Город Запретов

После приматов они пошли к секции копытных. Алиса, которая всегда мечтала покормить жирафа, увидела стенд: «Кормление жирафов. Разрешено. Специальный корм - 5 долларов». Она тут же купила пакетик и встала в очередь. Саша, который шёл рядом, инструктировал: «Протягивай корм на вытянутой руке. Не дёргайся. Жираф может лизнуть». Алиса протянула лист салата. Жираф наклонился, аккуратно взял его губами и - неожиданно - лизнул Алису в лицо. Его язык оказался длинным, шершавым и неожиданно быстрым. Алиса взвизгнула и отскочила. Жираф фыркнул и потянулся за следующим листом. Саша, который всё это время снимал на телефон, констатировал: «Язык жирафа - до сорока пяти сантиметров. Ты в безопасности, но гигиенически - спорно». Алиса, вытирая лицо салфеткой, засмеялась: «Это было... неожиданно. Но он милый». Анна сняла этот момент и сказала в камеру: «Рубрика "Дипломат и жираф". Алиса теперь знает, что жирафы не только красивые, но и слегка наглые».

Они дошли до секции слонов. Здесь проходило шоу, где слоны демонстрировали свои навыки: они рисовали хоботом, играли в мяч, танцевали. Артём запустил нейросеть, чтобы проанализировать поведение животных. «Слон по имени Танга, - прочитал он. - Возраст - 27 лет. Вес - 3 тонны. Сегодня он нарисовал картину. Нейросеть говорит: "Абстрактный экспрессионизм с элементами наивного искусства"». Саша записал в блокнот: «Слон Танга - художник. Стиль: абстрактный. Юридическая защита авторских прав: не предусмотрена». Анна сняла слона и прошептала: «Даже здесь, в зоопарке, мы находим темы для Сашиного блокнота».

Они заказали «завтрак с орангутангами» - специальную программу, где можно поесть на террасе, а рядом, на деревьях, играют орангутанги. Алиса пила сок и смотрела, как молодой орангутанг раскачивается на лиане. «Они свободны, - сказала она. - Почти. У них нет клеток, но есть границы. Как у нас в Сингапуре». Саша, который ел тофу, задумался: «Это метафора. Сингапур - это большой зоопарк, где все свободны в пределах правил. И это работает». Артём запустил нейросеть: «Уровень счастья орангутангов - 78%. Уровень счастья команды - 91%. Мы счастливее орангутангов». Все засмеялись.

После обеда они обсудили планы. «Завтра - ночное сафари, - объявила Анна. - Там будут тигры, гиены, слоны. И мы поедем на открытом трамвае». Алиса поёжилась: «Гиены? Они смеются?» «Да, - ответил Саша. - Я читал. Их смех - это звук, похожий на хихиканье. Но они хищники. Пункт первый протокола для ночного сафари: не выходить из трамвая». Артём добавил: «Нейросеть говорит: "Вероятность встретить агрессивное животное - 0%. Но страшно будет всё равно"». Алиса вздохнула: «Я уже боюсь». Саша записал в блокнот: «Ночное сафари - ожидание: страх. Протокол - будет готов к утру».

Вернувшись в отель, команда собралась на балконе. Анна сказала: «Сегодня мы видели животных, которые не воруют, жирафов, которые лижутся, и слонов, которые рисуют. Но что мы нашли? Что это говорит о Сингапуре?» Артём ответил: «Здесь даже животные соблюдают правила. Это часть системы». Алиса возразила: «Нет, они просто живут. И мы сегодня просто жили. Может быть, в этом и есть правда? Не в анализе, а в моментах. В языке жирафа на моём лице. В том, как орангутанг качается на лиане. В том, как Саша сравнивает обезьян». Саша закрыл блокнот: «Я записал: "Правда - в моментах". Это хорошая формулировка».

Перед сном Анна развернула карту. «Завтра - ночное сафари. Мы едем туда вечером, так что утро свободное. Предлагаю прогуляться по набережной и снять город днём». Саша открыл новую страницу: «День шестой. Ночное сафари. Протокол: не выходить из трамвая, не кормить гиен, не смеяться в ответ». Алиса засмеялась: «Ты серьёзно? "Не смеяться в ответ"?» «Да, - ответил Саша. - Гиены могут воспринять это как вызов». Все засмеялись и пошли спать.

Ночью Саша долго не мог уснуть. Он стоял на балконе и смотрел на город. Завтра они увидят ночных животных. Завтра они снова будут искать правду. А пока - тишина, звёзды и Сингапур. Он записал в блокнот: «Ночь перед сафари. Город спит. Мы - нет». И лёг спать.

Утром шестого дня Саша сидел за столом и обновлял протокол. «Ночное сафари. Пункт пятый: взять с собой фонарик. Пункт шестой: не использовать вспышку - животные пугаются. Пункт седьмой: зафиксировать все звуки». Артём добавил: «Нейросеть готова. Она будет распознавать животных по глазам в темноте». Анна сняла их и сказала в камеру: «День шестой. Ночное сафари. Поехали».

Поздно вечером Саша дописал дневник. «День 5. Зоопарк. Жирафы, орангутанги, слоны. Вывод: Сингапур - это место, где даже животные соблюдают правила. Но жизнь всё равно прорывается. В языке жирафа, в рисунке слона, в смехе Алисы».

ДЕНЬ 6. Ночное сафари: тигры, гиены и страх в темноте

Солнце стояло в зените, когда команда наконец проснулась после долгого утра без будильника. Вечером их ждало Ночное сафари - уникальный парк, где животные активны после заката. Саша, как всегда, проснулся первым и теперь сидел на балконе, обложившись распечатками. Когда все собрались за поздним завтраком, он уже был готов.

- Ночное сафари, - объявил он, не поднимая головы от блокнота. - Открыто в 1994 году. Сорок гектаров тропического леса. Более ста видов животных. Посетители едут в открытом трамвае через зоны: Гималаи, Африка, Юго-Восточная Азия. Я подготовил протокол. Пункт первый: не выходить из трамвая. Пункт второй: не использовать вспышку при фотосъёмке. Пункт третий: не кормить животных. Пункт четвёртый: не кричать. Пункт пятый: при встрече с гиеной - не смеяться в ответ.

- Ты написал пункт про гиену?! - Алиса отложила тост. - Ты думаешь, она будет смеяться над нами?

- Я читал, - ответил Саша. - Гиены издают звуки, похожие на смех. Это может быть дезориентирующим. Пункт пятый - профилактический.

- Ты боишься, что гиена тебя обсмеёт? - Артём поперхнулся кофе. - Это новый уровень!

- Я не боюсь. Я страхуюсь. Это разные вещи.

Анна сняла этот диалог и сказала в объектив: «День шестой. Ночное сафари. У Саши - протокол с защитой от гиеньего смеха. Поехали».

К вечеру они выехали из отеля. Специальный автобус до Ночного сафари отходил от Suntec City, и они успели как раз к закату. За окнами проплывали небоскрёбы, постепенно сменяясь густой зеленью. Анна снимала, как город исчезает, уступая место джунглям. Артём проверял нейросеть, которая загружала карту сафари-парка. Саша перечитывал протокол и добавлял пункты: «Пункт шестой: держаться за поручни. Пункт седьмой: не высовывать руки из трамвая. Пункт восьмой: зафиксировать все встречи с животными в блокноте». Алиса, которая сидела у окна, вдруг сказала: «Знаете, я боюсь. Но это хороший страх. Как перед американскими горками». Артём добавил: «Нейросеть говорит: "Уровень адреналина повысится на 40%. Это полезно для организма"».

Ночное сафари встретило их темнотой, которую разрывали лишь огни факелов. Пахло джунглями - влажной землёй, листьями, чем-то мускусным. Анна включила камеру с ночным режимом. Артём настроил нейросеть на распознавание животных по глазам - в темноте они светятся. Алиса держалась ближе к Саше, который освещал путь фонариком и сверялся с картой. - Нам сюда, - сказал он. - Посадка на трамвай через десять минут. Пункт девятый: занять места в центре состава - там безопаснее. Они сели в открытый трамвай, и гид - сингапурец с идеальным английским - поприветствовал их: «Добро пожаловать в Ночное сафари! Сегодня вы увидите животных, которые не спят. Пожалуйста, не используйте вспышку, не кричите и не выходите из трамвая. Животные здесь - хозяева. Мы - гости». Саша одобрительно кивнул: «Грамотный инструктаж. Я записал».

Трамвай тронулся, и они въехали в первую зону - Гималаи. Здесь было холоднее, чем в тропиках, и воздух пах снегом и хвоей. На скалах стояли горные козлы с огромными рогами. Они смотрели на трамвай с тем же выражением, что и камбоджийские вараны - с абсолютным равнодушием. «Markhor, - прочитал Саша в путеводителе. - Винторогий козёл. Национальное животное Пакистана. Занесён в Красную книгу». Артём запустил нейросеть: «Количество особей - семь. Рога - до 160 сантиметров. Впечатляет». Анна снимала, как козлы медленно поворачивают головы вслед трамваю. Алиса прошептала: «Они как духи гор. Смотрят и молчат». Саша записал в блокнот: «Markhor - контакт визуальный. Поведение: отстранённое».

Трамвай въехал в зону Африки. Здесь было теплее, пахло травой и пылью. В темноте мелькали тени - антилопы, зебры, буйволы. И вдруг, прямо у дороги, они увидели гиену. Она стояла, повернув голову к трамваю, и издавала звук - жутковатый, похожий на хихиканье. «Смеётся», - прошептала Алиса. Гиена действительно смеялась. Она смотрела прямо на Сашу - или ему так показалось, - и её «хи-хи-хи» разносилось по саванне. Саша замер. Потом медленно достал блокнот и записал: «Гиена - звук: смех. Направление: на меня. Юридическая сила смеха - ничтожна. Моральный ущерб - ощутим». Артём снимал на телефон, но без вспышки, как велел гид. Анна сняла Сашу - застывшего с блокнотом, пока гиена продолжала хихикать. «Это лучший кадр, - прошептала она. - Юрист и гиена. Дуэль». Трамвай поехал дальше, а гиена ещё долго стояла у дороги, провожая их смехом.

В следующей зоне были тигры. Белые, полосатые, они лежали на камнях и смотрели на трамвай лениво, как домашние кошки. Но когда один из них зевнул, показав клыки длиной в палец, Алиса вздрогнула и схватила Сашу за руку. «Они прекрасны, - прошептала она. - И страшны». Саша, не вырывая руки, ответил: «Panthera tigris. Длина клыков - до десяти сантиметров. Сила укуса - до тысячи фунтов на квадратный дюйм. Лучше не выходить». Артём запустил нейросеть: «Тигр - поведение: спокойное. Угроза: минимальная при соблюдении правил». Анна сняла тигра крупным планом и сказала в камеру: «Вот он, настоящий Сингапур. Дикий, но контролируемый. Опасный, но безопасный. Это и есть правда».

После тигров были львы - огромный самец с гривой, который лежал на скале и смотрел куда-то вдаль. Он даже не повернул головы, когда трамвай проехал мимо. «Он нас игнорирует, - заметил Артём. - Нейросеть говорит: "Уровень заинтересованности - 0%. Мы неинтересны"». Саша записал: «Лев - реакция: игнорирование. Самооценка команды: понижена». Алиса засмеялась: «Нас только что проигнорировал лев. Это надо запомнить».

В зоне Юго-Восточной Азии они увидели слонов. Огромные, серые, они двигались в темноте почти бесшумно. Один слон подошёл совсем близко к трамваю - на расстояние вытянутого хобота, - и Алиса затаила дыхание. Слон посмотрел на неё, пошевелил ушами и отошёл. «Он меня заметил, - прошептала Алиса. - Я ему понравилась?» «Возможно, - ответил Саша. - Или он просто проверял, не еда ли ты. Слоны различают запахи на расстоянии до двух километров». Артём добавил: «Нейросеть говорит: "Слон - поведение: исследовательское. Агрессия: 0%"». Анна сняла слона и прошептала: «Это магия. Даже здесь, в контролируемом парке, есть место чуду».

В зоне гиен Алиса, забыв про инструктаж, попыталась снять гиену на телефон, но случайно включила вспышку. Яркий свет резанул темноту, и гиена, которая только что смеялась, вздрогнула и отскочила. Гид немедленно обернулся: «No flash, please! Это пугает животных!» Алиса покраснела и убрала телефон. «Простите, - прошептала она. - Я случайно». Саша записал в блокнот: «Алиса - нарушение правила "No flash". Инцидент №2 за день. Животное - напугано. Рекомендация: отключить вспышку». Гид, смягчившись, сказал: «Ничего страшного, мадам. Гиена уже забыла. У них короткая память». Алиса выдохнула. Артём добавил: «Нейросеть говорит: "Гиена простила. Вспышка удалена из памяти"».

Когда трамвай закончил маршрут, команда вышла, всё ещё под впечатлением. Они прошли пешком по пешеходной тропе, где можно было увидеть летучих лисиц и малых оленей. Анна снимала. Артём запускал нейросеть. Алиса держалась за Сашу. На выходе они купили сувенир - плюшевую гиену. Саша взял её в руки, посмотрел и сказал: «Я назову её Клаус. Она будет сидеть на папке с законами». Алиса засмеялась: «У тебя теперь есть талисман». Саша кивнул: «Да. Она будет напоминать мне о том, что смех - не всегда агрессия. Иногда это просто смех». Анна сняла его с гиеной и сказала в камеру: «Саша эволюционирует. Гиена Клаус - тому доказательство».

Вернувшись в отель, команда собралась на балконе. Анна развернула карту: «Завтра - Хаджи Лейн, арабский квартал. Там узкие улочки, цветные дома, мечеть Султана. Мы снимем восточный колорит». Артём оживился: «Я хочу найти специи. И ковры. И, может быть, кальян. Шутка. Мы же не курим». Саша открыл новую страницу в блокноте: «День седьмой. Хаджи Лейн. Пункт первый: изучить сертификаты ковров. Пункт второй: проверить подлинность шафрана. Пункт третий: не спорить с продавцами». Алиса улыбнулась: «Ты как всегда». Анна сняла их и сказала в камеру: «День седьмой. Арабский квартал. Поехали».

Ночью, когда все разошлись, Саша и Алиса сидели на балконе. «Знаешь, - сказала Алиса, - сегодня я боялась. Гиены, тигры, темнота. Но это был хороший страх. Тот, который заставляет сердце биться быстрее и напоминает, что ты жив». Саша ответил: «Страх - это инстинкт. Он защищает нас. Но когда мы вместе, страх становится меньше. Я записал это в блокнот». Алиса положила голову ему на плечо. Они сидели и смотрели на огни города. Впереди был новый день.

Поздно ночью Саша дописал дневник. «День 6. Ночное сафари. Гиены, тигры, слоны. Вывод: даже в контролируемой среде природа остаётся дикой. И это прекрасно». Он закрыл блокнот и посмотрел на спящего Артёма. На тумбочке сидела гиена Клаус. Завтра их ждал арабский квартал.

Утром седьмого дня Саша сидел за столом и обновлял протокол. «Хаджи Лейн. Пункт четвёртый: не покупать ковры без сертификата подлинности. Пункт пятый: проверить шафран на цвет и запах. Пункт шестой: не снимать мечеть изнутри без разрешения». Артём, который зашёл с кофе, спросил: «Ты серьёзно про шафран?» «Да, - ответил Саша. - Поддельный шафран - это часто крашеный сафлор. Я читал статью в журнале Food Chemistry. Там были случаи мошенничества». Анна сняла их и сказала в камеру: «День седьмой. Хаджи Лейн. Поехали».

ДЕНЬ 7. ХАДЖИ ЛЕЙН: АРАБСКИЙ КВАРТАЛ, КОВЁР-УБИЙЦА И ПОХИЩЕНИЕ САШИ

- Я требую, чтобы вы немедленно отпустили моего друга! - закричала Алиса, вцепившись в рукав продавца ковров. - Или я вызываю полицию! Я серьёзно! У меня есть номер экстренной службы! Я его выучила наизусть, потому что мы постоянно попадаем в переделки!

- Какого друга? - удивился продавец, пожилой араб с седой бородой и хитрыми глазами. - Я никого не похищал. Я торгую коврами, а не людьми. У меня лицензия. Можешь проверить.

- Ты похитил нашего юриста! - Алиса была в ярости. - Он зашёл в твой магазин двадцать минут назад и не вышел! Я видела, как он заходил! Я видела, как дверь закрылась! И он исчез!

- Он не исчез, - пожал плечами продавец. - Он сидит внутри и изучает мой ковёр под микроскопом. У него есть микроскоп. Он достал его из рюкзака. Кто носит с собой микроскоп?

- Наш юрист носит, - ответила Алиса. - У него в рюкзаке есть всё - от лупы до запасного протокола. Он готов к любому юридическому апокалипсису.

Алиса заглянула внутрь магазина. Саша сидел на полу, окружённый рулонами ковров, и с лупой в руках изучал каждый миллиметр ткани. Рядом с ним лежал блокнот, исписанный мелким почерком, три ручки - синяя, красная и зелёная, для разных типов юридических заметок, и маленький микроскоп, который он действительно достал из рюкзака.

- Саша! - крикнула Алиса. - Выходи оттуда! Мы опаздываем на обед! У меня уже желудок урчит от голода!

- Я не могу! - ответил Саша, не поднимая головы. - Здесь ковёр из Ирана 1985 года! У него идеальный узел! Восемьдесят тысяч узлов на квадратный метр! Я должен проверить все сертификаты!

- Саша, мы уже час стоим на улице! - Артём заглянул в магазин с другой стороны. - Я уже изучил все варианты шафрана в соседней лавке, купил два пакетика и понял, что один из них - подделка. Я провёл научное исследование. А ты всё ещё сидишь на полу!

- Научное исследование поддельного шафрана? - Саша на секунду оторвался от ковра и посмотрел на Артёма с профессиональным интересом. - Расскажешь? Это может пригодиться для следующего контракта.

- Потом. Выходи.

Саша вздохнул, закрыл блокнот, убрал лупу и микроскоп в рюкзак и встал. Продавец облегчённо выдохнул.

- Ты хороший покупатель, - сказал он Саше. - Но ты слишком долго изучаешь. В следующий раз бери ковёр без сертификата. Это быстрее. И дешевле. Я могу тебе сделать скидку, если ты не будешь проверять.

- Я никогда не возьму ковёр без сертификата, - ответил Саша. - Это нарушение моих принципов. И моих протоколов. Я не могу рисковать репутацией из-за одного ковра.

- Твои принципы стоят мне потерянного часа, - буркнул продавец. - Я мог бы продать этот ковёр трижды за это время.

Когда Саша вышел из магазина, Анна опустила камеру.

- Ты не представляешь, что здесь случилось, пока тебя не было, - сказала она. - Мы чуть не пережили международный скандал.

- Я не выходил всего час. Какой скандал?

- За этот час Алиса чуть не подралась с продавцом, Артём разоблачил подделку шафрана и чуть не был побит владельцем лавки, а я сняла граффити с летающим слоном и случайно стала звездой местного инстаграма. А ты сидел на полу с микроскопом.

- Это был продуктивный час, - ответил Саша. - Я изучил структуру узла и могу теперь отличить настоящий персидский ковёр от подделки в девяноста восьми процентах случаев.

- Ты невероятен, - сказала Анна.

- Я знаю, - ответил Саша.

Они двинулись дальше по Хаджи Лейн. Узкая улочка была такой же яркой, как и вчера - жёлтые, синие, розовые, мятные дома, гирлянды, горшки с геранью, граффити на каждом углу. Но сегодня здесь было больше туристов, больше шума, больше хаоса. Алиса шла впереди и вертела головой, пытаясь увидеть всё сразу.

- Здесь так красиво! - сказала она. - Я хочу всё сфотографировать! И всё купить! И всё съесть! У меня уже руки чешутся!

- Ты не можешь всё съесть, - сказал Артём. - Ты уже съела пахлаву, две лепёшки и половину моего хумуса. Если ты продолжишь, у тебя не останется места для обеда.

- Это был не твой хумус, - возразила Алиса. - Это был общий хумус. Мы его заказывали вместе.

- Ты съела больше своей половины. Я считал. Нейросеть зафиксировала.

- Ты считал, сколько я съела хумуса?!

- Я считаю всё. Это моя работа.

Они подошли к лавке специй, и Алиса снова замерла. Шафран, кардамон, гвоздика, корица, зира, тмин, бадьян - всё было разложено в стеклянных банках, и запахи смешивались в воздухе, создавая коктейль, от которого кружилась голова и начинало казаться, что ты находишься где-то в тысяче километров от цивилизации.

- Я хочу купить шафран, - сказала она. - Настоящий. Для ризотто. Я обещала себе, что когда-нибудь приготовлю ризотто с настоящим шафраном.

- Осторожно, - предупредил Саша. - Шафран - это одна из самых подделываемых специй в мире. Мошенники продают сафлор, окрашенный в красный цвет. Он выглядит как шафран, но не имеет вкуса. Я читал об этом в журнале «Кулинарный юрист».

- Есть журнал «Кулинарный юрист»?!

- Нет. Но должен быть. Я подумал, что это было бы хорошее название для моего блога.

- Ты ведёшь блог?

- Я всё ещё думаю. Но идея есть.

Артём подошёл к прилавку и начал изучать пакетики. Через минуту он поднял голову.

- Нейросеть говорит: «Этот пакетик - подделка на восемьдесят процентов». А вот этот - настоящий. Я могу отличить по цвету и запаху. И ещё я могу запустить анализ на телефоне. У меня есть специальное приложение.

- Ты можешь отличить настоящий шафран от поддельного с помощью телефона? - Алиса уставилась на него с недоверием.

- Нейросеть обучена на пяти тысячах образцов. Она ошибается только в двух процентах случаев. Это выше, чем у человека.

- Ты уверен?

- Я проверил. В прошлом году я купил тысячу пакетиков шафрана в разных странах и проверил их все. Два процента ошибки.

- Ты купил тысячу пакетиков шафрана?!

- Это была научная работа. Я написал статью. Она не опубликована, но я могу тебе показать.

- Я проверю, - сказал Саша и взял пакетик. Он понюхал его, посмотрел на свет, растёр несколько нитей между пальцами. - Нити ровные, не крашеные. Запах насыщенный, без примесей. Это настоящий шафран. Я согласен с нейросетью.

- Ты тоже умеешь проверять шафран?

- Я прочитал статью вчера вечером. Подготовка - это всё. Я должен быть готов к любой ситуации.

Алиса купила три пакетика и сказала:

- Теперь у меня есть шафран. Когда-нибудь я приготовлю ризотто. Если доживу до этого момента. А если не доживу, то шафран достанется вам. Пользуйтесь.

Они пошли дальше. Улочки становились всё уже, всё извилистее. Вдруг Артём остановился и указал на стену.

- Смотрите! Это же я!

На стене красовалось огромное граффити - портрет человека, который удивительно напоминал Артёма. Те же очки, та же нелепая причёска, тот же ноутбук в руках. Только на лице была улыбка, а не вечное выражение «я сейчас что-то сломаю».

- Я никогда не позировал для граффити, - сказал Артём. - Но это точно я. Смотрите, даже ноутбук такой же. И очки. И челка.

- Это не ты, - ответил Саша, присмотревшись. - Это портрет местного музыканта. У него такие же очки. Но у тебя нет татуировки на руке, а у него есть.

- У меня есть татуировка, - возразил Артём. - Я тебе не показывал.

- Ты сделал татуировку?!

- Да. В Камбодже. Маленького слона. В честь Бунчи.

- Бунча - это плюшевый слон Алисы, - напомнил Саша. - Ты сделал татуировку в честь плюшевого слона?

- Это была дань уважения. Он многое пережил. Он упал в лужу у Мерлиона, его чуть не съела рыба в Китайском саду, он был свидетелем всех наших приключений. Он заслужил.

- Ты невыносим, - сказала Алиса, но улыбнулась.

Они подошли к мечети Султана. Золотой купол сиял в лучах солнца, и Алиса замерла, глядя на него. Мечеть была огромной, величественной, и казалось, что она парит над кварталом.

- Мы должны зайти, - сказала она. - Это священное место. И очень красивое.

- Да, - согласился Саша. - Но там дресс-код. Женщинам - хиджаб, мужчинам - саронг. Я готов. Я подготовился заранее.

- Ты готов носить саронг? - Артём ухмыльнулся. - Это будет лучший кадр дня. Саша в юбке. Мы отправим это Сергею. Он будет в восторге.

- Это не юбка. Это саронг. Традиционная одежда. Я отношусь к этому с уважением. И если ты опубликуешь это фото, я подам на тебя в суд за нарушение приватности.

- Ты не подашь.

- Подам. У меня есть юридическая практика.

Через пять минут команда стояла у входа в мечеть. Алиса в хиджабе, Анна в саронге, Артём в саронге и Саша в саронге. Саша выглядел так, будто его заставили надеть юбку на судебное заседание, и он готовился подать апелляцию. Его лицо выражало смесь смирения, профессионального протеста и лёгкого ужаса.

- Саша, ты прекрасен, - сказала Алиса.

- Я знаю, - ответил он и, гордо подняв голову, вошёл в мечеть.

Внутри было тихо, прохладно, пахло благовониями и деревом. Свет проникал сквозь витражи и создавал на полу причудливые узоры. Алиса села на ковёр и закрыла глаза.

- Здесь так спокойно, - прошептала она. - Как будто время остановилось. Я чувствую себя в безопасности.

Саша стоял в углу и изучал правила поведения, висевшие на стене. Он записывал их в блокнот.

- Пункт первый: не разговаривать громко. Пункт второй: не фотографировать без разрешения. Пункт третий: не садиться ногами к алтарю. Пункт четвёртый: не указывать пальцем на священные символы. Все пункты соблюдены. Я проверяю.

- Ты проверяешь правила в мечети? - прошептал Артём.

- Да. Это моя работа. Я должен быть уверен, что мы не нарушаем ничего важного.

Вдруг откуда-то сбоку послышался странный звук - что-то похожее на тихое пение. Алиса открыла глаза и увидела пожилого мужчину в белых одеждах, который сидел в углу и что-то напевал себе под нос. Он смотрел на команду с лёгким любопытством.

- Добрый день, - сказал он. - Вы туристы? Я редко вижу туристов, которые заходят в мечеть и сидят тихо. Обычно они бегают, фотографируют, говорят громко. А вы сидите. Это хорошо.

- Мы пытаемся быть уважительными, - ответила Анна. - Мы снимаем фильм о Сингапуре. Мы хотим показать его душу.

- Душа Сингапура здесь, - ответил мужчина и коснулся рукой пола. - В тишине. В уважении. В том, как люди разных вероисповеданий живут вместе. Это и есть душа.

Саша записал это в блокнот: «Мужчина в мечети - сказал: "Душа Сингапура в тишине и уважении". Важно. Включить в финал».

Когда они вышли из мечети, солнце уже начало клониться к закату. Улицы зажглись огнями, и Хаджи Лейн превратился в сказочный квартал, где тени танцевали на стенах, а гирлянды мерцали как звёзды.

Алиса посмотрела на город и сказала:

- Мы нашли душу. Она была здесь, в этом квартале, в этих людях. В продавце ковров, который на самом деле не хотел нас убивать. В торговце шафраном, который уважал научный подход Артёма. В мужчине в мечети, который знал, о чём говорит.