По следам

Боль в ребрах притупилась, и я, не в силах контролировать себя, прижалась еще ближе. Моя рука проникла под его футболку, двигаясь дальше вдоль кубиков пресса и вниз, к штанам, в которые он успел переодеться сразу после боя. Его мышцы напряглись и перекатывались под моими пальцами. Я сжала его напряженный член, и он застонал, низко, хрипло, словно зверь, теряющий контроль. А потом его пальцы ворвались под мою юбку, скользнули по кружевам, разорвали эту преграду, и я взвыла, когда он средним пальцем медленно, но настойчиво погрузился в меня. Я не смогла сдержать стон, словно горела и плавилась от его ласк.

— Боже, ты чертовски мокрая, — прошептал он, покрывая обжигающими поцелуями мою шею. Он втянул в рот тонкую кожу, заставив меня вздрогнуть, и я беспомощно закинула голову назад, отдаваясь этой сладкой пытке. — Чего ты хочешь, незнакомка?

Но я смогла только глубоко и шумно вдохнуть, когда Джейс добавил еще один палец и продолжил двигаться внутри меня. Я сжала его плечи, впиваясь ногтями в кожу, бессильная остановить дрожь, бегущую по всему телу.

Какого черта я творю? Мы находимся в грязном переулке, недалеко от нас есть камера. А парень передо мной и вовсе незнакомец, который выглядит слишком… грозно и при этом ребячески. И два его пальца находятся во мне... И я двигалась на них, как кошка при течке.

Его кокетливый темный взгляд в момент выхода на ринг, то, как он уверенно это сделал, запомнились мне больше всего. Его голые, широкие плечи и тонкая талия усиливали и без того мрачную ауру в десять раз.

Что ж, телосложение вполне объяснимо, по его действию понятно, что он знал, что делать.

— Скажи мне, что ты хочешь, моя незнакомка? — его низкий, слегка хриплый от возбуждения голос повторил этот вопрос в третий раз, но я не могла сказать ни слова.

— Я… я… — он вынул свои пальцы и отстранился. — Какого хрена?

— Я не сделаю ничего, пока ты не скажешь, — он ухмыльнулся, и мне захотелось вогнать нож ему в глаз, лишь бы он так сладко не улыбался.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Так лучше? — мне нужно было забыться. Срочно вернуть состояние, когда я не могла думать ни о чём, кроме его рук и губ на мне. Я должна была выгнать печаль и сожаление из своей души. Любыми способами.

Он резко сократил расстояние, и его ладони сомкнулись на моей шее, прижимая меня к холодной каменной стене. Его бедра прижались к моим, лишая меня и толики свободы, а губы снова накрыли мой рот. Он целовался грубо, властно, забирая мою волю, выжимал из меня каждый вздох, каждый стон. Это ощущалось так необычно и так правильно, как будто его руки всегда должны находиться на моей шее. Как будто он не мог насытиться мной, и я была единственной, кого он хотел. И мне это нравилось. Нравилось быть центром его внимания.

Стон вибрировал у меня в груди, когда его язык ласкал мой. Он прижался ближе, заставляя меня чувствовать каждый дюйм его возбуждения через тонкую ткань штанов. Джейс одной рукой поднял меня, заставив обвить его талию ногами. Моя юбка еще сильнее задралась. Я даже не заметила, как он избавился от штанов, или от куда он достал презерватив, потому что в следующий миг его твёрдая, почти до болезненного, плоть вонзилась в меня резко, без предупреждения, заполняя до предела.

Я закричала от угла проникновения и его размера. Он был дьявольски огромен. И каждый толчок заставлял мои глаза закатываться от переизбытка чувств. Его глаза следили за мной, в них была только похоть. Эта та самая неправильная, плохая, грязная сторона, которую я искала всегда.

Я была не в силах больше себя контролировать, крики и стоны срывались с моих губ. Я никогда раньше не издавала таких громких звуков, но я не могла прекратить это.

— О, Боже, — простонал Джейс прямо в ухо.

Губы ловили каждый стон и вздох. Его резкие толчки выбивали весь воздух из легких.

Это так хорошо.

Чтобы не издавать лишних звуков, я впилась в его плечо зубами. Он ответил низким, хриплым стоном, и его бёдра ускорились, вбиваясь в меня с ещё большей яростью.

— Ты… так идеально обхватываешь меня…

Его член достигал каких-то немыслимых точек, заставляя все тело сжиматься в сладостном предвкушении.

Вокруг слышались лишь шлепки и хлюпанье наших тел. Одной рукой он трогал мой клитор, и я чувствовала, как приближаюсь к краю.

— Я… Я сейчас…

— Что?

— Дай мне… пожалуйста… — это прозвучало так жалко, но на него подействовало. Он ускорился, и его большой палец снова закружил вокруг клитора. Его губы приятно скользили по шее. Моя спина неприятно терлась о каменную стену. Боль смешалась с удовольствием.

Оргазм обрушился резко, заставляя меня выгибать спину и кричать в его плечо, на котором ярко блестели мои укусы. Он продолжал двигаться, продлевая каждую секунду этого безумия, пока наконец не рухнул за мной, в бездну, впившись пальцами в мои бёдра. Удивлена, как на эти звуки не сбежались все мои люди.

— Ты так чертовски вкусно пахнешь сексом и ванилью, — его голос был низким и сбившимся.

Я стояла, уперевшись в его плечо и отрывисто дышала. Тело ныло от напряжения, ноги подкашивались, а между бедер пульсировало возбуждение горячей, липкой волной. Это было потрясающе. Такого сильного оргазма у меня еще никогда не было.

Но только сейчас до меня дошло, что я совершила. Я занималась сексом с практически незнакомцем, в переулке и под камерами. От стыда горели щеки. Губы предательски ныли, и я чувствовала, как они опухли от жарких поцелуев. Я вскочила с его рук на дрожащие ноги, и, если бы не он, я бы грохнулась на грязную землю.

— Спасибо, но я ожидала большего, — проговорила я хриплым от похоти голосом и похлопала его по плечу.

Быстро поправив одежду, я, не глядя на него, ушла обратно в здание.

Добежав до комнаты охраны, убедила одного отойти ненадолго, чтобы я смогла кое-что проверить. Нас не было видно целиком, но даже так меня не устраивало это. Джейс все еще стоял там, только теперь в зоне видимости камер. Он выглядел прилично, но явно обескуражено. Наверное, такого красавца не часто бросали после умопомрачительного секса. Перемотав запись на несколько минут назад и удостоверившись, что мою похотливую личность не удалось бы рассекретить, я дождалась охранника и ушла в сторону главного выхода. Возле машины стоял Михаил, поглядывая на наручные часы.

— Анна, где ты была? Машина давно ждет.

— Мне нужно было… Подумать.

Он с подозрением на меня глянул — явно что-то надумал себе, — но не осмелился сказать и только кивнул в сторону машины. Сев в неё, я машинально открыла соцсети и застыла…

Это был он. Вот откуда он мне казался знакомым, это тот парень с желанием жить в глазах.

Глава 5 Дин

Дом, милый дом. После тяжелого дня, работы и учебы единственное, чего хотели мои мышцы и мозг, — отдых. И душ. Желательно горячий.

Но покой был разрушен входящим звонком. Я тяжело выдохнул, готовясь увидеть на экране отца, но там высветилось имя лучшего друга.

В последнее время он был сам не свой: дерганый, молчаливый, вечно куда-то спешил. Я списывал это на мать — она болела, и уже давно. Состояние нестабильное, они с сестрой часто ночуют в больнице, чтобы быть с ней.

— Привет. Ты дома? — голос друга звучал так, будто он не спал сутки.

— Да. Что случилось?

Я развалился на диване и попытался найти пульт от телевизора, который куда-то запропастился.

— Мне нужно уехать. Срочно. Мать... — он запнулся. — В общем, я не успеваю на бой сегодня. Не мог бы ты подменить?

Я сел прямо.

— Подменить? Ты серьёзно?

— Знаю-знаю. — Джейс говорил быстро, сбивчиво. — Это последнее, о чём я должен просить. Но если я не выйду, спонсор... короче, будут проблемы. Большие проблемы.

Я замолчал на секунду. Я знал, что он дерется, чтобы заработать. Не раз предлагал помочь деньгами, но друг всегда отказывался.

— Сколько ты там получаешь? — спросил я осторожно. — Если дело в деньгах, я же говорил...

— Нет. — Джейс грубо отрезал. Я почувствовал через телефон, как он нахмурился и сжал кулаки, как делал всегда, когда сдерживал злость. — Не в деньгах. То есть и в них тоже, но... слушай, это сложно. Я сам разберусь. Просто подмени меня сегодня. Пожалуйста.

Я сжал телефон. Мне не нравилось, что друг что-то скрывает. Но Джейс не просил помощи никогда. А если просил — значит, припекло по-настоящему.

— Ладно, — я вздохнул. — Где и во сколько?

— Помни, что ты на этот вечер Джейсон Хьюм. Просто выйди и сделай своё дело. Ты же лучше меня дерешься.

Мы были похожи издалека. У нас обоих была спортивная фигура благодаря занятиям в зале и редкому футболу. Широкие плечи и высокий рост. Единственное — цвет волос немного отличается, у него они темнее.

— Это не комплимент, — буркнул я. — Ладно. Сделаю.

— Спасибо, брат. Я твой должник.

— Да-да, записал.

Что-то здесь было нечисто. Но расспрашивать сейчас, когда у друга мать в больнице, — последнее дело.

Посмотрев на часы, я понял, что время поджимает. Осталось сорок минут. Приняв душ, быстро оделся, перекусил протеиновым батончиком и поехал по адресу от Джейса. Место оказалось заброшенным складом на окраине. Внутри гремела музыка, орала толпа, пахло потом и кровью. Нужно было найти организатора и отметиться. Джейс сказал: ищи мощного мужчину по имени Михаил. Похожий нашелся возле бара, он переговаривался с девушкой. Они говорили на другом языке. Это русский?

Михаил выглядел массивным, угрожающим, напоминал моего отца своим взглядом. Он заметил меня и прекратил разговор с незнакомкой.

Девушка повернулась, и наши взгляды встретились.

Глаза цвета леса… Её взгляд прошёлся по мне сверху-вниз, пригвоздив к полу. Ее шоколадные волосы были собраны в пучок, открывая белую, как молоко, нежную шею — такую, что хотелось впиться в нее зубами, оставляя отметины.

Глаза, волосы, кожа… Она была прекрасна.

Но смотрела она на меня с ледяным спокойствием, и в этом взгляде было что-то, отчего у меня пересохло во рту. Я привык, что девушки тают от моей улыбки. Но эта даже бровью не повела.

— Привет, красотка. Мне нужно расписаться, — я облизнул губы и растянул их в ленивой, самоуверенной ухмылке.

Она закатила глаза и молча протянула ручку с бланком. Даже не взглянула толком.

— Может, и ты мне распишешься? Дашь номерок?

— Меня это не интересует, — произнесла она, указывая ногтем на место, где я должен расписаться.

— Да ладно тебе. Ты ничего не потеряешь.

Эта холодность и недоступность заводила.

— О, это уж точно. Буквально ничего.

Она медленным оценивающим взглядом просканировала мое тело и мне захотелось распушить свой хвост как павлину, лишь бы она смотрела еще секунду. Что-то в ней есть такое, из-за чего мне хотелось завоевать ее.

— Расписывайся и иди.

Я усмехнулся, черканул подпись и протянул ручку обратно. Но не отпустил сразу. Она тоже не отпустила. Мы удерживали её, как канат на перетягивании.

— Что мне сделать, чтобы ты болела за меня?

— Надеюсь, ты дерешься не так ужасно, как подкатываешь, — она еще раз оглядела меня и развернулась на своих высоких каблуках. Ушла… А за ней и её свита вместе с Михаилом.

Я усмехнулся. Она интереснее, чем многие. Все дело в глазах — в том, как она смотрит, будто заглядывает в душу.

Я выступал в самом конце. Люди кричали и вопили, они жаждали крови и зрелища. За кулисами я переоделся в шорты и скинул футболку. Красивенькие девушки, когда увидели меня, перешли на писк, а я им подмигнул. Но сам же краем глаза высматривал незнакомку.

Она сидела в первом ряду, в окружении мужчин. Они что-то говорили ей, но я видел — я завладел её вниманием. Я хотел увидеть, как она улыбнется. Или покраснеет. А лучше и то, и другое. Прямо сейчас. Пока шепчет мое имя.

Но она просто смотрела. В упор. Без тени смущения.

Вместе с оппонентом мы вышли на ринг. Он был массивнее, тяжелее, а глаза сверкали жаждой сломать пару костей. Но я был быстрее. Это бои без правил, поэтому он должен получится интересным. С нашей разницей у него могли бы быть все шансы. Но отец водил меня на борьбу с самого детства, когда ещё был более заинтересован во мне. Не могу сказать, что мне нравилось, но потом я втянулся. Без таких навыков в моём мире не выживают.

Раздается рокот, предвещающий начало боя.

Дальше — как в тумане. Будто отключили способность думать, и я действовал на инстинктах и адреналине. Очнулся, только когда к нам подошел рефери и поднял мою руку — символ победы. Зал взорвался ревом. Я заметил, как незнакомка подняла руки — нет, даже начала хлопать — и, слегка улыбаясь, покачивала головой. Словно говорила: «Ну надо же!». Голова раскалывалась, я дотронулся до своего лица и почувствовал жжение, видно, бровь и губа разбиты. Но адреналин хлестал рекой. Ощущение такое, что могу завалить еще парочку таких же.

Пока я собирал вещи и получал выигрыш, незнакомка исчезла. Толпа у главного входа, казалось, застыла. Я все еще был переполнен адреналином, поэтому рванул через черный ход. Я не мог ждать, меня захлёстывала энергия, нужно было двигаться.

Вылетев в дверь, я не успел затормозить и врезался в кого-то. Раздался глухой звук, как будто что-то упало, но мне было не до этого. Мой взгляд уперся в шоколадные локоны.

— Какого хрена?!

Она стояла у двери. У её ног затухал окурок — похоже, услышав шум, она выбросила сигарету, чтобы развернуться ко мне. Явно собираясь меня ударить.

— Прости, не успел затормозить, — примирительно сказал я и наклонился, чтобы подобрать то, что выбил случайно из её рук.

На полу валялся вдребезги разбитый телефон.

— Что ты тут делаешь? Это выход для персонала, — она выхватила телефон и засунула его в карман.

— Там слишком много народу. Как тебя зовут? — я встал перед ней, закрывая обзор.

Согрешу, если скажу, что не пялился на ее грудь. Но клянусь, я пытался сдержаться. Вот только взгляд то и дело блуждал от ее красивых зеленых глаз, в которых, казалось, таились все оттенки леса, и уходил ниже, туда, где начинался вырез блузки.

— Это так важно? — она вскинула голову, и ее глаза сузились, став похожими на кошачьи. Она была ниже меня почти на голову, и от этого казалась трогательно-беззащитной. Но я уже заметил стальной стержень в ее осанке и цепкий, оценивающий взгляд профессионала. Я знал: хрупкости в ней — ни грамма.

— Откуда ты? Акцент тебя выдал.

— У меня нет акцента. Я здесь уже пять лет, — в ее тоне послышались суровые нотки, и явный акцент снова показал себя.

— Как скажешь, — я поднял руки в примирительном жесте. — Так откуда ты?

— Из России.

Бинго. Я был прав. Одну загадку я разгадал, и теперь, чувствую, пока не разгадаю все, не смогу спать спокойно. Она как азартная игра — невозможно остановиться.

Но я уверен, все дело в остаточном адреналине. Не в ней самой.

— Долго тут работаешь? — спросил я, чувствуя, как на губах сама собой расцвела ухмылка. Я видел, как она оценивает меня, и в глубине ее зрачков заплясали те же черти, что уже пели джаз в моей душе.

— Не то, чтобы, — уголок ее губ дрогнул в ответной усмешке. — А ты часто бьешь людей за деньги?

— Не то, чтобы, — повторил я, копируя ее интонацию.

Она сделала совсем небольшой шажок в мою сторону. Мне кажется, она сама не поняла, что сделала, но было уже поздно. Расстояние между нами сократилось до нескольких сантиметров, и воздух, казалось, заискрился от напряжения.

Эти земные глаза с густыми темными ресницами погубят меня… И я это почувствовал сразу. Но когда я впился в ее мягкие губы, мне уже стало всё равно — я едва эту мысль вообще заметил.

Я готов погибать. Даже гореть в аду, если придётся и если взамен я получу её.

Я ждал толчка в грудь, пощечины — хоть чего-то, что отрезвит. Но она не оттолкнула. Наоборот — ответила с такой жадной пылкостью, как будто ждала этого столетиями. Ее пальцы скользнули по моей шее, обжигая холодом, а потом резко зарылись в волосы и требовательно оттянули их.

Из горла вырвался вздох, который я даже не пытался сдержать. Она поймала его своими губами, забрала себе, и это было интимнее любого прикосновения.

Ее поцелуй настойчивый, почти злой. А когда наши языки встретились, я почувствовал горьковатый привкус табака и чего-то сладкого. Этот вкус почему-то ударил прямо в голову, лучше и крепче, чем самый дорогой виски.

Она кажется такой хрупкой, маленькой в моих руках, но я чувствую ее подтянутое, сильное тело под одеждой. Целоваться с ней так приятно, почти до боли…

Слишком хорошо.

Слишком правильно.

Слишком опасно для меня.

Нужно остановиться…

***

Ключи упали на тумбу с глухим звоном. Я прислонился спиной к двери и просто стоял, глядя в темноту коридора. Прошёл на ощупь, скинул куртку куда-то в сторону, стянул футболку через голову. Я прошёлся по комнате, потянулся, хрустнув шеей, и выдохнул так, будто только что вынырнул из ледяной воды.

В груди всё ещё горело.

Я остановился посреди гостиной, провёл рукой по волосам и улыбнулся.

Мысли превратились в кашу.

Вспышки образов. Её спина, прижатая к стене. Её пальцы, вцепившиеся мне в плечи. Её дыхание — рваное, сдавленное, и этот её выдох, когда она... Блядь!

Я сжал кулаки, пытаясь прогнать эту картинку.

Я горел. Весь.

Я не знал, как её зовут. Не знал, где она живёт. Не знал вообще ничего, кроме того, что она русская, работает на этих боях и смотрит на людей так, будто они — пустое место.

И это было самое горячее, что случалось со мной за последние... Да за всю жизнь.

Я зашёл на кухню, открыл холодильник, достал бутылку воды. Сделал несколько глотков, и приложил холод к своему лбу. Разбитая бровь все еще периодически напоминала о себе. Конденсат стекал по подбородку, капая на грудь. Я вытер лицо тыльной стороной ладони и уставился в тёмное окно. А в отражении моя ухмылка, наглая и довольная до чертиков.

«Я ожидала большего», — ее последние слова так и кололи грудь. Я засмеялся в темноту. Пока сам не понял, смеюсь ли я от восхищения или от того, как сильно ущемлено моё эго.

Хотелось бы на нее обидеться, но нижней части моего тела хотелось затащить её обратно в переулок и доказать, что она врёт.

Но не успел. Впервые в жизни от меня ушла девушка. И это... это заводило ещё сильнее.

Я никогда не бегал за девушками. Они сами находили меня. Сами оставались. Сами уходили, когда я говорил, что ничего серьёзного не будет. А я же никогда не догонял — не видел в этом смысла.

А сейчас я стоял посреди кухни в два часа ночи и прокручивал в голове каждую её фразу: то, как она быстро встала на ватные ноги, дрожащими руками поправила одежду и даже не обернулась, пока уходила. А я изумлённо смотрел ей вслед.

Она не была похожа на других. Другие плавились. Незнакомка же — кусалась.

Что со мной не так? Почему какая-то случайная девушка заняла столько пространства в моих мыслях? В моей жизни столько вещей, которые должны быть на первом месте. Как минимум, я должен думать о том, как помочь Джейсу. Но как только я закрываю глаза — тут же вижу ее.

То, как она смотрела на меня сверху-вниз, с только ей присущим презрительным прищуром. Клянусь, я не видел людей, у которых глаза выражали бы столько недовольства и скрытого отвращения. А на губах — эта легкая ухмылка. Будто она знала что-то, чего не знал я.

Это бесило. Но это же и манило.

Я никогда не чувствовал ничего подобного. Она разбудила во мне охотника. А я давно не охотился.

Я поставил бутылку, прошёлся по квартире. Адреналин всё ещё гулял в крови, не давая успокоиться. Я мог бы сейчас лечь, закрыть глаза и попытаться уснуть.

Только спортивный интерес? Возможно. Может, это просто было слишком хорошо, чтобы отпустить. Может, я просто не привык проигрывать.

Я рухнул на диван, закинул руки за голову. В потолке отражались блики уличных фонарей.

— Я тебя найду, незнакомка, — тихо сказал я.

Я не знал, как ее зовут, чем она занималась днем и сколько ей лет. Но я знал, что хочу её. Не на ночь. Я хотел разгадать её. Сломать эту ледяную маску. Увидеть, что там, под всей этой броней.

Это был вызов.

А я никогда не отступал перед вызовом.

Я закрыл глаза. В темноте снова вспыхнули два изумруда. Холодные. Насмешливые. Невозможные. Манящие…

Мои.

Глава 6 Анна

Я приехала в клуб рано, чтобы убедиться, что все готово к новой неделе. Анатолий рассказывал про вчерашнюю прибыль в клубе и на боях. А я все так же находилась в воспоминаниях о прошлой ночи. В сильных мускулистых руках, с горячими губами на моих, с рельефным членом внутри меня. То, как он прижимал меня к стене и тихо постанывал, когда мои пальцы оттягивали его короткие волосы. Я до сих пор ощущала его укусы на своей шее.

Периодически я посматривала на его профиль в соц сетях, каждый раз морщась от этого идиотского ника. Ну кто в здравом уме пихает кучу случайных цифр после первой буквы имени? Но моя любимая фотография, где он улыбался и обнимался с каким-то парнем, которую я зачем-то сохранила на телефон.

— … мы выходим за пределы нашего ежемесячного плана, поэтому можем немного приспустить поводья и плыть в привычном темпе… — Анатолий был настоящим мастером цифр. Это его стихия. Он знал, как и где увеличить доходы. Он и сидел за махинации с государственным имуществом. Один из его напарников его подставил и слился. Папа доверял ему так же, как и Михаилу. Анатолий и Михаил оба сидели в Белом лебеде в Перми, где и сдружились. И когда Михаил рассказал про Анатолия отцу, тот взял его в команду. Они стали его правой и левой рукой. И теперь таковыми являются и для меня.

— На следующей неделе должна состояться большая сделка в клубе, и ты должна быть на ней.

Я кивнула и сделала заметку у себя в компьютере, но его слова прошли мимо меня.

— Анна, что-то случилось? Ты со вчерашнего вечера выглядишь очень озабоченной, — Анатолий положил свою холодную ладонь мне на плечо, отчего я вздрогнула. — Ты можешь нам рассказать.

— Я знаю, — я вздохнула и улыбнулась ему. — Правда, все хорошо, ничего не случилось. Просто много навалилось.

И, по правде, я даже не соврала. На меня и правда многое навалилось. Но если я покажусь слабой, на меня нападут и заберут мое место.

Я решила рассказать о своих догадках, чтобы сменить тему.

— Я знаю, кто убил папу.

Мои самостоятельные расследования насчет убийства отца привели только к имени исполнителя. Времени на слежку — да так, чтобы ещё и не попасться на глаза Михаилу, у меня попросту не было. Придется раскрыть карты перед ними.

— Что? Кто? — его голос сменился с удивления на холодный расчет. И мне это понравилось. Я не одна хочу мести.

— Папа знал с самого начала, что за ним ведется охота, — мои слова в тихом кабинете звучали как приговор. — Он подозревал кого-то из нас, и поэтому не рассказывал. В своем письме он сообщил, что это все из-за человека, с которым мы раньше работали. Аверно за это мстят. Но нужно убедиться.

Я перевела дыхание. Сердце замедлилось, и я слышала четкий стук у себя в ушах.

— Мне нужна вся информация на Брюса Алена. Всю, которую только можно найти. Номер банковского счета, номер последнего телефона, номер последнего такси, на котором он ездил. Мне нужно все.

— Что ты будешь с этой информацией делать? — его тон холодный, безэмоциональный и строгий одновременно. Так он разговаривал на деловых встречах.

— Отомщу.

— Анна…

Я выставила перед собой руки, останавливая его.

— Не надо. Я поставила для себя цель и буду ее придерживаться. Я уничтожу тех, кто разрушил мою семью.