Дьявольский покер

Марго Яман

Дьявольский покер

Пролог

В затуманенной мгле между обломками некогда высокого здания сновали маленькие рыжие тела с длинными хвостами. То собираясь кучкой, то разбегаясь в стороны и пискляво переговариваясь, крысы шустро передвигали лапками в поисках еды.

Одна из них, особенно проворная, приподнялась на задние лапы и замерла. Пригладила шерстинки, будто для парада, и повела носом. Усы насторожились, а глазки-бусинки уставились вперёд — туда, где, судя по очертаниям, лежало тело молодой женщины. Рядом, в напряжённой позе, на куске обломанного камня восседала вторая женщина, косматая и морщинистая.

Почуяв кровь и возможную добычу, крыса рванула в нужном направлении и притаилась в опасной близости от женщин.

Солнечный луч, с трудом пробиваясь сквозь загрязнённый воздух, дрожа и неуверенно, выхватил из серой дымки блестящие шерстинки рыжей охотницы и скользнул дальше, к временному пристанищу этих женщин, тускло освещая по пути содержимое свалки: обломки строений, детали мебели, куски ржавого железа, объедки и тряпьё, в котором уже никто не распознал бы красивые ткани былой одежды и белья.

— *Dominus, rerum, miraculum, familias planetarium, solis, lactea via, siderae…* — воспалённые губы лежащей женщины хриплым от натуги голосом без остановки повторяли знакомые с детства слова.

На горячем лбу выступила влага. Русые волосы, грязные и мокрые от пота, облепили лицо, когда-то нежное и прекрасное. Под опущенными дрожащими веками прятались синие глаза. Прежде их взгляд ловили.

Её голос слушали, и музыкой восхищались. Куда всё делось?

Несколько месяцев, проведённых среди Погасших, не дали понимания этому кошмару: как вышло, что она, Зои Солар, известная всей разведанной Вселенной как Космическая Арфа, любимая многими расами, благополучная и владеющая миллиардными кредитами на Жизнь в цивилизованном и тёплом Облаке, оказалась выброшенной за Грань мира? Снова и снова Зои переживала момент своего падения.

Ещё будучи ребёнком, она старательно избегала мрачных историй об этом месте. Взрослые порой обсуждали его — шёпотом и брезгливо морщась. Ей было страшно и ничего не понятно. Она знала лишь одно: за Гранью жили Погасшие, потерявшие человеческий облик, нищие, больные и опасные. Их индикатор благонадёжности, обычно сверкающий у виска, словно редчайший бриллиант, у них был мёртв.

Открыв для себя музыку, Зои с головой погрузилась в божественные звуки и обнаружила небывалый талант. Жила, цвела, путешествовала с турне по Галактикам. Заслуженное звание Космической Арфы окрыляло. Зои была счастлива, пока не повстречала Его.

Партнёр, выбранный и одобренный Правлением, казалось, поддерживал её стремление к настоящей семье. Но солгал о получении Разрешения на рождение ребёнка.

Доверчивая Зои и не подумала перепроверить. Он же, получив известие о беременности партнёрши, раздул громкий скандал и отрёкся от неё немедленно. Присвоил себе миллиардные кредиты как обманутая и пострадавшая сторона и вышвырнул её, опозоренную, в ад. Правление поддержало единогласно.

И вот она здесь.

Тонкие, длинные пальцы арфистки намертво вцепились в кучу дурно пахнущего тряпья, на котором она металась и стонала. Огромный живот напрягся, готовясь вытолкнуть младенца. Женщина закричала. Снова и снова. Пока в грязные руки долговязой повитухи не выскользнуло крохотное, багровое от натуги тельце.

— Кто? — шёпотом спросила роженица, стараясь не смотреть на повитуху. Грязь и вонь этой нищенки вызывали в ней огромное чувство отвращения, парадоксально смешанное с такой же огромной благодарностью за участие и помощь.

— Девочка. Волоски, как соломенный тюфяк Грязнули Бо. Такие же жёлтенькие. Как назовёшь?

— Solis. Солнце. Моё солнце, — прошептала новоявленная мать и погрузилась в дрёму, спасительную в её положении. Голодная, простуженная, почти обессиленная арфистка едва справлялась с родами. Спустя несколько минут её тело пронзил новый приступ острой боли. Женщина снова закричала.

— Почему? Почему не прекратилось? — испуганная Зои ещё сильнее вцепилась в тряпьё. Пальцы от сильного напряжения свело судорогой.

— Так это… второй, поди, идёт, — долговязая усмехнулась, но в блёклых глазах притаилась настоящая корыстная радость. Сразу двое. Это же сколько кредитов можно получить, если двоих продать! Мать-то не жилец, но на всякий случай до острия заточенный кусок железа притаился в складках её грязной одежды. Покупатель на одного есть, но теперь она поторгуется. О да! Теперь она разбогатеет. Она покажет Грязнуле Бо, у кого лучший тюфяк.

— Откуда второй? Как второй? Я не могу, не могу, не могу! — стонала обессилевшая женщина.

— Сможешь, куда денешься… Давай-ка, тужься. Ещё. Ещё давай. Эй, ты что это, сдохла? Не смей! — долговязая начала лупить потерявшую сознание роженицу по лицу. — Рожай! Рожай! — иступлённо орала повитуха.

Младенец с тихим писком явился на свет. Его мать с трудом приоткрыла глаза:

— Miraculum! — произнесла она едва слышно, стараясь рассмотреть малыша. — Чудо, моё чудо.

— Родила? — раздался поблизости скрипучий мужской голос.

Долговязая напряглась. Шагов не слышала. Чуть не попалась.

“Принесла нелёгкая этого мерзкого Крыса”, — подумала повитуха, вздрагивая и пряча среди своих одежд заточку, уже направленную под ребра измученной родами и болезнью женщине. Грязные руки затряслись. Едва не выронила. Добычу упускать не хотелось, но этого убийцу боялись все. Пощады он не знал и жалости не имел. Как и остальные. Только вот нечеловеческой силой и могучим телосложением наделил Владыка именно его. Равных не было.

— Как названы? — спросил мужчина, бережно принимая на руки младенцев, завёрнутых в грязную тряпицу. Тёмная взлохмаченная шевелюра, растрёпанная одежда и частое дыхание говорили о том, что он очень спешил.

Долговязая не посмела воспротивиться Крысу. Глубокие шрамы на его лице буквально кричали о том, что смельчаки находились, да только Крыс жив и здоров, а их имён никто и не вспомнит. Она подчинится. Пока.

— Solis и Miraculum.

— Добро. Хорошие имена, — Крыс подошёл к умирающей роженице. Он знал, что она не выживет: не приспособлена. Хрупкая, нежная, вскормленная своим стерильным миром под надзором современной медицины, она не имела защиты перед злом и болезнями Погасших. Но что хуже всего было то, что она пала духом. Предательство партнёра вырвало ей крылья. И даже будущее материнство не придало сил. Свет, покоривший Крыса, затухал. Но он мог спасти её детей.

Крыс присел на корточки и наклонился к роженице так низко, как позволял его высокий рост и могучее телосложение.

— Они будут жить. И будут под защитой. Я нашёл то, что ты просила. Уходи спокойно, Зои! — прошептал он прямо в ухо, чтобы повитуха не услышала.

— Дай обнять их, — ответила умирающая женщина, едва успевшая стать матерью, с мольбой глядя на единственного, кто в этом гнилом и грязном мире вызвался её оберегать. Зои в первые дни до ужаса его боялась, но именно его защита позволила ей дожить до родов. Слёз не было, хотя рыдания душили и сдавливали горло.

Страшно. Ей так сильно было страшно. Финальный аккорд её жизни привёл в этот опасный мир две души. Но музыка стихла. Она чувствовала подступление вечного холода.

— Они прекрасны. Они так невинны и чисты… и так прекрасны, — прижав к себе младенцев, женщина закрыла глаза, вдыхая их аромат.

Когда её руки ослабели и последний выдох рассеялся в воздухе, Крыс подхватил малышей, зыркнул грозно на долговязую и ушёл прочь. Повитухе не жить. Он знал, что она сторговала наворожденных. Сдохнет сегодня же.

А новорождённые, ещё не успев испытать голода и чувства оглушающей потери, мирно посапывали на руках высокого мужчины, убаюканные качкой его широких шагов и уносимые им в неизвестность.

Глава 1

Семнадцать лет спустя…

Сообщение пришло ночью. Неприятный звук списания кредитов возвестил о получении нового счёта. Но каков был счёт! Ставка в игре — всё его состояние. Он хотел незамедлительно отклонить вызов. Не дурак же он в конце концов. Только подпись отправителя остановила его руку в миллиметре от спасительной кнопки и вырвала из сна.

“Арена”.

Волнительный трепет охватил всё его существо, усиливаясь с каждым мгновением. Дыхание участилось. Над верхней губой выступили капельки пота. Мозг будто отключился, а сознание заполонили гигабайты несвязных мыслей.

Окутанная тайнами, легендами и слухами Арена прислала приглашение в Игру. Ему. Дрожащими от резкого выброса адреналина руками он схватил экран и забегал по комнате. Присел. Снова перечитал. Так и есть, его приглашают. Может, чей-то розыгрыш? Врагов у него было достаточно. Но сообщение было получено по зашифрованному каналу, через который оплачивалась вся его жизнь. Каналу, неприступному для взломщиков высочайшего класса.

Настоящее. Приглашение. Ему.

Чувство собственной значимости чуть не разорвало его изнутри. Осознание того, что он, Керем, обладатель миллиардных кредитов и владелец космического экскурсионного флота, приносящего постоянный и не менее космический доход, жил ради этого мгновения, чуть не лишило его рассудка.

Десять дней, чтобы принять приглашение. Эмоции схлынули так же резко, как и нахлынули, и включился холодный расчёт. Ставка высока. Его прежние авантюры, обеспечившие ему благую жизнь, не могли сравниться с Этой.

Никто и ничего не знал об Арене. Она была вне закона во всех мирах. Но каждый в его мире надеялся стать если не участником, то хотя бы свидетелем Большой Игры. О последнем её проведении до сих пор шептались потомки тех, кто «что-то видел или слышал», хотя по неизвестной причине умалчивали о парочке важных фактов: прошлое появление Арены ознаменовалось чередой космических катастроф планетарного масштаба. А их собственный мир едва пережил экономический коллапс, проведя жирную черту между Облаком и Гранью.

Но разве можно отказаться от Игры?

План собственной подстраховки родился в его голове мгновенно. Тея. Девочка выросла без родителей, с пожилой и безразличной ко всему опекуншей. Подсадить её на крючок было легко. И теперь эта, не обременённая интеллектом наследница огромного состояния, желала стать его парой.

Надеясь на предложение, она ублажала его, как могла. Молча наблюдала, как его ублажали другие. Давилась слезами и ждала своей очереди, радуясь, как щенок, жалким подачкам. Он же играл, держа её на коротком поводке. Наслаждался её зависимостью и ликовал, придумывая новые унижения. Полностью подчинена.

Многие зарились на её кредиты, ведь Тея была невероятно богата. Наследница энергомагната Яроша была лакомым куском. Повезло, что он оказался первым. Конечно, до этого момента стать его парой у Теи шансов не было. С игрушками не заключают союзы. Но и дарить её кредиты кому-то он не собирался. Могут и самому пригодиться. Керем то натягивал поводок, то отпускал, забавляясь и контролируя ситуацию.

И вот час пробил.

Ставка — всё его состояние. Но у него есть запасное.

Спустя два дня после столь важного сообщения он наводил последний лоск в своём жилище, готовясь предложить союз женщине, спешащей к нему на встречу. Керем настолько увлёкся собственным любованием и предвкушением приготовленного жестокого сюрприза, что не замечал притаившейся опасности. Не почуял её. Настроился на развлечение. И какое!

Двое Погасших, арендованных на сегодняшний вечер, ожидали своего выхода. У них главная роль.

Керем очень надеялся, что, увидев разрешение на Союз, Тея согласится, и он таки перейдёт Рубикон. Последняя грань, за которую ещё держалась женщина, пытаясь сохранить остатки достоинства. Но Керему не нужно её достоинство. Ему нужна безвольная и бессловесная тварь с миллиардным состоянием. А если не согласится, то ей же хуже. Плотоядная улыбка растеклась по его лицу. Керем взглянул на Погасших.

Начнёт с того, кто постарше. Здоровый, неопрятный, дурно пахнущий мужик (Керем специально запретил им мыться) уже готов. Тот знал, что ему предстоит «ублажать» Сияющую, и знал, что границ нет. Полный карт-бланш. Такое счастье раз в жизни выпадает, и то не каждому. Мужик дрожал от возбуждения, хватался руками за ошейник и цепь, готовясь сорваться с поводка. Рычал от нетерпения, но звуконепроницаемый отсек скрывал его самого и его хриплые возгласы.

Второй был молод. Странно. Керем заказывал двоих зрелого возраста, больных и отвратных. Для максимального унижения любившей его женщины. Но пусть. После первого Тея наверняка потеряет сознание. Этого достаточно. Он утешит её Союзом. И запрёт в изоляторе, объявив недееспособной. Таким образом он гарантирует себе управление состоянием девушки. Даже если потеряет в игре своё — в накладе не останется.

Идеальный план для Избранного в Игру. Любопытно, кого ещё пригласили. Возможно, когда он подтвердит участие, весь список станет доступным.

Мягкий голос управляющего интеллекта сообщил о посетителе. Тея.

Молодая, красивая женщина с сияющими глазами, полными надежды, впорхнула в его дом. Струящееся платье из серебряных нитей мягко обволакивало идеальную фигуру при каждом шаге. В красиво уложенной причёске, среди игривых каштановых волн, сверкали бриллианты, а блеск на губах лишь подчёркивал волнительность появления. В глубине её разума тонкий голосок здравого смысла нашептывал предупреждения, но остановить движение шагов не мог.

Приглашение Керема застало Тею врасплох и вернуло уже утраченный вкус к жизни. Пребывая в глубокой депрессии и отказываясь от еды, девушка и не надеялась когда-нибудь снова его увидеть. Особенно после их последней встречи.

Она была ужасной: любимый мужчина заставил её выбирать наряд для новой любовницы, обслуживать их за ужином, а после — наблюдать за их постельными играми.

Тея не подозревала о статусе этой дамы, когда Керем попросил о помощи. Гостья прибыла издалека, была представлена как важная особа и нуждалась в сопровождении. Тея радостно согласилась помочь.

«Важная». Это слово разбило ей сердце, когда влюблённая девушка поняла, в чём именно заключена эта важность. Давясь слезами и собственным унижением, она покинула дом Керема в самый разгар чужой страсти, думая, что навсегда.

Он везде появлялся со своей важной гостьей и не замечал Тею в обществе. Словно пустое место. Но сегодня прислал приглашение, полное нежных слов и загадочных обещаний. Она ликовала. Неужели он всё-таки оценил её? Наивные мечты и надежды не дали ей окончательно рухнуть в бездну, и, как подбитый птенец, Тея встрепенулась и расправила крылышки.

Увы. Память Теи была союзником Керема: она напрочь забывала пережитые унижения, стоило ему проявить хоть каплю внимания.

Приглушённое освещение из тысячи мерцающих диодов, рассыпанных по апартаментам, напоминало рой земных светлячков и создавало романтическую, волшебную атмосферу. Наполненные бокалы искрились переливающимся напитком, а редкие цветы в центре накрытого стола намекали на важность этой встречи.

Сам же Керем встречал девушку в дорогом одеянии. Выражение его лица излучало счастье и мольбу о прощении, а взгляд виноватых карих глаз проникал в самое сердце Теи.

Стараясь не обнаружить собственный щенячий восторг и бешеное сердцебиение, девушка приблизилась к Керему настолько, что ощутила дорогой аромат, исходивший от любимого. В памяти тут же всплыли все блаженные события и нежные слова, связанные с этим запахом. Сердце заколотилось где-то в горле, и Тея нервно сглотнула, стараясь унять накатившие воспоминания.

Мужчина протянул руки в приглашающем жесте. Взгляд девушки скользнул на его запястье: его украшал браслет, предназначенный для особых решений. Такой надевали лишь несколько раз за всю жизнь. Неужели Союз? Сердце Теи растаяло в ту же секунду, а здравый смысл уснул навеки. Девушка бросилась в объятия Керема.

Спустя несколько минут она немела от восторга, потягивая напиток и слушая ласковые речи. Мягкое тепло и блаженство от звуков его голоса разливалось по телу. «Он сожалел. Он страдал. Его жизнь была трудна. Лишения. Побои. Предательство. Насилие. Опасался ошибиться. Выбрал».

Все эти слова текли бальзамом на измученное сердце влюблённой. «Выбрал» — звенело колоколом в голове. Тея уцепилась за это слово, как за спасительную шлюпку в открытом космосе.

«Выдержала, стерпела, не бросила. Необычные желания. Особые пристрастия. Примешь ли? Выбрал». Его руки слегка дрожали, и жидкость в его бокале колыхалась из стороны в сторону. Глаза, полные душевной боли и детской надежды, с любовью смотрели прямо на девушку.

«Выбрал». Тея на что угодно была готова согласиться. Ведь Керем ЕЁ выбрал. Как же он страдал от самого себя и ужасного прошлого, извратившего его мир. Она примет. Любого его примет. Разве может мужчина настолько обнажить душу и собственные страхи, если не испытывает настоящих чувств?

Боль за любимого человека пролилась слезами по щекам девушки. Теперь ей стало понятно, почему он так жесток. Что ж? Зная наверняка о его чувствах, она и дальше выдержит любые его желания. Со временем его душа отогреется в её любви.

Он же, смущаясь, открыл интерактивную панель и показал девушке одобрение на их Союз. Его отпечаток уже был на законном месте.

От восторга голова Теи сильно закружилась. Она хотела поднять руку и приложить её к панели, но не смогла. Тело отказывалось её слушать. «Так вот что значит онеметь от счастья», — обманула себя девушка. Всё, на что она была способна сейчас, — это подарить Керему свою сияющую улыбку.

Он тут же бросился к ней, подхватил, обнял со спины, крепко прижал к себе и быстро зашептал на ухо:

— Тея, моя любимая Тея. Моя девочка.

Горячее дыхание Керема обожгло висок. Его руки блуждали по телу девушки, вызывая в ней глубокий трепет от ласковых прикосновений. Лёгкий стон сорвался с приоткрытых губ, а платье с едва уловимым шорохом соскользнуло к ногам.

Керем рывком сорвал скатерть со стола, и приборы, посыпавшись на пол, звонко покатились в разные стороны. Бережно наклонив девушку к глянцевой поверхности стола, мужчина растрепал её красиво уложенные каштановые волосы, откинув в сторону бриллиантовый гребень.

Принимая Керема снова и снова, Тея задыхалась от счастья, каждым миллиметром своего тела ощущая близость и страсть любимого. Но не могла и пальцем пошевелить. Даже руки отказывались ей подчиняться, хотя прямо перед её глазами всё ещё светилась панель, ожидая отпечатка. Что за странная реакция на счастье?

Керем отстранился с протяжным тихим стоном, и лёгкая прохлада пробежала по спине девушки. Надеясь, что любимый отнесёт её на ложе, она блаженно прикрыла глаза. Тело всё ещё не слушалось, но важно ли это? Ведь Керем выбрал Её. Из всех. Как же она счастлива.

Ощутив новые прикосновения на спине и плечах, Тея слегка поморщилась. Немного больно. Грубо. Но и такого Керема она любит. Потерпит. А руки, блуждающие по её телу, становились всё сильнее. В какой-то момент Тея вскрикнула:

— Керем!

Она надеялась, что мужчина сбавит обороты.

— Что, милая? — раздался его голос прямо напротив.

Тея резко распахнула глаза и подняла голову. Перед ней восседал Керем. Но от влюблённого мужчины не осталось и следа.

Сидящий напротив неё мужчина был холоден. Обнажённый, возбуждённый, с наглой улыбкой, он словно насмехался над ней.

Несколько секунд потребовалось девушке, чтобы осознать происходящее. Она закричала. Попытки вырваться из грубых рук чужого мужчины не принесли результата. Девушка всё ещё не могла пошевелиться.

— Что такое, Тея? Разве я не позволял тебе наблюдать? Позволь же и мне… Я люблю наблюдать, Тея. Очень люблю, — Керем подошёл к столу, на котором тело беспомощной девушки лапал Погасший, и, протянув руку, обхватил её подбородок ладонью, сильно вдавливая пальцы в нежные щёки. — Разве ты не согласилась, Тея? Разве не кивала головой, как глупая курица?

— Нет, Керем, нет, умоляю, не надо, — захлебываясь слезами, бормотала девушка.

Резкая боль разорвала тело, и Тея заорала во весь голос. Керем хохотал. Надо же, какая экспрессия. Подхватив безвольное запястье девушки, он поднёс его к экрану.

— Ты в миллиметре от Союза со мной, Тея. Разве не этого ты хотела? Разве не согласна была на всё? — мужчина насмехался и не скрывал этого. Маски сброшены. Он получил, что хотел, и наслаждался от души. Омерзение при виде Погасшего, насилие, крики Теи… всё это только возбуждало его. — Поверни голову, милая. Посмотри, кто ласкает тебя вместо меня.

Ухватив девушку за волосы, Керем заставил её повернуться.

— Я никогда не прикоснусь к тебе после него. Но ты не волнуйся. У тебя всегда будет шанс доставить мне удовольствие. Я люблю наблюдать, Тея, — с наслаждением горячо шептал мужчина.

От увиденного Тею затошнило. Страх, омерзение и боль вырвались на свободу только что съеденным ужином. Она снова кричала.

— Как некрасиво, Тея, — мягко пожурил Керем. — Надо заткнуть тебе рот, иначе испортишь всё веселье. — Его лицо озарила внезапная мысль. — Ну конечно! Я ведь припас ещё сюрприз. Не теряй сознание, Тея. Пусть и он насладится.

С этими словами Керем разблокировал отсек, в котором ожидал второй Погасший. Не обращая внимания на хрипы девушки, он поднял её ладонь и приложил большой палец к экрану. Панель вспыхнула поздравительной надписью и погасла. Союз заключён. Тея потеряла сознание.

Разглядывая тело девушки, над которым продолжал измываться Погасший, Керем вздохнул. Жаль. Второму достанутся объедки. Им не привыкать, но всё же… Он рассчитывал на большее удовольствие.

Керем не видел ненависти на лице второго, не заметил поднятого им с пола ножа. Осознал опасность лишь тогда, когда под рёбра вонзился клинок. Нападавший успел ударить дважды, прежде чем подоспевший домашний андроид отключил второго Погасшего разрядом электричества.

Истекая кровью и старательно зажимая раны, Керем успел отдать последние распоряжения андроиду и потерял сознание.

***

Сигнал о беспрецедентном нападении поступил сразу в два отдела: в элитный корпус Облачной охраны и в социальное подразделение. Прибывшие детективы обнаружили ужасную картину: лежащая на столе лицом вниз обнажённая женщина без сознания, сверху на ней — молодой парень со спущенными штанами, разбросанные приборы и остатки еды, среди которых букет редкой красоты цветов, способных произрастать исключительно на свалке Погасших, и следы крови на полу. Много крови.

Показания давал домашний андроид: доставщик цветов. Нападение на хозяина дома. Насилие над гостьей. Обрывистые сведения с повреждённого нападавшим компьютера подтверждали показания.

Господин Юрай, высокий и слегка располневший от хорошей и ленивой жизни детектив в красивой форме Облачного корпуса, зафиксировал показания, вынес предварительный вердикт и, слегка поморщившись при взгляде на социального детектива, с радостью согласился передать преступника коллеге. Не хотелось руки марать об эту мразь. Участь того и так очевидна. А вот о девушке позаботиться стоило.

Домашний телепорт уже был настроен на Медбокс. Видимо, хозяин апартаментов был переправлен туда андроидом ранее. Сопровождавшие Юрая коллеги подхватили девушку, и Облачный корпус скрылся из виду. Как будто их и не было. Оставленный ими ИИ-дознаватель ожидал активации.

Адем, социальный детектив, суровой внешности крепкий мужчина с взлохмаченной шевелюрой светлых волос, и его помощник Олаф, невысокий добряк с лучистым взглядом, остались в пустых апартаментах наедине с преступником.

Их работа была самой неблагодарной во всей разведанной Вселенной. Само по себе присутствие Погасшего рядом с местом преступления делало того виноватым. Редко кого удавалось защитить. Они всегда проигрывали Облачному миру, хотя по опыту знали, что среди Сияющих преступников не меньше.

Детектив грустно смотрел на обездвиженного парня. Он его знал. С малых лет. И был убеждён, что на такое ужасающее преступление тот не способен. Но показания андроида, не способного на ложь, и обрывки видеофиксации дома говорили об обратном.

Что же здесь произошло? Как он мог так бесчеловечно поступить? И мог ли? Разве мог бы? Адем тяжело вздохнул и переглянулся с Олафом. Выбора нет.

Придётся снова перевести дознавателя в ручной режим, иначе Погасшего сейчас же осудят и незамедлительно казнят на месте. А прав на использование ручного режима не так много осталось. Да и Правление отчётами замучает.