Проект Восхождение. Спекулянт. Книга вторая.

- Тогда я приду к тебе и расскажу, что там было. И мы решим, как эту информацию использовать. Ты получишь рычаг на Кузьмича. Я - возможность двигаться дальше.

- Двигаться куда? - прищурился Архип.

- К «Барину», - честно сказал Клементий. - Я думаю, он - следующий уровень. И я хочу до него добраться.

Архип фыркнул, но в его астральном поле Клементий уловил всплеск уважения смешанного со страхом.

- Чокнутый. Ладно. Договорились. К утру ждать буду. Только смотри… если ты меня подставишь, тебя найдут даже на дне бухты. Со связанными руками и камнем на шее.

- Понял, - кивнул Клементий.

Страховка была готова. Теперь - к основной ставке.

Склад №3 находился на самой окраине лесной пристани, в стороне от основных потоков. Это было длинное, низкое здание из почерневших от времени брёвен, с заколоченными окнами и огромным амбарным замком на двери. К вечеру здесь было пустынно, только ветер гулял между штабелей неокорённого леса, пахнущего смолой и сыростью.

Клементий пришёл за полчаса до назначенного времени. Он осмотрелся глазами Спекулянта. Место было астрально грязным - не в смысле зловредной магии, а в смысле накопленных эмоций: страх, алчность, боль. Здесь часто происходили «разборки». Но сейчас он не видел признаков засады. Только одну активную нить - тонкую, нервную, которая тянулась изнутри склада. Кузьмич был там один. И он был напуган.

Ровно в сумерки, когда последний багровый отблеск солнца утонул в свинцовых водах залива, дверь склада скрипнула и приоткрылась. Из щели показалось бледное, осунувшееся лицо Кузьмича. Его хищные глазки были запавшими, а щепа в углу рта дрожала.

- Ты… лекарь? - прошептал он.

- Меня прислали, - уклончиво ответил Клементий.

- Заходи. Быстро.

Внутри пахло пылью, древесной трухой и чем-то ещё - сладковатым, лекарственным запахом, смешанным с металлическим оттенком крови. Склад был забит ящиками, бочками, рулонами толи. В центре, на ящике, стояла керосиновая лампа, отбрасывающая прыгающие тени. Кузьмич отступил в круг света, и Клементий увидел, в чём дело.

Левая рука Кузьмича от запястья до локтя была забинтована грязными тряпками. Но не это было страшно. Страшна была аура вокруг руки. Она пульсировала грязно-зелёным светом, и от неё отходили тонкие, ядовито-алые нити, которые впивались в тело Кузьмича, медленно расползаясь к сердцу. Это была астральная инфекция, порча. И она была живой, мыслящей в своём примитивном, паразитическом ключе.

- Что случилось? - спросил Клементий, сохраняя спокойный, профессиональный тон.

- Ящик… один из тех чёртовых ящиков с «Северянки», - заговорил Кузьмич, и слова вырывались из него судорожно. - Приказано было вскрыть, переложить в другую тару. Я сам… люблю посмотреть, что везешь. Открыл… а там… там оно лежало. Камень, но не камень. Мозг, но не мозг. Тёплое. И оно… посмотрело на меня. Изнутри. А потом… - он кивнул на руку, - …прыгнуло. Как угорь. В руку впилось. И сидит. Грызёт. И сны… сны мне снятся, не свои. Чужие. Страшные.

Клементий почувствовал холодок вдоль позвоночника. Описание напоминало астрального паразита или недосформированное эхо сущности, возможно, связанное с экспериментами третьей стороны. Эта штука питалась жизненной силой и психикой Кузьмича, медленно замещая его волю своей.

- Покажи рану, - приказал он.

Кузьмич, дрожа, стал разматывать тряпки. Под ними не было крови или гноя. Кожа была цела, но прозрачная, как мокрый пергамент, и под ней пульсировало, переливаясь, то самое зеленоватое существо, принявшее форму длинного червя, впившегося головой в вену. На месте «головы» виднелось подобие глазной щели, которая при свете лампы сузилась, будто вглядываясь в Клементия.

Спекулянт включил своё зрение на полную. Он увидел не просто паразита. Он увидел сеть. Нити инфекции, внедрившиеся в Кузьмича, были одновременно и щупальцами, и каналами связи. И они вели не только вглубь его тела. Одна, самая толстая нить, уходила сквозь стены склада, на восток - туда, где, как знал Клементий, находились владения «Барина». Это был не просто паразит. Это был инструмент наблюдения. Возможно, «Барин» таким образом контролировал своих подчинённых. А возможно, это была автономная сущность, которая теперь доносила о каждом, кто приближался к заражённому.

- Это серьёзно, - тихо сказал Клементий. - Это не болезнь в обычном смысле. Это… нечто, что прицепилось к твоей душе.

- Избавь! - взмолился Кузьмич, и в его голосе прозвучал животный ужас. - Деньги дам! Что угодно!

- Я попробую, - сказал Клементий. - Но это будет больно. И тебе нужно будет полностью довериться. Любое сопротивление - и оно уйдёт глубже, к сердцу. Понял?

Кузьмич кивнул, закусив губу до крови.

Клементий поставил на ящик банку с приготовленной пастой. Его ум работал на пределе. Физически удалить паразита было невозможно - он был частью астрального тела. Нужно было заставить его отцепиться. Как? Его сила как Безумца могла внести хаос в его структуру. Но сейчас он был Спекулянтом. Его сила - в видении связей и манипулировании вероятностями. Он увидел главное: паразит держался за счёт нескольких ключевых узлов привязки в ауре Кузьмича. Это были точки максимального страха, жадности, алчности - темные эмоции, которыми он питался. Если ослабить эти узлы, паразит потеряет опору.

Но просто убрать страх нельзя. Можно… перевести энергию. Сделать так, чтобы эмоция, питающая паразита, вдруг стала ему неудобоваримой. Испортить ему «пищу».

- Закрой глаза, - сказал Клементий. - И вспомни момент, когда ты открывал ящик. Не страх. Вспомни любопытство. Азарт. Желание узнать, что внутри, получить преимущество. Сосредоточься на этом.

Кузьмич, удивлённый, подчинился. Его аура дрогнула. Зелёные нити, питавшиеся страхом, на секунду ослабели. Паразит шевельнулся, будто недовольный.

Затем Клементий взял банку, зачерпнул пасту и нанёс её на кожу над паразитом. Он не ожидал физического эффекта. Он использовал пасту как фокус, проводник для своей воли. Через неё он проецировал в астральное поле Кузьмича концепцию, заложенную в пыли и соли: «Это - место перехода. Здесь ты делаешь выбор. Отпусти чужое, сохрани своё».

Одновременно он усиливал в Кузьмиче осознание выгоды от избавления. Не просто «мне страшно», а «если я избавлюсь, я смогу снова торговать, контролировать, владеть». Он подменял энергию страха энергией расчёта. Для паразита, питавшегося низкими эмоциями, это была словно пища, вдруг ставшая безвкусной, пресной.

Паразит зашевелился сильнее. Его зеленое свечение стало неровным. Глазная щель металась, будто в поисках нового источника питания. Клементий увидел, как один из ключевых узлов привязки - основанный на страхе перед болью - ослаб. Он усилил давление, вкладывая в свой мысленный приказ всю силу воли Спекулянта, привыкшего видеть вероятности и выбирать среди них нужную: «Вероятность твоего отсоединения сейчас - самая высокая. Это - оптимальный исход. Исполни его».

Это была не команда, а подсветка наиболее выгодного для сущности пути. И паразит, существо, движимое инстинктом, откликнулся. Он дёрнулся, и его «голова» начала медленно выходить из вены Кузьмича. Тот застонал, но не от боли - от странного чувства освобождения.

- Почти, - прошептал Клементий. - Теперь представь, что ты уже здоров. Что ты стоишь перед «Барином» и отчитываешься об успешно выполненной задаче. Что он доволен. Что твоя доля увеличивается.

Он играл на самой сильной струне Кузьмича - жадности. Астральная инфекция, лишённая привычного страха, теперь столкнулась с мощным, чуждым ей потоком алчности, направленным в будущее. Это было, как поднести соль к пиявке.

Паразит выскользнул. Не физически - его тело было астральным. Он вышел из плоти Кузьмича как зелёный, сияющий слизняк и упал на грязный пол. Клементий мгновенно накрыл его пустой банкой, которую заранее приготовил. Сущность билась о жесть, издавая неслышный визг.

Рука Кузьмича пошла синими пятнами, затем постепенно стала возвращаться к нормальному цвету. Прозрачность исчезала. Он тяжело дышал, обливаясь потом, но в его глазах появилась жизнь.

- Ушло… - прошептал он с невероятным облегчением. - Чёрт, ушло…

- Не совсем, - строго сказал Клементий, указывая на банку, где металась зелёная тварь. - Оно здесь. И оно ещё живо. И, возможно, связано с тем, кто его прислал.

Кузьмич побледнел снова.

- «Барин»… Это его штука. Для контроля… или наказания.

- Почему ты так думаешь?

- Потому что я… я попытался утаить часть груза с «Северянки». Маленькую часть. Думал, не заметят. А «молодой барин» - тот, что убит - он, наверное, тоже в этом участвовал. Или донёс. Не знаю. Но после его смерти… это появилось.

В голове Клементия сложился пазл. Кузьмич и агент на судне решили украсть у «Барина». Кто-то донёс (возможно, через другого агента). Агента убили как урок. А Кузьмича «пометили» паразитом - либо для последующей ликвидации, либо для превращения в полностью подконтрольного раба. Встреча «лекаря» была, возможно, последним шансом, который дал сам «Барин», чтобы посмотреть, кто придёт на помощь предателю. И Клементий только что влез в эту ловушку.

Он почувствовал, как по его спине побежали мурашки. Его глаза метнулись к той самой толстой нити, что уходила из паразита на восток. Она пульсировала, передавая информацию. Он был насквозь виден.

- Нас сейчас могут прийти проверить, - быстро сказал он Кузьмичу. - Что ты скажешь?

Кузьмич испуганно заморгал. Его природная хитрость боролась со страхом.

- Скажу… что ты шарлатан, попытался что-то сделать, но не получилось. И я тебя прогнал.

- Не прокатит. Он знает, что паразит вышел. - Клементий посмотрел на банку. Нужно было решать, что с ней делать. Уничтожить? Но тогда «Барин» точно поймёт, что здесь был кто-то способный на такое. Оставить? Но это опасно. - Слушай, у тебя есть свинец?

- Свинец? Есть… грузила для сетей.

- Принеси. Быстро.

Пока Кузьмич копался в углу, Клементий думал. Свинец - традиционный материал для экранирования магических воздействий и астральных связей. Если поместить паразита в свинцовую коробочку, связь может прерваться или исказиться. Это даст время.

Кузьмич принёс несколько тяжелых свинцовых грузил и старую жестяную коробку из-под чая. Клементий, не прикасаясь голыми руками, сгреб паразита вместе с банкой в коробку, сверху засыпал грузилами и захлопнул крышку. Тотчас же нить связи из коробки стала тускнеть, дробиться, превратилась в беспорядочное мерцание. Полной изоляции не было, но ясный сигнал пропал.

- Хорошо, - выдохнул Клементий. - Теперь слушай план. Ты болен. Ты отчаянно искал лекаря. К тебе пришёл незнакомец, взял денег авансом, намазал тебя какой-то дрянью, а потом, сбежал, прихватив твой «сувенир» в банке. Ты его не видел, в темноте лицо не разглядел. Голос хриплый. Понятно?

- Понятно… - Кузьмич кивал, цепляясь за эту версию как за спасательный круг. - А коробку?

- Я её заберу. Она теперь - мой козырь. И твоя страховка. Пока она у меня, и ты жив, «Барин» будет гадать, что произошло. И, возможно, не станет тебя добивать сразу. Ты для него теперь - непредсказуемая переменная. А таких либо быстро убирают, либо стараются использовать. Будем надеяться на второе.

Клементий поднял коробку. Она была тяжелой, холодной. Внутри, за свинцом, билось нечто, что могло стать ключом к пониманию методов «Барина», а могло - и билетом на тот свет.

- Теперь о плате, - сказал он, глядя на Кузьмича. - Я спас тебя, возможно, лишь отсрочив конец. Мне нужна не просто благодарность. Мне нужен доступ. К следующей партии грузов с «Северянки». К расписанию. К любым сведениям о «Барине» и его людях. Ты будешь моими глазами и ушами здесь, на лесной пристани.

Кузьмич колебался, но взгляд на свою здоровую, хоть и слабую, руку решил дело.

- Ладно. Договорились. Но осторожно… он везде имеет глаза.

- Это я уже понял, - сухо ответил Клементий, взглянув на коробку. - Жди моих указаний. И старайся не делать глупостей.

Он вышел из склада в полную тьму. Ночь была беззвёздной, ветер крепчал, неся с моря ледяную изморось. Коробка тяготила руку. Он чувствовал сквозь свинец слабую, но назойливую вибрацию - попытки паразита связаться с хозяином.

Он не пошёл к сторожке Федосея. Он отправился к волнорезу, к «почтовой трещине». Там, в кромешной тьме, он достал бересту и гвоздём нацарапал на обороте: «Пациент жив. Лекарство тяжёлое. Нужна консультация специалиста по редким инфекциям. Завтра. Полдень. Рыбные ряды.» Он сунул бересту в трещину. Полуночница должна понять: дело серьёзное, нужна встреча, и место должно быть людное, чтобы затруднить слежку.

Затем он направился к Архипу. Тот ждал, сидя в темноте без огня.

- Вернулся, значит, - произнёс он. - Не прикончили.

- Пока нет, - Клементий поставил коробку на стол. - У меня для тебя подарок. История. Слушай.

Он вкратце рассказал о паразите, о связи с «Барином», о версии с кражей. Архип слушал молча, его лицо в темноте было неразличимо.

- Значит, Кузьмич на крючке. И у тебя в коробке - улика против «Барина».

- Не улика. Инструмент. И гарантия. Пока это у меня, Кузьмич будет со мной сотрудничать. А у тебя появился рычаг на него - ты знаешь его тайну. Можешь давить, можешь предложить союз против общего врага, если «Барин» решит зачищать всех причастных.

- А тебе-то что с этого? - спросил Архип.

- Мне нужна дорога к «Барину». Не как к жертве, а как к партнёру. Или, на худой конец, как к источнику информации. Я думаю, он знает, что происходит под городом. Знает про Ледяную Камеру. И у него есть ресурсы, которые мне нужны для… дальнейшего развития.

- Ты совсем рехнулся, - беззлобно констатировал Архип. - Ладно. Держись своего курса. Я пока понаблюдаю. И… спасибо за информацию. О Кузьмиче. Это может пригодиться.

Клементий кивнул, взял коробку и ушёл. Ему нужно было надёжно спрятать её. Не в сторожке. Не у Архипа. Он вспомнил про старые доки, куда свозили груз с «Северянки». Место заброшенное, но, возможно, именно поэтому за ним могут наблюдать. Нет. Нужно место, не связанное ни с ним, ни с портом напрямую.

Он вышел за пределы порта, в промозглый пустырь, где ржавели остатки какой-то техники и валялись горы битого кирпича. Нашёл полуразрушенный погреб, заваленный мусором. Спрятал коробку под грудой шлака, пометив место особым узлом из трёх камней, видимым только его зрению Спекулянта.

Возвращаясь к сторожке, он чувствовал усталость, но также и прилив холодной ясности. Он только что провёл сложнейшую о