Повествование о приключениях и страданиях Джона Р. Джуитта

После завершения всего этого, Макина пригласил гостей на пир в свой дом, где они накинулись на китовый жир, копченую сельдь, сушеную рыбу и ворвань, и съели все это подчистую. После окончания пира подносы, с которых ели, и прочее немедленно убрали, чтобы освободить место для танца, которым должно было закончиться это веселье. Его исполнил сын Макины, юный принц Сат-сат-сок-сис, о котором я уже говорил, следующим образом:

Трое главных вождей, одетые в накидки из шкуры выдры, которые они носят только по особым случаям и на праздниках, с головами, покрытыми белым пухом, и лицами, обильно раскрашенными, вышли в середину комнаты, каждый с мешком, наполненным белым пухом, который они рассыпали вокруг, имитируя снегопад. За ними последовал молодой принц, одетый в длинный кусок желтой ткани, свободно обернутый вокруг него и украшенный маленькими колокольчиками, с шапкой на голове, к которой была прикреплена причудливая маска, имитирующая голову волка, а позади шел сам король в своей плаще из шкуры морской выдры, с маленьким свистком во рту и погремушкой в руке, с помощью которой он отбивал ритм, а мелодию наигрывал на свистке. Быстро обойдя дом в таком порядке, каждый из них сел, кроме принца, который тотчас же начал свой танец, который в основном заключался в том, чтобы подпрыгивать, приседать на корточки и с большой скоростью крутиться на пятках вокруг своей оси.

Этот танец, с небольшими перерывами, продолжался около двух часов, в течение которых вожди непрерывно барабанили палочками длиной около фута по длинной полой доске. Это была, хотя и очень шумная, но весьма печальная музыка. Они сопровождали её песнями, сам король исполнял роль хориста, а женщины аплодировали каждому выступлению танцора, повторяя слова: «Вокаш! Вокаш Тайи!», что означает: «Хорошо! Очень хорошо, принц!»

Как только танец закончился, Макина начал раздавать незнакомцам подарки от имени своего сына. Это были куски европейской ткани, обычно длиной в сажень, мушкеты, порох, дробь и т.д. Всякий раз, когда он давал им что-нибудь, у них была своеобразная манера выхватывать это у него с очень строгим и угрюмым видом, повторяя каждый раз слова «Вокаш Тайи». Насколько я понял, это было у них в обычае и воспринималось как комплимент, который, если его не сделать, можно было бы расценить как знак пренебрежения к подарку. Макина раздал не менее ста мушкетов, столько же зеркал, четыреста ярдов ткани и двадцать бочонков пороха, не считая других вещей.

Получив все эти подарки, чужеземцы удалились к своим каноэ. Их было так много, что Макина не позволил никому, кроме вождей, ночевать в домах. И, чтобы предотвратить разграбление имущества, он приказал Томпсону и мне дежурить ночью, вооружившись саблями и пистолетами.

Племена дикарей из разных частей побережья продолжали прибывать в течение нескольких дней, привозя с собой китовый жир, масло, икру сельди, сушеную рыбу и моллюсков, за что получали взамен подарки в виде ткани и т. д., после чего, как правило, немедленно возвращались домой. Я заметил, что очень немногие из них, если вообще кто-либо, за исключением вождей, имели при себе оружие, что, как я позже узнал, является обычаем у этих людей, когда они приезжают с дружеским визитом или для торговли, чтобы уже при их приближении было видно, что их намерения мирные 23.

ГЛАВА V

Сожжение судна — начало ведения дневника Джуитта

Рано утром 19-го числа стало известно, что корабль горит. Это произошло из-за того, что один из дикарей ночью пробрался на борт с факелом, чтобы что-нибудь украсть. Несколько искр от факела упали в трюм и, соприкоснувшись с горючими материалами, воспламенили их. Вскоре огонь охватил всё судно. Местные жители очень сожалели о потере корабля, поскольку большая часть его груза всё ещё оставалась на его борту. Для меня и моего спутника это было вообще крайне печальное зрелище, ведь вместе с кораблем исчезли все следы цивилизации. Но наше огорчение было ещё сильнее потому, что мы рассчитывали, что запасов провизии с корабля хватит нам на долгие годы, ведь все соленое, как и большинство других наших продуктов эти люди никогда не едят. Мне, к счастью, удалось сохранить все свои инструменты, за исключением наковальни и мехов, которые были в кузнице, так как из-за большого веса не получилось перенести их на берег. Нам также посчастливилось, осматривая то, что было взято с корабля, обнаружить коробку шоколада и ящик портвейна, которые, поскольку индейцы их не любили, на некоторое время стали для нас большим утешением. У одного из туземцев я обнаружил Морской альманах, который принадлежал капитану и который очень пригодился мне для определения времени.

Примерно через два дня, осмотрев свою добычу, дикари обнаружили бочку рома, чему они страшно обрадовались, поскольку с тех пор, как они познакомились с белыми, они очень пристрастились к этому спиртному напитку. Это было ближе к вечеру, и Макина, собрав всех мужчин в своем доме, устроил пир, на котором они так много выпили этого рома, что стали совершенно дикими и неистовыми. Мы с Томпсоном, опасаясь за свою безопасность, сочли благоразумным уединиться в лесу, где и оставались до полуночи.

Вернувшись, мы обнаружили, что женщины, которые всегда были очень воздержанны к спиртному, и не пили ничего, кроме воды, тоже все ушли из дома и ушли в другие хижины, настолько они были напуганы поведением мужчин, которые лежали, растянувшись на полу, в состоянии полного опьянения. Как легко было бы нам в этой ситуации расправиться с нашими врагами, если бы поблизости был какой-нибудь корабль, на котором мы могли бы спастись, но в том положении, в котором мы находились, эта попытка была бы безумием. Однако желание мести было менее сильным, чем чувство, что все это было столь очевидным вмешательством Божественного Провидения в нашу пользу. Как мало способен человек проникнуть в Его замыслы и как часто то, что задумывалось как благословение, он воспринимает как проклятие. Сожжение нашего корабля, о котором мы так сожалели, теперь предстало перед нами в совершенно ином свете, ибо, если бы дикари завладели ромом, которого на борту было около двадцати бочек, мы неизбежно стали бы жертвой их ярости в момент опьянения. К счастью, эта бочка и ящик джина – вот и все спиртное, которое они успели взять с корабля. Чтобы предотвратить повторение подобной опасности, я осмотрел бочонок и, обнаружив, что в нем все еще оставалось значительное количество рома, просверлил в дне небольшое отверстие, и к моей великой радости, к утру он полностью опустел.

К тому времени рана на моей голове начала заживать, так что я смог немного поспать, чего до этого не мог делать из-за боли. И хотя я все еще был слаб от потери крови и перенесенных страданий, я чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы заняться своим ремеслом. Я стал делать для короля и его жен браслеты и другие мелкие украшения из меди и стали, чинил оружие, используя большой квадратный камень в качестве наковальни и нагревая металл в обычном костре. Это очень порадовало Макину и особенно его женщин и обеспечило мне их благосклонность.

Тем временем множество людей из других племен постоянно приезжали в Нутку, привозя с собой для обмена за добычу с корабля такое количество провизии, что, несмотря на слабый успех Макины в китобойном промысле в этом сезоне и их ненасытный аппетит, – они ели до отвала, не думая о завтрашнем дне, туземцы сейчас совершенно не испытывали нехватки пищи. Что касается меня и моего спутника, мы жили так же, как и они, не испытывая недостатка в еде, хотя нам приходилось есть ее, приготовленную по их рецепту, с добавлением большого количества масла, что было вдвойне неприятно как из-за их нечистоплотности при приготовлении пищи, так и из-за использования многих продуктов питания, которые для европейца кажутся отвратительными. Но, как говорится, голод пробьет каменные стены, и мы попривыкнув, стали относиться к жиру морских животных и мясу акулы-собаки, сколь бы отвратительным оно ни было на самом деле, как к вполне приемлемой пище.

Но бедный Томпсон, которого они недолюбливали, гораздо чаще страдал бы от голода, если бы я не обеспечивал его едой. Это стало возможным благодаря моей работе: Макина позволял мне, когда я не работал на него, подрабатывать изготовлением браслетов и других украшений из меди, рыболовных крючков, ножей и т. д., – либо для продажи племенам, которые нас посещали, либо для наших вождей. В таких случаях, помимо того, что я был обеспечен едой, Томпсон тоже был обеспечен. Макина подарил мне европейскую одежду, взятую с корабля и несколько саженей ткани, из которой мой товарищ сшил кое-что для нас, и это позволяло нам одеваться некоторое время. Макина и вожди давали мне за работу перочинные ножи, бритвы, ножницы, за что мы почти всегда могли получить у других туземцев два-три свежих лосося, треску или палтуса, или сушеную рыбу, моллюсков и сельдь, привезенные чужеземными племенами. Если бы нам разрешили готовить их по-своему, как это было возможно с горшками и другой утварью с корабля, у нас не было бы особых поводов для жалоб в этом отношении. Но эти люди так упорно придерживаются своих обычаев, особенно в отношении приготовления пищи, что король всегда заставлял меня отдавать все полученные мною продукты женщинам для приготовления еды. Однажды, застав Томпсона и меня на берегу за вываркой соли из морской воды, он был очень недоволен и, взяв то немногое, что мы получили, выбросил в море. Один раз, в качестве особой милости, он позволил мне сварить лосося по-нашему, когда я пригласил его и его главную жену пообедать со мной. Они попробовали нашу стряпню, но им совсем не понравилось.

В мае погода стала на редкость теплой и приятной, растительность так быстро росла, что уже к середине месяца мне удалось собрать много клубники 24. На этом побережье ее очень много, и она стала для меня восхитительным лакомством.

Мое здоровье почти восстановилось, рана зажила настолько, что больше не беспокоила меня. Я регулярно промывал ее раз в день в морской воде и прикладывал к ней свежий лист табака, который я раздобыл у туземцев, взявших его с корабля. Это было все, что я делал с раной, за исключением того, что я два или три раза прикладывал к ней небольшой кусок сахара, который дала мне Макина, чтобы удалить огрубевшую ткань, мешавшую ране затянуться.

Мое излечение, несомненно, шло бы гораздо быстрее, окажись я в цивилизованной стране, где хирург мог бы перевязать рану и оказать мне надлежащий уход. Но, увы! У меня не было доброго самаритянина с маслом и вином, чтобы перевязать мои раны, но я мог бы даже считать себя счастливчиком, что мне позволили перевязать их самому, ибо самое большее, чего я мог ожидать от местных жителей, – это сочувствие к моим несчастьям, которое я действительно получал от женщин, особенно от любимой жена Макины, матери Сат-сат-сок-сис, которая часто проявляла много доброты и заботы обо мне. Я должен отдать справедливость Макине и признать, что он всегда, казалось, стремился избавить меня от любой работы, которая, по его мнению, могла быть для меня вредной, и часто спрашивал, не болит ли у меня голова. Что касается остальных, за исключением некоторых вождей, то их мало заботило, что со мной сталось, и, вероятно, они были бы даже рады моей смерти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Joseph Banks – компаньон Кука, и в течение многих лет – президент Королевского общества.

2

Морская свинья – весьма общий термин, применяемый ранее моряками ко многим мелким видам китообразных, это млекопитающее, не «рыба».

3

Woody Point (координаты 50.12, -127.91). Название мысу дал капитан Кук в 1778 г. Джордж Ричардс в 1860 г. переименовал мыс Вуди-Пойнт в мыс Кук. Мыс на противоположной стороне залива Нутка – Estevan Point (координаты 49.383, -126.544). Они никак не могли «достигнуть Вуди-Пойнт в заливе Нутка» – от залива Нутка до мыса 100 км.

4

Под "Нуткой" здесь подразумевается деревня в бухте Френдли-Коув (координаты 49.60, -126.58) или Yuquot; места с названием "Нутка" не существует; само слово "Нутка" неизвестно местным жителям.

5

Скорее, его можно назвать верховным вождем, титул «король», может принадлежать только британскому монарху.

6

Сосна белая западная или Сосна горная веймутова (Pinus monticola). Из нее делают одеяла, отороченные мехом каланов, а циновки для каноэ – из коры Туи гигантской (Thuja plicata), в простонародье называемой Красным кедром.

7

Индейцы северо-западного побережья и лесной зоны Америки брали головы в качестве трофеев. Эти головы прикрепляли к шестам перед их жилищами. Индейцы прерий и племена к востоку от Скалистых гор всегда брали только скальпы, возможно, из-за сложности транспортировки голов.

8

Джуитт, не имевший точного представления о местах проживания всех этих племен, сильно искажает их названия и направление, откуда они пришли.

9

Ai-tiz-zart (Aitizzart), Ayhuttisaht (Айхуттисахт), Ayhuttizaht и Ehatisaht или Ehattesaht залива Эсперанса – это скорее всего, одно и тоже племя – см. далее в гл.8. В данном тексте встречаются как с дефисами, так и без них: Ai-tiz-zart, Aitizzart

10

Неизвестное название

11

Nahwitti (Flatlashekwill) – исчезнувшее племя, обитавшее на севере о.Ванкувер около р. Nahwitti

12

Название какой-то деревни, а не племени

13

Ahousaht (Ahousat) – жили около залива Клейокуот на западном побережье о.Ванкувер

14

Mooachaht (Муахат), Mowachaht (Мовачахт) – собственно племя «нутка» залива Нутка (координаты 49.624, -126.624).

15

Tseshaht – около залива Альберни и залива Баркли (48.95, -125.00).

16

Noochahlaht (Nuchatlaht) – около залива Эсперанса (49.86, -126.90).

17

Muchalaht, или «рука Куакина» – у залива Нутка, рядом с племенем Mooachaht

18

Cayuquet, Ky-yoh-quaht – к северу от залива Нутка, около одноименного залива Кьюкуот (50.05, -127.25), 250 мужчин

19

Hachaath (Хачаат), или A-y-chart – вымершее племя, проживавшее на берегу или к северу от залива Баркли

20

Hesquiaht, Eshquate (Эшкваты) – жили около Гавани Хескиат (Hesquiat Harbour), (49.42, -126.44)

21

Klahoquaht, Klayoquaht (Clayoquot) (Tla-o-qui-aht) Клаукваты – жили около залива Клейокуот

22

WickAnnish – племени с таким названием не было. Скорее всего это опечатка, должно быть WickInninish = Уикинниш – такого племени тоже не было, Джуитт путает имя вождя Wickaninnish с названием его племени Кла-у-кват (Clayoquot, Tla-o-qui-aht)

23

Вся эта описанная церемония называется Потлач – периодическая раздача имущества, характерная для индейцев северо-западного побережья Америки. В начале XX века местные власти запретили его.

24

В основном там растет Fragaria chiloensis (L.) – Земляника чилийская