Принцесса по требованию

Но на родине твоей матери осталась ее мать, твоя бабка. Впрочем, как мне доложили, она скончалась месяц назад. Но там остался дом, он переходит к тебе. Документы на твое настоящее имя ты получишь, и немного денег на первое время. А дальше уже сама устраивай свою жизнь.

Глава 3

В дальнейший разговор вступила королева, и мне показалось, что она говорила это с каким-то злым удовольствием.

-Надеюсь, ты понимаешь, что все драгоценности в шкатулках принадлежат короне, а не тебе! И вчерашние подарки предназначены Миладии, а не Милании! Да и наряды принцессы в том захолустье и смотреться будут нелепо, и вызовут ненужные вопросы. Так что мало какие вещи ты можешь взять с собой. Мариола поможет тебе собраться. Потом тебя отвезут на станцию и скорым почтовым тебя доставят до ближайшего к твоей деревне города. Прощай, Милания! Желаю тебе устроиться в этой твоей новой жизни удачнее!

Король-отец и вовсе промолчал. Я повернулась на негнущихся ногах и вышла из королевского кабинета. Секретарь при моем появлении не встал, так и сидел, уткнувшись в бумаги. Лихо! И полдня не пробыла принцессой, как опять никто. Впрочем, надо быть благодарной, что не изувечили лицо, не бросили в темницу, как "Железную маску" у Дюма, да и просто не убили. Деревня, так деревня! Хоть я никогда и не жила в селе, но, наверное, не пропаду. Решив так, я задрала подбородок упрямо и двинулась в свои, то есть, бывшие свои, комнаты, собираться. Да и поесть перед дорогой не мешало бы, неожиданно напомнил о себе желудок, жалобно булькнув.

Не помню, как домчалась до покоев. Встречные слуги шарахались в сторону, но при этом смотрели в стену, только не на меня. Приказ короля, что ли? Влетев в комнату, застала интересную картину - Мариола, разложив по всем горизонтальным поверхностям, наряды принцессы, отбирала самые невзрачные и дешёвые, без украшений, вышивки и камней. И тут успел последовать уже указ? Я горько усмехнулась - быстро, однако, подсуетились королева и "верные" слуги. То, что эта мелкая пакость от королевы, я даже не сомневалась. Увидев меня, Мариола даже не прервала своего занятия. Вот как, и уже не боится попасть на конюшню? Интересно!

Стремительно подойдя к креслу, села в него и, почти не глядя на служанку, приказала непререкаемым тоном:

-Принеси обед! И поскорее! И сытнее! Листик салата я тебе отдам!

Даже не знала, что умею так разговаривать. Опять что-то от Милании вылезло. Но, вероятно, я все правильно сказала, потому что горничная бросила свое занятие и метнулась к двери. Правда, на ее лице мелькнуло недоумение - почему я не заливаюсь слезами, не заламываю руки, не падаю на пол в обмороке? Неужто все по-прежнему осталось и ей за дерзость поведения может попасть? Мариола убежала, а я достала из ящичка туалетного столика маленькие ножницы, кинулась к платьям. Я сразу эти три платья приметила, как вошла. Они расшиты были камнями по вырезу декольте, по поясу и по манжетам рукавов. Все отрывать я не стала, времени бы мне не хватило, выбрала наиболее красивые камни и отпорола их через один, удаляя и нити. То есть, вроде бы украшения и остались на месте, просто расстояния между камнями увеличилось. На первый взгляд и незаметно.

Возможно, было бы достойнее уйти без ничего, гордо хлопнув дверью. Вероятно, в семнадцать лет я так бы и сделала. Но не сейчас. Мне неизвестны ни реалии этого мира, ни того места, где предстоит жить, и в каких условиях. Как добывать себе хлеб насущный. Король сказал, что выделит небольшую сумму на первое время, но не сомневаюсь, королева и эту сумму постарается уменьшить. Видимо, за эти годы она так и не смогла простить супругу этой мелкой и ничего не значащей, наверняка, для него интрижки. Поскольку королю она не могла высказать свое неудовольствие, а та девушка давно умерла, то она и перенесла свою неприязнь на ни в чем неповинную девочку.

До возвращения Мариолы я успела и нитки выбросить в унитаз, и камни, завернув в платочек, запихнуть поглубже в корсаж. Даже успела проверить ящики туалетного столика, найти там небольшой маникюрный наборчик, небольшую сумочку, типа косметички, несколько монет, закатившихся в угол верхнего ящика. Все это я бережно сложила в ту косметичку, добавив немного косметики со стола, постаравшись выбрать самые небольшие тюбики и флакончики. Не думаю, что не заметят косметичку, но уж совсем мелочиться не станут, тем более что все это уже пользованное. Вряд ли настоящая принцесса согласится на такую косметику, скорее, прикажет выбросить. Или отдаст вот Мариоле.

Служанка вернулась с подносом, полностью уставленном блюдами под крышками. Я, с самым невинным видом, скручивала из волос халу на голове, закалывая шпильками с невзрачными камушками на концах. Поставив поднос на столик, Мариола подозрительно осмотрелась. Но все наряды были на месте, внешне ничего не изменилось. Я абсолютно равнодушно повернулась к принесенному обеду, приподняла крышки. Да, повара явно ещё не получили приказа накормить меня пустой кашей.

Пара закусок, густой суп, мясо в каком-то соусе с овощами, на десерт разноцветное желе со сливочным кремом. Сок или морс в графинчике. К моменту десерта я уже давилась, но настырно ела. Неизвестно, когда придется в следующий раз трапезничать. За это время принесли не слишком большой кожаный сундук, который легко складывался за счёт вынимаемых металлических стоек по углам сундука.

Мариола принялась укладывать стопками нижнее белье, самое простое, трикотажное, уже поношенное, нового не было видно. Чулки в пакете. Платья, которые она отобрала. Пара теплых кофт. Ещё какая-то мелочевка. Я протянула собранную косметичку. Служанка не постеснялась заглянуть в нее, но не обнаружив ничего запретного, пожав плечами, положила ее в сундук.

Доев обед, я принялась переодеваться. Платье снимала с помощью служанки, но вот выбранное в дорогу теплое шерстяное платье я надела сама, застёжка была впереди. Ботинки, пальто, шляпка с плотной вуалью, муфточка. Как раз и принесли пакет от бывших родителей. Ожидаемо, там оказались документы на имя тенны Милании Норан. Выудила из памяти Милании сословные наименования. Так, людей благородного происхождения, аристократов, следовало именовать, мужчин - стайн, замужнюю женщину - стайна, незамужнюю девушку, девочку - станна. Все остальные, неблагородные, именовались соответственно - тейн, тейна, тенна.

Кроме этих бумаг, в пакете был небольшой кошелек, в котором звенели монеты. И длинный узкий листок бумаги, на котором печатными буквами было написано мое новое имя (оказывается, я понимаю местную письменность!), название какого-то города, которое мне ни о чем не говорило, и цифрами, вероятно, время отправления. Пока что и обозначение времени мне тоже было неизвестно.

Мариола достала из нижнего ящика шкафа в гардеробной небольшую дамскую сумочку, без всяких украшений, просто кожаную. Туда я и убрала этот пакет, добавив расчёску, маленькое зеркальце и носовой платок. Все это под внимательным взглядом служанки. Впрочем, после приказа об обеде, я не сказала ей ни слова. Все, готова! Я молча встала и, не оглядываясь, вышла из комнаты. За дверью меня ждали двое охранников и двое носильщиков.

Один охранник встал впереди меня, один сзади. Поскольку я сразу вышла из комнат в шляпке с опущенной вуалью, лица моего они не видели. Иначе бы, наверное, были бы очень удивлены. Носильщики несли мой сундук. Шли мы совсем другим путем, нежели я ходила в кабинет Его Величества. Явно продвигались служебным коридором по направлению к черному ходу. Вышли на улицу. Лёгкий снежок, но в воздухе все равно ощущение близкого тепла, весны. Тут же подъехала закрытая карета, без гербов и других опознавательных знаков. Сундук погрузили в багажный отсек, я села внутрь кареты. Один из носильщиков сел на козлы, в качестве кучера, один устроился сзади, у багажного отсека. Охранники сели со мной. Мы поехали. Этот короткий период жизни закончился, впереди ждало неизвестное и новое.

Я хотела было посмотреть на город во время поездки на карете, но мне этого не позволили. Стоило мне отодвинуть шторку на окне дверцы, как молчаливый охранник задвинул ее назад. Два раза мне повторять не надо, я поняла и пока смирилась с ситуацией. Откинулась на спинку мягкого дивана и закрыла глаза. Все произошло настолько быстро, что я только успевала принимать события, не успевая их обдумать и проанализировать. А хотелось бы все понять. Надеюсь, в поезде мне хватит времени все понять. Я даже успела немного подремать, на сытый желудок всегда хорошо дремлется, пока мы ехали. Как мне показалось, ехали мы долго и проехали весь город. Потому что городской шум стих.

Карета остановилась, один из охранников вышел первым, огляделся и коротко произнес:

-Выходите, тенна!

Ну, не упираться же мне, иначе второй охранник непринуждённым пинком пониже поясницы поможет мне выйти. Во всяком случае, я так ощущала ситуацию. Приняв руку охранника, я вышла и огляделась. И изумилась. Я ожидала увидеть привокзальную площадь, сам вокзал, железную дорогу, поезда, толпу людей... Но увидела совсем другое.

Вместо вокзала небольшое приземистое здание, возле него несколько колясок, лавочки. Обычная дорога, совсем не железная, на которой стоял весьма необычный состав. Это была вереница карет, жёстко сцепленных между собой. Кареты были разные по размерам, очевидно, и по вместимости. Впереди всего этого странного состава стояла некая помесь старинного автомобиля и паровоза. Вверх торчала труба, из которой валил черный дым, сзади этого сооружения был небольшой бункер, заполненный, предположительно, каменным углем. Несколько колес этого монстра были соединены металлическими штангами, как у земных старинных паровозов. С другой стороны такие же колеса.

Раздался громкий свисток, заставивший меня подпрыгнуть от испуга. Из-под колес "тягача" повалил белый пар. К каретам спешили люди. Я растерянно стояла, сжимая в руке билет. Охранник взял у меня его из рук, что-то там прочитал и, взяв меня за локоть, повлек к одной из небольших карет в середине "состава". Распахнул дверцу, кивнул носильщикам. Те ловко впихнули внутрь, в багажный отсек, мой сундук.

Не менее ловко он подсадил и меня внутрь, я и мякнуть не успела. И впервые открыл рот.

-Ехать вам почти двое суток, поедете одна, выкуплено купе полностью. Туалет на остановочных пунктах, они достаточно часто. Тут вам на кухне собрали корзинку с продуктами перекусить в дороге, на станциях не всегда хорошо кормят. Диван раскладывается, можно спать. Свет включается вот этой кнопкой.

И, закрывая дверь, тихо добавил:

-Прощайте, Ваше Высочество!

Захлопнул дверь. Ещё свисток, состав дернулся и начал набирать ход. Ехали достаточно быстро. Я нетерпеливо отдернула шторку на окне и припала к стеклу. Но мы уже удалялись от города. Видны были только высокие шпили некоторых зданий, да дворцовый комплекс на холме. Он выделялся высокими башнями, королевским штандартом на одной из самых высоких башен. Флаг был больших размеров, яркий, поэтому был виден с большого расстояния.

Вскоре даже очертания города скрылись из вида. Состав из карет и странного локомотива ехал плавно, без рывков, очевидно, дорожное покрытие было хорошим. Ехали быстро, но сумерки подступали, и стало плохо видно, что мелькает вокруг. Я задернула плотно штору на окне, включила свет, огляделась.

Один осветительный плафон был на потолке кареты, ещё два над диванами. Свет был желтоватым, жиденьким. Такой свет был у родителей на даче, когда их старенький трансформатор совсем перегружался летом. Но здесь я не видела ни лампочек, ни проводов, только плафоны. Да и пёс с ними!

В карете было тепло, и я сняла пальто и шапку. На стене был крючок, повесила одежду на него. Стянула теплые ботинки, пошевелила затекшими ступнями. Как только "принцесска" ходила в такой неудобной обуви? Откинув крышку сундука, нашла простенькие тапочки, видела, что Мариола заталкивала их где-то сверху.

Внутри было два мягких дивана и откидной столик между ними. Все это напоминало купе поезда, только без вторых полок сверху. Но мне сказали, что оба места выкуплены для одной меня. Боятся, что я от обиды начну выбалтывать все дворцовые тайны случайному попутчику? Может, и рассказала, да вот ни одной тайны я и не знаю. А это неизвестно как раз никому во дворце. Ну и ладно, мне же удобнее.

Откинувшись на мягкую спинку дивана, я принялась размышлять, благо, теперь и время есть, и никто не мешает и не отвлекает от этого увлекательного процесса. Итак, самое главное - надо принять то, что я и в самом деле попала. Как бы это нелепо не смотрелось. Значит, дурить и бегать с криком: "Помогите, люди добрые, мы сами не местные, попаданцы мы!" не стоит. Аналог нашей дурки мне будет обеспечен, в лучшем случае. То есть, сижу на попе ровно, знакомлюсь с окружающим миром и пытаюсь приспособиться к нему. Найду дорогу домой - отлично! Не найду - значит, проживу свою жизнь здесь и комплексовать по этому поводу не буду.

Не в моих правилах биться головой о бетонную стену и жрать кактус. Колючий он. Давным-давно смотрела фильм про наших доблестных разведчиков. Вот там главному герою его наставник говорил: "Твоя задача не геройствовать, а вживаться, вживаться и ещё раз вживаться!" Вот и у меня сейчас одна задача - сидеть, не высовываться и «вживаться». И никаких технических и прочих революций не устраивать. Да и что я им могу предложить? Устройство швейной машинки? Принцип работы синхрофазотрона и чертежи космического корабля? Все равно мне ничего из этого не неизвестно.

Глава 4

Посмотрю, куда меня отправили, познакомлюсь с бабкиными хоромами и тогда уже приму решение, чем мне заниматься всю оставшуюся жизнь. Придя к такому выводу, я успокоилась и даже захотела есть. Обед уже давно остался в воспоминаниях, да и ела я тогда, не ощущая вкуса еды, что называется - назло врагам.

Потянулась за корзинкой со снедью и увидела на боковой стене какую-то табличку под стеклом. Попробовала прочитать - ура! получилось! Очевидно, отголоски памяти этого тела работают, даже непонятные мне закорючки сложились в знакомые цифры. Итак, первая станция - Травники, и будет она через… три часа. Вытерплю до туалета, а поем сейчас. Еда всегда улучшала мое настроение, так почему бы и сейчас этому не случиться?

Сердобольные кухмистеры приготовили мне довольно много еды, хватит почти на весь путь. Пока решила съесть готовое блюдо - в небольшом горшочке были тушёные овощи и завернутый в материал, типа фольги, только не издающий металлического шелеста, приличный кусок запеченного мяса. Каравай хлеба. Ещё был кусок буженины, вареная курица, яйца, кольцо копчёной колбасы. Что-то похожее на соль в маленьком флакончике. Обычный продуктовый набор нашего путешественника по железной дороге. Две бутылки, одна, похоже, с водой, вторая с каким-то морсом, что ли, или соком. Но нечто густо оранжевое. Ещё одна большая бутылка, на сей раз металлическая. Термос? В маленьком прозрачном контейнере несколько кубиков масла. Баночка с чем-то прозрачно-желтым и густым. Мед? В бумажной коробочке несколько булочек. Ложка, вилка, нож, мисочка, чашка. Салфетки. Вроде все.

Очень продуманный набор в дорогу. Отложив себе немного овощей и отрезав мяса, потихоньку ела, растягивая время, ибо делать было больше нечего. За чуть отодвинутой занавеской окна царила темнота, изредка лишь проносились мимо какие-то огоньки вглубь от дороги. Селения, вероятно. Но состав там не останавливался. Пока кое-как вытерла мокрой салфеткой посуду, поискала глазами, куда бы выбросить мусор, не на дорогу же? Увидела у двери небольшой контейнер с крышкой и бумажным пакетом в нем. Запас таких же чистых пакетов торчал из бокового кармана на чехле дивана. Ага, полиэтилена и пластика здесь не видно, экология здоровая, наверное. Я ещё немного поглазела в темноту, пока не заметила, что состав начал замедлять ход.

Надев обувь и верхнюю одежду, на всякий случай, сунула в карман пальто те несколько монет, что нашла в столе у принцессы. Шляпка, перчатки. Проверила вторую дверь в карете - закрыто, взяла ключ, лежавший на полочке, пакет с мусором. Состав остановился, я приоткрыла дверь. Слышались многочисленные возбужденные голоса, люди шли по направлению к ярко освещенному зданию. Я тоже потихоньку двинулась за ними. Увидела, что некоторые, с такими же пакетами в руках, подходят к контейнерам сбоку от здания и выбрасывают их туда. Ну и я тоже.

Торопливо прошла внутрь здания, из темноты на яркий свет вышла - мало что увидела. Но разглядела, что дамы сворачивают в узкий коридор направо, а мужчины - налево.

Интуиция меня не подвела - в конце длинного коридора оказалась пресловутая дамская комната. Или банальный туалет с отдельными кабинками и рядом раковин у противоположной стены с длинным зеркалом над ними. Правда, надо отметить, было светло, чисто и совершенно ничем не пахло. А то иной раз в нашем мире в общественных туалетах можно с непривычки и сознание потерять.

Здесь унитаза, как такового, не было, зато была дырка в полу, с утопленной металлической чашей, к которой была подведена вода и сливалась, если наступить на металлические следки по краям этой чаши. В раковине у стены кран был, но не было никаких вентилей, и я никак не могла понять - как же ею пользоваться. Пока случайно, в поисках скрытого вентиля или рычага, не провела рукой под носиком крана. Оттуда потекла вода, изрядно напугав меня. Убрала руку - перестала течь. С этим разобралась - уже хорошо.

Пригладив взъерошенные волосы мокрыми руками (расчёску не взяла, дура!), посмотрелась в зеркало и вздохнула. Оттуда на меня по-прежнему таращились глупенькие голубенькие глазенки, вздёрнутый носик, губки бантиком, вокруг личика сердечком вились крупными кольцами белокурые локоны. Тьфу! Барби в своем худшем импортном исполнении. Китайском. Опустила вуальку со шляпки на лицо, чтобы не светить известной физиономией, и пошла на выход.

Но на улицу я не пошла, время у меня ещё было, и я свернула в обеденный зал и села за небольшой столик у входа. Всё-таки, можно сказать, первый раз в другом мире, другие люди и все другое, не земное. Любопытно же! Что я там, во дворце видела? Пару служанок, королевскую чету да двух охранников.

Сев за столик, осторожно огляделась. Народу в зале было достаточно, все торопливо ужинали, видимо, время стоянки уже не столь велико. Ничего необычного я не увидела, даже особо отличающееся от земного не увидела. Наоборот, длинный, вытянутый зал, стены из круглых, светлых бревен, на стенах то ли картинки какие висят, то ли таблицы, а может, и вовсе расписание движения составов. Деревянные столы полукругом по залу, есть маленькие, на две персоны, такие, как за которым я сижу, есть и на большую компанию. Барная стойка, за ней усатый буфетчик. По залу бегали две девицы-подавальщицы, но в приличных, чуть ниже колен, платьях, никакого декольте или декоративных корсетов, на головах кокетливые чепчики. Внешне никаких анатомических особенностей и отличий от землян я не увидела.

Видимо, я задумалась и не слышала, что ко мне обращаются. Потому что вздрогнула, услышав недовольный громкий голос над своей головой.

-Тенна, ещё раз спрашиваю, что будете заказывать?

-Благодарю вас, тейн, ничего не буду, я не голодна. Просто сижу.

Может, у него просто настроение было плохое, а может, день не задался с утра, но буфетчик неожиданно озлился.

-Ишь, не будет она! А чего расселась тут, как станна, место занимаешь, а людям и сесть некуда! Небось, наелась уже, а платить не хошь!

От такой незаслуженной грубости я растерялась, даже слезы обиды выступили на глазах. Хорошо, под вуалью не видно. Робко пролепетала в ответ хаму:

-Простите, тейн, но я действительно ничего не заказывала и просто присела отдохнуть от купе. Я только в дамскую комнату ходила и умылась там.

Хамло возликовал.

-Вот, умывалась, воду тратила, а мне за эту воду платить! Если все будут ходить да потом ничего не заказывать, где же я монеты возьму на воду и свет?

Я испуганно вжала голову в плечи, было ощущение, что меня сейчас ударят по этой самой голове. От соседнего столика, где сидели двое мужчин в темной одежде, послышалось:

-Да отцепить от девочки, ничего она не брала, только вот подошла. Ты чего бушуешь, Крейнер?

Стараясь погасить скандал, я торопливо сказала:

-Я, пожалуй, выпила бы чая чашку, можно?

Усач недовольно пробурчал.

-Можно! Но оплата вперёд! - сурово предупредил он.

Я достала из кармана пальто те монетки, что положила перед выходом и протянула на раскрытой ладошке буфетчика.

-Этого хватит?

Мужик, сопя, тут же начал толстыми пальцами поддевать у меня с ладони большую жёлтую монету. Но от соседнего стола поднялся мужчина и в один шаг оказался у моего столика. Выцепив у меня на ладони маленькую темную монетку, протянул ее буфетчику.

-Вот этого хватит! Ты совсем ум от жадности потерял, Крейнер? Ты кого пытался ограбить? Несведущую девочку, которая первый раз от мамы-папы оторвалась?

Бурча недовольно, усач отошёл, не забыв прихватить монетку. Чай принесли, но я не стала его пить, а поспешила уйти. Не хватало ещё опоздать к отправке состава. Когда мы только начали трогаться с места, навстречу нам подлетел ещё один состав, тормозя в клубах пара и дыма. Значит, таких составов точно не один.

Больше я не рисковала заходить на остановках в обеденные залы, быстренько выскакивала из дамской комнаты и дышала свежим воздухом возле своей кареты. Решила, что при должной экономии, еды мне на двое суток хватит.

Я должна была приехать на нужную мне станцию утром. Но это был ещё не конец путешествия, как я поняла. От этой станции мне ещё надо добираться до предназначенной для моего проживания деревни. Сказали, что сама найду, где и как. Поэтому, проснувшись рано утром, привела себя в порядок, сложила все свои вещи в багаж, убрала спальное место. Оделась в дорожное платье и решила перекусить остатками еды. Остатков было мало, и выглядели грустновато - подсохшая горбушка от каравая хлеба, засохший хвостик от кольца колбасы и маленький пластик буженины. И с полстакана сока. А, нет, ещё соль осталась!

Доев сухую горбушку с бужениной, я задумчиво грызла хвостик колбасы, смотря в окно кареты. Ехать, по моим прикидкам, оставалось ещё около часа. Солнце уже встало, освещая все вокруг холодным, утренним светом. Да, от столицы мы явно ехали на север. Здесь весной и не пахло. Состав катил по огромной, заснеженной равнине, только дорога была свободна от снега. Далеко, на самом краю долины, виднелись серо-синие пики высоких гор.

Но признаки какого-то селения или города появлялись. То ферма мелькнёт, то хуторок из нескольких домов, то по боковой дороге мелькнёт всадник. Через полчаса примерно дома пошли гуще, образуя узкие улочки пригорода. Состав начал замедлять ход, а там и вовсе остановился. Я открыла дверь, приготовившись выходить. От головного паровоза, в общем, тяглового транспорта, ко мне спешил человек в форме, с кожаной сумкой на боку. Подбежав, сообщил:

-Извольте, тенна, ваша станция! Вам пора выходить! Багаж имеется? Ключик от кареты сдайте, не забудьте!

Я растерянно хлопнула пару раз ресницами и жалко улыбнулась. Вот дура стоеросовая, не подумала! А кто мне сундук вытащит? В столице его двое охранников легко закинули, а здесь? Кондуктор (или проводник, я так и не разобралась), явно сделал скидку на мою блондиность.

-Тенна, за пару сурилов вам достанут и отнесут туда, куда вы скажете. Вас встречают?

Я тихо отрицательно мотнула головой. Кондуктор вздохнул.

-Погодите, дайте-ка ваш билет! Ну, вот! Смотрите, тенна, у вас прямой билет! То есть, вам на почтовый дилик не надо покупать билет! Покажете в кассе, вам отметят его, и садитесь в дилик до вашего пункта! Есть пара сурилов? (самая мелкая бронзовая монетка).

Я кивнула, мелкие монетки у меня были. И хорошо, что прямой билет, не надо дополнительно деньги тратить. А они мне, как я чувствую, ещё ой как пригодятся! Кондуктор, сунув свисток в рот, громко свистнул. Я чуть не присела от неожиданности. А вот из-за угла станционного здания вышли двое крепких мужичков. Без лишних слов, с лёгким кряканьем, они вытащили мой сундук и понесли его туда, откуда вышли. Я едва успела только поблагодарить доброго кондуктора и побежала, оскальзываясь на укатанном снегу, за носильщиками.

С другой стороны станции стояли коляски, толпился народ, перекрикивались извозчики, сновали торговцы - разносчики, зазывая покупателей. Шум и гам стоял над толпой. Носильщики остановились у небольшого подиума, и один из них прогудел низким голосом.

-Тенна, вы узнайте, какой у вас дилик, где он стоит, мы туда и погрузим. Вы не переживайте за свой багаж, мы ведь здесь работаем!

И он ткнул в металлическую бляху на куртке. Я кивнула и рванула туда, куда мне пальцем ткнули носильщики. В боковой стене станции было окошко и двое покупателей в очереди. Я протянула в окошечко свой билет, там кто-то невидимый мне повертел его, хмыкнул, шлёпнул печать и пробурчал, что отправление через двадцать минут и номер дилика.