Ресепториум

Астер Терра

Ресепториум

Глава 1. Побег

2009 год. Юля.

В полуночной темноте, на отшибе города «N», посреди пустыря стояло двухэтажное здание из серого кирпича, и кругом тишина. Только проливной дождь лупил по трухлявым деревянным окнам, настойчиво требуя пустить его внутрь. В коридорах старого детского дома свет погасили уже давно, отчего серое здание со стороны казалось еще более мрачным.

Лишь маленький кусочек письменного стола в кабинете директора освещался тускло-мерцающим светом одинокого фонаря с улицы.

Рядом со столом стояла юная девушка, одетая в темно-зеленые штаны широкого кроя с множеством карманов по бокам и застиранную футболку, которая когда-то была белой, но от огромного количества стирок превратилась во что-то серое и бесформенное. Поверх ее плеч была накинута заношенная темно-серая кофта с капюшоном, а за спиной висел тяжелый рюкзак, сильно оттягивающий ей плечи.

Девушка торопилась. Стараясь не натворить шума и ненароком никого не разбудить, она один за другим плавно выдвигала металлические ящики стеллажа, ища то, ради чего пришла сюда сегодня ночью.

— Не понимаю, что им еще от меня надо? — бурчала она себе под нос, роясь в ящиках с документами, словно енот в мусорном баке.

— Я закончила одиннадцатый класс!

— Мне семнадцать лет!

— Ну и пусть я еще не совершеннолетняя… Но я имею полное право забрать свои документы, и свалить уже наконец отсюда! — разозлившись, она сильнее, чем нужно, захлопнула очередной ящик и машинально огляделась по сторонам. Вокруг по-прежнему было тихо.

Эту девушку зовут Юля и пару месяцев назад ей исполнилось семнадцать лет. Она воспитанница этого детского дома, где прошло все ее детство, если это вообще можно было назвать детством. Этим июнем Юля с горем пополам сдала выпускные экзамены в школе и собиралась поступить куда угодно, где студентам выдается общежитие, лишь бы не жить здесь. Вот уже целый месяц она пытается добиться от директора детского дома получения своих документов для поступления в вуз. Однако ей все время в этом отказывают, находя при этом нелепые отговорки.

Разбираться во всех причинах у девушки не было времени, поэтому она решила поступить радикально — выкрасть свои документы и будь что будет! Все равно она больше не планировала оставаться здесь ни на один день.

— Буква Ка… Ка… Ка! — тихо, но с нарастающим раздражением в голосе шептала себе под нос Юля, перебирая личные дела, отсортированные по алфавиту.

— Каталов, Кузнецова, Купоросов, Кудряшов… — зачитывала она фамилии, освещая серые папки фонариком своего кнопочного телефона.

— Да где, блин, Калинникова?! — разозлилась девушка, так и не отыскав нужной папки.

Убрав с лица светлые пряди волос, что непослушно выбились из завязанного хвостика на затылке, она взглянула на письменный стол, стоявший за ее спиной. Юля обратила внимание, что поверх всех бумаг лежала развернутая светло-серая картонная папка с тряпичными завязками. Точно такая же, как и те, что были в ящике с личными делами других детей.

Юля аккуратно прикрыла папку, чтобы взглянуть, чья фамилия указана на обложке.

— Калинникова!? — вздрогнув от неожиданности, она чуть не выронила папку из рук, а серо-голубые глаза округлились от удивления. Она не понимала, почему ее дело лежит развернутое на директорском столе. Но, не скрывая радости от своей находки, она начала спешно проверять наличие всех необходимых ей документов для того, чтобы покинуть это злосчастное место.

Быстро, но внимательно пробегая взглядом каждый лист, Юля заметила слово «Приказ» и невольно остановилась. Девушка осторожно вытянула листок с этим названием из общей кипы бумаг, и, прочитав содержимое, резко побледнела.

— Не поняла… — едва шевеля губами, прошептала она и медленно опустилась в директорское кресло. Не веря своим глазам, Юля еще раз всмотрелась в документ, держа его дрожащими руками перед собой.

«Приказываю. Перевести воспитанницу детского дома № 73, Калинникову Юлианну Владимировну, 1992 года рождения, под наблюдение в городскую психиатрическую больницу имени Ляхова для прохождения дальнейшего лечения в стационаре до полного ее выздоровления», — вслух прочитала девушка, надеясь, что если она это озвучит, то уши ее услышат иное значение, нежели прочитали ее глаза в первый раз. Сердце Юли, казалось, остановилось, и она на мгновение забыла, как дышать.

— Я не понимаю… — тихо бормотала она. — За что они со мной так?

Держа проклятый документ все еще дрожащими руками, она теперь совершенно не знала, что ей делать дальше. Если минутой ранее Юля была уверена в своем плане побега, то сейчас от этой уверенности не осталось и следа. По закону, будучи несовершеннолетней и находясь на попечении детского дома еще в течение целого года, она понимала, что единственное «поступление», которое ей светит, — это поступление в комнату с мягкими стенами и решетками на окнах.

В памяти Юли сразу возникли неприятные воспоминания, далекие события которых, теперь казались гораздо ближе, а вместо чужих лиц она видела свое, пустое и безжизненное. По телу пробежала неприятная дрожь. В прошлом она не раз видела, как неугодных воспитанников отправляли на лечение в психиатрическую клинику, откуда уже никто в здравом уме не возвращался. Такая практика в этом детском доме была достаточно распространенной. Но Юля и подумать не могла, что когда-то сама попадет в этот список «неугодных».

— Так вот почему они так долго тянули с документами! — Ответ на главный вопрос последнего месяца был теперь очевиден. Вот только вместо облегчения на нее свалилось тяжелое осознание. — Они готовили для меня бесплатное проживание с трехразовым питанием и веселыми соседями… Просто зашибись! — сказала Юля, тяжело вздохнув.

Яркая вспышка молнии за окном на мгновение осветила помещение. Раздавшиеся вслед за ней оглушительные раскаты грома тут же привели девушку в чувство. Вздрогнув от испуга, она мгновенно начала собирать все документы обратно в папку.

Составлять новый план у нее времени не было. Единственное, что она сейчас понимала: ей придется бежать не просто из детского дома, а даже из города.

Наспех упаковав документы обратно в папку, Юля с трудом запихнула ее в свой потрепанный рюкзак, где уже и так не хватало места из-за сменной одежды и запасов еды и воды. Затем она накинула тряпичный капюшон кофты себе на голову, в надежде, что он хоть как-то спасет ее от проливного дождя. Она залезла на подоконник и, не открывая окна, глубоко вздохнув, задержала дыхание, а затем прошла сквозь окно, словно его там и не было вовсе.

Юля обладала необычной, а точнее сверхъестественной способностью: она умела проходить сквозь стены и другие материальные предметы. Эту способность она раскрыла в себе всего пару лет назад, и совершенно не понимала, отчего это произошло и почему. Однако в одном Юля была уверена точно: говорить об этом никому нельзя!

Свою тайну она держала в строжайшем секрете. Лишь ее единственный друг был в курсе всего, что происходило с девушкой с самого детства, — Блокнот. Так звали самую обычную тетрадь в клеточку, выполняющую обязанности личного дневника, с которым она делилась абсолютно всем.

Спрыгнув с первого этажа здания, Юля огляделась вокруг. Она убедилась, что ее никто не заметил и, громко выдохнув, со всех ног побежала через песчаный пустырь в сторону новостроек.

На улице был настоящий погодный апокалипсис. Ее подранные паленые конверсы буквально за считанные секунды промокли до самых штанин. Остановившись перед пустой дорогой, разделяющей пустырь и новый микрорайон девятиэтажных домов, Юля обернулась назад в последний раз.

Темные деревянные окна детского дома, через пелену дождя, казались ей бездонными пустыми глазницами огромного монстра, который жаждал проглотить ее, возвращая обратно в мучительные многолетние страдания. На миг Юле даже показалось, что здание начало приближаться, и девушка ринулась вперед через дорогу, забыв убедиться в отсутствии машин на проезжей части.

В такой сильный ливень на улице не было никого. Никого, кроме Юли и догоняющих ее страхов. В ее голове молотком отдавались беспокойные мысли о том, что кто-то мог за ней проследить.

«А может, прямо сейчас кто-нибудь из детского дома звонит в милицию, заявляя о моем исчезновении? Убеждая их, что пропала особо опасная психопатка», — думала Юля, и страх все сильнее сжимал грудную клетку девушки так, что становилось тяжело дышать.

Она с ужасом представляла, что совсем скоро ее будут искать с собаками по всему городу, перекрывая все въезды и выезды. И тогда она уже не сможет никуда уехать. Эти мысли гнали ее, как овцу, до самого двора девятиэтажек.

Наконец остановившись между ржавым гаражом и трансформаторной будкой, Юля вновь огляделась по сторонам. Не заметив ничего странного, девушка просунула свою тонкую руку в груду камней и достала оттуда металлическую банку из-под кофе, которую она когда-то утащила в одном из подъездов. Когда-то эта банка была всего лишь пепельницей, а теперь это было настоящее ценное хранилище. Открыв пластиковую крышку, она достала из банки целлофановый пакет, в котором были спрятаны все ее заработанные деньги. Выдохнув с облегчением, что ее сбережения уцелели и их не нашел никто другой, Юля засунула пакет с деньгами в один из многочисленных карманов своих штанов.

Эти деньги ей удалось накопить за полтора года работы промоутером возле одного ночного клуба. Юля была вынуждена хранить их здесь, под камнями за гаражом, чтобы местные парни из ее детского дома не потребовали свою долю, как это было принято «на общаг».

По законам детского дома, каждый, кто получал хоть сколько-то денег, честным или нечестным путем, должен был уплатить немалый процент так называемым «старшакам». А если ты добровольно этого не делал, то тебя избивали и отнимали уже не часть денег, а вообще все. Вдобавок, те же «старшаки» рейдом периодически обчищали комнаты других ребят, проверяя у них наличие сбережений. А найдя хоть что-то интересное, забирали это себе. А после избивали того, кто утаил от них еду, сигареты или деньги.

Вернув пустую ржавеющую банку обратно в камни, Юля сполоснула руки под дождевой водой, хлещущей во все стороны из водосточной трубы. Затем снова с опаской огляделась по сторонам и со всех ног побежала к автобусной остановке. Дождь не успокаивался, городские ливневки не справлялись, и вся проезжая часть была похожа на огромный бассейн.

Наконец добежав до крытой остановки, Юля внимательно изучила расписание автобуса, который шел до автовокзала.

— Через полтора часа? — обреченно протянула девушка.

Оставаться так долго вблизи детского дома она не собиралась. Ведь за это время с ней могло произойти что угодно и ничего другого, кроме как идти пешком, ей не оставалось. Лишь бы только поскорее убраться от этого ужасного места.

Не медля ни секунды, Юля вернулась под дождь и пошла вдоль дороги по маршруту автобуса.

Глава 2. Таксист

Юля.

Дорога была абсолютно пустой: не было ни машин, ни людей, кроме промокшей до нитки Юли. Старые кеды противно хлюпали при каждом шаге, а мокрая одежда противно прилипала к телу. Юля мечтала поскорее оказаться на теплом автовокзале, купить себе чебурек с горячим чаем, поспать и конечно купить билет на ближайший рейс до столицы.

Пройдя почти три остановки, Юле показалось, что дождь начал стихать, хотя на самом деле девушка просто начала к нему привыкать.

Погруженная в свои мысли, сквозь шум дождя Юля не сразу услышала странное гудение у себя за спиной. Обернувшись, она увидела, что это тарахтела старая «Волга» белого цвета. На крыше автомобиля была расположена тускло мерцающая шашечка такси, а боковые пороги и двери покрыты толстым слоем ржавчины и сквозными дырами, словно их прогрызли мыши. Девушка посторонилась, но дребезжащий автомобиль начал прижиматься к обочине, сбавляя скорость.

— Залезай, подвезу! — крикнул ей мужчина лет пятидесяти пяти на вид, высовывая нос из едва приоткрытого окна.

Юля, не останавливаясь, помотала головой и продолжила идти дальше, стараясь не обращать внимания на водителя, чтобы тот поскорее проехал вперед. Но белая «Волга» настойчиво сопровождала ее дальше.

— Ты же заболеешь, дуреха! Садись, кому говорю! Отвезу куда тебе нужно, — говорил он, посмеиваясь над упрямой девчонкой.

— У меня мало денег. Я дождусь своего автобуса, — пожала плечами Юля, понимая, что такси сейчас слишком дорогое удовольствие с ее текущим бюджетом и предстоящими расходами в столице.

Юля никогда в жизни не пользовалась услугами такси, для нее это была роскошь для богатых, к числу которых она явно себя не относила.

— Не переживай, много не возьму! — усмехнулся таксист. — Мне больно на тебя смотреть!

— Да мне неудобно как-то… — наконец остановившись, замешкалась Юля, мучаясь в сомнениях.

— Поееехали! — противно похихикал он, — это мне неудобно оставить тебя тут в экую погодку!

Мужчина с трудом дотянулся до ручки задней двери, открывая ее перед девушкой и показывая тем самым, что больше не принимает возражений.

Мужчина был толст, усат и не слишком опрятен. Но не промокшей до самых костей Юле было судить человека за внешность. Ей жутко хотелось скорее попасть в тепло, а он так настаивал, что девушке пришлось сдаться.

— Спасибо! — сказала Юля, закрывая за собой тугую дверь машины. — Я и правда уже начала замерзать, — добавила она, растирая холодные ладони друг о друга.

— Еще бы! — хмыкнул таксист, поправляя свои пышные усы. — На дворе хоть и лето, но погодка-то явно не по сезону.

Мужчина взглянул на продрогшую девушку через зеркало заднего вида и тут же увеличил мощность автомобильной печки.

— Спасибо за заботу, — робко улыбнулась Юля.

— Так куда путь держишь? — толстяк с трудом наполовину развернулся к девушке.

— Мне на автовокзал дальних рейсов, – ответила Юля и тут же добавила: — пожалуйста.

— Это же другой конец города! — возмущенно воскликнул мужчина.

По его реакции Юле показалось, что он уже пожалел, что решил подвезти замерзшую девчонку.

— Наверное… — пожала плечами Юля, убирая свой промокший рюкзак на резиновый коврик за водительским креслом.

Чувствуя себя и так до невозможности неловко, ей не хотелось намочить своими вещами расписной ковер, которым было покрыто все заднее сиденье, и тем самым вызвать еще большее раздражение со стороны толстяка.

— Мдаа… — недовольно протянул таксист, почесывая затылок. — Ну черт с тобой, поехали, — немного подумав, добавил он, поправив съехавший берет.

— А сколько будет стоить поездка? — решила сразу уточнить Юля. — А то у меня совсем немного денег.

— А, как по бензину выйдет, там на месте разберемся! — с хрустом переключив заедающий рычаг передач, ответил мужчина, и машина тронулась с места. — Но ты не переживай, я много не возьму! — он вновь взглянул на девушку через зеркало заднего вида, словно оценивая реакцию пассажирки.

Белая «Волга» с тарахтением начала набирать скорость. Автомобильные дворники с неприятным скрипом быстро елозили по лобовому стеклу из стороны в сторону, смахивая струи дождя. Внутри салона держался неприятный запах, от которого Юлю уже подташнивало. Запах был смесью табачного дыма, бензина и старой кожи, которая обтягивала сиденья автомобиля. Однако главным виновником этого аромата был давно нестираный советский ковер, впитавший в себя все запахи, что только мог.

— Куда же ты на ночь глядя собралась? — внезапно поинтересовался мужчина, приглушая шансон по радио.

— Мне нужно в Москву, — кратко ответила Юля, вовсе не желая что-то рассказывать незнакомцу, а врать ей всегда удавалось с большим трудом.

— Так срочно нужно, что аж пешком шла под проливным дождем? — усмехнулся таксист, а затем добавил: — Сейчас даже собака не выйдет на улицу.

Едва успев слегка расслабиться в теплом салоне, девушка снова напряглась от назойливого любопытства мужчины.

«Почему он задает эти вопросы? Он что-то подозревает?» – нервно думала Юля. — «А может, он как-то связан с моим детдомом?» — при этой мысли она напряглась еще сильнее. — «Хотя я, наверное, тоже удивилась бы, увидев человека ночью посреди дороги под ливнем».

— Не хочешь отвечать? — прервал Юлины размышления толстяк, снова наблюдая за ней через салонное зеркало.

— У меня дедушка умер, — девушка соврала первое, что пришло ей в голову. Дедушек, как и бабушек, у Юли не было, поэтому ей было не жалко их похоронить в диалоге с таксистом.

— Так значит, ты здесь живешь, а дед твой в Москве? — назойливый толстяк не умолкал.

— Я здесь учусь в техникуме строительном, а большинство родственников да, в Москве живут, — врала как могла Юля.

— Далеко ты от общежития строительного техникума забралась, — подловил таксист, и в зеркале Юля увидела отражение его масляных серых глаз, в которых читалась усмешка.

— Так каникулы сейчас! — быстро нашлась Юля, усмехнувшись в ответ, и для полноты картины добавила: — Я ночевала сегодня у подруги, она живет в новом ЖК недалеко от остановки, где вы подобрали меня.

Но таксист на этом не успокоился. Ему было интересно знать о девушке абсолютно все. Он расспрашивал Юлю про семью, про учебу, друзей. Юля врала, насколько умела, а умела она из рук вон плохо. Однако другого выбора у нее просто не было. Правду говорить она боялась. По ее мнению, когда милиция начнет ее искать, то обязательно будет допрашивать таксиста как одного из последних людей, с которыми она общалась.

Когда таксист наконец замолчал, Юля смогла выдохнуть. Прислонившись к слегка запотевшему окну, девушка начала разглядывать мелькающие за окном огни ночного города, красиво отражающиеся в лужах на асфальте.

— Ты знаешь… — прервал тишину мужчина, отчего Юля вздрогнула, предвкушая очередной вопрос. — Я сначала подумал, что ты детдомовская…

От этих слов Юля даже немного сползла вниз по дивану, желая и вовсе провалиться сквозь землю. Вжавшись в стекло еще больше, словно это могло помочь ей спрятаться от взгляда таксиста, который продолжал поглядывать на нее через зеркало заднего вида, Юля молча ждала продолжения. После недолгой паузы мужчина продолжил:

— Я же и сам вырос в детском доме и знаю, каково там, — говорил он, глядя на дорогу, а Юля молча слушала, не отрывая лба от холодного стекла. – А в какой-то момент я больше не выдержал и сбежал оттуда, да. Четырнадцать лет мне тогда всего было. Сразу работать пошел, жить-то на что-то нужно было. Хватался за любую работу тогда. А как восемнадцать мне стукнуло, так сразу водительские права получил. Так вот и таксую с тех пор, — рассказывал таксист, и Юля невольно взглянула на него, но он продолжал внимательно следить за дорогой. — Образования я так и не получил, не до того было. Но я на жизнь не жалуюсь, мне всего хватает.

Юля не понимала, зачем он все это ей рассказывает. Но то ли из-за страха, то ли ей подсказывала интуиция, в его рассказ она до конца не верила и мысленно боролась сама с собой. Одна ее часть твердила, что он просто врет и пытается ее заболтать. Но другая, как ей казалось, более здравая, убеждала ее в обратном.

«Ну какой смысл ему мне врать?» — рассуждала она про себя. — «Человек и правда мог увидеть во мне родную душу. Он же помогает мне. Хватит накручивать себя! Это все моя паранойя на фоне стресса!» — убеждала себя Юля.

— Вы ошиблись, — сухо ответила она, когда таксист закончил свой рассказ и замолчал. А затем добавила, чтобы не показаться грубоватой:

— Рада, что ваша жизнь наладилась после ухода из детского дома!

У нее возникло сильное желание расспросить мужчину обо всем: как ему удалось сбежать, где он потом жил, искали ли его? Ведь он был еще младше, чем она. Но Юля держала свое любопытство в узде, ведь оно могло ее раскрыть.

Дальше, к удивлению девушки, они всю дорогу молчали. Мужчина следил за дорогой, а Юля, вновь уперевшись лбом в холодное стекло, смотрела на меняющиеся картинки за окном.

Когда машина выехала за пределы города, за окном стало совсем темно. Множество фонарей и высоких домов большого города перестали освещать улицу. Дождь стал утихать. Эта дорога к автовокзалу, что находился в паре километров от города, Юле была знакома. Она один раз ездила по ней, как раз на автовокзал, вместе со школьной экскурсией в круиз по Золотому кольцу России.

Через пару минут после того, как они покинули черту города, таксист включил правый поворотник и начал сбавлять скорость.

— Что-то случилось? — напряглась Юля, отлепив лоб от окна.

— Чертова шаурма! — ругнулся толстяк, хватаясь за живот. — Говорил мне Семеныч, не покупать у этих цыган ничего!

По возмущенному виду таксиста Юля сразу поняла, что у него прихватило живот.

«Волга» свернула в отвороток и, проехав еще немного, остановилась. Толстяк заглушил двигатель, включил в салоне верхний свет и достал из бардачка рулон дешевой туалетной бумаги. Пулей вылетев из машины, он хлопнул тяжелой дверью за собой.

Со стороны это выглядело очень забавно, но с другой стороны, Юле даже стало жалко бедолагу.

«Не хотела бы я оказаться на его месте…» — подумала она, поджав губы.

Юля осмотрелась вокруг, но в окнах автомобиля она видела лишь свое отражение из-за кромешной темноты снаружи и включенного внутри салонного света. Она поняла лишь то, что они свернули с трассы вправо, на какую-то неизвестную ей дорогу посреди леса. И этот факт начал ее тревожить.

Она придвинулась к окну с другой стороны, пытаясь увидеть, куда ушел водитель, но, кроме силуэтов деревьев, ничего толком разглядеть не удавалось.

Девушка не успела отодвинуться от окна, как тугая дверь резким рывком распахнулась, и в проеме она увидела таксиста, который мерзко ухмылялся.

Юля оцепенела от страха и сразу все поняла — интуиция ее не подвела! Но не успела она шевельнуться, как мужчина набросился на нее и скрутил руки, придавив к вонючему ковру.

— Вы что, с ума сошли?! — закричала Юля, вырываясь из рук ужасного типа, но он оказался невероятно сильным, даже для Юли. Она прекрасно могла постоять за себя на ринге или в уличной драке, но в такой ситуации она оказалась впервые. В машине было жутко тесно, и как она ни старалась, ей не хватало места, чтобы ударить противника.

Блондинка попыталась ударить таксиста коленом в пах, но, несмотря на его большие габариты, он ловко увернулся. Ей мешала еще и внезапно подступившая тошнота от вони ковра и самого таксиста, который продолжал довольно скалиться. Но Юля не сдавалась и вскоре ей удалось вырвать правую руку. Она ударила его ребром ладони прямо в кадык, от чего таксист захрипел.

Юля уже планировала нанести следующий удар, но таксист оказался быстрее. Он ударил ее со всей силы по лицу своей огромной ручищей, от чего у девушки искры из глаз полетели.

Множество серебристых кристалликов закружились перед ее глазами, отчего она едва не потеряла сознание, но всплеск адреналина придал ей сил.

Юля осознала, что другого выбора у нее нет, кроме как воспользоваться своими способностями. Она крепко зажмурилась и, задержав дыхание, рывком прошла сквозь мужчину, как через толщу воды, мгновенно оказавшись снаружи автомобиля. В ту же секунду толстяк шмякнулся на заднее сиденье со звуком пыльного мешка с мукой.

Сейчас Юле было абсолютно все равно, что подумает этот мужлан и что он кому потом расскажет.

«Тем более, кто ему поверит?!» — подумала Юля, обернувшись на таксиста, выглядевшего довольно жалко: выпучив от удивления глаза, он барахтался на заднем сиденье автомобиля, как перевернутая кверху лапами черепаха.

Не дожидаясь, когда толстяк придет в себя, девушка со всех ног кинулась в сторону трассы в надежде позвать кого-нибудь на помощь. Но очень скоро за спиной раздался рев двигателя старой «Волги», а ее путь озарился светом желтых фар, и она поняла, что таксист развернулся и догоняет ее. Юля быстро нырнула в чащу леса и побежала вглубь, понимая, что тут машина явно не пройдет.

Глава 3. Туннель.

Юля.

Чем дальше она бежала, тем гуще становился лес. Широкая одежда то и дело цеплялась за ветви деревьев и с треском рвалась. Юля задерживала дыхание, чтобы пройти сквозь крупные ветки, а вот мелкие, из-за темноты, она не замечала, и они больно хлестали ее по рукам и ногам. Больнее всего доставалось лицу. Юля несколько раз падала, поскальзываясь в размытой дождем грязи, но быстро поднималась, несмотря на боль, кровоточащие раны и ссадины. Она бежала, не сбавляя темпа, несколько минут, ощущая тяжелые шаги таксиста за своей спиной.

Когда лес стал совсем густым, Юля наконец остановилась. Тяжело дыша, она с опаской огляделась: никого, кругом одни деревья.

«Как далеко от дороги я убежала?» — задумалась Юля, внимательно вглядываясь в темноту вокруг. Она прислушалась, стараясь определить, в какой стороне находится трасса. Но кроме усиливающегося дождя, стучащего каплями по густой листве высоких деревьев, ничего слышно не было: ни шума машин, ни, к счастью, шагов таксиста.