Легенды Делхейма

– Лисёнок, ты всё неправильно поняла. Она на меня вешалась, но я её послал.

– Ну это разумеется. Конечно, послал – я сама слышала, как именно. К слову, с твой стороны не очень невежливо. Вначале отлюбил как следует, а потом послал. В одном я с ней полностью согласна: ты —козел!

– Ничего не было, это она со злости, что я ей отказал.

– Не ври, пожалуйста. Я всё прекрасно видела и слышала и не верю ни единому твоему слову. А теперь, пожалуйста, собери свои вещи и покинь этот номер.

– Ты с ума сошла? Куда я на ночь глядя пойду?

– Мне совершенно наплевать. Можешь к своей Марине—Маргарите, можешь снять другой номер. С этого момента можешь делать всё что угодно, только не рядом со мной. Когда прилетим домой, я хочу, чтобы ты съехал от меня в этот же день. Вещи я твои соберу, сможешь забрать через пару дней.

Тут Вик не выдержал, и его понесло. Таким я его никогда не видела.

– А знаешь что, Алисочка? Пойду. – Он открыл чемодан и начал кидать туда свои вещи. – Зря я это всё затеял. С тобой невозможно жить. Ты как дохлая вобла. Чертова снежная королева. В тебе никакой страсти. Даже сейчас. Тебе мужик изменил, а ты стоишь здесь как манекен. Другая уже бы рвала и метала, а ты о вещах рассуждаешь. Хоть бы одна слезинка. Ты меня вообще любила или тебе просто нужен был мужик в доме, да перед девчонками похвастаться? Чтобы как у всех. Нор-ма-льно. Ты не можешь любить! У тебя всё так. И да, я спал с ней, и её зовут Марина. В отличие от тебя она не лежит в постели оловянным солдатиком. Вроде симпатичная ты девчонка, но никакого в тебе огонька. Только и знаешь свои книжки читать, а я нормальный взрослый мужчина. Мне женщина нужна не для разговоров. А из квартиры я не съеду и не жди. Я там прописан. Сама меня прописала, добровольно.

– Ты серьёзно? Мне квартира от мамы досталась, а ты мне никто, даже не муж. Ну и что, что прописан?

– Вот видишь. Даже так – только факты. Никаких эмоций. Хотя бы по роже, что ли, ударила – но нет. Холод и безразличие. Да на таких, как ты, у нормального мужика ничего не шевельнётся даже. Я ж у тебя первый был? Буду и последним. – С этими словами он закрыл чемодан и хлопнул дверью.

Я моргнула. Сначала из глаз упала одна слеза, потом вторая – и вот теперь меня накрыло. Началась истерика. Я долго колотила подушку и выла в неё. Мне было очень больно. Я никогда раньше ни с кем не расставалась. У меня действительно Вик был первым.

Добили меня его слова. Наверно, он прав и дело во мне. До него у меня ни с кем не было отношений, никто особо не стремился со мной знакомиться. Да и когда? Я всегда была с мамой, особенно когда она болела. Училась, потом работала.

Я действительно любила книжки. Я была уверена, что всё это Вика устраивало, а на самом деле он меня просто терпел. До меня потихоньку начало доходить, что со мной он был только из—за жилья. Я его прописала, я нашла ему работу. Я его обихаживала. Конечно, невесть что, но, видимо, и этого хватило. Никому я сама по себе не нужна.

Я пошла в душ и ещё долго там рыдала. Успокоилась я, наверно, к середине ночи. Спать не хотелось, к Анжеле идти уже поздно. Хотелось напиться. Не стала отказывать себе в этом и, высушив волосы, спустилась в бар. Платье надела то же. Решила в нём закончить этот паршивый день, а потом сжечь или отдать на благотворительность, но лучше сжечь – всё равно теперь оно у меня будет ассоциироваться с этим паршивым днём.

Бармен оказался понимающим. Что делать, такая профессия. Намешал мне какой-то ядрёный коктейль, который я практически залпом выпила, проигнорировав трубочку.

– Это заявка на победу, – услышала я мужской голос за спиной. Обернувшись, увидела Николая, нашего экскурсовода.

– Здравствуйте. Какими судьбами да в такое время?

– Отдыхаю после рабочего дня. Уже собирался уходить и увидел вас, коллега, – улыбнулся Николай.

– Николай, а давайте выпьем? Очень хочется напиться, а делать это в одиночку вроде как не принято.

– У вас что-топроизошло? – посерьёзнел он.

– Да ничего необычного. Рассталась с парнем.

– Это с тем красавчиком?

– Ага, с красавчиком.

– Соболезновать или поздравлять?

– Поздравлять.

– Ну что ж, звучит как тост!

Алиса Андреевна, могу вас поздравить, сказала я себе. Вы докатились до того, что пьёте в незнакомом месте с малознакомым мужчиной малопонятные, но сильно алкогольные напитки.

После трёх лонгов и неисчислимого количества шотов меня отпустило. То есть совсем. Я в какой-то момент просто отключилась.

Глава 3

Просыпалась неохотно. Голова раскалывалась, во рту словно кошки нагадили, и я познала всю прелесть понятия «вертолёт».

С трудом разлепив глаза, я тут же их закрыла. Рядом на кровати спал Николай. Меня бы точно накрыла паника, если бы мне не было так плохо.

– Господи, – проскрипела я.

Солнце за незашторенным окном ослепляло, и от этого голова болела сильнее, а перед глазами расплывались разноцветные пятна. Часы показывали полдвенадцатого утра.

– Не поминай Господа нашего всуе! – раздалось сбоку.

– Николай, мы же не…?

– Не боись. Всё было! – бодро отрапортовал он.

Я скривилась и промолчала.

– Ладно тебе, неужели я такой противный?

– Да не в этом дело.

– Вот так и помогай дамам в горе, – расстроенно пробурчал Николай. – Не переживай. Всё было: и выпивка, и пляски на столе, и здоровый сон. Другого ничего не было. А вы, милая леди, очень испорчены, если подумали иное.

Я с облегчением вздохнула и откинулась на подушку.

– Ну что, коллега, опохмел?

– Николай, вы какой-то слишком бодрый для раннего утра.

– Во-первых, мы где-то с пятого коктейля на «ты», во-вторых, я – на автопилоте, и в третьих, нам срочно нужно минералки, сок и плотный завтрак.

– От одной мысли о еде меня тошнит.

– А тебе ещё и аспиринчику. Позавтракать надо. Будем бороться с интоксикацией.

– Ну надо так надо, – и я с головой накрылась одеялом.

Тут услышала, что дверь номера открылась. Странно, горничные обычно вначале стучат. От уборки стоит отказаться. Я точно не планирую сегодня вылезать из кровати, да и вставать я сейчас не в силах.

– Твою мать! Что здесь происходит?

Надеюсь, сейчас мне это всё кажется и это не голос моего дражайшего бывшего.

Я выглянула из—под одеяла и сразу залезла обратно.

– Не показалось. Жаль, – констатировала я.

– Я повторяю. Что. Здесь. Происходит. – зарычал Вик.

– У вас есть сомнения насчёт того, что могут делать люди в кровати? – поинтересовался Николай.

– Что? – проорал Вик.

– Вик, что тебе надо? – громко говорить не могла, голова раскалывалась.

– Ты ещё смеешь меня спрашивать, когда сама с этим?

– В чём претензия, Вик? Мы со вчерашнего вечера с тобой не вместе. Помнишь? У тебя ещё массажистка. Извини, имени не помню.

– Какая массажистка? Это всё ерунда. Я тебя люблю.

– Не неси чушь. Ты правда думаешь, что после всего, что ты наговорил и наделал, всё может быть как раньше?

– Почему нет? Все ошибаются. Это моя ошибка, я её осознал. А ты как ты могла? Сразу в койку с каким-то, как последняя…

– Остановитесь, – проговорил Николай серьёзным тоном. – Кажется, девушка от вашего появления не в восторге, и разумнее вам будет покинуть эту комнату.

Вик опешил. Даже не нашёлся что сказать, поэтому сказала я.

– Правда, Вик, мы всё уже вчера друг другу сказали, давай не доводить до абсурда.

– Неприятно узнавать, что всё это время жил со шлюхой, – Вик развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.

– По-хорошему сейчас надо было бы выпить.

– Согласна. Но некуда. В смысле не лезет.

– А по пиву? И опохмел, и лекарство.

– Закажем в номер?

– Ага и завтрак.

Мы действительно заказали в номер завтрак и пару бутылок пива. Всерьёз напиваться сегодня у меня намерений не было.

– Какие планы? – позавтракав и осушив бутылку пива, спросил Николай.

– Валяться в постели и предаваться унынию.

– Дело хорошее, но стоит ли из-за какого-то козла портить себе отпуск? Правильный ответ – нет. Поэтому – предложение. Тебе же понравилась Выставочная?

– Ты про пещеру?

– Ну да.

– Понравилась. Там какая-то атмосфера особенная. Жаль, я не успела тот орнамент сфотографировать. Фотография смазанная получилась, ничего не видно.

– Вот и хорошо. У меня как раз сегодня частная экскурсия туда. Немцы, представляешь, заказали. Иностранцы здесь не так часто бывают, особенно туристы. Платят хорошо. Давай со мной? Будешь за помощника. На общественных началах.

– А, знаешь, давай. Не буду отказываться. Всё лучше, чем так – я обвела руками комнату.

– Отлично. Экскурсия — через час. Жду тебя через сорок минут у входа в отель. Форма одежды – походная. Настроение – боевое.

На этом мы и расстались. Николай ушёл к себе, а я стала приводить себя в человеческий вид. Голова ещё побаливала, но в целом чувствовала себя неплохо. О расставании с Виком думать не хотелось.

Как и договаривались, встретились с Николаем у входа. Он был один.

– Алиса, представляешь, у немцев жена простудилась. Отменили они экскурсию, а предоплату оставили. Сказали, потому что по их вине отменилось. Ну надо же, а немцы.

– Чего тогда делать будем?

– Так поедем в пещеру. Деньги за машину заплачены, зачем себе отказывать? Проведу индивидуальную экскурсию только для тебя. Эксклюзивно.

Я подумала и согласилась. Поеду, раз такой шанс выпал.

Доехали мы в этот раз гораздо медленнее, несколько раз останавливались в наиболее живописных местах. Николай рассказывал мне про местные легенды, что не успел рассказать на экскурсии, об обычаях коренного населения, да и вообще о крае. Подъехали к пещере перед закатом. Над лесом горело красное зарево, и, казалось, будто бы лес горит. Завораживающее зрелище.

У пещеры было прохладно, и, видимо, после вчерашних возлияний немного познабливало. Николай дал мне свою куртку. Она была плотной и имела множество карманов. Очень удобно для похода. Моя толстовка напрочь продувалась местными ветрами.

Не стали ждать, когда совсем стемнеет, и пошли в пещеру. Как и в прошлый раз, пещера была отлично освещена. Я ещё раз поразилась, насколько удачно освещена главная камера пещеры. Всё-таки отличная задумка – стилизовать освещение под живой огонь. Атмосферно.

– Знаешь, Алиса, а ты мне нравишься. Умная и красивая. Дурак всё—таки твой бывший.

Я удивлённо подняла брови.

– Неожиданно. Николай, я правда…

– Не стоит, я так, к слову. Давай лучше выпьем?

– Опять?

– Не опять, а снова. Для согрева, ну и за археологию, конечно. Это бабушкина настойка. Она её на местных травах настаивает. Говорит, что полезно для здоровья, – в руках у парня появилась фляжка, из которой он сделал большой глоток.

– Так я с тобой сопьюсь, но раз для здоровья, – улыбнулась я, но фляжку приняла и тоже сделала глоток. – Давай всё же осмотрим этот странный узор. Я хотела бы его запечатлеть.

– Конечно, давай, только схожу за фонарём поярче, чтобы фотографии чёткими получились и не смазались снова.

Николай ушёл, а я стала разглядывать узор. Сейчас узор был виден достаточно чётко. Можно с уверенностью сказать, что это явный палимпсест. Рисунок был выполнен поверх уже имеющихся более древних изображений. Ранее здесь была изображена сцена охоты на оленя, а уже позже рисунок перекрыт новым, более современным изображением. Мне снова стало казаться, что рисунок светится еле видимым синим светом. Если это фосфоресцирующая краска, то это может означать, что рисунок свежий, поскольку вещества в составе краски светятся относительно недолго. Но что странно: рисунок ещё имел рельеф, а не просто был нарисован. В любом случае – интересная работа.

В пещере послышались шаги: Николай возвращался.

– Посмотри, мне кажется, оно фосфоресцирует. Посвети мне.

– Сейчас.

Я притронулась к рисунку – и кончики пальцев закололо. Узор засветился ярче. Как будто внутри камня были светодиоды.

– Алиса! – услышала я крик Николая и обернулась.

Я почувствовала, как он схватил меня за предплечье, и опустилась тьма. Кажется, я потеряла сознание.

Глава 4

Просыпаться было больно. Вот как знала, что не надо мне снова пить. Утреннее пиво и крепкая настойка да на старые дрожжи – вот тебе и бабушкин рецепт. Всё с этого момента я зожник.

– Николай, не смей меня больше спаивать, – проговорила я севшим голосом. – Голова раскалывается.

Я лежала, под головой было что-томягкое, наверно, Николай положил. Холодно, и не хотелось открывать глаза. На виски давило, во рту была горечь.

Да, знатно меня приложило. Я ощупала голову. На затылке была шишка, наверно, оттого, что я упала. Хотя я помнила, что Николай меня вроде подхватил. Не удержал.

Интересно, долго я так лежу?

– Николай, давно я в отключке?

Темнота. Тишина. Я открыла глаза, но ничего не изменилось.

Почему вокруг такая темень? В пещере же было освещение.

– Николай, что со светом? Почему так темно? Ты где? Николай!

Тишина. Не паниковать. В любом случае из пещеры надо выбираться. Оставить меня здесь не могли, значит, повода для переживаний нет.

Я постаралась приподняться. Голова кружилась и немного мутило, но глаза уже начали привыкать к темноте.

Так, я всё ещё в пещере, значит, меня никуда не переносили. Упала я у дальней стены, значит, выход как раз напротив меня, надо только подняться и идти прямо. Там должны быть поручни, по ним легко можно выйти из пещеры даже без света. Вот уже похоже на план. Я немного успокоилась. Всё-таки не в дикой местности нахожусь. Рядом есть люди, и Николай не мог меня просто так бросить.

Опираясь на стену, я поднялась. Меня немного шатало, но в целом чувствовала я себя уже лучше. Я подняла то, на чём лежала, – на ощупь это было похоже на одеяло, немного грубоватое, но тёплое. Решила оставить его в пещере, не хотелось тащить с собой такую тяжесть. Выйду наружу – пошлю за ним Николая. А нечего было меня одну оставлять.

Надо подсветить себе мобильником, а то что-тосовсем темно. Я ощупала землю рядом с собой. Но телефон не обнаружился. Невезуха. Ладно, найдётся, попробуем так.

Медленно я начала продвигаться к выходу. Всё, как я и предполагала: выход напротив, но, дойдя до него, я не обнаружила поручней. Очень странно. Ощупала стену – поручни так и не находились. Кажется, сейчас как раз можно начинать паниковать. Спокойно, меня могли отнести в соседнюю пещеру? Могли. Могли перенести ближе к выходу? Могли. Значит, не стоит переживать раньше времени.

Я пошла вперёд, придерживаясь правой стены прохода. Сейчас главное – не сбиться с дороги. Через пару минут за поворотом стало светлее. Ура! Значит, выход рядом. Выход из очередной камеры освещался рыжим светом костра.

У костра спиной ко мне сидел Николай и подбрасывал ветки в огонь. Глаза ещё не привыкли к свету, и на фоне костра его фигура казалась тёмной, почти чёрной.

– Николай! Что произошло? Погано себя чувствую, головой ударилась. Думаю, мне нужен врач. Пора уже возвращаться.

Мужчина встал и повернулся ко мне лицом, и это был не Николай.

В отсветах огня лицо незнакомца показалось вытесанным из камня. Острые скулы, прищуренный, очень холодный взгляд, квадратный подбородок, тёмные, почти чёрные волосы, заплетённые в косу, и выбритые виски, и синие, нереально синие глаза. В плечах он был явно шире моего недавнего знакомого, да и выше. Спортивная фигура. Одет, правда, странно: кожаная куртка странного покроя, штаны заправлены в высокие кожаные ботинки. На поясе висел меч – натуральный такой меч. Мне сразу в голову пришла мысль о ролевиках.

Как—то в студенческие годы я ездила с сокурсниками на пару реконструкций. Там всё было очень серьёзно поставлено. Ходили крестьяне в средневековой одежде, продавали ремесленные изделия, показывали быт средневековья. Вот там такие же ребята ходили. Я с одним таким познакомилась, так он мне час рассказывал, как ему меч делали, по каким эскизам, что брал за основу, из какого металла и какова история прообраза его клинка. Конечно, познавательно, но уж очень подробно. Я подобные увлечения не особо разделяла. Хотя глинтвейн на мероприятии продавали вкусный и крепкий.

Я пригляделась. Идея о приверженности мужчины к ролевикам сразу вызвала сомнения. Не бывает у ролевиков такой одежды. Костюмы у них новые, они их берегут и всячески обихаживают, а на мужчине одежда выглядела настоящей, так, как будто он носил её не один месяц, не снимая.

Вот сейчас, похоже, настало время паниковать.

Я сделала шаг назад. Мужчина шагнул в мою сторону.

Твою мать!

– Простите, – решилась я заговорить. – Я тут на экскурсии со знакомыми. Мне стало плохо, и они отошли, но скоро вернутся. Скажите, вы их не видели? Нам пора уже возвращаться в отель.

Незнакомец молчал, смотрел на меня в упор и больше не двигался. Мне стало жутко. Несмотря на то, что к костру он стоял боком и часть лица находилась в тени, глаза его я рассмотрела чётко. Мужчин с таким взглядом точно стоит опасаться. Очень тяжёлый, сосредоточенный взгляд. Я таких раньше не встречала. Почему—то подумалось, что такие глаза могут быть у убийцы. Мне эта мысль ой как не понравилась.

Пронеслось миллион мыслей про маньяков, бандитов, призраков и ещё бог знает кого. Современная поп-культура подготовила нас к разному.

– Меня Алиса зовут, а вас? – промямлила я.

Где-то я слышала, что, общаясь с неадекватами, надо перейти в личную плоскость, рассказать про себя побольше, чтобы перестать быть для них объектом и стать знакомым. По-моему, бред, или просто сейчас не действует.

Незнакомец перестал меня разглядывать и так же, не говоря ни слова, направился в мою сторону.

Я была в ужасе настолько, что даже не подумала бежать – как будто прилипла к полу и смотрела на приближающегося чужака как кролик на удава.

Он подошёл ко мне и достал из кармана какую—то штуковину на верёвочке, посмотрел на неё и спрятал обратно. Я при этом даже не пошевелилась.

– Тан нар гаж вэ?

– Что? Я вас не понимаю. Вы не местный?

– Гал руу яв. Хэйтэн болж байна.

– Что вы от меня хотите? Пропустите меня, пожалуйста, мне нужно возвращаться к своим.

– Курат! – он схватил меня за руку и потащил к костру.

– Суух, – мужчина подтолкнул меня к подстилке, расстеленной рядом с костром.

Я не удержалась и упала на подстилку. Моментально накатила паника. Что это за человек и что он от меня хочет?

Вся ситуация выглядела максимально опасной. Мужчина точно не внушал доверия. Он выглядел странно, не говорил по—русски, у него был в конце концов меч.

Даже если он и был бутафорским, всё равно им можно сильно травмировать или даже убить. Оставался открытым вопрос о том, где сейчас Николай и наш водитель.

Я сидела на покрывале, а мысли никак не хотели структурироваться и прыгали как блохи. Жизнь меня к такому не готовила.

Вдобавок ко всему, видимо, я действительно сильно ударилась головой, из—за чего она болела нещадно. В какой-то момент перед глазами запрыгали чёрные точки, а голову сдавило словно обручем. Я почувствовала, что сейчас снова отключусь.

Вероятно, уловив моё состояние, мужчина подошёл ко мне, опустился передо мной на корточки и заглянул в лицо. Видимо, ему сильно не понравилось то, что он увидел.

– Миний толгой евдеж байна?, — сказал он мягче.

– Я вас правда не понимаю, – жалобно просипела я.

Я точно была в шаге от обморока. Мне было не просто страшно, я находилась в полнейшем ужасе.

От нервного напряжения меня начало трясти: – Пожалуйста, не трогайте меня.

– Та хелдсен байна. Би одо хенжил аваад ирье. – сказал он тихо и встал.

Мужчина отвернулся и пошёл ко входу в пещеру. Остановился на секунду, замер, не поворачивая головы, сказал: – Эн суу. Эн аюултай, – и вошёл внутрь.

Я не поверила своей удаче. Он оставил меня одну. Он ушёл.

Досчитав до двадцати, я вскочила и побежала в лес, в ту сторону, где, мне казалось, должна быть дорога, по которой мы приехали к пещерам. Через пару минут я услышала крик:

– Тэнэг! Буцаж ирэх!

Но меня уже ничего не могло остановить. Несмотря на головную боль, я изо всех сил бежала по лесу, даже не оборачивалась. Если он захочет меня догнать, у меня мало шансов, и надо использовать их по максимуму.

Очень скоро стало понятно, что мне от него просто так не убежать. Сзади послышался треск веток и звуки дыхания. Справа от себя я увидела поваленное дерево, а за ним – кустарник.

Максимально аккуратно, чтобы не сильно примять траву, я кинулась в кусты.

Влетев в кустарник, я поняла, что дальше за ним овраг, достаточно глубокий, чтобы переломать кости, если в него свалиться. Но на дне оврага тоже росли кусты и какие-то разлапистые растения, в темноте показавшиеся мне похожими не то на большие лопухи, не то на папоротник. Решила рискнуть. Обдирая руки и колени, я соскользнула в овраг, стараясь производить как можно меньше шума. Когда уже почти достигла дна, зацепилась ногой за корень и кувырком вкатилась в эти лопухи и затихла. Оказывается, очень вовремя.

Над краем оврага появился огонь. С моего места мне показалось, что это очень похоже на отсветы огня. Наверно, фонарик захватить не успел. Это очень хорошо: с фонариком меня было бы найти гораздо легче. Дышать я старалась как можно медленнее и тише.

Через некоторое время огонь исчез. Я вздохнула с облегчением. Ушёл. Надо подождать, чтобы этот странный человек ушёл подальше, и можно снова двигаться в сторону дороги. Надеюсь, в такое время там хоть иногда проезжают машины. Всё же это не самое оживлённое место.

Ещё меня очень волновало, куда всё же делись Николай и водитель. Надеюсь с ними все в порядке, а все это простое недоразумение. Невозможно ведь поверить, что они просто оставили меня одну в пещере и уехали, ведь причин так поступить у них не было.

Лежала на холодной земле я около часа, всё это время боясь даже пошевелиться. Вскоре я совсем окоченела и поняла, что если и дальше буду лежать, то просто замерзну. Надо решаться. Оставалась надежда на то, что мой преследователь уже ушёл хотя бы к пещере и меня не заметит. Огня видно больше не было, света фонарика – тоже.

Я пошевелилась. Руки и ноги меня не слушались. Перевернувшись на спину, начала потихоньку разминать конечности. Через непродолжительное время я смогла подняться и, хромая, медленно двинулась по дну оврага в противоположную, как мне казалось, от пещеры сторону.

Как только доберусь до какого-нибудь жилья или заправки, надо сразу вызывать полицию. Может, Николай и водитель ещё живы. Жаль, что телефон не нашёлся – так хотя бы смогла позвать на помощь.

В овраг совсем не попадал свет. Рассмотреть можно только только то, что у меня прямо перед глазами. Не зря говорят, что в диких местах ночи темнее. Я подняла голову к небу. Звёзды светили очень ярко, как маленькие лампочки. Да уж, красота! Что-тобыло не так. Я нашла глазами Большую Медведицу. Вроде на месте. Малая – тоже. Других созвездий я не знала. Небо чистое, ни облачка. И как там раньше ориентировались по звёздам? Тут меня как будто толкнуло что—то. Я пристальнее вгляделась в небо. Точно, я поняла странность: на небе не было Луны! Совсем! Я отошла чуть в бок, чтобы открыть себе побольше неба, но нет – Луны не было. Затмения вроде не обещали, тем более полного. Об этом обычно во всех СМИ трубят задолго до события. Облаков тоже не было. Что за чёрт? Как такое может быть? Не паниковать, только не паниковать. Всё объяснимо. Сейчас моя главная цель – добраться до людей живой и желательно здоровой. Рядом слышалось журчание воды, значит, рядом есть ручей, а может, даже небольшая речка.

Я перестала пялиться на небо и пошла быстрее, насколько это было возможно. И тут за спиной послышался треск. Я замерла. Неужели меня догнали? Но я ведь не видела огня.