Мой сладкий

– Не знаю… – смотрит недоумённо, будто только сейчас задался вопросом, – медик для сопровождения. Мама сказала: для страховки, если что-то пойдёт не так…

– Если что-то пойдёт не так, тебя госпитализировать придётся, как и меня, например, если что-то не так. Остальное и сам сможешь. Тогда нанимала бы уж сразу врача! – он призадумывается, в потёмках не понимаю выражения лица,

– Наверное, потому что она мне не доверяет, – хмыкает, – я бываю очень недисциплинированным пациентом. Сказала: поедешь с медиком, я не стал спорить.

– И даже было не интересно, что за медика к тебе прикомандировали? – хочется понять, он заодно с мамулей?

– Да я ехать-то не хотел!.. – потом его мысль делает неожиданный вираж, – а тебе было интересно, кого ты сопровождать собиралась? Какого инвалида-урода? – похоже, памятлив! Теперь чуть что, так и будет носом тыкать.

Молчу, что тут скажешь, крыть нечем. Поворачиваю на выход.

Вдруг получаю между лопаток лёгкий удар, не больно, но что-то ударяется сначала в спину, а потом едва слышно об пол, покрытый ковром. Резко разворачиваюсь, и инстинктивно ловлю мушмулу,

– Ах, ты так?! Вот тебе! – бросаю прямо в него. Он хохочет, получив в плечо,

– Войнушка?!

– А, то! – быстро нагибаюсь, снаряд пролетает мимо, резво подбираю первый и пуляю в Лёху, – и пленных не берём!

– Это мы ещё посмотрим! – заявляет обнадёживающе, и опять я чувствую в его словах подтекст…

Однако, очень быстро об этом забываю, потому что сука – Гольдман довольно метко бомбардирует меня мушмулой. Ему-то проще, у него пиала со снарядами под рукой, а мне остаётся только подбирать их, путаясь в ворсе ковра почти в потёмках!