Санаторий. Преступление. Романтика!

Вика испуганно посмотрела на Стрельцова:

— Подожди, а если убийца придёт, ну, нас убивать? Это, кстати, Ерёменко? Ваш напарник?

Егор поджал губы:

— Скорее всего. Недаром он погнался за машиной, похожей на Верину.

— Как ты догадался, что к нему нужно ехать именно на такой?

— Да никак. Я бы перебирал по очереди. Но Ерёменко клюнул первым. Вообще не понимаю, зачем ему сдался санаторий, как он вообще может быть с ним связан.

— А как мы это увидим?

— После выхода нового материала. Выдайте его поскорее!

Вика всплеснула руками:

— Нам трудно! Мы не умеем писать криминальные разоблачения!

Даша посмотрела на Вику:

— Так, подруга моя. Мы с тобой обе учились на журфаке. Мы это проходили. Читатель пришёл к нам за эмоциями, и мы это ему дадим.

Вика напряглась, а потом шумно выдохнула.

— Ты права, Даша. Сейчас или никогда. Егор, ты же нас защитишь?

— О, вы будете в полной безопасности! Как назовём статью?

В глазах Даши появился странный блеск, словно у викинга, который вот-вот высадится с драккара на чужую землю.

— «Дух Святослава Бабловского. Я отомщу тем, кто меня убил».

Вера вздрогнула. Журналистки собирались писать статью, но в их глазах горела жажда крови, жажда мщения. Она спросила:

— Егор, а правда, всё у нас получится?

— У нас с тобой точно всё получится.

— А в плане поймать убийцу?

— Процентов двадцать — что успех. Шестьдесят — что просто намутим воду — и преступник получит по голове… Ну и двадцать, что ему хватит ума сбежать. В конце концов, потерять всё и начинать заново — это тоже наказание. Когда там уже утро? Мне не терпится.

Глава 12

Тем временем в «ПАЗике» все прильнули к экрану генеральского ноутбука. Он передавал и видео с трёх скрытых камер в редакции, и звук в хорошем качестве.

— П…ц, — ёмко обобщил ситуацию генерал, — А я вечером хотел на рыбалку…

Он, как человек воспитанный, не говорил маты целиком, только первые и последние буквы. От этого не менее культурные Даша и Вика на глазах бледнели.

— Вообще не представляю, как мне от этого потом отмыться, — продолжал он.

— Ну-ну. В конце концов, вы взяли на работу только Виноградова, — попытался успокоить его Романов, — А он не дурак.

— Не дурак… — подтвердил генерал, нервно давя рукой на стол, — В том-то и беда…

Раздался выстрел. Ерёменко упал на пол. Виноградов прыгнул к углу стены. Игорь Юрьевич выстрелил из ружья. Там, где только что была голова Ерёменко, выстрел пробил книжный шкаф и лёгкую гипсовую стену, засыпав всех пылью, рваной бумагой и острыми щепками. Ерёменко держался левой рукой за простреленную ногу и громко вопил от боли.

Врач перезарядил дробовик — и тут же в него ударила автоматная очередь от Виноградова. Врач, заваливаясь назад, инстинктивно нажал на спуск — и ружьё выстрелило уже в потолок.

— Штурм! Штурм! Штурм! — орал в рацию генерал.

В коридор влетела светошумовая граната и с грохотом взорвалась. Стёкла в окнах редакции дружно вылетели на улицу. Виноградов упал на пол и оттолкнул от себя автомат. Спустя мгновение в редакцию ворвались бойцы ОМОНа.

— Такую вкусную пиццу штукатуркой засыпали, — грустно вздохнула Даша, сидя в автобусе, — собаке что ли скормить вечером?

Командир ОМОНа Романов заинтересованно посмотрел на неё:

— Фантастическое, просто олимпийское спокойствие у хозяйки разгромленной редакции! Я в восхищении.

Из окон редакции вылетело облачко дыма вперемежку с пылью. Она отпила кофе:

— Я когда училась на журфаке, сначала хотела пойти на военкора, но потом почему-то передумала.

Разоружённый Виноградов, засыпанный штукатуркой и пылью, сидел на газоне и ошалело смотрел по сторонам, периодически протирая глаза. В ушах всё ещё звенело, а в крови бушевал адреналин. Перед ним, скрестив руки, стояли генерал и командир ОМОНа.

— Ну ты и придурок, Павел Иванович. И это всё на глазах у молодёжи. Ну полный позор. Они же с нас пример берут!

Боец ОМОНа бинтовал Ерёменко простреленную ногу. Другой боец накладывал главврачу повязку на грудь. Вера сидела рядом и рылась в оранжевом чемоданчике.

— Пока ещё дышит, но без сознания. Ещё поживёт… Сейчас, только…

Она набирала в шприц коктейль из разных лекарств.

— Вы знаете, если бы я раньше знала, что ОМОН так лихо умеет перевязывать раны, я бы всегда брала пару-тройку бойцов на ДТП. Ну, когда работала на «скорой».

Люди в масках вопросительно переглянулись. Вера стала вводить лекарство. Романов бросил через плечо:

— Во — надоест работать тут — уйду в неотложку.

— Он дышит, генерал. Но плохо. Кажется, одно лёгкое задето. Я пока что капельницу прилажу. Нужно везти в хирургию прямо сейчас. Какие же у вас классные аптечки в спецназе.

Она посмотрела на бойца. Лица не было видно за маской. Он только мигнул глазами, соглашаясь. Бледная Вика с дрожащими руками ходила мимо.

— Виноградов, ну ты и маньяк… — покачал головой Романов.

— Так он же это… С ружьём, он бы всех нас порешил, что мне оставалось делать?

Вера подошла ближе к раненому Ерёменко и села рядом. Лоб опера покрыла испарина, он вздрогнул.

— Не бойся, сейчас я медик, а не мститель.

Тот сжал кулаки:

— Да я же наоборот старался схватить этого гада.

— Плохо старался, — пробормотал Виноградов, часто моргая, — до сих пор пятна перед глазами.

— На живот, — скомандовала Вера.

Рядом с ней был неизменный оранжевый чемоданчик. Она набирала в шприц обезболивающее и антибиотики.

— Сейчас я тебе сделаю больно.

— Нет, она ещё шутит, — раздался сдавленный голос Вики, — Вы чудовище, Вера. Славик был прав насчёт вас.

— А тебе с ней жить, Егор, — тихо пробормотал Женя.

— С меня завтра яблочный пирог, — ответила Вера, не оборачиваясь.

Вика нервно сглотнула слёзы.

— Это мой лучший репортаж…

— Павел Иванович, как вы там? Сердце не шалит? — спросила Вера.

Тот рассеянно махнул рукой. Вика остановилась.

— Стоп, так а кто Славика-то убил?

— Ребята, где «скорая»? Надо что-то решать со стреляющим главврачом…

Генерал посмотрел на улицу в обе стороны. Медики всё ещё ехали.

— Так, давайте его к гаишникам.

— Э-э-э… — задумались они.

Но спецназ уже понёс раненого Игоря Юрьевича в патрульную машину.

— Есть!

Петя и Саша бегом подбежали к своей машине, прыгнули в неё и, включив сирену, умчались прочь.

— Какой боевой старичок, оказывается, — ухмыльнулся Стрельцов.

— Я так и знал, что это твоих рук дело, — почти без злобы пробормотал Виноградов.

Егор удивлённо наклонил голову:

— Да почему я? Вот же он — с простреленной ногой.

Ерёменко, весь в пыли и с окровавленной ногой, сжимал пальцами траву, на которой лежал, и корчился от боли.

— Шеф, почему вы меня всё-таки подстрелили?

— Да потому что ты болван, вот почему! — рявкнул Виноградов, — Если бы не выстрелил, он бы ещё и меня захватил в заложники, чего доброго.

— Хо-хо, — заулыбался генерал, — А, по-моему, вы просто были не в духе с утра и, пользуясь случаем, решили распутать сложное дело при помощи автомата. Да, Виноградов?

Тот тяжело сопел.

— Павел Иванович, может, всё-таки валидола вашему столику? — спросила Вера.

У него дёрнулся левый глаз.

— Лучше вот этого… Чая вашего из деревни. На травах. Вместе с сердечными каплями.

Наконец-то приехали «скорые» и увезли Ерёменко и, на всякий случай, Виноградова. Генерал ходил и смотрел по сторонам улицы.

— Наворотили, конечно, дел. Стрельцов, а Стрельцов! Не по плану пошла твоя гениальная операция. Ну что ты с таким умным видом смотришь на деревья?

Вера тоже посмотрела на Егора. Он стоял, прислонившись к «ПАЗику», и задумчиво смотрел на деревья, потом торопливо произнёс:

— Согласен, виноват. Но посмотрите! В итоге всё оказалось гораздо интереснее! Во-первых, кто мог подумать, что все трое приехавших будут настолько взвинчены, что явятся с оружием?

Генерал подошёл и ткнул Стрельцова пальцем в грудь:

— Вы, молодой человек, должны были подумать об этом.

Потом отошёл на шаг назад:

— Ну, что ещё?

— Во-вторых, я никак не пойму, причём тут мой шеф. Мой напарник и главврач только-только разговорились — и тут он влетел с оружием.

Генерал поправил фуражку и хмыкнул:

— Егор, ну то есть вы совсем не в курсе того, что вокруг вас происходит. Ваш напарник ходит по журналистам, и про своего шефа вы совсем ничего не знаете… С таким подходом вы своего отца не впечатлите полицейской карьерой. Вы и дело так не раскроете, и расположения начальства не заслужите…

Стрельцов, не слушая его до конца, вытащил из кармана свой телефон. Он вибрировал: на него приходило сообщение за сообщением.

— Простите, товарищ генерал. Здесь кое-что интересное прислали…

С этими словами он забежал в автобус. Генерал протянул руку в сторону открытой двери «ПАЗика», помолчал, потом перевёл взгляд на Веру:

— Перед ним генерал, а ему совсем не интересно?

Вере почему-то стало очень стыдно. Примерно как когда её подруга написала роман о её личной жизни и опубликовала. Она нервно стала снимать с себя резиновые перчатки, перепачканные кровью Ерёменко:

— П-простите… Он, наверное, придёт к вам с докладом, ему, видимо, что-то полезное для дела пришло…

Генерал очень строго смотрел на неё. Вера попятилась назад и упёрлась спиной в фонарный столб:

— Я… Я мигом. Сейчас вам всё доложат.

— Мне тоже яблочный пирог, — строго сказал генерал, — и не завтра, а раньше.

Глава 13

— С меня хватит! Стрельцов! Садишься к гаишникам, когда они вернутся, и ищешь с ними по городу угнанные машины! Я научу тебя уважать старших!

Егор с тоскливым лицом вышел из автобуса.

— Есть, — коротко ответил он.

Вера испуганно смотрела то на него, то на генерала:

— А… А мне куда?

Стрельцов отдал ей ключи от своего «Фольксвагена»:

— Отдохни, поспи… Пирог приготовь. Думаю, у нас не будет больше незваных гостей.

— Выполнять, — коротко сказал генерал, — Жду вечером на даче с пирогом. Или не вечером. Пока угнанную машину не найдёшь хоть одну — будешь работать в ГАИ.

Он ушёл к подъехавшей машине Следственного комитета. Егор подошёл к Вере и обнял её за талию:

— Да он у нас добрый, ты же помнишь. Я мигом. Просто поймаю какого-нибудь угонщика и приеду тоже к тебе. По сути, он разрешил мне почти не работать.

— Егор, я… — начала Вера.

— А твой начальник вообще на операционном столе сейчас. Отдыхай, никто тебя не хватится.

Он задел кончик её носа своим носом:

— Давай, я быстро.

Из-за угла как раз выехала, поблёскивая красным и синим, машина Пети и Саши. Стрельцов помахал им рукой и побежал к задней двери.

— А как мне и отдохнуть, и пирог испечь, если ты быстро? — рассеянно пробормотала Вера.

Даша что-то увлечённо рассказывала Романову.

«Веста» неспеша ехала по городу. Стрельцов сидел на заднем сиденье, Петя и Саша — впереди.

— Ребята, итак, нам надо быстро-быстро найти угнанную машину. Это меня так генерал наказал. У вас нет на примете угнанных машин?

Гаишники ответили дружным смехом.

— Ты думаешь, это так легко делается? — спросил Петя, — Можно целый год стоять или кататься — и ни одной не попадётся.

Егор тёр подбородок и внимательно смотрел на проезжающие мимо машины:

— Нет, нет… Столько времени у меня нет. Точно не год.

— Он тебя разжаловал, чувак. Смирись. Это ссылка.

Стрельцов дёрнул щекой:

— Да какая ссылка. Сейчас найдём. Разворачивайтесь прямо здесь.

— Так сплошная же!

— Мигалку включи.

Над «Вестой» загорелись проблесковые маячки, замигал левый поворотник. Встречный автобус притормозил, и они развернулись, тут же выключив мигалку.

— За бэхой езжай, — сказал Стрельцов.

Впереди действительно ехала чёрная «БМВ».

— Ну Егор, это так не работает. Если едет «БМВ», это не обязательно преступник. И не факт, что угонщик.

Вера стояла на кухне в квартире Стрельцова и размышляла о своей жизни:

«Ещё у НЕГО дома или уже считать, что "у НАС дома"? Рано или уже пора?»

Современная просторная кухня. Миксер идеально замешал тесто безо всяких комочков. Яблоки она по старинке нарезала сама, хотя из шкафа на неё обиженно смотрел «Найсер-дайсер».

Кофемашина выдавала порцию за порцией для термоса. Всё так удобно и просторно… Но что-то было не так. Нелли!

Вера хлопнула себя по лбу. Да, санаторий находился на последнем издыхании, но что ж ей теперь — оставлять старушку без назначенных процедур?

Она вышла в коридор и посмотрела на себя в большое зеркало. Оттуда на неё смотрела бледная девушка. Под глазами были круги, волосы сальные. Конечно! Они почти не спали вчера и позавчера. Если так продолжать дальше, у неё скоро начнутся галлюцинации, а значит — ошибки.

Кто знает, что она поставит Нелли вместо пиявок…

Вера ударила себя обеими ладонями по щекам и сказала вслух:

— Так, девочка. Ты живёшь в приличном месте. И работаешь в приличном (до вчера) заведении. Нужно выглядеть…

Она зашла в ванную, скинула с себя всю пыльную одежду. Из этого зеркала на неё смотрела такая же уставшая девушка, только ещё и с красными следами от одежды, которую долго не снимала.

— Нужно даже не выглядеть… Нужно быть такой, чтобы окружающие хотели сделать эти места лучше! И сами хотели стать лучше! И чтобы не хотели выгнать меня обратно в посёлок.

Она поднесла руку к лицу и ущипнула себя за щёку. Потом за кожу на плече. Белые следы от щипков проходили не сразу.

— Это отёки, мать. Ты знаешь, что делать. Но сначала — в душ. Причём прохладный.

После душа Вера зашла в спальню, плотно закрыла занавески и дверь. Комната погрузилась в кромешную тьму. Это было как раз то, что ей нужно.

«Чисто и приятно. Совсем другое дело», — думала Вера. Глаза закрылись, она стала проваливаться то ли в сон, то ли в забытьё…

Стрельцов молчал. Чёрная машина ехала совершенно спокойно, замигала поворотником и свернула в боковую улицу. Саша повёл машину за ней.

— Ха-ха, Егор, ты сейчас серьёзно? Если включает поворотники, значит водитель — не из «БМВ»?

— Ага, никого не подрезает, смотрит по зеркалам. Эта машина создана, чтобы гонять, чтобы наслаждаться скоростью и мощью. А он просто едет. Максимально подозрительно.

— Может, он пьяный, а не угонщик? — спросил Петя.

— Давайте посмотрим. Слушайте, а вот по опыту: машина и правда влияет на характер?

Гаишники переглянулись. Саша медленно сказал:

— Ну вообще, да. У меня, когда была «Тойота Марк-два»…

«Подозреваемая» машина дёрнулась, когда водитель переключил передачу, после чего продолжила спокойно ехать дальше. Егор показал пальцем:

— Точно вам говорю, водитель не из неё. Настоящий БМВ-шник так над сцеплением не издевается, — Стрельцов говорил совершенно серьёзно, — Ну дорого новое сцепление стоит на бэху!

С этими словами он взял с заднего сиденья автомат и передал его Пете:

— Заряжай. Командуй ему тормозить.

Тот заторможенно взял у Стрельцова оружие, потом потянулся к мегафону и растерянно проговорил:

— Водитель «БМВ», остановку справа делаем.

После этого Петя дважды нажал кнопку, и мигалка послушно «крякнула». В ответ чёрная машина резко качнулась и понеслась вперёд. Саша тоже нажал педаль газа в пол.

Спустя двадцать минут после того, как Вера уснула, зазвенел будильник. Она проснулась и села на кровати. Только сейчас стала чувствоваться навалившаяся усталость. Зато в голове сразу устаканились мысли, волнение осело.

«Так, значит, следим за пирогом. Вечером нужно будет отчитаться генералу. Кстати, Егор же спал ещё меньше меня, надо ему тоже дать время».

Вера встала и отправилась на кухню. Духовка исправно работала. Скоро будет пирог.

«Ещё нужно заглянуть в санаторий… Даже не хочу смотреть на новости, наверняка опять всё выставили в плохом свете».

Она включила холодную воду и ополоснула лицо. Пришедшая свежесть вернула её в настоящее время.

«Стоп. Вроде бы в редакции всё закончилось. Но кто убил журналиста?»

Она внимательно разглядывала отражение своего лица, словно на нём мог быть ответ.

«Так это что выходит? Ещё не всё закончено? Хорошо, что я сама в санаторий не поехала».

— Я ж говорил! Сейчас вам будет угонщик.

Егор говорил, а «Веста», воя сиреной, неслась по городу вслед за «БМВ». Догонять получалось с трудом.

— Пятнадцать минут на поиски потратили. Делов-то.

На повороте «БМВ» стала резко газовать, и её занесло. Она сделала пол-оборота и врезалась в стоящую на светофоре «Ниву», после чего остановилась. Из-под капота обеих повалил пар.

— Такой большой, а на заднем приводе ездить не умеет. Фу быть таким преступником, — нетерпеливо приговаривал Егор, — Фу!

«Веста» гаишников подъехала к месту аварии. Все трое выскочили из машины с оружием и прицелились в чёрную машину:

— Полиция! Выйти из машины, руки на капот! Стреляю сразу, не дури мне тут! — кричали они в три голоса.

В коридоре из зеркала на Веру смотрела совершенно другая девушка. Чистая деловая одежда, здоровое лицо… Она улыбнулась. Слишком мило. Нахмурила брови. Нет, это уже «из грязи в князи». Миловидное выражение лица у неё совершенно не получалось.

«Надо заняться чем-нибудь добрым», — решила она.

Развернулась и зашла на кухню. Вытащила готовый пирог из духовки и поставила его на стол.

«Осталось дождаться Егора — и можно ехать».