Растениеводство по-драконьи, или «Цветочек» на тропе войны

Елена Княжина

Растениеводство по-драконьи, или «Цветочек» на тропе войны

Глава 1. Драконий дождь

– Не бойся, малыш. Если не будешь сопротивляться, все пройдет гладко и взаимно приятно, – коварно прошептала я, подползая к дремлющей жертве медленно, незаметно и почти бесшумно. Не хуже магов из королевской разведки.

Разве что колени, укрытые защитными накладками, смачно чавкали по земле. И заговоренный секатор опасно поблескивал в пальцах.

Пожалуй, выглядела я сейчас жутковато: вооруженная острым инструментом, взбудораженная, напряженная. С зазеленевшими от предвкушения глазами.

В адаптационной теплице иномирских экзотов было темно и жарко. Сдув свесившуюся на нос челку, я расстегнула пару пуговиц на рубашке и продолжила путь. Еще два метра ползком – и я отчикаю гаденышу все ненужное!

Студентам Академии Восточного Ветра давно следовало лежать в постелях (желательно – в своих). Но я вероломно нарушала режим, пользуясь отсутствием декана.

Полночь – единственное время, когда «Экземпляр номер сто четырнадцать, месторождение Хаврана Магическая» можно застать врасплох. Мирно спящим и расслабленным. А мне очень нужен его отросток… Скажем так, для коллекции.

– Небольшая стрижка пойдет тебе на пользу, – пыхтела я в спертый воздух. – Подстригу по последней моде…

Едва я занесла секатор над колючей щетиной жертвы, как за окнами раздался такой гвалт, словно на экспериментальные грядочки Биомага рухнули небеса.

Рухнувшие небеса при этом сильно ударились, потому что крепко разорались, нарушив безмятежность момента.

– Хрт-т-т-т-т! – испуганно дернулся Сто Четырнадцатый.

Навострил на меня порыжевшие колючки, пораженные местным грибком. Затряс ими угрожающе, словно не признал в полутьме меня, совершенно безобидную (в мирное время) Мистерию Блум.

И я, кстати, настаиваю, что в моем имени есть буква М. Даже если одногруппники с «Магического растениеводства» считают иначе.

– Хрррт-т-т-т-т! – хавранский кактус ощерился и пошел в наступление.

Бездна!

Кто? Кто посмел нарушить оранжерейный покой и подставил меня под иголки?

Снаружи хлопало и гудело, внутри – гремело, трещало, похрустывало… Сунув секатор в карман, я двинулась ползком в обратную сторону. Не из страха, что меня больно истыкают, вовсе нет. Но кто-то же должен защитить грядочки от вторжения?

Выбравшись на воздух, я глазам не поверила. Переглянулась с Монстроглазом, проморгалась, лицо потерла… Не снится, нет?

По молодым саженцам, только-только адаптировавшимся к климату нового мира, скакали два ящера. Крылатых!

– Драные драконы, – простонала я, хватаясь за сердце. – Да чтоб у вас корешки отсохли!

Чешуйчатые, судя по окрасу крыльев, были из элитного молодняка. От них так и разило надменностью, силой и ощущением вседозволенности. Такой букет ароматов присущ только старшекурсникам с боевого или стихийного.

Парни яростно месили друг дружку в междурядьях, хватали за шеи, окунали мордами в грязь. И плевались, секатор мне в печень, истинным огнем!

На тугих драконьих крыльях мерцали ритуальные символы, вызванные не то клятвой, не то чарами неудачными, не то… Священная лопата! Да я стала свидетелем запрещенной ипостасной дуэли на родовой крови!

Значит, это надолго. До полной победы одного из претендентов.

– Да вы… да вы… да я вас! – прошептала, машинально нащупывая в кармане инструмент.

Представители двух кланов с азартом кувыркались, приминая тушами побеги и не замечая, какой наносят ущерб. Драконий эгоизм в полном размахе.

Решив, что выходить с мелким секатором на столь крупные экземпляры глупо, я потянулась к двери и схватилась за древко личной лопаты. Мне ее прежний декан заговорил. Хороший мужик был, жаль, что «был».

На древке поблескивала памятная гравировка: «Копай глубже – узнаешь больше».

– Стоять! – заорала я, втыкая штык в мягкую, как масло, землицу. – Бояться! Кого? Меня!

Мистерия Блум вышла на тропу войны.

Но поскользнулась на чем-то непотребном.

И шлепнулась в ароматную лужу.

Крылатые гады умудрились перевернуть ведра с жидкой подкормкой!

– Вот я ее сейчас лопатой соберу и вам в глотки затолкаю, усекли? Чтоб росли белыми и пушистыми, – хрипло завопила я, пытаясь подняться.

Не шутила. Удобрение было припасено для Снежнолистника Махровчатого. Эффект безотказный. Слава Восточному Ветру, на мне самой был защитный комбинезон, заговоренный на непроницаемость, иначе завтра я б тоже щеголяла по кафедре с белым пушистым задом.

Не слыша моих угрожающих воплей, старшекурсники продолжали разминать свои чешуйчатые ипостаси на плантациях Биомага.

У-у-у-у.

Ну конечно, где же еще устраивать запрещенную дуэль, как не на полях за корпусом растениеводства. Когда вся академия спит.

Тут и лопаты имеются в неограниченных количествах – в случае чего, прикопать можно. У нас их и некроманты заимствуют. Самый лучший инструмент, говорят.

Нет, я вовсе не против спонтанной подкормки, мне же меньше работы. Но не все ящеры одинаково полезны.

Уткнув руки в бока и готовясь лопатой добивать побежденного, я наблюдала за запрещенной дуэлью. Не топчи они мои саженцы, я бы даже впечатлилась. Зрелище-то редкое, эффектное, в высшей степени наказуемое.

Побеждал золотой. Симпатичный такой, гривастый, холеный, с разлапистыми крыльями, отполированными когтями и ярко-синими глазами. Его соперник из северно-серых обиженно поскуливал. Он все труднее поднимался после падений.

Падений куда? Естественно, на мои цветочки!

– Я на вас в деканат нажалуюсь! – пригрозила остервенело.

Голос так и звенел истеричными нотками: сегодня буква М в моем имени отдыхала.

Эх, был бы еще на Биомаге декан… Старина Тардил как исчез, так и не вернулся. А ректор не решался нового нанять.

– Магия Восточного Ветра, пришли нам декана! Нормального! – взмолилась я, уже догадавшись, что в одиночку мне двух мерзавцев не одолеть. – Чтоб руки откуда надо росли. И не старика дряхлого… чтоб лопату в одной левой мог удержать. Ну и симпатичного, чтобы глаз радовался. Только не дра…

Мою мольбу оборвал резкий свист ветра.

Приоткрыв рот, я завороженно наблюдала за небесным танцем двух сцепившихся ящеров – последним аккордом ипостасной дуэли… Пока на фиолетовом горизонте не появился третий.

Черный, крупный. С тенью, стелящейся за ним опасным шлейфом, с заметным шрамом на брюхе, с алыми глазищами и подранным в клочья левым крылом.

Я нервно сглотнула: тварь пикировала прямо на меня.

1.2

– Да что за драконий дождь? Вроде как не сезон… – выдавила я, наблюдая, как ящер летит камнем вниз.

Попросту говоря, падает!

Я тут же отмерла, бросила лопату и побежала обратно в теплицу. Точно хрупкая стеклянная крыша могла защитить от шипастого хвоста и каменной чешуи.

Экземпляр Номер Сто Четырнадцать прилично удивился моему возвращению, даже колючками трещать перестал.

– Смирно! – гаркнула на подопечного, ухватила обеими руками тяжелый горшок и потащила в укрытие. Сунула кактус под стол для пересадки и сама забралась туда же.

Вывела плетение Временной Адаптационной Сферы. Растянула чары до ажурной прозрачности и накинула тонкой шалью на всех обитателей теплицы. Счастье, что большую часть местных мы с Этной еще утром отнесли в лабораторию для профилактической обработки.

Воздух вибрировал, стекла дрожали.

Черная тень над крышей становилась все больше. Левое крыло дракона еле двигалось, правое уводило тушу в сторону, заставляя крутиться в воздухе и терять ориентиры…

– Да он совсем себя не контролирует! – догадалась я, высунув нос из-под стола.

Наверное, раненый дракон потому и выбрал для приземления пустынные поля за старым корпусом. В такой час тут никого. А дорожки огня, оставленные дуэлянтами в междурядьях, послужили для ящера посадочным ориентиром.

– Хрр-т-т-т!

– Ты прав: нам конец, – согласилась я, вжимая подбородок в колени.

Земля тряслась.

Пол натурально подпрыгивал под моим задом.

Не хватало только грома и молний для эффекта полного погружения!

Наплевав на колючки, я испуганно прижалась боком к горшку со Сто Четырнадцатым.

Наконец черная туша, точно небесное тело, всей мощью вбилась в грядки перед теплицей экзотов. Не остановившись на достигнутом, она взрыла траншею, разбросала комья грязи по сторонам и устремилась вперед. Ко мне.

Задев крылом стеклянную стену, туша разбила защиту. Опалила листья на дрожащей пальме, зажевала половину сферы. Прокатилась на полной скорости мимо, не в силах остановить движение.

И скрылась за плотной изгородью Зоны Плюща и Лиан.

Стало тихо, как в корпусе у некромантов.

Теплицу перекосило, опоры натужно скрипели, едва удерживая крышу. С потолка сыпались стекла, часть горшков воздушной волной опрокинуло на бок. Мои саженцы обиженно стонали и трещали, будто раненые бойцы с границ. С пальмы сыпался пепел, дым портил очищенный воздух…

Кошмар был настолько эпичным, что не укладывался в голове. На фоне новых разрушений недавняя драка в междурядьях казалась сущей ерундой.

Вот поэтому драконов и не принимают на факультет растениеводства (они, впрочем, и сами сюда не рвутся). Эти неповоротливые, горделивые, высокомерные ящеры хуже плотоядной саранчи и нашествия кочевых гхарров!

– Этого я ему не прощу, – прошипела, выбираясь из-под стола.

Отряхнулась от пыли и стекол, сняла предохранитель с секатора и с истеричным улюлюканьем бросилась в Зону Плюща и Лиан.

Все, дракон. Плакали твои корешки.

Во тьме благоухающей ночи, в самой гуще хитросплетенных зарослей отплевывался от листвы… мужик. До этого дня я ни разу не видела, как дракон совершает обратный оборот. Не знала даже, сохраняются ли при этом на теле хотя бы портки.

Так вот… сейчас я получила массу пищи для размышлений.

Даже секатор выронила.

Нет, теории строить рано: может, мужик обернулся, изначально будучи голым… Скажем, вышел из душевой, вытерся полотенцем и срочно захотел полететь на поля биомагов. Ломать теплицы и пугать иномирские образцы. Какое тут одеваться?

Тело, свалившееся мне на голову, сияло в темноте подтянутой задницей. Ничего другого я пока не замечала. Хоть и догадывалась, конечно, что у вторженца должны быть руки, ноги и голова. Как минимум.

– Стоять… бояться… – прошептала я, на миг утратив мстительный настрой.

Дракон резко втянул воздух, дернул внушительными плечами. По татуированным позвонкам пробежала дрожь предвкушения. Так хищник распознает сладкий запах добычи.

Ладно, в моем случае – не такой и сладкий.

Мужик резко сорвал первый попавшийся лист и, прикрыв им свой… кхм… корень (пока еще не отчиканный, но у нас с секатором все впереди), обернулся.

– Бояться? – уточнил вкрадчиво. – Мне? Йорану тан Дрейден-Брику?

Настоящий Дрейден на плантациях Биомага? И… я не ослышалась: он сказал «тан», а не «тар»?

– Вы… помяли мои цветочки… – сбивчиво пояснила я. – Я… декану нажалуюсь. Первым же делом. С утра.

С азартом покивала. До самого ректора Гордона дойду! Полный список нарушителей предоставлю, не посмотрю, что крылатые!

Кстати, дуэлянтов и след простыл. Сбежали, пока черная туша бороздила… нет, не просторы вселенной Веера, а мои свежие грядки.

– И кто ваш декан, «Цветочек»? – щурясь, уточнил мистер Дрейден, чтоб ему долго чесалось, Брик.

Ну почему его нагота смущала меня?

– О, он у нас мировой мужик! Даже межмировой! Он из вас желание топтать грядки с корнем вырвет, – прошипела я, сузив глаза в две щелочки. Не столько из угрожающих целей, сколько из желания поменьше видеть.

Но взгляд намертво пристыл к сочно-зеленому лопуху.

Зря, конечно, дракон так бездумно оборвал образец с прошлогодней межакадемической выставки. Всем с Биомага известно, что тесный контакт с «Лапушкой» вызывает сыпь и огненный зуд.

Не сразу. Часиков через пять.

Через десять жжение становится нестерпимым.

Гневно пощелкивая челюстью, дракон вертел головой и осматривал местность, в которую так эффектно залетел. Мои угрозы его мало трогали, а вот окружающие запахи… Они его неприятно будоражили: по трепещущим ноздрям видно.

– Чем так несет? – поморщился он. – Будто подопытный некроманта стух…

– Ах, это… Подкормка, – объяснила я, быстро отряхнув от остатков жижи свой пока-не-пушистый зад. – Так вот, мистер. Вы за все ответите! За каждый помятый саженец!

– Стоп, «Цветочек»… Умолкни, – перебил дракон и, морщась, потер висок. – Это Академия Восточного Ветра?

– Она самая. Но сейчас не приемные часы, мистер Бри-и-ик.

Я намеренно сделала акцент на второй части фамилии. И с наслаждением заметила, как по острым скулам дракона пробежала судорога. Точно у мужика челюсть свело или все зубы разом заболели.

Он помял мои грядочки, я потопчусь на его самолюбии. Не знал, что на Биомаге даже цветочки кусаются?

– Др-рейден-Бр-рик, – с угрожающим рокотом в голосе поправил дракон.

Отлипнув взглядом от лопуха, я позволила себе рассмотреть ящерку. Дрейден, говорите? Да еще и Брик? Уникальный экземпляр. Редкий.

И негодяй редкостный.

Краснота из сердитых глаз уходила медленно, неохотно уступая место фамильному серебру. Чувствовалось, что хищный зверь, сидящий внутри сухого, поджарого тела, спокоен лишь с виду. Раненая ипостась тесно вплелась в жилы и явно отравила характер, который у крылатых и так не сахарный.

Дернешь за усы – от тебя горстки пепла не оставят.

Длинные темно-серые волосы, прошитые шелковым серебром, – это явно от Бриков… У них кроме хрупкой красоты и уязвимой, изящной стати ничего нет. Ни рода, ни статуса, ни земель. Только клеймо позора.

То ли дело северяне Дрейдены… Породистые не только снаружи, но и изнутри. Чистокровные лорды. С каменным хребтом, с яростным размахом, с глянцевой обсидиановой чешуей, с силой недюжинной и богатствами немыслимыми…

Кто ж так оплошал, погуляв с неравным? Папочка или мамочка?

Вот тебе и «тан». Парам-пам-пам.

Восточный ветер просвистел новую песнь, и перед голыми ногами мужчины в землю воткнулся внушительный чемодан. Судя по потрепанному виду, одежда едва поспела за улетевшим хозяином.

– Красиво меня закинули, – пожевав губу, процедил дракон. – Ну ничего, надолго я в ваших ароматных краях не задержусь. На какое имя писать жалобу, вы знаете… «Цветочек». Потрудитесь в ней также объяснить, что сами делали на территории академии в неурочный час.

Выдернув из земли чемодан, Дрейден-Брик, не отлепляя от тела Лапушкин лист, развернулся и зашагал по дорожке к главному корпусу академии. Вразвалочку. Буквально ослепляя меня своей… драконьей харизмой.