Бабочки-татушки

Кто-то и что-то приглушенно отвечал Лёне.

– Отлично! Тогда мы продолжим начатое! Я отключу телефон, чтобы нам никто больше не мешал! Все, пока!

Послышались чмокающие звуки, за дверями увлеченно целовались. Раздался тихий скрип проворачиваемого ключа, и в открывшейся двери появился банкир. Моргнув, он удивленно уставился на Кирилла, сощурил пытливо глаз:

– Ты чего тут, Кир, а?

– Я это… за тобой, тебя там требуют!

– Да уже знаю, звонили мне сейчас! – усмехнулся Леонид и, прикрыв за собой дверь, взял Кирилла за плечо и повел его за собой. – Как тебе, Кир, нравится тут?

Без всякой задней мысли мужик широко улыбнулся:

– Да, классно!

– А твоей жене, что она говорит?

– Ей тоже все у тебя нравится…

Внизу у мангала и за столом горланила пьяная компания. Кто-то шумно разговаривал, кто-то пьяно затянул песню. Уже и смеркалось, а один мужичонка докопался до Леонида:

– Лёня, ты нам обещал рыбалку! Давай заведем бредень, наловим на уху! Завтра, с похмелья, покушать ушицы!

– Какая тебе, к черту, рыбалка, Яша?! Сиди уж лучше! Рыбак нашелся, еле лыко ворочает! – фыркнула его баба.

Схватила бабища мужичонку за воротник, потащила его в сторону коттеджа. Но тот извернулся и вырвался:

– Да отвали ты, жена, от меня! Ничего баба в рыбалке не понимает, а все туда же лезет, поучает дура мужа!

Яша этот взбаламутил всех, и несколько мужиков пошли с бреднем к озеру. Пока они несколько раз заводили бредень с неплохим уловом в виде небольших окуньков, чебаков, лещей, средних размеров, более-менее крупных подъязков, на глазах темнело. Еще несколько человек, стоя на берегу, подсвечивали рыбакам фонариками. Крупная баба, жена этого мелкого Яшки, словно чуя беду, вышла на берег и наблюдала за мужиками. И вдруг раздался ее истошный крик:

– А где Яша?! Яша?! Яшенька-а!!! – вопила она.

В это время мужики, вытаскивая бредень, заорали:

– Тащи быстрее! Крупная рыбина попалась!

– Налим, наверное!

Вытащив бредень, они обнаружили в его мотне Яшу. И хорошо, что удалось откачать мужичонку. Вот тут был и смех, и грех. Вскоре выловленный «налим» уже сидел с рюмкой в руках. Когда окончательно стемнело, все побрели внутрь дома. Кир увидел, как двое парней тащили пьяного жениха в одну из выделенных им с Катей комнат.

– Готов, женишок! Ведут спать укладывать! – усмехнулся Кирилл. – Как и раньше, все чинно, мирно, благородно!

На первом этаже, в большом зале, продолжалась пьянка, там и пели, и плясали. Веселье было в самом разгаре…

Вновь не увидев в зале жену, Кир зашел в их комнату. Нинка лежала на кровати, мечтательно глядя в потолок.

– Какую думу думаешь или о чем мечтаешь?

– Да вот перед древней, как мир, дилеммой! Быть или не быть? Если быть, то можно и помечтать, ну, а если не быть, то и мечтать не о чем. Мы же всегда перед выбором, позволяя себе «да», мы открываем какие-то новые для себя двери, а с ними и возможности, перспективы, что-то впускаем в себя, познаем, приобретаем! Но тут же стоим перед риском потерять то, что имеем. Всегда, где плюс, там и минус! И, позволяя себе что-то, открыв дверь в неизведанное, мы никак не знаем, что за ней, приобретем ли что-то или потеряем! Одно только ясно, что приобретем мы опыт. Но если мы запретим себе, сказав «нет», то мы ничего не потеряем, но и ничего не приобретем, даже опыта. Вот и дилемма: оставаться в своем болоте, где тепло, безопасно и ничего не меняется, или рискнуть войти в реку, где все динамично, все меняется, куча впечатлений, правда, есть опасность того, что тебя унесут ее бурные воды…

– Ну… – запустил Кирилл пятерню в затылок.

– Что бы ты выбрал, Кир?

– Для меня обычно одна дилемма! Пить или не пить, и, конечно же, я всегда выбираю – пить! Но если серьезно, то я всегда за что-то новое! По мне, лучше бурная река со всеми опасностями, чем затхлое и застоялое болото.

– Вот и я такого же мнения! «Кто не рискует, тот не пьет шампанское!». Сказать «да», а там, что Бог даст!..

– Что-то тебя на философию потянуло, Нинок! К чему бы это? Или же, от чего бы это? Ладно, опущу тебя с небес на землю! Скажи, ты где была? Я обыскал все, тебя не нашел! Хотел уже телефон из сейфа достать, звонить тебе, но как-то не комильфо, договорились же не включать их.

– А чего ты меня искал? Так просто? Ну, не знаю, где ты искал! Я пришла, приняла душ, постирала купальник, сходила перекусила и вот пришла сюда, прилегла отдохнуть.

– А-а, понятно, значит, ты в зале была! Разминулись мы. Нин, а ты что, спать будешь? Рано же еще! Может, давай?

Глядя на лежавшую в легком и коротком халатике жену, на ее аппетитные формы, Кир возбудился, сунул руку между ее ног, нащупал гладко выбритую киску с небольшой дорожкой волос на лобке. На удивление, она оказалась скользкой.

«Может, она тут лежала, мастурбировала, а я помешал? – удивился Кирилл. – Обломал ей весь кайф?».

– А чего ты без трусиков? – спросил он.

– Да я же сказала тебе, что ходила в душ, как пришла, халатик накинула и лежу. Какие проблемы?

– Да нет, я просто спросил. Ну, давай, а, Нин?

– Муж, дай мне полежать, расслабиться, я хоть вздремну, а то не выспалась сегодня! Ты всю ночь храпел и перегаром на меня дышал! – сделала жена возмущенные глаза.

Вышел Кир из комнаты и пошел бродить по коттеджу, вновь поднялся на третий этаж, подошел к той комнате, из которой ранее вышел Лёня. Кирилл прислушался, тишина. Он потянул на себя дверь, она приоткрылась, кто-то выходил и не запер ее. Кир зашел, нащупав выключатель, включил свет, осмотрелся. Справа от входа – кухня, там, на столе, стояли пара бокалов и недопитая бутылка вина. Слева от входа – санузел, душевая кабинка и туалет. Чуть поодаль имелся вход в еще одну комнату, но без двери, а с просто прикрытой портьерой. Отдернув портьеру, он увидел деревянную кровать с измятой и скомканной на ней простынею. Рядом же с кроватью валялся фантик от использованного презерватива, а чуть поодаль и сам презик, завязанный узлом, с мутной жидкостью внутри.

– Есть контакт! – усмехнулся Кирилл.

Рядом с подушкой увидел белые, с мелкими цветочками, женские трусики. Кир поднял трусики, понюхал, они пахли сексом. Он открыл дверь в другую комнату и увидел стол, на котором стоял компьютер, лежала гора бумаг. Заглянув в шкафы стола, порывшись в бумагах, ничего интересного для себя не увидел и вышел из номера, спустился. Сев за столик, выпил пару рюмок водки, а потом, не желая завязывать пьяные базары, вновь поднялся выше, на третий этаж, ему хотелось посмотреть расположение комнат слева от коридора. Пройдя немного по коридору, он услышал громкие стоны.

– Там тоже есть контакт! – хмыкнул Кир.

Подойдя к двери, из-за которой раздавались стоны, мужик постоял в нерешительности, но любопытство взяло верх, и он, приоткрыв дверь, заглянул внутрь. На диване стояла в позе та самая Юлькина тетка-выпендрежа, ее активно долбил папа жениха. Москвичка уже завывала, а папа жениха рычал.

«Вот это папа, так папа! Молодец! Не то, что сам жених, слюнтяй, выпил, расклеился, а невесту бери и дери! А, кстати, о невесте! Интересно, где она? Что-то я не видел ее в зале, да и, прогуливаясь по коттеджу, тоже не встречал!» – подумал Кир, закрывая дверь, и решил пойти, посмотреть, где Катя.

Катю он внезапно обнаружил на широкой веранде. Она стояла в окружении двух парней, тех, что тащили укладывать спать ее пьяного мужа, и они конкретно тискали ее. Веранда была длинной и шла снаружи вдоль всего дома, и молодежь забилась в самый дальний, темный ее уголок, что находился с самого торца. Тут никто не бродил, все или еще веселились в большом зале на первом этаже, или уже спали в отведенных гостям комнатах, на втором этаже…

Оставаясь в темноте и стоя за выступом колонны, Кир наблюдал за занятной картиной. Кофточку на невесте уже расстегнули, и в темноте белели ее груди, которые мяли и целовали парни. После недолгого препирательства между ними с Кати стянули юбку, а за ней и трусы.

– Мальчики! – прикрывала невеста стыдливо лобок.

Кир думал о том, что оставаться ли в тени, посмотреть на то, как будут драть невесту, или вмешаться и предотвратить это сплошное безобразие. Когда Катю начали уже загибать, Кир все-таки решился и вышел из тени. Он закурил и быстрым шагом направился к молодежи, которая так увлеклась, что даже не заметила его приближения. Тогда Кир крикнул:

– Лёня, это ты?! Ищу тебя везде!

Парни аж подскочили и, оставив Катю, быстро скрылись за ближайшей дверью, ведущей внутрь помещения. Невеста же стояла растерянная, с голым низом и сиськами, то судорожно пыталась застегнуть кофту, то прикрывала руками щелку.

– Да расслабься, Катюша, не стесняйся своей девичьей красоты. Дай дяде на тебя полюбоваться! А то чужие люди любуются тобой, щупают, поиметь хотели, да я им помешал! А дядя же не чужой, и ему охота! Тебе же тоже охота сейчас?! А ты знаешь, что такое настоящая охота? Это когда тебе и мне охота! – дотронулся мужик до обнаженной груди.

Катя, ошеломленная и обескураженная, стояла и молчала. Кирилл мягко убрал девичьи руки от ее ракушки.

– Расслабься, Катя, расслабься!

Волна возбуждения охватила его, он обнял ее, прижав к себе. Ее тело трепетало, соски грудей упирались ему в грудь. Кир с наслаждением вдыхал запах возбужденного молодого женского тела, запах волос, смешанный с запахом духов. Его рука проникла между ее ног и накрыла собой щелку, которая, на его удивление, была полностью лысенькой, гладенькой. Он раздвинул пальцами ее нежные губки, воровато проник в скользкий вход. Катя ойкнула, дернулась.

– Дядя Кирилл, может, не надо? – пролепетала жалобно она, но сама уже тяжело и учащенно дышала.

– Надо, Катюша, надо!

– А вы никому не расскажете?

– Нет! Даю слово! А те парни могут и рассказать! Просто будут хвастаться, что видели голую невесту, щупали тебя. Так могут разойтись слухи и даже дойти до твоего Никиты.

– И что теперь делать? – моргнула невеста.

– Думать нужно в следующий раз! Если уж зачесалось, то хотя бы с одним парнем, и место получше бы могла найти. Что, очень уж сильно тебе этого захотелось?

Катя кивнула головой и прошептала:

– Никита и вчера напился, спать лег, и сегодня! А мне же охота! А парни ухаживали за мной, танцевали, отвели Никиту спать и пригласили меня прогуляться по коттеджу…

– Понимаю, Катюша, бывает такая охота, что больше ни о чем уже другом, кроме этого, и не думаешь.

Катя опять закивала головой, давая понять, что разделяет его мнение. Кир попытался загнуть ее и начал расстегивать ширинку, но Катя решительно заявила:

– Нет, дядя Кирилл! Не здесь же! Ты же сам сказал, что нужно было получше место найти!

– Ну, ладно, пойдем, поищем, где лучше. Одевайся.

– Ага! Подай мне мою юбку…

Когда Катя оделась, он взял девушку за руку и повел в ту самую комнату на третьем этаже, что находилась справа в конце коридора, откуда выходил Лёня, и где он видел кровать и валяющийся презерватив. Подойдя к двери, они услышали громкие женские завывания и стоны вперемежку с мужским рычанием. И доносились ритмичные шлепки.

«Наверное, Лёнька кого-то дерет, может, даже и Юльку, уж больно знакомые нотки слышны в этих завываниях. Скорее всего, Юлька, у обеих сестер голос в чем-то схожий, в нем есть какая-то неуловимая, но общая интонация».

– А-а-а-а! А-а-ай! Лёня, тише! А-а- ах! О-о-ох! А-а-а! Ах-а-ах! О-о-ой! Как-о-ой он у тебя большо-ой!

«Точно, Юлька орет», – подумал Кир и взглянул на Катю. Та с удивлением смотрела на него.

– Вроде бы как немного похож на мамин голос… или тети Нины… – неуверенно протянула девица.

– Да, чем-то похож, но не их голос! Многое чего может быть похоже! Пойдем, поищем другое место.

– Дядя Кирилл, я сейчас, я на минутку!

Катя спустилась ниже, зашла в коридор второго этажа. Через пару минут она вернулась и подошла к Киру.

– Зашла в комнату, папа спит, а мамы нет! – смотрела на мужика девушка, словно он мог привести ей некие доводы, что там, на третьем этаже, кричала не ее мать, не Юля.

Но Кир не стал ничего ей говорить, да и что сказать, если Юли в комнате не оказалось, а там, на третьем этаже, с большей долей вероятности кричала и стонала именно она. Одно, что он мог еще Юлиной дочери сказать, так это:

– Катя, ты сама уже взрослая, должна понимать, что мама твоя тоже человек и тоже женщина! И женщина молодая, а значит, ей, как и тебе, охота. Ты посмотри на своего папу, он же хрюндель хрюндлем, немного выпьет и спать. Какой с него самец? Поэтому не осуждай свою маму и о том, что слышала, держи язык за зубами. Главное, чтобы твой папа не знал…

Дима, муж Юли, был высоким, под два метра ростом, но астенического телосложения, по-простому, худой, как скелет. Вдобавок, был тормозом, медлительным, как черепаха. Даже на вопросы отвечал с замедленной реакцией, словно сказанное долго доходило до него, как до жирафа, и лишь спустя время давал ответ. И все удивлялись, как Юля живет с ним. Но жить-то они жили. Она – яркая, темпераментная, страстная, а он – реальный хрюндель. Все прикалывались, говоря, что секс у них возможен только в одном варианте, когда Юля прыгает на нем сверху. Если по-другому, то это будет один толчок в минуту, а то и один в две минуты, наверное, как происходит у черепах. Естественно, Юля жила хронически неудовлетворенной.

– Пойдем, я знаю хорошее место! – вспомнил Кир про дом, стоявший поодаль от коттеджа, и повел туда Катю.

Двери дома никто не запер, и они свободно вошли внутрь. В доме имелись две комнаты и кухня. Они зашли в ту комнату, окна которой выходили на противоположную от коттеджа сторону. Кир включил свет. Бояться им было некого, навряд ли кто-то из гостей знал о существовании этого домика, а если и знал, то маловероятно, чтобы кто-то пошел сюда ночью. Да и свет из окон не просматривался со стороны коттеджа, что не могло привлечь чье-то внимание. Если только мог появится сам хозяин, но он сейчас драл в своей комнате, на третьем этаже, мать одной прекрасной девушки.

– Ну как? – прищурился мужчина.

– Сойдет! – моргнула девушка.

В комнате стояла хорошая, крепкая кровать. Стянув с нее покрывало, увидели чистую простыню. Кир спешно раздевал Катю. Скинув с нее всю одежду, он подхватил ее на руки и положил на кровать. Быстро раздевшись, целовал ее упругие, стоячие груди, покусывал торчащие от возбуждения соски. Опустив руку между девичьих ног, раздвинул губки и проник пальцами в скользкую пещерку. Катя заохала и сама охотно подала свой таз вперед, навстречу его руке.

– Ох! Ах! – томно выгибалась она в спине.

Завершая поскорее прелюдию, Кир широко раздвинул ее ноги и вошел в ее текущее лоно. Классно ощущалось, но и не лучше, и не хуже, чем у его жены, Нинки.

«Все же погуляла девочка на славу!» – отметил Кир.

Он наслаждался молодым податливым телом, целовал ее литые груди, кайфовал от упругости гостеприимной, горячей и скользкой пещерки, стеночки которой плотно обтягивали его. Подойдя к самому пику, он излился прямо в глубину ее лона. Будучи выпившим, он совсем забыл, что под ним не его жена, а молодая девчонка, и разрядился в нее.

– Кир, ну, зачем в меня?! У меня противозачаточного с собой даже нет! – надула Катя обиженно пухлые губки.

– Ну, если и забеременеешь, у тебя есть два варианта, из чего выбирать. Один – это аборт, а другой – рожать! Катя, я здоровый мужик, не старый, мне всего сорок лет, и женщины, с которыми я спал, находят меня симпатичным…

– Мне ты тоже нравишься! – перебила его Катя.

– О-о! Это меня очень радует, Катюша! – поцеловал Кир ее в губы. – Значит, если ты забеременеешь от меня, то можешь смело рожать, гены у меня хорошие! А твой Никита будет думать, что это чадо от него, и никаких проблем!

По девичьим губкам пробежалась слабая улыбка:

– Ну, не знаю… я хотела от него…

– Скажи честно, ты любишь его?

– Конечно же, люблю!

– Катя, скажи честно! Какие сейчас могут у нас секреты быть? У нас теперь с тобой одна тайна на двоих!

Замявшись, Катя смущенно призналась:

– Не знаю, если честно! Просто он хороший, он замуж меня взял… А люблю ли я его или нет…

– Значит, это не любовь, а выгода! Главное во всем – это то, что он тебя замуж взял. Многие местные знают о том, что ты шлюха, Катя, потому и не брали тебя, а только пользовали. Ты надеялась на большее, думала, что если дашь, то будут дальнейшие, более серьезные отношения, возьмут тебя замуж, а они поимеют тебя и оставляют. Верно я говорю?

– Ну да… – промямлила девица.

– А сейчас ты, Катя, думаешь, что если будешь замужней женщиной, то никто в тебя не будет больше пальцем тыкать! Правильно же? Но скажи мне честно, ты же не будешь верна своему Никите? Или же будешь верна?

– Нет, не буду! Я не смогу так всю жизнь с одним. Просто, если бы я не жила до этого со многими, то, возможно, была бы и верна. Но я попробовала многих, после такого разнообразия быть все время с одним – это такая тоска! Да и Никита оказался совсем не половым гигантом, у него и дружок вдвое меньше, чем у тебя, ну и пьет еще, где уж тут до этого…

– Молодец, Катя! Гуляй, но осторожно! Не так, как хотела сегодня с этими парнями! Ищи себе надежных любовников и неболтливых, встречайся лишь тогда, когда будут подходящие время и место, да чтобы имелась гарантия того, что никто не увидит и не узнает. И все у тебя будет классно, и муж будет, и любовники. Кстати, хорошее начало, ты уже изменила мужу на второй день свадьбы. Поздравляю с почином и благословляю тебя на бурную половую жизнь со многими любовниками, которых и желаю тебе побольше!..

Услышав такое от своего дяди, Катя сразу заулыбалась, притянула Кира к себе и поцеловала его в губы.

– Спасибо за советы и за такое классное благословение! Твоими устами, дядечка, да мед пить! Надеюсь, что у меня все так и будет. Я уж в этом постараюсь…

– Катюша, а может, мы когда-нибудь повторим это?

Сначала Катя пожала плечами, но затем кивнула:

– Я не против, только где? У меня теперь муж, а у тебя есть тетя Нина… И у меня, и у тебя не получится…

– Было бы желание, Катюша, мы найдем время и место! Если я найду, где нам этого, ты, Катенька, согласна?

– Да. Я оставлю тебе, дядечка, свой телефон, позвонишь, когда найдешь хорошее местечко. Только заранее, чтобы я для Никиты что-нибудь соответствующее придумала…

Довольно потерев ладони, мужик посоветовал:

– А что думать, заводи побольше подруг. Не обязательно их кучу и вправду заводить, просто нужно сделать так, чтобы муж думал, что у тебя их много. Потом говори, что ты в гостях у Маши, потом у Даши, потом останешься ночевать у Глаши, на даче у Саши. Муж привыкнет и не будет беспокоиться по поводу твоего частого отсутствия. Про работу чего приплети! Командировки, авралы, ночные смены, дежурства! Ему даже трудно будет понять, где ты и какой у тебя график работы.

– Отличный ликбез, дядечка!

Кир сделал еще два захода, отстрелял в итоге три раза, как когда-то в былые и молодые годы. Все же это молодое тело, разработанное, но не раздолбанное нутро, литые груди, и они торчат, грузно качаясь в такт толчкам. Глянет на это тело, уже накатывает волна возбуждения. И будет ли еще возможность покувыркаться с восемнадцатилетней девушкой…

Когда они вошли в коттедж, было тихо, все нагулялись и спали. Перед тем, как зайти в свою комнату, Катя поцеловала Кира в губы, вышел долгий и страстный поцелуй.

– Спасибо тебе! С тобой было очень хорошо, Кир! Буду ждать твоего звонка и продолжения!

Тихонько зашел Кир в свою комнату, чтобы не разбудить жену, но, к его удивлению, Нина отсутствовала. Включив свет, он посмотрел на часы, те показывали четыре часа ночи.

– Странно, где же она? – моргнул мужик.

Разделся он, лег и быстро провалился в сон. Его разбудил включенный свет. Пришла жена. Она стояла в своей короткой юбке и кофточке, ее волосы были распущены и взлохмачены. На лице блуждала довольная и удовлетворенная улыбка.

– Ты где, Нинок, была, а? – щурясь от света, спросил разглядывающий ее муж.

– А ты где был? – ответила она вопросом на вопрос.

Потер Кир подбородок, выдавил из себя:

– Да это… ну, это я… тут везде я был.

– Ну вот, и я тут и везде была. А, вообще-то, ходила тебя искать, ты где-то пропал, муженек!

– Да не пропал я, тут был.

Хмыкнув, Нинка сделала удивленные глаза:

– Надо же, так и я тут была!

– А чего при параде ходила? Ночь же, все спят, могла бы и в халате выйти, а ты еще и на каблуках. Странная женщина. И почему ходила ты без лифчика? Соски так торчат, глядишь, кофточку прорвут! – нахмурился Кирилл.

– Ха-ха-ха! – рассмеялась Нинка. – А женщина и должна всегда хорошо выглядеть! И зачем мне лифчик? Что, так разве плохо смотрится? – игриво сказала, все посмеиваясь, жена. – Как тебе, как я выгляжу?

Вздохнул мужик, признался:

– Офигеть, как выглядишь, но ты похожа на шалаву! Без лифта, в этой мини-юбке, на каблуках, волосы растрепаны! Шалава и шалава! Или же шлюха!

– Ах-ха-ха-ха! – закатилась Нинка смехом.

– Ты что, пьяная, что ли? – удивился Кир.

– Почему же я это пьяная? – хихикнула красотка.

– Да ты же ржешь по любому поводу! Тебе палец покажи, ты же будешь и над ним хохотать!

Глядя на мужа, Нина опять закатилась со смеху.

– Ой, не смеши ты меня до слез, тушь с глаз потечет!

– Да ты же не накрашенная, какая тушь? – вглядывался муж в лицо жены, на котором отсутствовал макияж, но оно выглядело прекрасно, аж светилось изнутри, глаза ее сверкали, как уголья, на лице сияла блаженная улыбка.

– Надо же, совсем забыла, что косметику смыла.

– Зачем тебе косметика, ты и без нее классно смотришься! – сделал мужчина комплимент красавице жене.

– А мне сегодня об этом уже говорили! – улыбалась та кокетливо, глядя на мужа.

Вспомнив за купанье жены с Лёней, Кир буркнул:

– Нина, ты зачем сегодня этот купальник надела?

– А что? – моргнула красотка невинно.

Ее муж возмущенно выдохнул:

– Как что, все мужики на тебя пялились! Половина сисек наголо, и там, внизу, только еле-еле этот лоскуток ткани твою ракушку прикрывает! Я слышал, как мужики говорили, что ты, видимо, шлюха. Эти твои наколки были видны всем, а мужики разбираются в них, знают, что их шлюхи себе набивают!

– Сейчас это пользуется популярностью!

– Шлюхи, черт, не только сейчас, они всегда пользовались популярностью! – прогудел мужик.

Провела красотка пальчиками по губам, хмыкнула:

– Я тебе про Фому, а ты мне про Ерему! Я тебе про купальники говорю, сейчас такие в моде, Кирилл!

– Да, хороша мода… – вздохнул муж. – Да такая, что жену мою все за шлюху принимают! Обалдеть просто…

– Кир, а кто они такие, эти самые мужики? Да мне плевать, за кого они меня принимают! За шлюху, значит, за шлюху! Ты знаешь, я от этого не оскорбляюсь, уже привыкла к тому, что иногда какие-нибудь дебилы меня так называют! Знаешь, мне все равно! И с мужиками этими ни мне, ни тебе детей не крестить! Мы их, может, вообще больше не увидим! Какая мне разница, что они обо мне говорят и думают?

Почесав затылок, мужик запротестовал:

– Тебе нет разницы, а мне есть! Мне стыдно, когда я иду с тобой, а все считают, что моя жена шлюха!

– А ты и не ходи со мной! Иди в сторонке! – засмеялась опять Нина. – Делай вид, что ты меня не знаешь!..

– А ты еще шла неторопливо и бедрами виляла, как будто специально, мол, смотрите, я и точно шлюха!

– А куда мне было торопиться, а? Что, бежать, что ли? Пригнуться и пробежать мимо мужиков? Или проползти мимо них? Да, я видела, как на меня пялились! И что, попозировала мужикам, они меня шлюхой называли, а сами довольные были! Разве не так? Я могу поспорить, что назови я десятку за час, они бы все согласились! Так что, радуйся, что у тебя такая жена! Что, разве плохо, что мужики пялятся на твою жену? Лучше было бы, если никто и внимания не обращал бы?