Растениеводство по-драконьи, или «Цветочек» на тропе войны

– Совсем страх потеряла?

– Любое зло должно быть наказано.

– Уж мы тебя накажем. Сразу, как выйдем отсюда, – пообещал дракон, растягивая на морде ухмылочку. Жаль, я не успела добить его лопатой. – А может, как войдем…

– Мисти, давай-ка ты Пушка позовешь? – предложил Маккой.

– Ему вредно дышать подвальной плесенью, – равнодушно бросила я.

– Очешуенно, – изрек вдруг «золотой», до этого молчавший. – Кто выдумал загнать боевых драконов на биомаг? К ботанам. Они бы еще по лопате нам выдали и велели грядки вскапывать!

– Во-первых, не в ботанам, а к растениеводам. А во-вторых… Ну ты и фантазер! Вам – лопаты? – возмутилась я. – Такой ценный инструмент да в кривые, неумелые руки? Обойдетесь. Будете носом рыть, если потребуется.

– Ты, Истерия, не жужжи, – жестко выплюнул северный. Как знала, что они там все отмороженные. – Не забывай, я дракон, а ты – мошка мелкая.

– Как грядки топтать – так все вы бравые ящерки, а как прибрать за собой, ущерб возместить, разруху восстановить – так ни одной чешуйчатой морды на тысячу шагов не найдешь, – бормотала себе под нос, стараясь не реагировать за злые выпады.

Но на всякий случай отошла к Маккою.

– С этого дня моя чешуйчатая морда будет дышать тебе в затылок, Истерия… – опасно протянул северный. Облизнул губы, надвинулся яростной тенью, заставляя меня вжаться в стену.

Все-таки есть у драконов что-то в ауре – дикое, хищное, первобытное, – что подавляет «низших». Стоит им вперить в тебя свой взгляд, как ты чувствуешь себя бабочкой, насаженной на иглу. Хочешь убежать, но не можешь пошевелиться.

Мысль о том, что мы с этим придурком спустимся в подвал, из которого только один выход, нервировала. А его она, похоже, забавляла и раззадоривала.

– О да, Истерия, возможно, из-под завалов вернутся не все…

– Возможно, – согласился голос внизу, разлетевшийся гулом по вековым камням.

Отстукивая сапогами траурный марш, к нам поднялся Дрейден. По случаю жары рукава его рубашки были закатаны до локтей, а длинные шелковые волосы (подарок от Бриков) собраны в пучок.

Я судорожно выдохнула. Перебор с чешуйчатыми! Я не аллергик, но…

Внушительная тень Дрейдена накатилась на пятки северного зазнайки, а затем захватила все тело парня целиком. Фигура декана раскинулась в тесноте коридора, придавливая нас к стенам.

Угрожавший мне дракон резко сник и будто уменьшился в размерах. Скукожился, сузился, пригнул шею в неявном уважительном жесте. Так ящеры приветствуют вожака, главу рода или просто более крупного хищника. Похоже, гаденыш учуял в Дрейдене северную кровь и сразу поджал хвост.

На каждую тварь найдется свой «монстр», который заставит ее почувствовать себя «мошкой».

– Вы, мистер Сайл, на правах боевого дракона спускаетесь первым, – разрешил декан и любезно пригласил северного ублюдка на лестницу. – Следом – мистер Дракки. Маккой третьим. Дальше девушки, я замыкаю.

– Вы с нами пойдете? – удивилась Этна и как-то по-новому оглядела Дрейдена.

– Спуск без старших в подвалы запрещен, – пояснил декан. – Ну, Сайл, чего встали? Вы уже должны быть внизу у первого завала!

– Откуда там вообще завалы? – прошептала Этна, предусмотрительно пропустив меня вперед.

– Откуда мне знать? – шикнула я в ответ.

– Помнишь, декан Тардил рассказывал, как подшутил над ректором Гордоном, спрятавшись в подземелье главного корпуса? А потом подвалами перебрался в башню Биомага и сделал вид, будто все утро сидит в своем кабинете?

– Помню. Он тогда две недели чихал, жаловался, что ядовитых спор наглотался. Маски взяла?

– Угу, – кивнула Этна и похлопала по карману на юбке. – Чистых только три штуки было.

– Ну-у-у… драконам грибок не страшен. Наверное, – язвительно протянула я и забрала у подруги защиту для себя.

Первое время спуск не доставлял неудобств. Главной бедой оказались выбоины в ступенях, в которых застревали каблуки Этны. Как-то незаметно она обогнула сначала меня, затем Маккоя и, нарушив приказ, пристроилась за плечистой спиной «золотого». Неисправимая!

Вечно она как бабочка летит на блеск драконьей чешуи. А потом отскребай ее от мокрой подушки, залечивай новые душевные раны, отпаивай цветочным взваром со сладостями, возвращая радости жизни…

Через пару виражей на лестнице совсем стемнело, и Маккой выпустил световых мошек. Рой светляков летел перед драконами, а нам с Дрейденом доставались крохи от их сияния.

Я видела очертания стен, но двигалась больше интуитивно. Ощупывая ступени пяткой и прислушиваясь к шорохам за спиной.

– Ай!

– Оу…

– Да чтоб вас! Глаза разуйте!

Не успев разобраться в причинах шума, я влепилась носом в плечо Маккоя. А сзади в меня вбился драконище. Всей своей драной харизмой.

– Умм, – сглотнула я, зажатая в тесноте подвала меж двух тел.

И если от Маккоя я проблем не ждала (он сам пытался отскрести себя от Этны, счастливо влепившейся в Дракки), то пыхтящий в затылок Дрейден доставлял существенные неудобства.

– Ну вот. Теперь зачесалось еще сильнее, – невозмутимо сообщил декан мне на ухо. – И как бы нам… разобраться с этой проблемой? Пока я не начал тереться о собственную студентку?

Поскольку его личная проблема внезапно стала нашей общей, я смилостивилась и тихо прошептала:

– Зайдите после отработки в третью теплицу. Я покажу, как убрать зуд.

Впереди скрипели камни, драконы разрубали их в мелкую крошку, Маккой призывал на помощь силы природы, а Этна… Она, кажется, выковыривала грязь из-под ногтей. Наконец первый завал был побежден, и мы смогли проследовать дальше.

– Глубоко тут? – выкрикнул Дракки. Его ровная белая спина с золотой косой вдоль позвоночника служила нам ориентиром.

– Никто не знает, – гулко ответил Маккой. – Веками сюда спускались только магистры.

– Могли бы и прибирать за собой, – профыркал дракон. – Теперь мы тут застрянем на века.

– Надо управиться за два-три дня, – произнес в полутьме декан. – Успеть до магического равноденствия.

– Почему до него? – удивилась я.

– Потому что я так приказал, – фыркнул Дрейден мне в волосы.

Зря я их от подкормки отмыла. Может, хоть запах заставил бы дракона держаться подальше.

– Вы хотите до самых корней продраться? – догадался Маккой.

– Да.

– Каких еще корней? – удивился Дракки.

– Я читал, что у всех старых академий, заложенных еще в Эпоху Перемен, есть корни, – загробным голосом поведал Маккой. Он натер ладони сияющей пыльцой и теперь шел с выставленными перед носом руками.

И как я сама не додумалась использовать биолюминесценцию?

– По легенде, в основание новой академии закладывалось Семя Истины. Оно прорастало, пускало корни и начинало питать главную башню. Защищало дом знаний от вредоносных заклятий, от вторжений… – бормотал Маккой.

Он случайно почесал нос, перебросив часть пыльцы на лицо, и теперь выглядел в темноте, как подопытный некромантов.

– Такие корни есть и у Северной академии, и у Западной… Ну, в теории. Если еще не высохли.

– Священная лопата, Маккой, вытри нос! – взвизгнула Этна. – Я чуть на подкормку не изошла!

– А еще ходили легенды, что из того Семени Истины мог вырасти или корень света, или корень зла, – подвывая на манер призрака, продолжал Маккой. – В зависимости от того, чем его питают. Вот, к примеру, если драконьей кровью подкармливать…

– Давай завязывай, – ощетинился Дракки, щедро поливший вчера мои грядки кровью соперника.

Ничего полезного там, кстати, не выросло, я с утра проверяла.

– Страшно?

– Скучно, – фыркнул «золотой».

– Тошно, – подал голос впередиидущий северянин.

– Но если семя сажали в главном корпусе, откуда бы корням взяться в башне Биомага? – резонно уточнила Этна.

– Потому что в Академии Восточного Ветра корневая башня – именно наш старенький факультет. Заметь, она будто бы тянется к свету и имеет стеклянную крышу. В древние времена наверху размещали сферу, которая впитывала теплую энергию мира и передавала ее корням, – пояснил Маккой. – Чаще в библиотеке надо бывать, Мадд.

– У меня аллергия на пыль, – фыркнула подруга. – И на грязь…

– И на труд, – легко согласился он. – Вообще, сеть академических подвалов связана с подземельями главного корпуса, так что…

– Стоять! – рявкнул Дрейден, первым почуяв, как дрожит пол под ногами. – Все назад!

Но было поздно.

В сле