Полукровка: Падшие Ангелы

– Дэвид! – перед глазами Армин блеснуло оружие, и она выставила руку назад. Браслет на ней тоже стал горячее, пока женский голос за спиной мычал от боли.

– Не смей! – еще один поток металла, горячего, как кипяток, выплеснулся Хейдену на лицо. Дэвид готов был выжечь на нем тысячу клейм, лишь бы не дать добраться до магии Армин. А ведь у охотника почти получилось. Он стоял от девушки совсем неподалеку, пока Кая с перочинными ножами в руках приходила в себя. И так измученное тело еще один прилив боли доводил до края.

– Не трогай свои силы и держись от него подальше, Армин. На тебе девчонка, остальное сделаю сам. – Подкашливая, Дэвид с трудом мог разглядеть чужие лица. Он не чувствовал даже запаха гари или обожженного металла, что лился из сгустка света. Уши все еще закладывало, и, казалось, весь мир плакал. Ведь именно в слезах бывает так. Человек теряет запахи, не видит и слышит только собственные всхлипы. Не чувствует ничего кроме своих рыданий. И прямо как тогда, в ЦУИ, сердца людей горят, когда те плачут.

– Черт! – Фидеса, уверенного и холодного, стало потряхивать. Голодная освобожденная магия творила хаос сама по себе. Ее ничто не могло удержать. И к такому не были готовы ни ЦУИ, ни охотники, ни Дэвид с Армин. И тем более не Фидес. Его тело ослабевало под гнетом сил, пока он сам перестал что-либо видеть и слышать. Мужчина словно тонул в этом омуте, теряя всякую защиту. Каждая капля металла теперь выжигала его кожу, смешиваясь со слезами и вскриками.

– Наконец–то. – напряжение наполнило тело Дэвида, пока он поднялся на ноги и взмахнул рукой. Она тряслась, уставшая, как и вся магия в жилах. Но ей точно не было хуже, чем силам Фидеса. Металл выплеснулся на него с новой силой, совсем отделяясь от стен, и укрыл его с головой. Магия охотника не сопротивлялась. Она, голодная до дрожи, готова была впитать даже это. Пускай чистое и смертельное. Ей хотелось одного – насытиться, успокоиться. И истошно кричащий Фидес ничего не мог сделать. За пеленой еще тонкого металла Дэвид видел, как тот корчился, извивался. Но так и не смог вырваться, ведь магия сама тянулась к металлу, желая испить его до дна. Она жертвовала слабым телом охотника и стремительно уничтожала. Голод спадал, но вместе со страшной смертью Фидеса приходил и конец магии. Она просто превращалась в пыль, без хозяина, воли и, главное, голода.

– Идиот, – атакуя Армин, Кая оставалась спокойной, пускай и ругалась. В отличие от Фидеса, она не испытывала ни капли голода. И даже когда ее магия стала освобождаться из тела, ей ничего не грозило. Ни смерть, ни раны. Ей оставалось только повалить Армин на землю.

– Кх... Рано радуешься, – плюясь кровью, та кинулась на нее с кастетом на руке. Серебряное оружие сверкало, и стоило Армин схватить девушку за волосы, как оно тут же врезалось в нежную кожу. Около ключицы послышался хруст. Тихий. Но серьезный, в кости явно появилась трещина, ведь теперь Кая плечом не могла и повести.

– Мерзавка, – перекинув ее через себя вопреки боли, она вскрикнула и ударила ее прямо в низ живота. Кая была женщиной и отлично знала все слабые места их пола.

– Ты себе так плечо свернешь, – поглядывая на ее переломанную ключицу, Армин тихо усмехнулась. Еще один удар, и она уже кричала от боли, а глаза щипало от слез. Любые попытки встать рассыпались в прах, и перед глазами девушки скользнуло лезвие ножа. Он был так близко. На этот раз почти коснулся плоти, но чужая рука его остановила.

– Армин, вставай, – вывернув Кае и так переломанную руку, Дэвид отшвырнул ее подальше. Он даже не заметил, как отскочил от Фидеса и метнулся к ним и теперь только мог поглядывать на его тело. Точнее, на то, что от него осталось. Затвердевший металл укрыл Фидеса под собой навеки, стремительно разъедая плоть. Дэвид знал, в скором времени от него ничего не останется. Только пыль.

– Сзади. – Обернувшись, он увидел рыдающую на полу Каю. Магия тысячью змей обволокла ее кровавое тело и метнулась к ним. Она была гораздо выносливее и настырнее, могла бороться так долго, что противник сойдет с ума. Сердце Армин замерло, когда Дэвид даже не шевельнулся. Он словно чего-то ждал, напряженно смотря на несущийся на них поток магии. Не обезумевшая от голода, она могла бы очень долго их мучить и измываться, если бы Дэвид не сделал шаг назад. Магия Каи рассыпалась в пыль, собралась и ударила обратно в ее тело. Это было похоже на столкновение с чем-то непреклонным. Магический блок. Медленно по нему поползли разводы, скрывая за пеленой Армин и Дэвида.

– Как ты? – придерживая ее, уже стоящую на ногах, мужчина бегал взглядом по чужому телу. Ежедневные тренировки воспитали в ней выносливость. Но против такой особой боли даже ей было почти невозможно устоять.

– В порядке, – тяжело дыша, Армин опустила взгляд на впившийся в кожу браслет и поморщилась, – нет смысла так стоять. Она может биться в этот блок вечно, не рискуя ничем, и просто ждать.

– Все нормально, – сжимая ее плечо, Дэвид смотрел куда-то вдаль, но точно не на охотников, – если ее силы не готовы жертвовать ей ради утоления голода, то это не значит, что она просто не может устать.

Хрипло усмехаясь, Армин пожала плечами и глубоко вдохнула. В груди странно болело, а взгляд все падал на серебряный браслет. «Нити чувств». Артефакт, связавший судьбы Армин, Дэвида, Сильвии и Локи. Он один мог выручить ее уже очень много раз, однако она продолжала забывать о нем. Отец всегда учил ее не злоупотреблять артефактами. И она так привыкла жить без них, что даже не вспоминала. Так Армин во время битвы с Димитрием много лет назад осталась совсем беззащитной, просто забыв о браслете. В бою в ЦУИ она тоже о нем не вспоминала. Возможно, подсознание.

– Ты взрослеешь, Армин. Уже не получится бегать от вещей более серьезных, чем своя магия и простое оружие. Артефактами нужно уметь пользоваться. Тем более сейчас. – Взгляды Армин и Дэвида ненадолго столкнулись. Все эти годы они играли роли лидера и последователя. Их связь с каждым днем крепчала, заставляя Армин смотреть на мужчину по-другому. Не так, как он хотел. Девушка не видела в нем что-то временное, рано или поздно уходящее. Дэвид Уильямс не был просто этапом ее жизни. Он стал ее неотъемлемой частью. Без него можно было жить. Но Армин этого не хотела. Ей не сдалась власть. И вести Ненавистников без Дэвида не имело смысла. Что-то в нем она увидела такое, что точно не дали бы она и кто-либо другой. Та самая сущность Ненавистников, что разглядел в Армин Дэвид, без него медленно бы исчезала. Увядала, словно не политый цветок. То же стало бы и со всеми другими Ненавистниками. Мудрецы говорили, что они обреченный народ, и в чем-то были правы. Но, возможно, Армин все-таки смогла бы оживить их сущность? Дэвид надеялся и верил, что ей по силам освободить ее от его образа. Показать народу что-то большее, чем просто человека. И, возможно, тогда б оно осталось, проложив Ненавистникам их вечный путь.

– Что ж, когда вернемся в Мидгард, надеюсь, ты научишь меня. – Расслабляясь, Армин где-то в глубине души понимала. Ей всегда хотелось, чтоб он тоже взглянул на нее по-другому. Не просто как на подопечную. Инструмент. Или избранную, в его понимании. А как на женщину. Ту, что выбрало сердце Дэвида Уильямса, а не душа лидера Ненавистников и их самих. Это ведь были совсем разные вещи. Хоть и неделимые.

– Обязательно. – Все еще сжимая ее плечо, Дэвид смотрел на ее серебристые волосы, но, казалось, сквозь них. Он думал о желании Армин. О том, куда их привела судьба. Дэвид никогда не жил любовью. Его смыслом стали Ненавистники. Они наполнили его плоть и кровь. И Уильямс очень хотел для Армин того же. Это казалось ему ее призванием. Но все же она оставалась человеком. Как и сам Дэвид. И это понимание медленно заставило его начать желать того, что у него, казалось, уже было. Семья, любовь, верность. Счастье. Все приравнивалось к Ненавистникам в жизни Дэвида. Но теперь он хотел узнать новый смысл этих слов. Позволить Дэвиду Уильямсу жить отдельно от лидера Ненавистников. Вот только было поздно.

За спиной послышались шаги. Стоящая на месте Кая мельком поглядывала на Хейдена, что подходил к блоку. Настоящий охотник на полукровок. Так его называл даже сам Димитрий. Все, чему он учил юношу, казалось, было Хейдену родным. Оно с самого начала сидело где-то внутри и теперь раскрывалось, словно огромный бутон. По словам Димитрия, такая сила была рождена для грандиозной, но ужасной и тем прекрасной миссии.

– Дэвид. – Поглядывая ему за спину, девушка с трудом могла увидеть чужое лицо. Она доверяла Уильямсу всем сердцем, но уже начинала волноваться. Они ничего о тех охотниках не знали. Сжимая плечо Армин, Дэвид в ответ на это лишь чуть опустил голову. Его взгляд мельком упал на ее губы. Время бежало, стремительно приближая их неизбежную участь. И теперь ему казалось, что он все еще мог что-то успеть. Хватка на чужом плече стала крепче, и губы Дэвида прижались к чужим. Этот поцелуй отличался ото всех, что у него были когда-то. В нем горело чувство. Крепко держа Армин подле себя, Дэвид не намерен был отпускать ее. У нее не осталось и шанса вырваться. Да она и не хотела. Веки удивленных глаз дрожали вместе с ресницами, а губы смаковали чужие. Сердце в груди билось очень быстро, разнося по телу сладкую боль. Армин не хотелось отстраняться. Все мысли вмиг исчезли из головы. Ей не нужно было знать, что значил этот поцелуй. Главное, чтоб он никогда не заканчивался.

Вдруг магический блок стал спадать. Вены на теле Хейдена опухли, пока он не отрывал взгляда от молодых людей. Его магия вырвалась наружу, дико голодная. Свет стал рябить. И огромный поток чужих сил помчался к Дэвиду и Армин. С виду обезумевшая, словно зверь, магия готова была впитать все на своем пути. Голод лишал ее терпения, пока силы Дэвида на пути ее никак не интересовали. Частицы опавшего блока не были полукровными и не нужны были магии Хейдена. Но волей самого хозяина они последовали за ней. Видя и чувствуя, как силы Хейдена и Дэвида мчатся к ним, Армин пыталась вырваться. В ответ на это чужая хватка стала лишь крепче. Мужчина прижимал ее к себе и целовал все настырнее, невзирая ни на что. Вдруг его тело дернулось от удара собственной магии, и девушка почувствовала кровь на языке. Из ее глаз брызнули слезы, а сердце бешено забилось в страхе. Металл стремительно укрывал Армин и Дэвида, словно кокон, разъедающий мужчину. Он рассыпался в руках девушки, что отчаянно за него хваталась и рыдала. Но не прошло много времени, и держаться больше стало не за что. От мужчины остались только частицы магии и металла, ласкающие кожу Армин. Ей казалось, что Дэвид все еще целует ее. Губы и щеки горели, одни – от воспоминаний, вторые – от слез. Медленно, но верно частицы отдалялись от нее. Уже вне кокона они, словно вихрь, разнеслись почти повсюду и повергли многих охотников. Освобожденные силы, сдавшиеся перед потоком древней магии, были вновь заперты в телах хозяев, от голода поедая кого-то изнутри. Так ценой жизни Дэвида ЦУИ почти победило. Но что готовили целые охотники, никто не знал.

Глава 16

Тяжело дыша, Локи огляделся. Вокруг лежали подчиненные Джеймса, крепко и сладко заснув во льду. Кто-то из них уже начинал просыпаться. Ворчание доходило до ушей Локи вместе с легким треском, пока тень единственной стоящей особы падала совсем рядом. Подняв на нее взгляд, он ненадолго задержал его на чужих волосах. Белокурые пряди аккуратно спадали на расправленные плечи и казались совсем чужими среди того ужаса. Легкий ветер из ниоткуда нежно развевал их, пока в ЦУИ все только друг друга ранили.

– Идем. – Сжимая в руке кинжал, Сильвия поспешила дальше по коридорам. На нижних этажах свет стал совсем тусклым. При нем блестели только сталь и лед.

– Кажется, я понял, какой кинжал ты не дала миссис Литс. – Тихо усмехаясь, Локи не удержался от этих слов. Ему хотелось хоть немного успокоить ее и себя. А кинжал в руке девушки действительно навевал воспоминания. Именно он когда-то был подарен Эмили ее отцом, и от нее уже перешел к Сильвии.

– Какая у тебя хорошая память, Локи. Даже фамилию запомнил. – Она же на легкие намеки юноши ничего не ответила. Ей не стоило вспоминать семью, когда последний ее член бился на смерть. Это только добавило бы боли и страха. А они были главной слабостью ее как бойца.

– Крестная! – сморщившись от резкого запаха крови, Локи удивился. Они с Сильвией завернули за угол и увидели страшную бойню. По стенам расплескалась кровь, тела полукровок и охотников друг за другом падали на пол. А детский голос раздавался из глубины этого ужаса.

– Алекс! – пробираясь через толпу охотников и полукровок, Сильвия ранила всех, кого видела. Чуть приподняв голову, она почувствовала, как ее сердце сжалось. Огромные черные векторы подбросили тело полукровки в воздух и тут же пронзили в трех местах. В глазницы и горячее сердце. Взгляд Сильвии тут же опустился на окровавленный кинжал, а после метнулся на раненых полукровок. Они защищали их столько времени, а теперь так безбожно расправлялись с ними… Абсурд.

– Впервые я согласна с Димитрием. Крестная. Полукровки погубят ЦУИ. По крайней мере, такие. – Силуэт Лики с ее черными векторами, разбрасывающими тех, кто вставал у нее на пути, был все ближе. Она не убивала всех подряд, кого-то просто душила до потери сознания. Тех же, чья магия была чересчур велика, пришлось уничтожить.

– От охотников нам достанется гораздо больше, если они доберутся до них, Лика. – Разглядев лицо крестницы, Сильвия узнала раньше только ее потомственную жестокость. – Где Алекс и ваши родители?

Векторы пронеслись прямо у ее лица, толкая охотника в ближайшую стену. Кровь, насыщенная магией полукровок, брызнула Сильвии в лицо. Стоя у нее за спиной, Локи наблюдал за тем, как другой вектор сворачивал полукровке шею. Все пытались выжить. И, вырываясь из лап смерти, никто не разбирался, кого трогает. Охотника, полукровку или служащего ЦУИ. Лике же, как безликой, такая жестокость была свойственна. Она осознанно уничтожала всех, кто нес хоть какую-то грозу и не подчинялся сну.

Вдруг посреди всего того хаоса из-за лестницы в мастерскую показалась взъерошенная макушка. Щеки Алекса по-человечески разрумянились, а глаза горели. Локи и всем остальным казалось, что они могли слышать, как громко билось его сердце. Но несмотря на это он был очень сосредоточен. Его взгляд просчитывал абсолютно все.

– Я здесь. – Хорошо осмотревшись, мальчик шагнул вперед. Но тут резко ЦУИ затряслось от огромного потока магии. Он, словно волна, накрыл его, сбивая всех с ног.

– Ложись! – крик Локи утонул в море страшных звуков, тела разбивались о пол и стены. Повсюду разбрызгалась кровь. Охотники, пронзенные собственными и чужими силами, замертво падали совсем рядом с Сильвией и Локи, что, сжимая зубы, лежали на полу. Их самих потряхивало. Но глаза, болящие от грязи, все равно искали Лику и Алекса. Безликие дети затерялись в этом облаке пыли, в котором даже магический свет стремительно мерк.

– Сильвия, – подползая к ней, Локи с трудом нашел девичью руку и крепко сжал. Эти силы из частиц металла были ему слишком знакомы. Понимание будоражило разум, пока юноша совсем не хотел в это верить. Но взгляд Сильвии, полный скорби, не оставил сомнений.

– Мы... – резко умолкнув, Локи повернул голову на показавшегося из-за пыли Алекса. Он махал грязными руками в попытках ее разогнать, а потом ими же тер кровавые больные глаза. Сначала они просто чесались, а потом начали страшно жечь.

– Не трогай. – Заметив, как крестник мучается, девушка встала и подошла к нему, чуть пригибаясь. Его колени подкашивались, пока руки лихорадочно терли глаза. Осторожно убрав их от его лица, Сильвия нежно коснулась чужих век. Казалось, легкий ветерок обдал их, избавляя от боли. Он освежал и медленно растекался по всему лицу Алекса.

– Подставь руки, – поднявшись следом, Локи подошел к нему и дождался, пока мальчик протянет ему ладони. Грязные и сухие, они тут же наполнились льдом. От его пронзительного холода стало не менее больно, но рука Сильвии коснулась их с низу. И медленно, но верно лед стал таять, превращаясь уже в воду потеплее. Облегчение накрыло Алекса с головой, когда он понял, что может умыться. Торопливо и немного взволнованно мальчик пытался смыть с себя всю грязь. И, казалось, не мог остановиться, каждый раз протягивая руки и выпрашивая еще воды без слов.

– Уже все чисто, успокойся. – Подойдя к нему со спины, Лика положила руку брату на плечо и чуть сжала. Ее темные одежды посерели от пыли, но магия Сильвии и здесь помогла. По воздуху пальцами обводя силуэт Лики, она быстро очистила ее от грязи. Взгляд ненадолго задержался на ее одежде. Теплое черное пальто почти касалось пола, воротник его изнутри был темно-красным, как венозная кровь. Легкие складки на нем создавали средневековый вид, как и небольшие чернильные рюши на груди. Они были частью платья под тем тяжелым темным пальто.

– Сильви… – повернувшись, Локи подошел к ней вплотную и склонился над ухом. – Не пытайся спрятаться от скорби в деталях. Сосредоточься. Магии Дэвида хватит на треть ЦУИ, не больше. Сама посмотри, они уже встают.

Кивнув на охотников, что отряхивались и поднимались, он вновь посмотрел Сильвии в глаза. Его сердце болело не меньше ее. От скорби и ужаса оно не хотело биться. Дэвид был их соратником. Сильным, мужественным. Не способным сломаться. Такой человек отовсюду выходил победителем. Он прожил много сотен лет, ведя за собой Ненавистников. Ему удалось стать примером для своих друзей и подчиненных. Локи и Сильвию, что многим были ему обязаны, теперь пронизывал страх. Насколько губительной была та война, что смогла забрать жизнь такого сильного человека? И с кем еще она покончит?

Таким же страшным, как и сама реальность, было только то, что на самом деле. Сильвия и Локи, казалось, не чувствовали почти ничего. Они знали, что со смертью Дэвида из них вырвали кусок сердца. Но почему-то ни плакать, ни кричать им не хотелось. Словно пустота поглотила их полностью.

– Иди же. Ты нужна Джеймсу. – Тяжело дыша, Сильвия на слова Локи только посмотрела на детей. Они так и не ответили, где их родители. Но в их готовности к бою не было сомнений.

– Мы справимся, крестная. – Векторы Лики вновь принялись за дело, обрывая жизни охотников. Многие полукровки не приходили в себя, поэтому их они не трогали.

– Папа с мамой же не даром доверили нам это дело. И она мне мастерскую, – тихо посмеиваясь, Алекс даже в такие страшные моменты мог улыбаться. Его горящий взгляд, полный гордости, метался по лицу сестры, но она оставалась невозмутимой.

– Осторожнее здесь. Держите оборону. – Прокашлявшись в ладонь, Сильвия ей же поправила белокурые волосы и поспешила прочь. Ее силуэт стремительно исчезал в еще не осевшей пыли, оставив Локи и безликих детей одних. Бой продолжался, но из них никто уже не прилагал столько усилий, чтобы победить. Охотники ослабели, как и полукровки, испуганно вжавшиеся в пол.

– Вы будете нужнее на верхних этажах, мистер Фарстад. – Слова Лики, брошенные ему в спину, заставили его вздохнуть и вновь взглянуть на них. Волосы Алекса смешно взъерошились, но Локи смог только грустно улыбнуться. На большее просто не хватило сил. Его силуэт исчез так же быстро и почти незаметно, как Сильвии, пока он сам, наверное, даже не знал, куда идет. Ему удалось выбраться на этаж выше и отряхнуться, оглядываясь. Вокруг было тихо. Ни души. Только тела, без крови и магии, пустые, как обычная ткань.

– Кого я вижу. Мистер Фарстад. – Чужой голос прошелестел из почти кромешной тьмы коридоров. – Пробуете жить заново?

Кровь мерцала в темноте, пока Локи настороженно оборачивался, пытаясь взглядом поймать говорящего. Этот голос невозможно было не узнать. И то, что его хозяина не видели, не сулило ничего хорошего.

– Даже не ответите мне? А я думал, мы с вами сработались. – Показавшись из-за угла, юноша с простым выражением лица и спрятанными в карманах брюк руками вышел на свет. Его, казалось, деревенские волосы цвета свежего сена где-то окропила кровь. Локи был немного удивлен видеть его таким.

– Эст... Мы уже давно не в одной лодке, – сказал он тихо, подходя размеренным шагом.

– Да, я слышал, вы столько пережили. Сначала покинули нас, узнав правду о Димитрии, потом вовсе погибли. И теперь снова стоите передо мной. – Голос Эста был спокойнее моря в полный штиль, но почему-то отвечать ему Локи не хотел. Он проходился между сотен окровавленных тел. Редко носок его ботинка приподнимал их избитые головы. Они казались странно легкими теперь, когда ни магии, ни крови в них не осталось. Даже сама кость потеряла свой вес, превратившись чуть ли не в труху.

– Как вам Забытье? Оно наконец помогло вам добраться до правды? – вынув руки из карманов, Эст заметил, как на лице Локи что-то переменилось. Он вспоминал. Забытье открыло ему глаза на многое. На себя, других. Прошлое, настоящее. И даже будущее, дав ему немного знания, как жить. Но было среди всего этого омута что-то главное. На первом месте, конечно, Сильвия. Ее живость. А на втором... ее еще одна ложь. Рассказ о судьбе Виктора, воспоминания о нем, которые она ему показала еще в Мидгарде, оказались фальшивы. Перевернуты вверх дном самим Виктором по просьбе Фригг и приказу Вселенского Суда. Уже тогда он начал выполнять свою миссию, потому мог говорить с живыми. В Забытье Локи открылась его настоящая история. И так он получил всю правду, которую хотел. О себе, Викторе, Сильвии и многом другом. Теперь оставалось только действовать.

– Да. Наконец у меня получилось, – ответил Локи с легкой улыбкой на лице.

– И это нисколько не изменило ваших чувств. Ничто не смогло погасить их. – Слова Эста были полны понимания. Они с Локи – не обычные знакомые. Эст – свет простоты, пролившийся на мага, еще когда у них с Димитрием был договор. Тот выдавал себя за Завоевателя, а Эст не хотел вмешиваться. Он работал всегда без страстей и ненависти, исполнял любой приказ, но при том никогда не отказывался послушать другого. Ему каждый мог выговориться и не познать последствий.

– Почему вы не пошли за ней? – спросил Эст, заметив, что Локи как-то долго молчит.

– Они мне не позволили, – опустив взгляд на свою руку, он немного сжал ее. Дыхание стало тяжелее, а воля Вселенского Суда не давала ему и шагу ступить в сторону Сильвии. Локи чувствовал ее магию, «видел» ее следы, но ничего сделать не мог. Эст продолжал наблюдать за ним. Кроме ненависти и страстей в нем также не было особого хладнокровия. Простой работяга. Вновь вокруг них с Локи стала подниматься пыль. Кто-то приближался. Свет моргал, а на место тишины пришли страшные крики. Они, словно яд, капали на душу мага, пока охотник спокойно вытаскивал нож. От Локи пора было избавиться. В толпе или один на один – неважно. Вселенский суд не даром не дал ему пойти за Сильвией. Может, его время просто пришло.

Глава 17

Страшная тьма продолжала окутывать ЦУИ, пока тишина сменялась криками и наоборот. По верхним этажам бродили тени. Потолки там были высокие, так что потускневший свет почти не доходил до окровавленного пола. Но отличающийся ростом Слендер был прекрасно виден даже в темноте. Белое полотно вместо лица пугало и охотников, и полукровок. Они тряслись от страха при виде высокого статного человека, который и пальцем не пошевелил, а уже убил кого-то.

Потомственная жестокость безликих слыла среди нечисти самой страшной участью для тех, кто был слишком смелым. От черных векторов никто не мог сбежать. Чужой взгляд, для которого безликим не нужны были глаза, настигал повсюду. И в конце концов чувство связи греха и безликого надевали на нарвавшуюся нечисть ошейник с железной цепью. Так каждый безликий из королевской семьи имел свой грех. У Слендера это был гнев. И если его противник злился, он с его помощью брал человека в абсолютное подчинение. К тому же, связь греха и безликого была настолько крепкой, что выдерживала в подчинении не только нечисть. Кто угодно мог попасть в сети Слендера, просто разгневавшись. Неважно, верховный жрец это, охотник или бог. Сила, связывающая безликого и грех, пришла от ангелов и демонов и была неоспорима. Первые кроме нее передали им способность к телепортации, чтению мыслей, исцелению черной кровью и видению душ. От демонов же им достались вектора, высокая регенерация и один грех на каждого члена королевской семьи. Так распределялись способности и дары безликих в историях и легендах. Но по правде, что от кого досталось, трудно было понять.

Мягко остановившись, Слендер обвел взглядом главный зал дальнего крыла. Там паники почти не было. Многие люди действовали слаженно, служащие ЦУИ формировали группы и давали охотникам отпор. Они без труда могли успокоить полукровок, обезумевших детей и стариков.

– Мистер Армстронг. – Голос из-за дальнего магического блока, словно через мембрану, достиг слуха безликих. – Миссис…

Проскользнув через одну такую стену, а после мимо трех других, юноша наконец встал перед Викой и Слендером. Он немного склонился, держа саблю опущенной. Как вдруг на ботинок Короля Нечисти брызнула кровь.