Штурмовик

Самого Глобуса, получившего контузию, было не видно не слышно уже две недели. Он «чалился» в госпитале после эвакуации. Вот потому-то бойцы, включая Сливу, вернувшегося с переподготовки в часть, и расслабились.

Глобус умел держать всех в тонусе и одновременно не переходить грань, выказывая «честному люду» уважение. Особенно за хорошую работу.

Залетный со смазливым и надменным лицом был нагл не по годам. Видать, пришел заставить выполнить поставленную давеча задачу. А ночью зэки из роты «V» получили приказ во что бы то ни стало продвинуться дальше, к руинам и затем к элеватору. А на отбитой у врага позиции, вот на этом самом месте, с минуты на минуту должна была появиться группа закрепления – наемники из Шри-Ланки.

Кто-то до сих пор не видел на Курщине северокорейцев. А вот штурма из «роты V» и морпехи повидали не только эту экзотику, наблюдали и хуситов. Не одним же сербам воевать на стороне России! Хотя что, у нас своих якутов и бурятов не хватит, чтобы перебить нациков и восстановить великую державу? Народ сплочен как никогда и почуял победу, хоть и неблизок да тернист до нее путь! Русский ныне – это тот, кто за Отечество, а не тот, кто по паспорту.

Отсюда и интернациональный состав воинских частей.

Экзотики на фронте много развелось, война приобретала поистине международный масштаб. Мобресурс Украины так вообще таял – некомплект пополняли за рубежом. Платили как живыми деньгами, так и обещаниями… А не платить ныне, в рыночное время, не выйдет ни у одной из сторон.

Так что экзотику в виде островитян из Шри-Ланки не в особо товарных количествах, но все же мы еще все обязательно увидим. Недоумение непосвященных по этому поводу непонятно! Это почему хохлам в иностранный легион позволено нанимать колумбийцев, а нам с северокорейцами дружить воспрещается? Нет уж, братцы, война тут международная! К тому же и северокорейцев, и островитян будут щадить и вряд ли отправят на зачистки – дадут возможность освоить азы новой войны с дронами и РЭБ и с «дрэдами» да «мангалами» на броне.

…Пока «штабной» шел по зигзагам прорытого «хохлами» туннеля, он успел оттолкнуть подвернувшегося курильщика «травки» с кликухой Малява и с позывным Канабис, да так, что тот ее рассыпал и обматерил полушепотом проклятого «ревизора».

– Почему остановились? – требовательно произнес офицер статного вида, вылитый Ван Дамм. С таким же томным взглядом, белозубый, как голливудская звезда. На вид – не больше тридцати, но наглый на все сорок пять, в шлеме-кевларе.

Смотрел он исподлобья своими голубыми глазами, правда, неясно на кого. Слива вдруг обратил внимание, что тактической изолентой красного цвета проверяющий обмотал две руки, как у всех, и правую ногу вместо левой. Но сперва не придал этому значения.

Визитер вроде бы обращался ко всей скопившейся в только что отбитом у врага блиндаже братии. В конце вопроса он пренебрежительно сплюнул через плечо, словно поставил знак препинания.

– А ты кто есть такой, мил человек, гражданин хороший, у нас вроде Глобус в начальниках числится, а не ты. Мы тебя раньше не видали тута. Чего расхаркался в чужом блиндаже? Для кого то он – хата, пусть и временная. Что за кипеж мимо кассы? – ответил за всех пространной речью с явной «предъявой» косоглазый с позывным Бублик, не самый авторитетный в группе, зато самый разговорчивый.

– Я курирую это направление от группировки. Подразделение Глобуса мне придано.

– То бишь ты хочешь сказать, что мы – это приданое твое? Я на такое не подписывался! – пошутил Бублик, вызвав смех у Сливы, да и у всей штурмовой группы. – Мы свое дело сделали. Бандерлогов покромсали. Вот «двести» все. Сам видишь.

– Вам нужно идти дальше, до окраин поселка и к элеватору. Руины на пригорке! – не отставал нарисовавшийся командир.

– Где ты видишь руины? – не сдавался «косоглазый», – Там наши «артой» все с землей сравняли. А хохол все заминировал противопехотными ОЗМ. Да и «птичка-лелека», видишь, висит и нас срисовывает. Пересидим до ночи, провизии дождемся, перекурим, а там поглядим. Нам с братвой спешить некуда. Дождемся, чего Глобус брякнет, обсудим с пацанами, а потом двинем, лишь бы не копыта!

Штурмовики снова засмеялись, но тут же напряглись, увидев как побагровел «залетный» и как его глаза едва не выкатились из орбит.

– Слушай сюда, урки недоделанные! – заорал офицер. – Приказ такой – вперед на пригорок, и зарыться там как кроты до дальнейших распоряжений командования. А «радейка» у вас в наличии, чтобы связь держать, а не гвозди забивать, отвечать на запросы – обязанность командира штурмовой группы. Кто старшим назначен?

– Наконец по понятиям заговорил. Старшего шукаешь. Мы-то субординацию соблюдаем, старший у нас выборный, в отличие от вас. Глобус. Вот его мы по радейке не слышали. А чужой голос был какой-то. Чай, твой, противный… – резюмировал другой бывший зэк, седовласый, лет пятидесяти, и все притихли, потому что Хрипач редко подавал звук.

– Почему молчите, когда вас вызывают по рации? – достал не унимающийся визитер.

– Ну не для того, чтоб тебя увидеть, – парировал Хрипач. – В прошлый раз штурмов хохол накрыл и рации наши затрофеил. И по ним вторую группу засек, а потом в плен взял и снайпера Джамала на ремни порезал. А потом нам прислал с его же телефона, как он героически подох. Вот потому и режим радиомолчания соблюдаем во время штурмовых действий. Так нам сам Глоб велел. Глобус то бишь.

– Это поэтому вы с телефонами все и в Телеграме переписываетесь? – заметил «ревизор», показав на Сливу, который открыто сидел с телефоном, ведя себя отстраненно и отгоняя от себя инициативу спросить про тактическую изоленту не на той ноге.

– Слушай, канал бы ты отсюда подобру-поздорову, – угрожающе буркнул Хрипач, – Мы без тебя разберемся, что нам дальше делать и куда пилить.

– Без меня не разберетесь… – прошипел офицер, – А ну-ка марш на озвученную позицию. А то под трибунал пойдете все скопом. Или по законам военного времени я вас прямо сейчас расстреляю за невыполнение приказа!

Ствол ПМ с глушителем смотрел на Хрипача. Попробуй тут не подчиниться.

– Бублик, слышал приказ?! – сдался Хрипач под дулом, но продолжил с сарказмом: – А ну, айда на верную гибель. У нас только Бублик через растяжки, как легкоатлет через барьеры, прыгает и от FPV-шек, как Тайсон, уклоняется. Давай в темпе вальса, кенгуренком туда, к пригорку.

– В натуре, что ли, Хрип? – не понял Бублик, – Ты чо, повелся на беспредел фраера этого залетного? А может, он того – тот самый, о котором Глоб говорил. Призрак… Может, документики у него проверим?

– Твое дело, Бублик, выполнять. А то дыркой станешь, – буркнул Хрипач, и Бублик нехотя выполз из окопа.

– Остальные, – зарычал «залетный».

– Все! Все за Бубликом! – скомандовал Хрипач. – А то завалю! И ты, Слива! Чего уставился, выползай!

– Так это! – вдруг опомнился Слива, когда сопоставил «базар», зашедший за предполагаемого украинского диверсанта, эдакую знаменитость, доставившую столько хлопот на передке, и неправильную обмотку красным скотчем. – Нога не та!

– Выползай давай, нога не та… – передразнил напоследок Хрипач.

Делать было нечего. Поздно Слива спохватился – в окопе уже никого не было. Да и Хрипач в живой кондиции там остался ненадолго…

– Ну вот и славно, молодец, – похвалил офицер бывшего зэка и всадил в него две пули. Оказавшихся на пустыре штурмовиков накрыли дроны-камикадзе и сбросники. Любитель анаши Канабис, самый медленный и выползший из окопа перед Сливой, попятился было назад, но «ревизор» его встретил и перерезал горло финкой с изображением тризуба на перламутровой рукояти.

Слива был замыкающим и все видел, но вылазка завершилась для него пленом.

– Ты тут самый внимательный. Век живи – век учись. Скотчем я и впрямь не ту ногу перемотал. Морпехи ваши бы в миг меня задвухсотили. А с вами проскочил. – Призрак стоял над лежащим Сливой и пару секунд думал, что с ним сделать, а потом вдруг изрек: – Пополнишь обменный фонд.

Когда мнимый проверяющий привез пленного в деревушку у границы с Украиной, Слива узнал свою малую родину. Когда б еще оказался дома, если б ни война… Превратности судьбы. Быть в плену и дома одновременно – не каждый сподобится. Вот она – гора Фагор, вот кладбище, где похоронена матушка, а вот церквушка, превращенная в какой-то секретный склад.

Тут, в крипте, и располагался каземат для пленников, которых задействовали для разгрузочно-погрузочных работ какие-то смуглые парни с татухами, говорящие на испанском. Слива уже ничего не понимал, но на фронте столько теперь экзотики, что никто ничему не удивлялся.

Глава 8

Адреналин

…За мониторами в штабном пункте управления 82-й десантно-штурмовой бригады ВСУ, участвующей в «Курской авантюре» на первых ролях, за всем происходящим наблюдали не только штатные операторы БПЛА, но и куратор от ГУР МО Украины майор Степан Вакарский с позывным Львов.

Именно он дал знак, что время настало и можно предаться эмоциям и ликовать. Все хором завизжали: «Ура! Браво! Слава Украине! Героям слава!» и зааплодировали дерзости и смекалке военного разведчика-диверсанта, уже не впервой провернувшего подобную операцию с русскими штурмовиками.

Мало кто из присутствующих знал, что неуязвимый «гуровец» с позывным Призрак приходился Вакарскому родным младшим братом.

Степан переживал за исход этого неравного поединка с русскими больше всех присутствующих. Он хоть и верил в своего Андрейку, однако не раз говорил ему, что тот слишком самоуверен. И однажды что-то может пойти не так. Однако упрямец всегда лез на рожон, в самое пекло, и каждый раз выходил сухим из воды. Словно заговоренный.

И сейчас все получилось как нельзя лучше. Блиндаж «опорника» с разветвленным «лабиринтом» траншей был отбит снова, и скоро там вновь оказались бойцы 82-й десантно-штурмовой бригады ВСУ, которых на Курщине изрядно покромсали, да что там – буквально стерли… Но нужно было держать плацдарм во что бы то ни стало.

После инаугурации Дональда Трампа, вступившего в свою вторую каденцию в качестве президента США, был шанс использовать захваченные территории как разменную монету. Во всяком случае, на это рассчитывали в Киеве, хоть курский плацдарм и скукоживался словно бальзаковская шагреневая кожа, забирая жизни лучших бойцов ВСУ.

Невозвратные потери уже составляли более шестидесяти тысяч военных, но украинское командование закрывало глаза на жизни «мобресурса», хоть на фронте, да и в тылу, все выглядело сущим адом и грозило неминуемой катастрофой.

Но пока выстроенные в ряд костяшки домино не посыпались одна за другой, вэсэушники тешили себя иллюзиями и радовались локальным «перемогам».

Степан дождался брата, накрыв стол с 12-летним виски «Маккалан», конфискованным в Судже у какого-то местного коммерсанта, коего для острастки других расстреляли на глазах у родственников. Незамысловатые «аутентичные» бутерброды с салом и тарелка соленьев, изъятых из погреба деревенского попа, дополняли трапезу.

– Как тебе удается сохранять спокойствие и не вызывать подозрения у «орков», братишка? – спросил старший Вакарский брата после того, как обнял того после возвращения.

– Они такие же, как мы. Я не играю. Я верю, что я – это они. И у меня есть драйв, в отличие от них. Они не хотят убивать, иначе бы разбомбили в хлам наши города. А мне до лампочки, сколько погибнет орков вне зависимости от пола и возраста. Они все враги. Мне их не жалко.

– А коль не жалко, чего тогда приволок этого, как там его, с позывным Слива, будь он неладен? Что толку с него, бывший ведь зек.

– Смекалистый, по бдительности ему пять баллов! Вычислил меня, но не успел разоблачить, – признался Андрей Вакарский.

– Ну он же не специально тебе подыграл, просто не успел сдать! Это что, теперь индульгенция за нерасторопность дается? На кой мне этот недотепа? Для обменного фонда невелика птица. Ладно, я его Эль Ратону отправлю, тому грузчики для товара понадобились – поставки растут. И уборщики пригодятся в церквушке той у горы, а то этот мексиканец ее в смрадное место превратил и даже над Христом надругался.

– Неудивительно. Хотя эти московские попы хуже дьявола. Поэтому поделом их храмам, сгодились для общего дела. Ты же общие делишки завел в этой Мышью, Эль Ратон, мать его! Как ведет себя твой мексиканский партнер? Использует тебя по самые гланды?

– Пусть так и думает, на самом деле он – наш билет в рай. Мы разбогатеем, Андрюха. Баснословно! Понимаешь? Он отстегивает за все, за любую помощь. Даже за разрешение использовать этот приход заплатил.

– Хитер. Знает, что русские по церкви не долбанут, – ухмыльнулся Призрак.

– А мы не такие? В Суджу когда зашли, не по той же причине эвакуацию мирных запретили? – напомнил Львов.

– Мы платим кровью, и у нас ее меньше, чем у врага. Ему ее не жалко, а мы должны себя беречь любыми способами, тем более наверху они ничего, кроме как мясом закидывать, не могут. То ли дело «харьковский поход». Но, похоже, мы не воспользовались успехом и не продлили его эффект, а могли бы. Самоуспокоились… А они перегруппировались, перевооружились и теперь щемят со всех сторон.

– Несопоставимы силенки, брат, – тяжко вздохнул старший Вакарский.

– Эй, давай без уныния. Бесишь меня своим пессимизмом. И кстати, брат, как считаешь: пять минут побыть куколдом не означает унизиться навсегда? – намекнул на незавидную роль брата при наркобароне Призрак.

– Вообще-то нас обоих к нему приставили, ты у нас испаноговорящий… – возразил старший Вакарский.

– Ну, мы, кажется, с тобой все «на берегу» обсудили и решили, что я помогаю только с «контейнерами», хотя ты и сам бы справился. Поляков из легиона привез?

– Поляки будут утром в Горнале. Ничего не подозревают. Мы с тобой их встретим, – посмотрел в потолок Степан, разглядывая расползающуюся в одном из углов паутину.

– Мы с тобой? Мог бы и сам без подстраховки. Не вижу трудностей. У тебя достаточно верных людей, да и количество бойцов Эль Ратона впечатляет. Они ведь нигде не задействованы, кроме этого «бизнес-проекта». – Призрак уставился в тот же угол и многозначительно изрек: – Мышь оказалась пауком.

– Мне нужно будет отъехать в Сумы. Так что за меня денек побудешь, вызвал начальник ГУР, что-то планируют параллельно курскому направлению. Может, Беларусь, может, Брянская область… Не знаю.

– Дебилы. – Младший брат осушил бокал, не чокаясь. И вдруг вспомнил, что мексиканцы торгуют не только наркотиками: – Угостил бы твой новый друг сигарами.

– Вот и попросишь у него сам, – среагировал брат. – Там, в Горнале.

– Не могу все-таки понять, зачем я тебе там? Вот возьми этого пленного и других, там уже, кажется, человек девять накопилось. С этим так точно девять будет. Отвези Мыши, и пусть он им права качает, – упирался Призрак.

– Я что, часто тебя о чем-то прошу? – не отставал Львов.

– Пристал же, спасу нет. Предчувствуешь что-то? Ну не проси тогда, а прикажи.

– Я прошу. Ты брат мой.

– Ну хорошо. Съезжу ненадолго и прихвачу с собой девицу, – нехотя дал согласие Призрак.

Львов пронзил брата холодным взором с явной укоризной:

– Опять ты за старое? Девок наших не хватает, чай, не все киевские шлюхи в Дубае и в Амстердаме?

– Тут другое удовольствие, – снова глянул на паутину Призрак. – Это соревнование с врагом. Адреналин. Это трофей. Мой трофей. Победитель получает женщину достойного соперника, а не обыкновенную шлюху, не понять тебе.

– Куда мне, брат, это ты у нас вундеркинд. Я родной украинский еле выучил, иначе б не видать мне в ГУР карьеры и погон выше лейтенантских. А ты у нас полиглот, даже с мексикашкой на его языке сможешь шпрехать.

– Невеликое, скажу честно, удовольствие.

– Но придется, братишка, ничего не поделать. Хотя… Тут тогда еще одна проблема нарисуется, ведь он до девок охоч. А если не устоит перед твоей новой блонди? Примет ее за свой трофей, а не за твой. Точно решил с собой ее прихватить? Может, ну его?

– Ты что ж думаешь, я свой трофей защитить не смогу? Что мое – то мое.

– Хм. Ну смотри сам. Не мне тебя учить, к тому же ты все всегда по-своему делал. Там мероприятие подготовлено, – заговорил снова о деле Львов. – Но все равно без тебя как без рук. Гора эта Фагор, где охота намечена на этих поляков, что себя мнят охотниками, а не оленями, внушает мне страх какой-то. Дама эта дерзкая твоя, трофей этот, отвлекать от дел будет. Хочешь, я ее под конвоем в Киев доставлю? А потом ты после дела туда. Сделал дело – гуляй смело. Накувыркаешься, и снова за ленту, можешь и с ней с ней, чтоб она тебе душу бередила хоть в блиндаже, хоть в располаге.

– Не, с собой возьму. Говоришь, забрать этот черномазый может мое? – прищурился Призрак.

– У меня бы забрал… – признался Львов.

– У тебя бы да, но не у меня. Кишка тонка! Сомневаешься?

– Не знаю… – честно ответил старший Вакарский.

– Вот и она во мне сомневается. Сказала, что защитит ее от меня ее муж, морпех. Уверяет, что лучший он – самый лучший штурмовик во всей бригаде.

– А ты что? – напрягся брат, – На дуэль вызвал?

– Вызвал.

– Мне не до шуток. – потребовал подробностей старший Вакарский.

– Завела она меня, когда очнулась. Красивая и не деревенщина. Генеральская дочь, аристократка. Фигура отпад и правильные черты лица. Она моя.

– Влюбился, что ли? Ну ты же понимаешь, что взаимность исключена? Зачем эти лишние телодвижения? Ох уж эти твои тараканы. Так я не понял, как ты его вызвал и куда? – ждал ответа Львов.

– Так и вызвал, по сотовому телефону. Телеграмм работает бесперебойно, пригласил его и даже дал ей поговорить с ним. С Матвеюшкой ее. Защитник моей красавицы в тылу инструктором устроился. Генеральский зять, где ж ему еще кантоваться? Такие передка боятся как черт ладана. Хотя черти – это мы, так ведь, брат?! И мы ничего не боимся. Пусть приедет и заберет свою женушку молодую, если не трус и если жизнь не дорога. Такая ставка.

– И снова устроишь сценку «Секс за спасение родных»? Это тебя заводит, брательник?

– Двойное смирение. Он смотрит, она обслуживает.

– Я этого в порнухе насмотрелся. Ничего интересного, – сплюнул Львов.

– Да ты и в жизни это видишь, когда ходишь на поклон к мексиканцу, – искривил лицо Призрак, изобразив брезгливость.

– Только вот оскорблять меня не надо. Я терплю нам обоим во благо. Ладно, не мне тебя учить. Надо дело делать. А дуэль твоя никуда не денется. Только зачем?! Она и так смирится с данностью и будет заниматься с тобой любовью, чтобы самой выжить. Припугни и оттрахай! Чай, не дура – понимает, что никто сюда за ней не явится, если даже и захочет – то не доберется.

– Она так говорила о своем Филине, с такой теплотой и надеждой, что я даже позавидовал, – вспоминал вслух детали разговора с узницей каратель. – Поверил на мгновение в ее веру, как завороженный слушал их разговор. Я тонкий психолог, понимаешь, паника прошла у нее. Уверенность появилась. Он ей что-то такое сказал, что ее успокоило. И мне сказал одно только слово: «Жди»… А может, и доберется до этой Горнали. Я докажу, что я лучше. Сильнейший забирает все.

– Смотри осторожней со своей манией величия, – предупредил Львов.

– Манечка моя, ты тут прав, бзик такой. Ты его знаешь. И ты его, брат, развил, не отрицай вину. Хотя и не виню я тебя ни в чем. Этот бзик и есть моя сила, мое преимущество. Невоспитанный я и не терплю конкуренции. Единственные дети гораздо воспитаннее тех, кто проживал в вечной конкуренции! У них в детстве никто не отнимал газировку!

Вакарские оба засмеялись, вспомнив совместное детство, и закусили виски соленым огурчиком и салом без прожилок. Война была стихией обоих, риск был их наркотиком. Отличие состояло только в том, что Призрак поборолся бы за трофей даже с братом. Причем бился бы до конца, невзирая на логику и последствия.

Они пили еще несколько часов. Крепко пили и немного закусывали.

– Они тупые как свиньи! – бахвалился младший брат, оценивая поверженных «орков». – Вытянулись в струнку, когда я их отчитывал. Когда я расстреливал их старшего в упор, он так и не понял, за что!

– Нам просто везет, что у них штурмовики такие, невнимательные и глупые, – поддержал старший, но Андрей не оценил…

– Нам везет не поэтому, а потому, что я – гений!

– Ты – легенда! Ты – Призрак! Глава ГУР уже написал представление по моему ходатайству! Слова не сказал, что я за брата родного прошу. Знают все о твоих подвигах и ценят! Восхищаются! Зеля все подпишет! Мой младший брат получит героя Украины. Но завтра… Завтра мы с мексикашками. Латиносов потерпи. Я же терплю. Ради нас все. Запасной аэродром, понимаешь? Нам все равно всем кирдык! Организуем охоту, а потом езжай на передок дальше кацапов и корейцев с бурятами резать!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Брошу поросенка себе в десантный отсек, парни полакомятся, потом тебе спасибо скажут (здесь и далее перевод с украинского).

2

А нам только кур есть?

3

Не жадничай! Мясо разное! Свинью с курятиной не смешивают!

4

Ты ж не обиделся, что мы тут похозяйничали без дозволения твоего, ты ж патриот, не против помочь провизией доблестным ВСУ?

5

Вы теряете своих женщин. Они убегают в Европу. А ваш Зеленский – самый массовый сутенер. В стране хаос, как и в Мексике. Его устроили гринго, чтобы лишить вас власти и ваших женщин. Вы не должны отдавать ваших женщин. Хотя вы слабы. Поэтому их заберем мы. Чтобы они не доставались гринго (перевод с испанского).