Ресепториум

— Спасибо, — робко улыбнулась она, и сразу принялась жадно пить ледяную воду.

«Кто ж тебя так запугал?» — задумался Рома, внимательно глядя на Юлю. Он прекрасно представлял, что может происходить с одаренными, живущими по ту сторону портала — в Куаттуре. Но вслух говорить ничего не стал.

Юля опустошила половину бутылки, и Рома заметил, как она зажмурила глаза: вода была очень холодной.

— Давай, полью? Умоешься, — тут же предложил Женя.

— Да, отличная идея! — оценила Юля и отдала ему остатки воды. Она вытянула перед собой руки, и Женя понемногу наливал воду ей в ладони.

Пока Юля отмывалась от грязи и запекшейся крови, Рома снова беззвучно обратился к другу:

— Я отвечаю, она имеет дар! Иначе не прошла бы через портал. Ты видел, как она держалась, увидев магию? Ее явно кто-то запугал.

Женя кивнул в ответ.

Рома знал: неодаренный человек не смог бы попасть на территорию Ресепториума без сопровождения. А если бы и сопроводили, то точно не бросили бы. В любом случае, Служба Безопасности давно уже знала бы, если бы кто-то прошел сквозь портал. Через Стража еще никто не просачивался незаметно, ведь он сидит на ветке сразу в двух измерениях.

«Странно все это…» — размышлял он, наблюдая за Юлей и Женей.

— Бля-а-а…! …ха! Медная! — резко вскрикнул Рома, выхватывая из кармана телефон и глядя на время. — Братан, нам срочно надо ехать! Санек, наверное, уже на низком старте!

— Но мы не можем ее бросить! — растерянно ответил Женя, разрываясь между беспомощной, но симпатичной девушкой и самой дорогой вещью в своей жизни — запчастью для мотоцикла. И Рома прекрасно знал, что Женя выберет первое. Если кто-то рядом нуждался в помощи, Женя тут же забывал о себе.

— Черт! — он резким движением провел руками по затылку, взъерошив светлые волосы. Друг был прав в том, что бросить девчонку одну они не могут. Везти ее с собой было опасно, особенно учитывая ее странную реакцию. Убежит, и где потом ее искать? Но и допустить, чтобы Женя пропустил гонку, Рома тоже не мог.

— Давайте живо все в машину! — скомандовал он. — Метнемся до школы и сразу на всех парах в автосервис!

Он решил, что это лучший вариант для всех. До школы он долетит за пару минут: не такая большая потеря времени. А там они быстро передадут Юлю завучу, и, по его подсчетам, приедут в автосервис с небольшим опозданием. Он позвонит приятелю, как только окажется в Куаттуре, чтобы тот их дождался.

— Чувак, ты че, Нину не знаешь? — усмехнулся Женя, приподняв густые черные брови. — Она сто пудов запретит нам уходить с территории школы, когда мы приведем ей нового человека, да еще в таком состоянии!

Этого Рома не учел.

— Блин, ты прав, Жек… — признал он, нервно прикусив нижнюю губу. Нина — завуч школы, с них живых не слезет, еще и устроит допрос с пристрастием.

Юля смотрела на ребят, которые делили ее, как стая псов резиновую игрушку, не понимая, что происходит, куда они собираются ехать и с кем. А Рома нервно думал, как поступить. Кто-то должен был остаться с чумазой. Закашлявшаяся рядом Соня, о присутствии которой Рома уже забыл, внезапно подала ему идею, и парень тут же просиял. У него созрел новый план, который позволял убить двух зайцев сразу: и помочь блондинке, и избавиться от тяготившей его ноши.

— Соня, милая! — ласковым голосом заговорил он с кучерявой шатенкой. — Проводи свою новую подружку к Нине, а? Поболтаете о платьицах и цветочках. А мы с Женьком пока быстренько… — не успел он договорить, как Соня тут же завизжала:

— Не-е-ет! Ты мне обещал, что возьмешь меня в город! — топала она ногами, как пятилетний ребенок, которому не дали обещанную конфету. Рома закатил глаза, стараясь взять себя в руки. Как же она его достала.

— Ты понимаешь, что оба вопроса крайне важны?! Никто не думал, что так произойдет! — серьезно, но сдержанно спросил парень, а в его голосе зазвучало привычное недовольство в адрес Сони. — Ты правда не понимаешь, что человеку нужна помощь? — он указал рукой на недоумевающую рядом Юлю, переводившую взгляд с парня на девушку и обратно. — И запчасти нам нужны уже вчера!

— А ты правда не понимаешь, что у меня тоже есть чувства и желания?! — не отступала Соня, сдерживая подступающие слезы. — Я хотела провести время с тобой!

— Черт! — не выдержал Рома, снова взглянув на время, которое неумолимо уходило. — Да мне вообще насрать, чего ты там хочешь!

Друзья для Ромы, а особенно Женя, всегда были важнее любой его девушки. Тем более Сони, которая с каждым днем раздражала его все больше.

— Дурак! — фыркнула шатенка, заливая слезами свой кружевной сарафан. Девушка бросилась прочь, срезая путь через лесопарк, и быстро скрылась за деревьями.

— Идиотка! — крикнул ей вслед Рома, подняв взгляд к ясному небу, и громко выдохнул. Он разозлился так сильно, что ему безумно хотелось что-то сломать или сильно ударить. Обычно в такие моменты отлично спасал боксерский мешок в спортивном зале школы. Увы, он сейчас был от него далеко. Глубоко дыша, он пытался справиться с эмоциями и взять себя в руки, одновременно решая, что делать с блондинкой.

— Чувак, езжай один, не теряй время! — с ободряющей улыбкой похлопал Рому по плечу Женя, приведя друга в чувство. — Я отведу Юлю сам. Прогуляемся пешком, заодно познакомимся.

Тепло улыбнувшись, Женя взглянул на Юлю и снова посмотрел на друга.

Больше всего Роме не хотелось ехать без Жени, но из-за капризной Сони другого выбора у него просто не оставалось. Этот вариант был лучше, чем тащить Юлю вместе с ними. Рома стянул с шеи футболку и быстро надел ее на себя.

— Ладно, братан, увидимся. Я погнал! — решительно ответил Рома, коротко приобняв друга и пожав ему руку, а затем взглянул на Юлю и добавил: — Пока, чумазая! — и подмигнув ей, пошел к машине.

— Пока… — с робкой улыбкой протянула Юля вслед убегающему парню.

Рома спешно сел за руль своего автомобиля и, повернув ключ зажигания, услышал родное урчание двигателя. С визгом колес машина сорвалась с места, и на большой скорости въехала в темный туннель, подняв в воздух пыль с грунтовой дороги.

Глава 7. Неожиданная встреча.

Рома.

Как только белая «Toyota» выехала с другого конца туннеля, Рома мельком взглянул в зеркало заднего вида. В нем отражался блекло светящийся старый фонарь, который стоял у подножия горы. Стоило только автомобилю отдалиться от туннеля на пару десятков метров, и фонарь тотчас погас.

Рома то и дело смотрел на экран своего телефона, проверяя, когда появится сотовая сеть. Время на часах он нарочно игнорировал, чтобы не расстраиваться. Он и так знал, что опаздывает, и лишнее напоминание об этом только сильнее его нервировало.

— Давай уже, просыпайся! — он встряхнул телефон, словно это могло чем-то помочь. На удивление, через секунду телефон поймал сигнал сети, и Рома сразу же набрал контакт «Саня автозапчасти». Через два гудка в трубке послышался недовольный мужской голос:

— Ну ты че там, едешь или где?! Я скоро сваливаю.

— Еду, еду, Сань! — заверил Рома. — Сорян, задержался сильно, форс-мажор! — объяснял он, сильнее нажимая на газ. — Через десять минут буду, полюбас!

— Жду, — короткое слово с другого конца завершило звонок.

Рома мчался на высокой скорости по размытой ночным дождем грунтовке. Эта дорога считалась давно заброшенной, и никто ею не пользовался, кроме жителей Ресепториума или случайных «залетных». Довольно скоро парень свернул налево, на оживленную трассу, и, игнорируя все скоростные ограничения, помчался в автосервис, где работал его приятель.

Обычно Рома не гонял по трассе, но сегодня он никак не мог опоздать. Забрать нужную деталь было для него делом жизни и смерти. А Санек, как назло, именно сегодня, сразу после обеда, улетал в отпуск на две недели. И заменить его никто не мог.

Дело в том, что Саша был большим любителем хорошего табака. А Рома, зная его слабость, поставлял ему лучший табак из Ресепториума в обмен на автозапчасти по закупочной цене. И хотя Рома сам был некурящим, он прекрасно знал: табаку, выращенному на полях Ресепториума, не было равных в Куаттуре.

Саша, конечно, не знал, что такое Ресепториум. Для него это был просто зарубежный табак, который родители Ромы якобы привозили из командировок почти каждый месяц.

Рома ехал быстро, насколько это было возможно. Время на часах на приборной панели издевательски ускорило ход. Правая нога Ромы опускалась все ниже, сильнее вдавливая педаль газа. Стрелка спидометра коснулась отметки «сто сорок».

— Дура! Невыносимая дура! — возмущался он вслух, сжимая руль обеими руками.

Рома никогда не опаздывал, всегда приходил вовремя, для него это было делом принципа. А теперь, из-за капризов надоедливой девчонки, он был вынужден мчаться по трассе, оправдываясь перед приятелем.

Рома крепко зажмурился от переполняющей его злости и, выплеснув накипевшие эмоции в одном слове, выкрикнул:

— Идиотка! — он стукнул по рулю, громко выдохнул и снова сконцентрировался на дороге.

В последнее время Соня стала для Ромы настоящей обузой, от которой он не знал, как отделаться. Все было бы проще, если бы она была просто девчонкой, с которой он изредка проводил время, когда ему хотелось. Но это было не так.

Соню ему выбрали родители еще год назад, когда девушка расцвела и в откровенном разговоре с мамой выразила симпатию к Роме. Мнение Ромы, разумеется, никто не спрашивал. Впрочем, как и всегда.

Родители Ромы, как и родители Сони, были коренными жителями Ресепториума. Их семьи давно дружили, и союз их детей был пределом мечтаний: прекрасное экономическое вложение и отличное расширение связей. Настоящий бизнес-проект.

Отец Сони был успешным бизнесменом, владельцем большей части Ярмарки в Королевском селе. Отец Ромы был начальником юридического отдела Министерства Ресепториума. Сделав серьезную карьеру, он мечтал, что его единственный сын и наследник пойдет по его стопам и однажды займет его место в правительстве. Однако Рому совершенно не интересовала юриспруденция. Его настоящей страстью были автомобили.

Он интересовался машинами с детства и был лучшим гонщиком и автомехаником в молодежных кругах Ресепториума. Это был его мир, его жизнь. В планах парня было открыть собственный автосервис в Королевском селе, и он уже начал откладывать на это деньги. Его родители знали об этом, но не воспринимали увлечения и мечты сына всерьез.

Отношения с ними у Ромы всегда были напряженными: они всегда находили повод для недовольства. Рома не так одевается, не так говорит, не тем занимается. И друзья у него не те. И вообще, вся его жизнь была неправильной, не соответствующей тому сценарию, который родители написали еще до его рождения.

В подростковом возрасте ссоры с родителями стали неотъемлемой частью его повседневной жизни. Они то и дело приставали к нему с нравоучениями. Когда ему исполнилось шестнадцать лет, он не выдержал и решил жить отдельно. С тех пор он круглый год проживал в общежитии школы-интерната, как дети-сироты. Родители, к счастью для Ромы, никак не могли на это повлиять.

С восемнадцати лет он сменил тактику: перестал спорить и что-то им доказывать. Он просто молча кивал, соглашаясь со всем, а затем делал по-своему. Это помогло, и ссоры с родителями стали крайне редкими, а его жизнь стала гораздо спокойнее. Но такое поведение привело его к тому, что ему сосватали Соню. И если раньше он относился к этому легкомысленно и был уверен, что Соня со временем сама от него отстанет, то в последнее время он понял, что Соня действительно считает себя его постоянной девушкой. И это уже становилось проблемой.

Несмотря на изначальную задержку, в автосервис Рома успел приехать до окончания смены приятеля, буквально минута в минуту. Он забрал запчасти, и передав Саше табак, пожелал ему хорошо отдохнуть, а после заехал на автомойку неподалеку: после размытой дождем грунтовки машина превратилась в грязевое чудовище. Но уже через полчаса белая «Toyota», натертая воском снова блестела на солнце.

Возвращаться в школу совсем не хотелось. Там его ждала Соня. Рома с радостью пережил бы неделю ее молчаливой обиды, но так повезти ему не могло: Соня не была гордой и быстро отходила. Скорее всего, она уже ждала его, чтобы первой попросить прощения.

Казалось бы, о таком можно только мечтать, но Рому напротив это совсем не радовало. Поэтому он решил покататься по городу, бездумно пожечь бензин и проветрить голову. Езда на машине всегда успокаивала его и поднимала настроение.

Истратив полбака, Роме заметно полегчало, но возвращаться домой по-прежнему не хотелось. Он остановился возле придорожного кафе с открытой летней верандой, чтобы зайти перекусить.

Проходя между столиками, расположенными на улице, он заметил до боли знакомое лицо: ее прямые, густые, черные брови и темно-карие глаза были близки Роме с самого детства.

«Тина?!» — удивился Рома, с улыбкой глядя на девушку.

Он не успел как следует оглядеться, к нему сразу подлетел официант с горой грязной посуды в руках.

— Желаете у нас пообедать? — обратился тот к блондину.

— Да-а… — ответил Рома, с усилием оторвав взгляд от Тины.

— Отлично! Сейчас принесу меню, — просиял официант. — Присаживайтесь за свободный столик.

— Спасибо, не нужно меню, — ответил Рома, пока официант не убежал. — Принесите мне двойной сэндвич с курицей и чай с мятой, — заказал он, примерно представляя меню подобных заведений. — И сразу счет, пожалуйста.

— Будет сделано! — ответил парнишка и вихрем понесся на кухню.

Рома снова взглянул на Тину: она сидела в обществе незнакомого ему парня, а на столе, рядом с ней, лежала красная роза. Было ясно, что это не дружеские посиделки, а свидание. Было неожиданно и странно видеть ее здесь. Рома знал Тину как начитанную, скромную, спокойную, малообщительную младшую сестру лучшего друга. Он и подумать не мог, что она ведет личную жизнь за пределами Ресепториума, да еще и втайне от своего старшего брата.

«Мда, хорошо, что Женек не поехал со мной», — усмехнулся Рома, представляя покрасневшее от ревности лицо лучшего друга.

Тина общалась с парнем, и Рома не стал мешать молодой паре, чтобы не ставить девушку в неловкое положение. Он решил сесть за последний столик прямо за ее спиной, надеясь, что Тина вскоре сама его заметит и, если захочет, заговорит.

За пару шагов до места, где сидели ребята, ему перегородил дорогу мужчина в спецодежде дорожного рабочего. Большая спортивная сумка соскользнула с его плеча, задев край стола, который, скрипнув, немного отъехал в сторону. Блондин, не задерживаясь, обошел неуклюжего мужчину и сел за свой столик.

«Она не заметила меня…» — понял он, наблюдая за Тиной. Все ее внимание было приковано к рабочему, который в этот момент поправлял сдвинутый стол. Мужчина извинился, и, попрощавшись, направился к выходу.

Рома невольно подслушивал разговор ребят, так как столики были расположены близко друг к другу. Сам того не замечая, он внимательно следил за каждым жестом и движением Тины, прислушивался к тону ее голоса и внезапно понял: общение с этим парнем не приносит ей особого удовольствия. От этой мысли внутри разлилось что-то теплое, и Рома улыбнулся.

«Интересно, почему тогда она тут с ним?» — задумался он. Роме хотелось, чтобы Тина поняла, что он здесь, совсем рядом с ней. Однако бестактно вмешиваться он не собирался. Он не знал, какие между ними отношения и насколько ревнив ее спутник. Зачем доставлять девушке лишние хлопоты?

Тогда Роме пришла гениальная, как ему показалось, идея. Он помнил, что Тина пила кофе, и решил его немножко охладить. Он представил ее чашку, сжал в кулак левую руку, и горячий напиток мгновенно начал замерзать.

— Я знаю, ты умная девочка. Догадаешься… — усмехнувшись, пробормотал Рома себе под нос, не сводя взгляда с затылка девушки.

Уже через мгновение эффект его фокуса сработал: глотнув ледяной кофе, Тина поперхнулась от неожиданности.

— Что-то не так? — тут же забеспокоился ее спутник.

— Я просто подавилась, — соврала Тина, осторожно оглядевшись по сторонам.

Рома широко улыбнулся: судя по всему, его план сработал.

«Ну, раз оглядываешься, значит, явно что-то заподозрила», — подумал он. Но наверняка он этого знать не мог.

— Ваш заказ, — подошел официант и поставил перед ним тарелку и чашку с блюдцем. — И ваш счет, как вы просили.

— Спасибо! — Рома достал из кармана голубых джинсов купюру в пятьсот рублей и положил ее на стол. — Сдачи не надо.

— Приятного аппетита, — улыбнулся официант, глядя, как Рома не сводит глаз с сидящей впереди Тины.

Прямая осанка девушки выдавала ее интерес к разговору за ее спиной, и Рома больше не сомневался в том, что она узнала его. Ведь его голос Тина знала лучше многих.

Она проводила взглядом уходящего официанта, но повернуться так и не осмелилась.

— Извините! — окликнул его Паша. — Будьте добры, счет.

— Вам раздельно посчитать или вместе? — уточнил официант на полпути во внутренний зал.

— Вместе! Вместе, конечно, — безоговорочно подтвердил Паша и продолжил что-то рассказывать Тине, которая его совершенно не слушала.

Потянувшись за чашкой чая, Рома увидел, как неожиданно загорелась белая свеча на его столе — это был ответ Тины для него. Он улыбнулся и сделал глоток мятного чая, глядя на теплое пламя свечи. Казалось, ее тепло сейчас разливалось где-то внизу его живота. Роме определенно понравилась эта игра.

Он не спеша ел сэндвич, подслушивая житейский разговор пары и периодически посматривал на подрагивающее пламя свечи. Тина была немногословной, как и всегда. В основном говорил ее парень с набитым ртом, не успевая закладывать ложку за щеку.

Рома быстро потерял интерес к их скучнейшей беседе и ждал, когда парочка наконец разойдется. И довольно скоро Паша сказал:

— Мне так не хочется от тебя уходить! — он взял Тину за руку, заглядывая в ее глаза. — Но обед уже заканчивается, и, если опоздаю, шеф меня убьет.

— Конечно, иди. — спокойно, почти безразлично ответила Тина, но парень, кажется, этого не замечал.

— Я провожу тебя до автобусной остановки, — просиял Паша, желая побыть в обществе Тины подольше.

— Не нужно, спасибо, — отказалась она, и, чтобы парень точно отстал, для убедительности добавила: — Я еще немного посижу, может, все-таки что-нибудь съем.

— Ладно, — сдался Паша, и заботливо спросил: — У тебя деньги с собой есть?

— Не переживай, — уклончиво ответила Тина.

Паша молча достал из кошелька четыре сотни рублей и положил их на стол.

— Спасибо, — робко улыбнулась Тина, убирая купюры в сумочку, чтобы их не унес порыв ветра.

— Буду очень ждать твое смс, — он грустно улыбнулся, вставая из-за стола.

Тина молча кивнула, вставая вместе с ним. Парень обнял ее за талию и крепко прижал к себе, коснувшись ее губ своими. Тина ответила на поцелуй механически: ее губы шевелились, но в движениях не было ни страсти, ни желания. Рома внимательно наблюдал за ними, будто оценивая технику. Он заметил, что глаза девушки оставались открытыми, а взгляд бегал по лицу парня, словно она ждала скорейшего завершения этого поцелуя.

Рома чувствовал укол собственничества, когда девушка, которой он нравился, уделяла кому-то больше внимания, чем ему. Поэтому равнодушие Тины сейчас тешило его самолюбие.

— До встречи! — с усилием отлепившись от ее губ, произнес Паша, который в отличие от Тины был опьянен этим поцелуем.

— Пока, — натянуто улыбнувшись, Тина проводила его взглядом. Как только парень скрылся за поворотом, она медленно обернулась.

— Холодный кофе настолько же отвратителен, как и твое нетерпение, — широко улыбнулась она, пересаживаясь за столик к блондину.

— Это намек, что холодный кофе — твой любимый напиток? — хитро прищурился Рома, глядя в ее сияющие глаза.

— Что ты здесь делаешь? — сменила тему Тина. — Женя с тобой?

— Я тут один, — с улыбкой ответил он. — Заезжал за запчастями для его мотака и тачки Дэна. А сам гонщик остался дома в компании очаровательной блондинки, — интригующе добавил Рома, надеясь, что ей станет интересно.

Флирт с Тиной был не похож на флирт с другими девушками. Возможно, потому, что ничего другого ему и не оставалось.

— Очаровательная блондинка — это кто? Света, что ли? — с улыбкой предположила Тина, вспомнив его бывшую.

— Ммм… — призадумался Рома. — Менее очаровательная, чем Света, — засмеялся он. — У нас новая «попаданка». Твоя ровесница, походу. Забыл, как зовут… Юля вроде.

— Ты, кстати, не хочешь чего-нибудь перекусить? — предложил он, желая угостить Тину.

— Серьезно? — удивленно приподняла брови она, проигнорировав вопрос о еде.

— Да! Кажется, у кого-то в каникулы появилась работенка! — съехидничал Рома, не сводя с нее взгляда.

Тина была не просто отличницей школы Ресепториума, но и ее старостой, правой рукой завуча и ее главной помощницей.

— Я справлюсь, — с улыбкой ответила она, не реагируя на подкол.

Роме нравилось, как осторожно она подбирает слова. В ее лаконичности он видел множество оттенков. Он любил сам выбирать нужный смысл.

Он знал Тину с пяти лет, тогда ему самому было семь. Их познакомил Женя, ее брат, с которым в детстве они были неразлучны. Со временем Рома и сам стал относиться к Тине как к сестре: защищал, заботился, как мог. Но с возрастом начал видеть в ней нечто большее. Женщину, которую можно желать.

— Я могу подвезти тебя домой, или у тебя еще дела в городе? — предложил он, надеясь побыть с ней еще немного наедине.

Быть рядом с Тиной было уютно. Она успокаивала его, как теплое одеяло в морозное утро. Наедине они никогда не говорили о проблемах и посторонних людях. С ней Рома отдыхал душой.

— Поехали домой… — с легкой усталостью в голосе ответила Тина, глядя прямо ему в глаза.

Они встали и молча направились к машине, оставив красную розу одиноко лежать на столе.

Глава 8. Убежище.

Юля.

Автомобиль Ромы с ревом пронзил темный туннель, оставив за собой лишь столбы пыли на дороге. Юля, как загипнотизированная, смотрела ему вслед.

— Ты можешь идти? — спросил Женя, и Юля нехотя повернулась, взглянув на него.

«Ну почему именно этот парень остался со мной?» — с грустью подумала она. — «Лучше бы меня подвез тот блондин…» — и девушка снова мечтательно взглянула на туннель, ничего не ответив на вопрос Жени.

«Боже, какой же он красивый», — думала Юля, и образ Ромы никак не выходил у нее из головы. Ей казалось, что таких парней она видела лишь в высокобюджетных мелодрамах: высокий, красивый, подкачанный, за рулем спортивной тачки. Мечта, а не парень.

«Я что, влюбилась?» — испугалась Юля собственных мыслей. Она еще ни разу в жизни не испытывала чувства влюбленности.

«Так, стоп! Ты уже забыла, что бывает, когда садишься в машину к незнакомцу?» — мысленно одернула себя Юля, вспомнив старого усатого таксиста, и ее передернуло от отвращения. Прекрасный образ улыбающегося блондина тут же растаял.

— Офигеть! — неожиданно воскликнул брюнет, словно за шкирку вытаскивая Юлю из ее мыслей. — От раны почти и следа нет! — Юля не заметила, как Женя обошел ее и уже разглядывал ее окровавленную штанину, разорванную в клочья. — Невероятная регенерация! — добавил он.

Восклицания Жени окончательно вернули ее в реальность, и она наконец посмотрела на него.

— У тебя классный дар! Хотел бы я с моей неуклюжестью иметь такую регенерацию! — он восхищенно смотрел на Юлю и ждал хоть какой-нибудь реакции.

— Эм, да на мне с детства все заживает, как на собаке, так врачи говорили. Ничего особенного, — отмахнулась она.

Женя вызывал необъяснимое доверие к себе, но годы, проведенные в детском доме, научили Юлю бояться людей.

— Хочешь сказать, что раны, из которых вытекло столько крови, — не отставал Женя, жестом указывая на ее перепачканную одежду, — зажили за несколько часов, и это ничего особенного? — хитро прищурившись, он смотрел на нее так, словно знал все ее секреты. Юле стало не по себе. Она никогда в жизни никому не рассказывала о своих необычных способностях, к числу которых относилась и регенерация. Но сейчас ситуация была совершенно иная.

Юля понимала, что ребята, которых она встретила, были не совсем обычными, судя по тому фокусу с бутылкой воды, который они проделали. Только странно было все это, и ей до конца в это не верилось, хотя она отчетливо все видела своими глазами.

«Если у них тоже есть необычные способности, почему они их показали мне так спокойно?» — думала Юля, терзаясь сомнениями. — «Может быть, это какая-то ловушка, проверка, чья-то злая шутка? Но чья и зачем?»

Юля молчала. Она не знала, как себя вести. А Женя, словно прочитав ее мысли, сказал:

— Я знаю, что тебе страшно, но здесь ты можешь не скрывать свой дар! — улыбнулся он, и Юле так хотелось ему верить, но она боялась.

— Ты ведь видела, что сделали Соня и Рома с бутылкой воды? Не отрицай, что ничего не произошло! — сказал парень. Отрицать то, что она видела, было глупо. Но ведь это никак не доказывало, что она тоже имеет дар. Юля кивнула.