Фальшивая жена для босса

Я смотрю ей в глаза, прежде чем пожать руку. Прикосновение вызывает горячую дрожь, кровь забурлила по венам.

— Я с нетерпением жду возможности поработать с вами, Леся Романова! — отвечаю я. Мне следовало сразу отпустить её руку, вместо этого я смотрю ей в глаза, не в силах отвести от неё взгляд. Она приоткрыла губы, на мгновение, кажется, наслаждается нашим тихим перемирием.

Перемирием, которое, как я знал, никогда не наступит. Тот, кто работает на моего отца, является моим врага.

Внезапно она отдёргивает руку и отходит на безопасное расстояние.

— Хорошо, — произносит твёрдым голосом. —Ваша интрижка с этой женщиной не лучшим способом отразилась на вашем имидже. Я понимаю, что до сих пор вы жили беззаботной жизнью, без пристального внимания прессы. Вам нужно быть более осторожным. Сегодня мы встречаемся с пиарщиком и найдем лучший способ быстро погасить эту историю. Но для того, чтобы это произошло, мы должны быть на одной волне. Могу ли я рассчитывать на вас?

— Полностью. Меня бы здесь не было, если бы будущее компании не значило для меня так же много, как для моего отца, — пафосно говорю, еле сумев сдержать сарказм в своём голосе.

Глава 5

Леся.

— После тебя, — галантно произносит Леонтий, открывая дверь лимузина.

Я проскальзываю внутрь, он за мной, располагается рядом в просторном салоне автомобиля. Улавливаю аромат его мужественного, дорогого парфюма, снова наслаждаюсь нотами сандалового дерева и бамбука с оттенком цитруса.

Откашлявшись, отодвигаюсь от него, к самой двери, оставив между нами как можно больше места.

— Проблемы? — спрашивает он, опуская перегородку между водителем и пассажирами. Автомобиль начинает движение.

— Вы очень близко сидите. Не стоит этого делать. Всякий раз, когда вы общаетесь со своими коллегами на работе, особенно с женщинами, не приближайтесь к ним слишком близко. Всегда будьте профессиональны и тактичны. Не стоит нарушать личное пространство человека, — произношу я, затем улыбаюсь, чтобы мои слова не звучали нравоучением.

— Личное пространство? — Его брови сходятся на переносице.

— Да. Так называемая социальная дистанция. Давайте, я стану вашим подопытным кроликом. Отныне мы будем разговаривать и взаимодействовать минимум, на расстоянии вытянутой руки. Так вы не нарушаете и не вторгаетесь в личное пространство человека. Всё просто! – ещё одна широкая улыбка.

Лучше, на расстоянии двух рук, мысленно думаю я. И с повязкой на глазах, чтобы мне не приходилось смотреть на него и отвлекаться на образец мужественности и сексуальности.

— Так? —спрашиваете он, пересаживается и садится напротив меня.

Я глубоко вздыхаю. Он что, издевается надо мной? Смотреть на него ещё большая проблема, чем вдыхать аромат. В чёрном костюме и белоснежной рубашке он чертовски сексуальный мужчина, от него веет харизмой и мужской энергетикой.

Вероятно, он прекрасно осознаёт, что смущает меня, так как одаривает улыбкой, способной растопить ледяные горы.

— Почему вы улыбаетесь? — спешиваю я, через секунду отругав себя за бестактный вопрос.

— Теперь твоя роль становится для меня понятной. Ты приятный, вдумчивый, рассудительный помощник, помогающий мне разобраться в тонкостях этикета. Уверен, твои ценные советы не дадут мне оплошать и ударить в грязь лицом.

Хмурю брови. Он иронизирует надо мной? Почему-то, его слова ранят меня сильнее, чем следовало бы. Я прочищаю горло, стараясь не показывать этого. С самого детства я всегда была скучной, правильной и разумной девочкой. Сестра всегда привлекла к себе внимание, сначала из-за своей болезни, а затем, после того, как излечилась, из-за своего дерзкого, самоуверенного характера.

Моё сердце сжимается. Я проделала весь этот путь из провинциального городка в столицу, чтобы стать самостоятельным, уверенным человеком. Но мне не удалось убежать от себя, я осталась такой же «правильной», неинтересной, пресной со своими нравоучениями и правилами этикета. Почему-то, больно слышать о своей «правильности» из уст Леонтия.

— Да. Советовать, как лучше вам поступить – моя задача, — произношу я, гордясь своим ровным тоном.

— Я должен вас предупредить. Я не умею следовать советам.

— Всё в порядке! — заставляю себя улыбнуться. — Я буду считать вас своим вызовом.

— Аналогичная позиция, — отвечает он, бросая мне в ответ мои же слова. — Я буду считать вас своим вызовом. Я привык отвечать на вызовы.

Бросает на меня опасный взгляд, в глубине которого зажигается огонь, согревающий мою кожу.

— Расскажи мне о себе. Ты давно работаешь в компании «Монреаль Групп»?

— Нет. У меня контракт на три месяца.

Мне пришлось ухватиться обеими руками за возможность, которая выпадает раз в жизни. Где бы я смогла заработать такую сумму, чтобы помочь Полине, избавиться от долга? Я смогу также начать откладывать деньги на открытие собственного бизнеса. Но об этом ему знать не обязательно.

— Очень интересно, — смотрит на меня так, словно прочитал мои самые сокровенные тайны. Волна тепла разливается по моему телу, я краснею, даже не знаю почему. Незаметно ущипнула себя, желая выйти из-под гипноза его прожигающего взгляда. Бесит, что внутри меня поднимается трепет, когда он разговаривает со мной, внимательно, как под микроскопом, разглядывает.

— Что на личном фронте? Муж? Парень?

Я вздрагиваю. Образ сестры и Андрея, моего бывшего парня, за которого я собиралась замуж, всё ещё свеж в памяти. Я застукала их в кровати, когда они занимались страстным сексом.

— Это не тот вопрос, который вы должны задавать тому, кто работает на вас, Леоний Назарович, — отвечаю, расправляя плечи. —Неуместно задавать вопросы о личной жизни.

— Можно было просто ответить: «Нет»! —Он улыбнулся.

— Вы плохо воспринимаете информацию на слух, да?

— Вот здесь ты ошибаешься, Леся. Я слушаю не только слова. Я обращаю внимание на всё остальное. Язык тела, тембр голоса, они о многом говорят. Порой, больше слов.

Я невольно сглатываю. Его голос звучит жёстко, в нём нет прежней весёлости и иронии.

В горле пересыхает, подавляю комок опасений. Задаюсь вопросом, не играет ли он со мной, проверяя, насколько я буду лояльной, беспроблемной, ведомой, терпеливой. Прощупывает меня. Трепет пробегает по спине. Я не боюсь, что он сейчас выложит, как воспринимает язык моего тела. Я боюсь, что он окажется прав.

— Ну, тогда вы можете успешно подрабатывать телепатом, то есть, читателем чужих мыслей! — шутливо произношу я.

— Я предпочитаю использовать свои таланты для собственной выгоды! – спокойно отвечает он.

Его слова приводят меня в замешательство. Решаю, что лучше молчать. Скрестив ноги, смотрю в окно, пока лимузин проносится по центральным улицам.

Я обязательно научусь обращаться с этим непростым, сложным человеком, в конце концов, от этого зависит моё будущее и будущее Полины.

Глава 6

Леся.

— Проходите, пожалуйста, — говорит Алексей Луков, руководитель PR-отдела, с ним мы ранее общались в мессенджерах. — Так приятно познакомиться с вами лично!

Улыбкой приветствую Алексея, мы вместе с Леонтием заходим в большой конференц-зал, где центральное место занимает красивый овальный стол, окружённый светлыми, кожаными креслами. Стеклянные окна от пола до потолка открывают вид на оживлённую улицу и изящное здание с колоннами напротив.

Для меня становится неожиданностью, что сам Назар Золотарёв, отец Леонтия, присутствует на встрече. Импозантный пожилой мужчина, всегда безупречно одетый в дизайнерский костюм, сидит в конце стола. Увидев нас, он хмурится, на лице читается обеспокоенность.

Алексей закрывает за нами тяжелые двери, нервно улыбнувшись, приглашает нас занять места за столом.

Я напрягаюсь. Разве это не встреча только с Алексеем? Что здесь делает Назар Давыдович? Желудок сжимается от волнения, я плюхаюсь на стул с меньшим изяществом, чем мне хотелось. Внутри зарождается ощущение страха.

Рядовая встреча с руководителем PR-отдела не требовала присутствия Назара Давыдовича. Его выражение лица подсказывает мне, что встреча будет далеко не простой.

Леонтий, обменявшись с отцом сухим приветствием, садится напротив меня.

В моей голове сумбур, мысли роятся, как будто копошатся пчёлы. Я сделала что-то не так? Меня уволят? Попросят на выход? Объявят, что в моих услугах больше не нуждаются?

Ладошки становятся потными от волнения, ощущаю тревогу и нервозность.

Напряжение витает в воздухе.

Входит миловидная секретарша, изящным движением наполняет стоящие на столе стаканы минеральной водой.

Моё сердце бьётся отрывисто, внимание переключается на Алексея, который возится с пультом дистанционного управления, пытаясь включить телевизор, занимающий одну из стен напротив стола.

Секретарь, перебросившись взглядом с Назаром Давыдовичем, выходит из кабинета, тихо закрывает за собой дверь.

Мне хочется посмотреть на Леонтия, но я держусь твёрдо. Чувствую на себе его взгляд, изучающий меня, маленькие мурашки бегут по телу.

Чёрт.

Мне нужно что-то сделать, что угодно, чтобы рассеять это повышенное, сексуальное напряжение, витающее между нами.

— Надеюсь, вы понимаете, что ваше поведение может нанести вред компании «Монреаль Групп»? Пострадает безупречная репутация вашего отца, которую он зарабатывал многие годы! К вам приковано повышенное внимание. Участие в таком скандале, это недопустимо. —начинает говорить Алексей, нажимая кнопку пульта.

Зажигается экран. Я уверена, что сейчас появится фотографии Леонтия, целующегося с той девицей, которая оказалась женой чиновника. Парочка не пыталась скрыться, игнорировали всех и всё, вели себя откровенно и пошло у всех на виду. Я видела эти фотографии, сделанные ушлыми папарацци на летней веранде ресторана.

Алексей держит пульт, на экране вереницей проносятся заголовки газет «жёлтой прессы», сайтов, посвящённых сплетням, откровенные фотографии Леонтия в объятых разных девиц. «Порочный сын Назарова», «Распущенный плейбой не пропускает ни одной юбки», «Развращённый сын порядочного отца?» «Далеко ли падает яблоко от яблони?»

Двигаю стул, поднимаю взгляд на экран и замираю, когда вижу себя, входящую в дом Леонтия. Следом появляется вторая фотка, на который мы вместе выходим из его дома и садимся в лимузин. Я взлохмаченная, волосы в беспорядке, смотрю на него каким-то обожаемым, мечтательным взглядом. Взглядом влюблённой женщины.

«Мажор спит со своей помощницей?» – читаю заголовок в верхней части фотографии.

Кровь застывает в жилах. Не в силах оставаться на месте, я вскакиваю на ноги, подхожу ближе к экрану. Неужели, моё зрение ухудшилось за одну ночь? Или это фотошоп? Нет, это точно я.

Мои нервы на пределе. Я дышу как рыба, выброшенная на берег рыба. Мне не хватает воздуха.

— Что происходит? — восклицаю я, когда читаю заголовок, в горле пересыхает. — Это шутка такая?

— Это называется, папарацци не дремлет. Ты прекрасно знала, что Леонтий находится в центре внимания, репортёры дежурят около его дома, фиксируют каждый шаг. Вчера вечером видели ещё одну девушку, выходящую из его пентхауса. Консьержи моментально сливают информацию журналюгам. Ты не подумала, что тебе следовало подстраховаться? —Алексей отчитывает меня суровым голосом. — Раз ты направляешься в его квартиру, можно было через «чёрный вход» зайти. Заехать на автомобиле, через подземный гараж. Тебя наняли, чтобы ты гасила подобные скандалы. По факту, получается, подлила масла в огонь! — обвиняющим тоном завершает он свою речь.

Я знаю, что не сделала ничего предосудительного. Но разве кто-то, увидевших эту фотографию, поверит? Люди любят домысливать, смаковать пикантные подробности. А, конечно, она спит со своим боссом! Кто-бы сомневался, подумают они.

Впрочем, сейчас речь не о людях. Я совершила оплошность, нет, даже грубую ошибку. Не подумала, что направляясь в его квартиру, мне следует принять меры, чтобы сохранить конфиденциальность. Желудок наполняется тошнотой, чувствую привкус кислоты. Вместо того, чтобы выполнить свою работу, утихомирить скандал, я сама его спровоцировала.

— Леонтий, объясните, пожалуйста, что произошло — беспомощно смотрю на него.

— Я мог бы, но кто-то поверит моим словам, дорогая? — отвечает он насмешливым тоном, указывая на экран, где светится моя фотография крупным планом.

— Вот именно, никто не поверит!— говорит Алексей. — Мы находимся в сложной ситуации. Я должен был разобраться с неудачным, хм, решением Леонтия переспать с замужней женщиной. Но теперь у нас ещё один скандал — он переспал со своей помощницей! В перспективе эти скандалы грозят тем, что компанию перестанут воспринимать серьёзно, раз в её руководстве бабник. Да-да, репутация бабника, распутника, повесы, закрепляется за вами, Леонтий Назарович.

— Никто меня не знает. Кроме того, сегодня мой первый день в качестве его помощника и— яростно качаю головой.

— Они уже пронюхали, что вы работаете в компании. Вы же консьержу представились помощницей? Он быстро слил информацию. Вчера вечером в его пентхаусе видели ещё одну девушку, эээ, «лёгкого поведения»!

— Еще одну девушку? — моргая, повторяю я. Меня захлёстывает волна ревности, за которой следует новая волна смущения. Леонтий мне даже не нравится, я сегодня впервые вижу его. Однако на каком-то уровне я ощущаю предательство.

— Это было до тебя, Леся, — с ухмылкой произносит Леонтий с другого конца стола. В его глазах улавливаю насмешку, сдерживаюсь, чтобы не запустить в него стакан с водой. Кажется, вся шумиха, развернувшаяся вокруг его персоны, только забавляет этого несносного человека.

И всё же, во многом это моя вина. Я отправилась в его квартиру, не предусмотрела риски. Выходя из квартиры, не привела себя в порядок, не следила за выражением своего лица. Могла бы волосы причесать, которые пришли в беспорядок, когда он опрокинул меня на кровать.

Судя по всему, перспектива у меня плачевная. Прощай, работа, на которую я возлагала большие надежды.

— Я устал, что мою фамилию склоняют эти писаки! — подаёт голос Назар Давыдович. —Несколько деловых партнеров отказались от заключения контрактов, заявив, что сексуальные скандалы способны нанести ущерб их репутации. Сейчас нам не нужна вся эта шумиха. Репутация дороже денег.

Я понимаю, чём говорит Золотарёв–старший. В кулуарах шепчутся о предстоящей сделке, слиянии двух крупных компаний.

— Именно поэтому нам нужно действовать, пока не стало слишком поздно! —Алексей выключает телевизор, изображение на экране гаснет. — Я придумал идеальное решение чтобы загасить скандал Леонтий и Леся, вы должны пожениться!

Глава 7

Леонтий.

Значит, свадьба.

Откинувшись на спинку стула, смотрю на Лесю. Забавно наблюдать, как моя милая помощница изо всех сил пытается сохранить самообладание. Картина меня развлекает и одновременно возбуждает.

Она прижимает ладони к спинке свободного стула, за которым стоит, изображает удивление и растерянность. Она хорошая актриса и сейчас играет свою роль? Имеет ли она отношение к этой глупой идее с фиктивным браком? Обсуждала подобный вариант с моим отцом?

Начинаю крутить карандаш вокруг пальцев, старая привычка, когда я думаю.

А теперь мне нужно подумать о многом.

— Алексей, можешь подробнее озвучить свою идею? — просит отец, как будто слышит впервые предложение своего пиарщика. Уверен, они заранее всё обсудили, решили, проанализировали, взвесили. Не удивлюсь, если автором идеи является отец.

А сейчас троица разыгрывает передо мной подготовленный и согласованный сценарий.

Запасаемся попкорном.

— Наш доверенный юрист подготовит контракт. Как насчет одного года? Думаю, этого времени будет достаточно. Скандал замнётся, Леоний за годик приобретёт репутацию примерного семьянина. Семья, стабильность, никакой интриги, для любителей сплетен это скучно, интерес к его персоне и личной жизни публика потеряет быстро. Затем ребята тихо, мирно разведутся.

— Это несерьёзно! — звонкий голос Леси дрожит от возмущения.

— Мне кажется, это разумная идея, — произношу я, бросив взгляд на отца. Выражение его лица немного смягчается. Что-то мне подсказывает, он доволен, что я не подскочил, не стал бурно возмущаться, категорически отказываться от женитьбы. У меня нет другого варианта, чтобы реализовать свой план, я должен притвориться, что согласен на это нелепое предложение.

Ещё раз убеждаюсь, каким бессердечным ублюдком является мой отец. Разве разумный и любящий отец предложит собственному сыну жениться на фактически незнакомой девушке ради спасения собственной репутации?

Впрочем, чему удивляться. Мой отец тот человек, который бросил двух своих маленьких сыновей, вычеркнул их из жизни, чтобы жениться на богатой наследнице.

Гнев пронзает мою грудь. Бедный Гриша, не дожил до того дня, когда наш предатель-отец потеряет что-то значимое и ценное для него. Отсутствие Гриши только разжигает огонь ненависти в моём сердце.

— Разумная идея? — Леся бросает на меня гневный взгляд. — Кто-бы говорил о разумности, только не вы. С вашей стороны было бы разумно удерживать своё «достоинство» в штанах и не тащить в кровать каждую вторую девушку, попадающую вам на пути! — шипит она. — Извините меня, по -моему мнению, это безумная идея. Это только усугубит скандал. Сомневаюсь, что Леонтий завяжет со своим похождениями. Я стану объектом для шуток и жалости. Все станут обсуждать, как он направо и налево изменяет своей молодой жене.

— Не переживай! — Алексей поднимает руку в успокаивающем жесте. — Мы внесём в контракт специальный пункт – никаких женщин на период брака. Если он обманет тебя, его застукают за изменой, ему придется заплатить большой штраф, который мы пожертвуем на благотворительность. Как тебе такой вариант?

— Но почему я? — восклицает Леся и разводит руками.

— Потому что ты последняя девушка, с которой его видели. Ты не звезда, не медийная персона, в скандалах не замешана! — отвечает Алексей, затем делает паузу и взмахивает руками. — Ты выглядишь простой, спокойной! Такой близкой и родной.

— Спасибо, — говорит она сухо, явно не довольная характеристикой, прозвучавшей из уст Алексея. — Я слышу это всё время!

— Люди действительно могут влюбиться в тебя, Леся. А брак с тобой сделает Леонтия более спокойным, стабильным и менее скандальным, — добавляет отец. — Ты будешь получать оклад, так как продолжаешь работать помощником. Считай, что в твоих должностных обязанностях появился новый пункт. Кроме того, ты получишь приличное вознаграждение. Это может изменить твою жизнь! Через год ты станешь состоятельной девушкой.

Конечно, мысленно фыркнул я, деньги правят миром, и мой отец знает это лучше, чем кто-либо ещё. Воспоминания пронзают душу, чувствую, как ярость заползает под кожу. Моя мать находилась в состоянии опустошения и депрессии после того, как отец оставил её. Смерть брата только усугубила ситуацию. Становится тошно. Не хочу видеть отца, слушать его речи. Я ненавижу его, этот человек разрушил часть моего сердца, уничтожил самое близкое и родное, то, что я никогда, ни за какие деньги, не смогу вернуть.

— Оставьте нас! —приказываю командным голосом. —Я хочу поговорить со своей помощницей.

— Мы ещё не закончили встречу. Не обсудили всё вопросы! — возражает пиарщик. Бросаю на него ледяной взгляд, в котором таится угроза. —Хорошо, хорошо! —он встаёт. —Только, пожалуйста, не задерживайтесь. У меня уйма запросов от журналистов, которые просят прокомментировать ситуацию.

— И ты, пожалуйста! —обращаюсь к отцу, который встаёт из-за стола с явно недовольным видом.

— Действительно, тебе лучше пообщаться наедине и попытаться договориться с этой милой леди! — отец хлопает меня по плечу.

Когда за ними закрывается дверь, я делаю несколько шагов, преодолеваю расстояние, которое разделяет нас.

Понимаю тактику отца. Став моей женой, Леся будет слишком близко ко мне, иметь круглосуточный доступ, не только в рабочее время. Она войдёт в мою личную жизнь. Я ни на минуту не должен забывать, что она работает на моего врага.

И всё же, мысль о том, что она будет находиться рядом, вызывает во мне горячее, порочное желание. Я не могу этого отрицать.

— Выходи за меня замуж, Леся!

— Что? Вы сошли с ума? Вам тоже нравится эта безумная идея?

На настоящий брак я бы не согласился, но идея фальшивой свадьбы меня прельщает. Я буду иметь доступ к её телу.

— У меня свой профит, у тебя свой! Взаимовыгодное сотрудничество! —обольстительно улыбаюсь. — Я заслужу доверие самых консервативных акционеров и партнеров компании, а ты получишь небольшое состоянием! Где ты ещё за год заработаешь большие деньги?

— Не поймите меня неправильно, но я не являюсь вашей поклонницей! —презрительно отвечает она.

— Скажи честно, тебе нравится, что я тебя возбуждаю.

— Вы о себе слишком высокого мнения! — качает головой, сложив руки на талии. — Я абсолютно ничего не чувствую.

Я цепляю её подбородок, поднимаю лицо, заставляю смотреть мне в глаза.

В тот момент, когда наши взгляды встречаются, между ними проносится электрический разряд.

Гнев, который я испытывал несколькими минутами ранее, сменяется другой эмоцией. Более приятной, чувственной, но столь же тревожный.

Очертил пальцами её пухлые губы в форме бантика. Она дрожит под моим прикосновением, для меня это служит доказательством, как сильно она меня хочет..

Не отрывая от неё взгляда, опускаю голову ниже. Нежно целую в щёку, тихий, сексуальный стон срывается с её губ. Её реакция ещё больше возбуждает меня, я провожу губами по её гладкой, шелковистой коже, пока наши губы не встречаются в мягком поцелуе.

Глава 8

Леонтий.

В тот момент, когда я провожу языком по её мягким губам, на меня, как горячая лава, обрушивается желание, смешанное с похотью. Она приоткрывает манящий рот, предоставляет мне доступ, приглашает меня. Я притягиваю её к себе, словно боюсь потерять. Леся обвивает руками мою голову, я усиливаю поцелуй, исследую её рот, наказываю языком.

Она расслабляется в моих объятиях, со всей страстью отвечает на мою настойчивость. Застонав, скользнул руками по её спине, крепко обхватил упругую попку. Оторвавшись от её губ, поцелуями спускаюсь ниже, чувствую пульсирующую жилку у основания шеи.

Она издаёт ещё один сексуальный стон, её пальцы пробежались по моим волосам.

Затем снова поднимаюсь вверх, покусывая её шею, замечаю, как покраснела светлая кожа, зрачки расширились. Запечатлел легкий поцелуй в уголке её рта.

— Так кто из нас сейчас в бреду? — шепчу ей на ухо.

Она отстраняется от меня, в широко раскрытых глазах появляется насторожённость. Тяжело дыша, быстро проводит пальцами по волосам, пытаясь привести себя в порядок.

— В ваших словах что –то есть!

— Значит, ты согласна со мной? Отлично! — довольный, улыбаюсь. Наконец, мы добились прогресса. Притворившись, что поддерживаю идею со свадьбой, я выигрываю время, чтобы найти способ сорвать предстоящую сделку, на которую отец возлагает столько надежд. Одновременно нанесу удар по его репутации и по карману

— Я не ответила: «Да».

— Что нужно сделать, чтобы ты ответила «да»?

— Мне нужно подумать! — массирует виски.

Я вздыхаю. В какую игру она играет? Зачем заставляет меня уговаривать её? Наклоняюсь ближе к ней, она поспешно отступает на пару шагов назад.

— Послушайте, Леонтий! Мне нужно подумать. Вы же не думаете, что я приму такое важное решение, меняющее мою жизнь, не взвесив «за» и «против»!

— Имей в виду, если откажешься, нам придется тебя уволить с должности помощника. Средства массовой информации следят за нами, думая, что между нами нечто большее, чем отношения руководитель – подчинённая. Зачем давать им лишний повод для пересудов и сплетен? Тогда проще расстаться!— Я широко улыбаюсь.

— Это шантаж! — её глаза расширяются от ужаса, в них мелькает паника.

— Нет, моя дорогая. Это просто констатация факта! —спокойно отвечаю я. —Или ты соглашаешься на изменения в должностных обязанностях, или…— машу рукой, —дверь открыта.

Я надавил на неё. Если позволю ей выйти из кабинета без положительного ответа, я продемонстрирую отцу свою слабость.

Для реализации мести мне следует установить доверительные отношения с человеком, которого я собираюсь уничтожить, продемонстрировать свою лояльность и готовность подчиняться ему.

— Так и быть, даю тебе десять минут! — бросаю я, прежде чем выйти из кабинета. Пусть обдумает мои слова.

Леся.

Десять минут!

Как только за Леонтием закрывается дверь, я начинаю метаться по просторному конференц-залу как сумасшедшая. Пытаюсь найти остатки здравого смысла, которые, очевидно, меня покинули.

Как я вообще могу думать о подобной возмутительной сделке? Почему не ответила категоричным отказом, не произнесла непреклонным голосом: «НЕТ»?