Город Запретов

Он записал в блокнот: «Мужчина в синей рубашке - шнурок развязан. Нарушение техники безопасности. Ответственность: на нём самом. Рекомендация: не смотреть на его ноги».

Через пятнадцать минут они вышли на станции Bayfront. И мир перестал существовать.

Потому что перед ними были Сады у залива.

Супердеревья возвышались над парком, как гигантские инопланетные растения из фильма, где человечество проиграло, но решило, что природа - это круто. Их стволы были увиты живыми папоротниками и орхидеями, которые росли прямо на металле, как будто они заключили с городом договор о сотрудничестве. Кроны - металлические конструкции, напоминающие зонтики инопланетного происхождения - сияли на солнце, отражая свет так, что казалось, будто деревья светятся изнутри.

Алиса замерла. Её круассан уже был съеден, и теперь она могла сосредоточиться на главном.

- Это... это как в «Аватаре», - прошептала она. - Только настоящее. И без синих людей. Хотя, если присмотреться, я вижу одного вон там, у фонтана.

- Это не синий человек, - поправил Саша, который уже изучал информационный стенд с видом человека, готовящегося к экзамену. - Это турист в синей футболке. Ты не видишь разницу? У него нет хвоста.

- У него может быть хвост под футболкой, - философски заметил Артём.

- У него нет хвоста, - отрезал Саша. - Я проверил.

- Ты проверил, есть ли у туриста хвост? - Алиса уставилась на него с изумлением. - Саша, это уже перебор.

- Я не проверял, - сказал Саша, и его уши покраснели. - Я просто... оценил вероятность. Она низкая.

Артём, который уже достал дрон, быстро убрал его обратно, вспомнив вчерашний инцидент с охранником.

- Нейросеть говорит: «Дроны запрещены. Штраф - до пяти тысяч долларов». Я не хочу платить пять тысяч долларов за то, чтобы снять пару красивых деревьев. Я лучше пойду пешком.

- Разумное решение, - одобрил Саша. - Пункт четвёртый протокола: не запускать дрон. Я впечатлён твоей дисциплиной.

- Я боюсь штрафа, - честно признался Артём. - И я боюсь твоих протоколов. Ты меня замучил до смерти, если я нарушу.

Они пошли к супердеревьям. Алиса шла и крутила головой, рассматривая каждый метр, каждую лиану, каждый цветок. Вдруг она остановилась и указала на небо:

- Там что-то висит! На дереве! Это... это человек?!

Все подняли головы. На одной из веток супердерева, на высоте метров двадцати, действительно висело что-то похожее на человеческую фигуру. Оно раскачивалось на ветру, и у него не было ног.

- Это не человек, - сказал Саша, всматриваясь. - Это гирлянда. Обычная гирлянда. Она зацепилась за конструкцию.

- Но она выглядит как человек! - настаивала Алиса. - У неё даже руки есть!

- Это провода, - вздохнул Саша. - Обычные провода. Завёрнутые в пластик. Я вижу это чётко.

- Ты видишь это чётко, потому что у тебя нет воображения, - обиделась Алиса. - А я вижу привидение сингапурского садовника, который умер от счастья, когда увидел эти деревья, и теперь его душа висит на ветке.

- У него нет ног, - заметил Артём. - Привидения обычно не нуждаются в ногах. Но гирлянде ноги тоже не нужны. Так что спор не разрешён.

- Я зафиксирую это как неопределённый объект, - сказал Саша и записал в блокнот: «На супердереве обнаружен объект, похожий на человека. Предположительно - гирлянда. Возможная угроза: минимальная. Рекомендация: не смотреть вверх».

Они купили билеты на небесный мост. Это была узкая дорожка, подвешенная между двумя супердеревьями на высоте двадцати двух метров. Алиса, которая боялась высоты, сначала колебалась. Она смотрела на мост, на людей, которые по нему шли, на то, как они исчезали в облаках (или в тумане от фонтанов, она не разобралась), и чувствовала, как её ноги начинают дрожать.

- Я не пойду, - сказала она. - Я побуду здесь. На земле. Там, где безопасно.

- Там безопасно, - сказал Саша. - Мост выдерживает нагрузки до двух тонн. Я проверил.

- А если я упаду?

- Ты не упадёшь. Я пойду с тобой. Пункт пятый протокола: поддерживать членов команды, испытывающих страх высоты.

- Ты сделал пункт про меня?

- Я сделал пункт про всех, - ответил Саша. - Но я имел в виду тебя. В основном.

- Это так мило, - сказала Алиса и взяла его за руку. - Идиотская, протокольная, но милая забота.

Они шагнули на мост. И мир раскрылся перед ними.

Весь Сингапур был как на ладони. Залив. Небоскрёбы. Сады. Люди внизу, которые казались маленькими муравьями, строящими свои муравейники. Артём запустил нейросеть, которая измеряла угол наклона моста и скорость ветра.

- Колебания - в пределах нормы, - доложил он. - Вероятность обрушения - 0.001%. Это безопасно. Но если вы упадёте, я сниму это на видео и опубликую в соцсетях.

- Ты не опубликуешь, - сказала Алиса.

- Опубликую, - ответил Артём. - Это будет вирусный контент. Ты станешь звездой.

- Я уже звезда, - парировала Алиса. - Я звезда, которая не падает.

Саша, который записывал данные, вдруг заметил, что Алиса улыбается.

- Ты больше не боишься? - спросил он.

- Боюсь, - ответила она. - Но это хороший страх. Как в детстве, когда качаешься на качелях. Ты знаешь, что не упадёшь, но сердце всё равно колотится. Это приятно. Как щекотка, только в душе.

- Я запишу это, - сказал Саша и вывел в блокноте: «Алиса - сравнила страх с щекоткой в душе. Вывод: её психологическое состояние улучшается. Рекомендация: чаще пугать её высотой».

Облачный лес оказался куполом, внутри которого находилась гора, покрытая тропическими растениями, и водопад высотой с пятиэтажный дом. Когда они вошли, их окутала прохлада и водяная пыль. Алиса зажмурилась и вдохнула полной грудью.

- Это как в раю, - сказала она. - Если рай похож на сингапурский ботанический сад, я согласна туда.

- Ты не умрёшь, - сказал Саша. - Ты просто будешь вечно гулять по этому парку. Это как рай, но с кондиционером.

Они поднялись на лифте на вершину горы и начали спускаться пешком по извилистой дорожке. Там, среди облаков искусственного тумана, Алиса увидела табличку: «Не трогать растения». Она отдёрнула руку, но было поздно - Саша уже записывал в блокнот.

- Алиса - нарушение правила «Не трогать растения». Инцидент номер один за день. Рекомендация: больше не трогать.

- Я просто хотела почувствовать, - вздохнула Алиса.

- Чувствовать можно глазами, - ответил Саша. - Или носом. Или даже ушами, если растение шуршит. Но не руками. Руки - для протоколов.

- Ты невыносим, - сказала Алиса. - Но я тебя люблю. Идиотского, протокольного, но любимого.

В Цветочном куполе они увидели растения со всего мира. Оливковые рощи, баобабы, кактусы, цветущие сакуры. Саша остановился у одного из растений и начал изучать табличку.

- Здесь написано, что это эндемик Мадагаскара, - сказал он. - Но сертификат происхождения не указан. Это может быть нарушением CITES - Конвенции о международной торговле видами дикой фауны и флоры.

- Ты проверяешь сертификаты растений?! - изумилась Алиса.

- Да. Это важно. Если растение было вывезено незаконно, это международное преступление. Я не могу сидеть сложа руки, когда вижу потенциальное нарушение.

- Саша, это ботанический сад, - сказал Артём. - Они не крадут растения. Они их выращивают. Семена. В горшочках. Это не контрабанда.

- Но сертификата нет, - упрямо повторил Саша. - Это не порядок. Я зафиксирую.

И он записал в блокнот: «Цветочный купол - CITES: требует уточнения. Возможное нарушение: 2%. Рекомендация: не беспокоиться, но присматриваться».

После обеда они вернулись к супердеревьям. С наступлением темноты началось световое шоу Garden Rhapsody. Деревья засияли тысячами огней, которые двигались в такт музыке. Красный, синий, зелёный, жёлтый. Алиса замерла. Анна снимала. Артём запустил нейросеть для анализа световых паттернов.

- Световое шоу - синхронизация с музыкой: 100%. Цветовая гамма - 256 оттенков. Длительность - 15 минут. Рекомендация: наслаждаться.

Саша сидел на траве и просто смотрел. Он не записывал. Не измерял. Не протоколировал. Он просто смотрел.

- Это прекрасно, - прошептала Анна. - Но где здесь жизнь? Где хаос? Где настоящие люди?

Артём ответил:

- Сингапур - это хаос, упорядоченный до уровня искусства. Просто его нужно увидеть. Свет, который танцует, - это хаос, который танцует в такт. А люди, которые смотрят, - это жизнь, которая смотрит на хаос.

Саша записал в блокнот: «Световое шоу - впечатление: 10/10. Душа: пока не найдена. Но поиски продолжаются. Мы на правильном пути».

Вернувшись в отель, команда собралась на балконе. Анна сказала:

- Мы смотрели на технологии. Мы смотрели на деревья. Мы смотрели на воду. Но души Сингапура мы пока не нашли. Где она? В храмах? В еде? В людях?

- Нейросеть говорит, - ответил Артём, - «Душа» - ноль упоминаний. «Технология» - сорок семь упоминаний. Мы смотрели на механизмы. Мы не смотрели на людей.

- Тогда завтра мы будем смотреть на людей, - сказала Алиса. - Мы пойдём к Мерлиону. Там всегда есть люди. Китайские туристы, индийские пары, русские семьи. И все они хотят сделать селфи. Может быть, душа - в селфи?

- Душа - не в селфи, - возразил Саша.

- А в чём тогда?

- Я ещё не знаю. Но я узнаю.

Перед сном Анна развернула карту:

- Завтра - Мерлион-парк. Потом - храм Тхиан Хок Кенг. Мы найдём душу. Мы должны.

Саша открыл новую страницу в блокноте и написал:

«День четвёртый. Мерлион. Протокол: не упасть в фонтан. Пункт шестой: Алиса - держаться подальше от воды. Пункт седьмой: Артём - не запускать дрон, даже если очень хочется. Пункт восьмой: Анна - снимать не только символы, но и людей. И пункт девятый: я - найти душу. Хотя бы одну. Хотя бы маленькую».

Ночью Саша стоял на балконе и смотрел на огни. Сингапур сиял. Где-то там, внизу, спал город. Где-то спали его люди. Где-то спала его душа.

Он записал в блокноте:

«Душа - не объект. Душа - состояние. Мы на пути. Завтра мы приблизимся. Или упадём в фонтан. В любом случае - будет интересно».

ДЕНЬ 4. Мерлион-парк: лев, рыба и поток туристов

Солнце вставало над Сингапуром, и его лучи проникали сквозь панорамное окно номера 47-12, окрашивая стены в золотой. Саша, как всегда, проснулся первым. Он сидел за столом, обложившись распечатками, картами и блокнотами. Сегодня был день Мерлион-парка - места, где находился главный символ Сингапура, полу-лев-полу-рыба, извергающий воду в залив.

- Мерлион, - объявил Саша, когда команда собралась за завтраком. - Высота статуи - 8,6 метра, вес - 70 тонн. Построена в 1972 году. Символизирует связь Сингапура с морем и его происхождение как рыбацкой деревни. Лев - сингапурский лев, рыба - морская стихия. Я подготовил протокол. Пункт первый: измерить расстояние от статуи до кромки воды. Пункт второй: проверить химический состав воды в фонтане. Пункт третий: не подбрасывать Алису. Пункт четвёртый: не падать в фонтан. Пункт пятый: не спорить с китайскими туристами за лучший ракурс.

- Именно поэтому, - ответил Саша. - Толпа - это хаос. Хаос требует структуры. Я также внёс пункт шестой: не пытаться фотографироваться с открытым ртом, имитируя, что вода из Мерлиона льётся тебе в рот. Это опасно - можно захлебнуться.

- Ты читал про случаи захлёбывания у Мерлиона?! - Артём поперхнулся чаем. - Где ты это берёшь?!

- В интернете. За прошлый год зафиксировано три инцидента. Все закончились благополучно, но я предпочитаю перестраховаться.

Анна сняла их диалог и сказала в объектив: «День четвёртый. Мерлион-парк. У Саши - протокол с запретом на захлёбывание. Поехали».

Они спустились в метро - сингапурское MRT, которое работало как часы, - и через несколько остановок вышли на станции Raffles Place. Оттуда рукой было подать до набережной, где на фоне небоскрёбов гордо возвышался белоснежный Мерлион. Анна включила камеру, как только они вышли на поверхность. В кадре сияли стеклянные башни финансового центра, залив сверкал на солнце, а у кромки воды уже толпились первые туристы. - Мы пришли на рассвете, чтобы избежать толпы, - прокомментировала она, - но, кажется, толпа пришла ещё раньше.

Алиса, поправляя новое платье (купленное вчера в бутике отеля), разочарованно вздохнула: «Я думала, мы будем одни. А тут уже человек пятьдесят!» «Шестьдесят три, - поправил Саша, оглядывая площадь. - Я посчитал. Из них тридцать два - с селфи-палками. Девять - с дронами. Двадцать два - просто с телефонами. Это высокая плотность». Артём запустил нейросеть, которая подтвердила: «Шестьдесят три человека в кадре. Преобладающая национальность - китайцы. Средний возраст - 34 года. Рекомендация: занять позицию у правого крыла Мерлиона - там меньше людей». Они двинулись к статуе, лавируя между группами туристов, которые уже выстроились в очереди, чтобы сделать то самое фото - с открытым ртом, имитируя, что вода из Мерлиона льётся им в горло.

Мерлион был прекрасен. Огромный, белоснежный, с гордо поднятой львиной головой и рыбьим хвостом, он извергал из пасти мощную струю воды, которая сверкала на солнце и падала в залив. Но наслаждаться красотой в одиночестве было невозможно. Площадь перед статуей напоминала муравейник: китайские туристы с селфи-палками, корейские пары в одинаковых нарядах, русские семьи с криками «Сними меня здесь!», индийские группы с гидами. Саша, который пытался измерить расстояние от статуи до кромки воды, был трижды оттолкнут локтями и дважды чуть не сбит селфи-палкой. - Плотность толпы - критическая, - пробормотал он, записывая в блокнот. - Измерения провести невозможно. Протокол - под угрозой. Анна снимала этот хаос и комментировала: «Вот он, символ Сингапура. Не лев, не рыба, а толпа туристов, которые хотят сделать фото. Это и есть правда? Или это просто туризм?» Алиса, которая искала свободный угол для фото, вдруг остановилась. - Я хочу сделать что-то оригинальное, - заявила она. - Не просто стоять и улыбаться. Что-то, чего никто не делал. Артём, у тебя есть идея?

Артём задумался. Потом его глаза загорелись тем самым огнём, который обычно предвещал что-то грандиозное и слегка безумное. - Есть идея, - сказал он. - Мы сделаем кадр, где ты паришь в воздухе на фоне Мерлиона. Я подброшу тебя, ты сгруппируешься, Анна снимет снизу. Это будет выглядеть так, будто ты летишь. Алиса захлопала в ладоши: «Да! Именно! Я хочу лететь!» Саша, который как раз закончил измерения, поднял голову и нахмурился. - Пункт третий протокола, - произнёс он ледяным тоном. - «Не подбрасывать Алису». Это опасно. Высота подброса, угол приземления, риск падения - всё это не просчитано. - Мы просчитаем! - возразил Артём, уже открывая нейросеть. - Нейросеть говорит: «Оптимальная высота подброса - 1,2 метра. Угол - 45 градусов. Точка приземления - в метре от края фонтана. Вероятность падения - 12%». Саша покачал головой: «Двенадцать процентов - это высокий риск. Я не могу это одобрить». Алиса посмотрела на него щенячьими глазами: «Саша, пожалуйста. Я хочу красивый кадр». Саша вздохнул, открыл блокнот и дописал: «Пункт третий-бис: в случае крайней необходимости - подброс разрешён. Но я снимаю с себя ответственность». Алиса просияла. Анна приготовила камеру. Артём размял руки. Они начали.

Артём встал в позицию, Алиса - перед ним, спиной к Мерлиону. Анна легла на землю, чтобы снять снизу. Саша стоял в стороне с секундомером и аптечкой. - На счёт три, - скомандовал Артём. - Раз... два... три! Он подбросил Алису. Она взлетела - красиво, как балерина, - и на долю секунды зависла в воздухе на фоне Мерлиона. Анна нажала кнопку. Кадр получился бы идеальным, если бы не одно «но». Алиса, приземляясь, не рассчитала траекторию. Она приземлилась не в метре от фонтана, а ровно в лужу, которая образовалась у основания статуи от брызг. Лужа была неглубокой, но достаточной, чтобы Алиса потеряла равновесие и плюхнулась в воду, подняв фонтан брызг.

- А-а-а! - закричала она, сидя в луже. - Я мокрая! Опять!

И в этот момент, словно по заказу, струя воды из пасти Мерлиона, подхваченная порывом ветра, изменила направление и окатила её сверху. Алиса зажмурилась, выставила руки и замерла - мокрая, в луже, под струёй символа нации. Анна, не опуская камеру, прошептала: «Шедевр». Саша, захлопнув секундомер, констатировал: «Падение зафиксировано. Время - 10:23. Причина - неверный расчёт траектории. Ответственный - Артём». Артём, который уже протягивал Алисе руку, оправдывался: «Нейросеть ошиблась на 0,3 метра! Это в пределах погрешности!» Алиса, вытирая лицо, засмеялась: «Я говорила, что хочу оригинальный кадр. Вот он».

Пока Алиса вытиралась полотенцем, которое Саша предусмотрительно взял с собой, сам Саша открыл блокнот и начал диктовать: «Инцидент у Мерлиона. Падение зафиксировано. Ущерб: платье промокло, причёска испорчена, моральный ущерб - оценивается. Ответственные: Артём - за неверный расчёт, Алиса - за инициирование действия. Степень вины: обоюдная». Артём попытался возразить: «Нейросеть дала 88% вероятности успеха! Я думал, этого достаточно!» Саша поднял бровь: «В юриспруденции "достаточно" - это 100%. Всё остальное - риск. Ты рискнул. Риск реализовался». Алиса, которая уже пришла в себя, махнула рукой: «Саша, прекрати. Это был мой выбор. Я хотела кадр - я его получила. И он будет эпичным». Саша записал: «Алиса - претензий не имеет. Дело закрыто». Анна сняла и мокрую Алису, и сосредоточенного Сашу с блокнотом, и Артёма, который что-то доказывал нейросети. «Семейная сцена у Мерлиона, - прокомментировала она. - Юридический разбор падения. Это будет в финальных титрах».

Пока команда разбиралась с последствиями падения, вокруг них собралась толпа. Китайские туристы, которые только что боролись за место у статуи, теперь забыли про Мерлиона и снимали мокрую Алису. Одна пожилая китаянка подошла и протянула ей платок: «Ты красивая. Даже мокрая». Алиса взяла платок и поклонилась: «Спасибо». Кто-то из русских туристов крикнул: «Ребята, вы из "Русских Иностранцев"? Мы вас знаем! Это вы в Таиланде обезьяну кормили?» Алиса, которая уже успела переодеться в запасное платье (она всегда возила с собой запасное платье - ещё с Таиланда), вышла к толпе и начала раздавать автографы. Саша смотрел на это с лёгким недоумением и записывал: «Алиса - популярность растёт. Причина: падение в лужу. Эффект: неожиданный». Артём запустил нейросеть, которая проанализировала соцсети: «За пятнадцать минут - двести упоминаний. Тренд: "Мокрая Алиса у Мерлиона". Прогноз: к вечеру будет полмиллиона просмотров». Анна сняла толпу и сказала в камеру: «Вот она, сила падения. Сингапур, который мы искали. Не идеальный, а живой».

После инцидента они решили перекусить в кафе на набережной. Саша выбрал заведение с высоким санитарным рейтингом, Артём запустил нейросеть для сканирования меню, Алиса заказала салат с манго и креветками, Анна снимала закат. За едой они говорили о том, что случилось. - Знаете, - сказала Алиса, - когда я упала, я сначала расстроилась. А потом поняла: это смешно. И это - настоящий момент. Не постановка. Не идеальный кадр. Просто жизнь. Саша, жуя тофу, добавил: «Правда часто выглядит неидеально. Но в этом её ценность. Пункт седьмой протокола: фиксировать не только идеальное, но и реальное». Анна опустила камеру: «Мы искали правду в идеальном городе. И нашли её в луже у Мерлиона. Может быть, в этом и есть Сингапур? В контрасте между идеальным фасадом и живыми людьми, которые падают, смеются и фотографируются с открытым ртом». Артём, доедая краба, заметил: «Нейросеть говорит: "Уровень счастья команды - 94%. Это выше, чем после бассейна"».

Когда стемнело, Мерлион засиял подсветкой, и толпа начала редеть. Команда снова подошла к статуе. Теперь они были почти одни. Алиса стояла у парапета и смотрела на огни города. Саша подошёл к ней. - Ты не замёрзла? - спросил он. - Нет. Я думаю, - ответила она. - О чём? - О том, что символы - они не в статуях. Не в Мерлионе. Не в небоскрёбах. Символы - в моментах. В том, как мы упали и смеялись. В том, как китаянка дала мне платок. В том, как ты записывал в блокнот, вместо того чтобы помочь мне встать. Саша улыбнулся - не «спазм лицевых мышц», а настоящая улыбка: «Я помог тебе встать. Но сначала записал». Они стояли и смотрели на воду. Анна сняла их силуэты на фоне Мерлиона и прошептала: «Вот она, правда. Два человека у символа нации. И в этом - весь Сингапур».

Вернувшись в отель, Анна развернула карту. «Завтра - сингапурский зоопарк. Там нет клеток, открытые вольеры. И, главное, - обезьяны. Но не такие, как в Таиланде. Здесь они не воруют паспорта». Артём оживился: «Я хочу протестировать нейросеть на орангутангах. Говорят, они умнее, чем некоторые люди». Саша открыл новую страницу в блокноте: «День пятый. Зоопарк. Пункт первый: не кормить животных. Пункт второй: не пытаться залезть в вольер. Пункт третий: спрятать паспорт Артёма в сейф - на всякий случай». Алиса засмеялась: «Ты боишься, что обезьяны снова украдут паспорт?» «Я не боюсь, - ответил Саша. - Я страхуюсь. Это разные вещи». Все засмеялись и пошли спать.

Ночью Анна и Алиса сидели на балконе. Город сиял. «Знаешь, - сказала Анна, - я думала, что душа Сингапура - в храмах. Или в хокер-центрах. Или в садах. А сегодня я поняла: душа - в нас. В том, как мы реагируем на этот город. В том, как мы падаем и встаём. В том, как мы ищем правду и находим её в луже у Мерлиона». Алиса кивнула: «Сингапур - это зеркало. Он отражает нас. И если мы живые, то и он - живой». Они замолчали, глядя на огни.

Утром пятого дня Саша сидел за столом и обновлял протокол. «Зоопарк. Пункт четвёртый: не смотреть обезьянам в глаза. Пункт пятый: не улыбаться им - оскал воспринимается как агрессия. Пункт шестой: не пытаться кормить жирафов без разрешения». Артём, который зашёл с чашкой кофе, спросил: «Ты серьёзно про жирафов?» «Да, - ответил Саша. - У них длинный язык. Он может быть травмоопасен». Анна сняла их и сказала в камеру: «День пятый. Зоопарк. Поехали».

Поздно вечером Саша дописал дневник. «День 4. Мерлион-парк. Падение, толпа, слава. Вывод: правда - в неидеальных моментах. Сингапур - живой. Мы это доказали». Он закрыл блокнот и посмотрел на спящего Артёма.

ДЕНЬ 5. Сингапурский зоопарк: обезьяны, которые не воруют

Сегодня Сингапурского зоопарк - одного из лучших зоопарков мира, знаменитого своими открытыми вольерами, где животные не сидят в клетках, а свободно гуляют по территории. Площадь - двадцать восемь гектаров. Более трёхсот видов животных. Знаменит своими открытыми вольерами и программой по сохранению орангутангов. Я подготовил протокол. Пункт первый: не кормить животных - штраф до пятисот долларов. Пункт второй: не перелезать через ограждения. Пункт третий: не смотреть обезьянам в глаза - оскал может быть воспринят как агрессия. Пункт четвёртый: спрятать паспорт Артёма в сейф.

- Ты опять про паспорт! - Артём отложил круассан. - Мы в Сингапуре! Здесь обезьяны не воруют!

- Я знаю. Но пункт четвёртый - профилактический. После Monkey Hill я не рискую.

Алиса засмеялась: «Саша, прошло два года, а ты всё ещё помнишь ту обезьяну». «Я помню всё, - ответил Саша. - У меня есть архив». Анна сняла их диалог и сказала в объектив: «День пятый. Зоопарк. У Саши - протокол с профилактикой обезьяньих краж. Поехали».

Они спустились в метро и доехали до станции Khatib, а оттуда пересели на специальный автобус до зоопарка. Автобус был чистым, кондиционированным, с Wi-Fi. Артём проверял нейросеть, которая загружала карту зоопарка. Саша изучал расписание кормлений животных. Алиса читала путеводитель и комментировала: «Здесь есть шоу слонов, завтрак с орангутангами и ночное сафари. Мы должны всё попробовать». Анна снимала пролетающие за окнами тропические деревья и думала о том, что даже дорога в зоопарк здесь - часть идеальной системы. Но где же хаос? Где неожиданность? Она ещё не знала, что неожиданность ждёт их прямо за воротами.

Зоопарк встретил их тенью огромных деревьев и звуками джунглей. Пахло влажной землёй, цветами и чем-то звериным. Анна включила камеру и начала снимать панораму: просторные вольеры, мостики через ручьи, таблички с информацией о каждом виде. Артём запустил нейросеть, которая идентифицировала животных по голосам: «Гиббоны - три особи. Попугаи - пять видов. Где-то рядом - слон». Саша изучал карту и прокладывал маршрут. Алиса, которая первой заметила жирафа, закричала: «Смотрите! Он настоящий! И он идёт к нам!» Жираф действительно шёл к ограждению - высокий, грациозный, с бархатными глазами. Алиса замерла, а Саша предупредил: «Не корми. Пункт первый протокола». «Я не кормлю, - ответила Алиса. - Я просто смотрю. Он прекрасен». Жираф, словно услышав её, наклонил голову и фыркнул. Алиса засмеялась.

Они дошли до секции приматов. Здесь были макаки, гиббоны, орангутанги. Артём, увидев макак, инстинктивно схватился за карман, где лежал паспорт, но Саша остановил его: «Ты сдал паспорт в сейф, помнишь? Я проверил». Артём выдохнул. Макаки сидели на ветках, чесались и смотрели на посетителей с ленивым любопытством. Ни одна из них не пыталась ничего украсть. Саша записал в блокнот: «Макаки сингапурского зоопарка - поведение: спокойное. Криминальные наклонности: отсутствуют. Сравнение с тайскими: в пользу сингапурских». Анна сняла его за этим занятием и прошептала: «Саша проводит сравнительный анализ обезьян. Это наука». Алиса стояла у вольера с орангутангами и не могла оторваться: мать-орангутанг учила детёныша лазить по дереву. «Она похожа на человека, - прошептала Алиса. - У неё глаза... мудрые». Артём, который снимал на нейросеть, добавил: «Она похожа на моего тимлида. Только волосатее».