Дьявольский покер

Он же временами останавливался, оглядывал дикое сборище, подзывал кого-то, задавал вопросы и шёл дальше. Грязь под ногами, гнилой воздух, люди со следами болезней на коже, казалось, не трогали его совсем. На несколько мгновений он остановился перед упавшим замертво телом, подождал, пока его оттащили и продолжил путь.

Было одно дело, которое лишало его покоя уже много лет. Приходило ночами, словно призрак, напоминало о себе звуками арфы, встречалось в чьих - то улыбках. Но скоро он с этим делом покончит раз и навсегда. Шанс появится у всех. Разве не об этом мечтает каждый Погасший? Да. Он сделает дело, а после его ждёт Игра. Больше ничто не сумеет отвлечь Мирана от его исключительной избранности.

Его жизнь целиком состояла из эпизодов, доказывающих, что он баловень судьбы. Жил играючи, так же играючи вершил чужие судьбы, не гнушаясь последствий и не опасаясь запачкать руки.

Под благовидным образом хранителя и блюстителя закона скрывался хитрый и весьма жестокий человек. Ему во всех деяниях сопутствовали удача и успех, и что значимо — неиссякаемые кредиты. Что ещё более значимо — коды ко всем базам Облачного мира. По сути, именно он держал этот мир в руках.

Когда пришло приглашение в Игру, Миран даже не удивился. Конечно, ему. Кто ещё более достоин, чем он? Десять дней на раздумья ему не требовались: он не проигрывал и лишиться состояния не боялся. Но предоставленное время решил использовать для своей цели.

В детстве его нещадно дразнили за скромное состояние родителей, едва позволяющее держаться на плаву среди избранных. Да и сам он был маленьким и невзрачным, что тоже подвергалось жестоким насмешкам. Маленьким и невзрачным Миран и остался. Да только занимаемая должность и почти неограниченная власть опрокинули на колени всех его давних обидчиков.

Тогда, в детстве, на защиту Мирана встала девочка. Вытерла ему слёзы, смазала раны, и под её заботливым крылом он вырос и повзрослел. Когда же помощь потребовалась ей, Миран отвернулся. Он не задумываясь подмахнул липовые документы и отправил её умирать.

Не имея ни малейшей совести, Миран не понимал, почему его предательство коробит и грызёт нутро по сей день. Когда к нему пришёл запрос на поиск добровольцев для квеста, он наконец-то решил эту задачу: он отправит умирать детей Зои. Смогут — выживут, и тогда, не обнаруживая своего участия в давнем деле, Миран вернёт им состояние матери совершенно законно. Как удачно подвернулся этот квест! Это шанс! Мира он уже спровадил, оставалось найти Соль.

Шагая через помойки Погасших, Миран поднял глаза к небу, будто надеясь именно там обнаружить невидимого собеседника.

— Да, Зои! Они скорее всего умрут! Но согласись… это шанс! —Миран развел руки в стороны и проорал: — У тебя не было даже его, Зои! Я даю им шанс! И мы в расчёте!

Глава 5

Адем в недоумении рассматривал отчёт «Малышей». Анализатор будто взбесился, считывая данные множества чуждых этому миру организмов. Складывалось впечатление, что через апартаменты Аруса прошёл полк инопланетных гостей.

«Малыши» постепенно скапливались на одной из стен. Нащупали тайную дверь.

Доложив о принудительном вскрытии в рамках заведённого дела, Адем не без труда взломал хитроумный код.Тяжёлая герметичная створка с шипением отъехала в сторону, и он проник в скрытое помещение.

В нос ударил запах разложения, смешанный с озоном и химическими реагентами. Он был настолько сильным, что казалось, его можно руками потрогать. Адем закашлялся, инстинктивно прикрыв рот рукавом.

Вошедший за ним Олаф издал сдавленный звук, замер рядом с напарником и даже на несколько мгновений утратил дар речи, судорожно подсчитывая в уме, на сколько казней тянуло увиденное.

Помещение было огромным — не меньше сотни квадратных метров. Тусклый свет аварийных ламп выхватывал из полумрака ряды клеток, расположенных концентрическими кругами. Каждая клетка была заключена в силовое поле, мерцающее голубоватыми линиями напряжения, от которых воздух потрескивал.

За первой решёткой билось существо с шестью лапами. Адем его узнал. Ещё в юности, в период обучения им рассказывали о необходимости сохранить этот вид, ведь только благодаря ему можно обнаружить залежи ценного и редкого металла. Шестирукие тоги образовывали кладки рядом с залежами.

В своей естественной среде обитания они были весьма безобидны: их интересовала только собственная колония. Но они пугливые существа, и в момент опасности демонстрировали смертоносную агрессию.

Этот вымирающий вид должен строго охраняться. Но шестирукий тог был прямо перед глазами Адема: Его хитиновый панцирь покрыт язвами, а фасеточные глаза безумно вращались. Существо билось о силовое поле, и каждый раз, когда его тело касалось голубых линий, раздавался треск, и существо издавало пронзительный визг.

— Он под напряжением? — Олаф подошёл ближе, но Адем схватил его за руку.

— Не приближайся. Поле убьёт тебя быстрее, чем его.

В следующей клетке, сгорбившись, сидело мохнатое существо, похожее на медвежонка, из глубокой раны на боку сочилась чёрная жидкость. Существо подняло голову, и Адем увидел в его глазах не ярость, а бесконечную, всепоглощающую боль. Медвежонок тихо скулил и с опаской смотрел на вошедших.

— Это же медвежонок, — тихо сказал Олаф. — Тот самый, который пропал из заповедника Ра. Говорят, что они телепаты.

Адем не ответил. Он смотрел на существо, и в его голове складывалась чудовищная картина. Арус похищал этих созданий с их родных планет, привозил сюда, держал под напряжением, ломал их волю, а потом… Что потом? Зачем?

В следующей клетке металось что-то похожее на змею, но с перепончатыми крыльями и ядовитыми шипами вдоль хребта. В другой — существо с множеством щупалец, каждое из которых заканчивалось ртом с острыми зубами. Оно пыталось дотянуться до Адема, но силовое поле отбрасывало его обратно, и каждый раз раздавался треск и вопль, от которого кровь стыла в жилах.

— Сколько их здесь? — голос Олафа дрожал.

Адем осмотрелся. Клетки уходили вглубь помещения, теряясь в полумраке. Он насчитал не меньше двадцати. В каждой клетке существо, и каждое под напряжением и на грани безумия.

— Двадцать три, — тихо сказал он. — «Малыши» насчитали двадцать три вида. Некоторые уже погибли. Остальные...

Он не закончил. Потому что не знал, что хуже — смерть или то, через что проходили эти существа.

Олаф отошёл к стене и прислонился к ней, закрыв глаза. Его лицо было бледным, дыхание сбилось.

— Адем, меня сейчас стошнит…– прошептал он, и бросился прочь из этой темницы.

Адем проводил Олафа понимающим взглядом, и отправил дополнительные команды на свой анализатор, добавляя “Малышам” работы. Не прогадал: кроме следов инопланетных пленников была обнаружена зашифрованная картотека.

Он мгновенно скопировал себе данные из обнаруженной электронной картотеки, понимая, что делиться этой находкой с ним никто не захочет. Зверинец был вне его юрисдикции, но чутье подсказывало: потянув за все имеющиеся ниточки, он в итоге распутает клубок странностей, происходящих в последнее время.

Важна любая информация, а картотеку он изучит позже у себя.

Сейчас он смотрел на клетки, на страдающих существ, и чувствовал, как внутри него разгорается гнев.

Неужели Арус думал, что он вне закона? Что его статус, его связи, его деньги защитят его?

Не смотря на гнев, Адем пребывал в растерянности, не понимая, какую из служб вызывать первой.

И в итоге вызвал сразу всех: Галактический корпус, Межгалактическую таможенную службу, Службу охраны редких видов и снова Облачный корпус. Господин Юрай будет недоволен, но преступления Сияющих - это его вотчина. Пусть разбираются.

Дожидаясь представителей, Адем осматривал клетки и отмечал, сколько редких и опасных видов удерживал глава безопасности. Некоторых он даже не распознал. Вернулся Олаф. Вместе они, делая заметки, ещё раз прошлись по всему помещению.

Некоторые пленники Аруса молча наблюдали за вошедшими. Из каждой клетки сквозил настороженный взгляд пленённых созданий, и готовность умереть, сражаясь за жизнь.

С большим облегчением передав вернувшемуся Юраю под охрану обнаруженный зверинец, Адем поспешил на периметр — туда, где последним был обнаружен сигнал индикатора господина Мирана. Дав Олафу несколько важных поручений, он торопливо попрощался. Как никогда Адем был уверен: время в этой истории играет против него.

***

Миран в это мгновение разглядывал руины старого бункера, в котором выросли отпрыски Зои. Тот факт, что она смогла до родов продержаться, был невероятным. Но то, что выжили новорожденные дети, совсем не укладывалось в голове. Как?

Он ведь не без причин надеялся, отправляя её к Погасшим, что умрёт она в тот же день, и он забудет о Зои, как забывал о прочих погубленных им жизнях.

Но Миран не забыл. Девочка с белокурыми волосами и звонким смехом, ходившая за ним по пятам и прикрывавшая его спину, являлась ему во снах. Терзала долгие годы. И вдруг он узнаёт о детях.

Миран не помнил, откуда почерпнул сведения. Но неделю назад вдруг обнаружились данные двойняшек Зои. Как же всё идеально срослось: и этот непроверенный квест от туристического бюро, и выжившие дети. Наконец-то он изгонит Зои из своих снов. И непременно вступит в Игру. До сих пор мысль о том, что он приглашён самой Ареной, будоражила его сознание.

Каково это — быть Избранным? Он всегда с лёгкостью мог ответить на этот вопрос. Но сейчас значение самого слова выросло в миллионы раз. Прикрыв глаза и немного запрокинув голову, он вдохнул полной грудью смрадный воздух Погасших, чувствуя, как необъяснимое торжество заполняет каждую клетку его организма восторженной негой. Да, он Избранный.

Пнув ногой в начищенном до зеркального блеска ботинке какой-то обломок, Миран поморщился. Пустая трата времени. Ему нужно запрашивать архивные данные о подземных сооружениях. Со слов Погасших, в этом бункере припеваючи проживала целая команда отщепенцев, включая двойняшек. Но они ушли. И он их найдёт. А после — в Игру!

***

Получасом позже на землях Погасших Адем обрабатывал руки дезинфицирующим раствором после того, как пришлось метров сто протащить за ухо Вонючего Ли. Этот Погасший не хотел рассказывать, о чём спрашивал господин Миран. Хотя знал.

Удивительная особенность была у этого Ли: он всегда всё про всех знал, но ловко прятался и от дронов, и от Погасших, и от Адема.