Пока я помню тебя

Внутри пахло кофе,

старыми книгами

и мокрым деревом.

Тихий джаз играл где-то у стойки.

И Данте снова сидел на своём месте.

Будто никуда не исчезал.

Будто вчерашнего разговора вообще не было.

Франческа остановилась у входа.

Несколько секунд просто смотрела на него.

Он что-то писал,

слегка нахмурившись,

и выглядел настолько сосредоточенным,

что казался почти нереальным.

Красивые мужчины часто знают,

что красивы.

Данте — нет.

И это было хуже всего.

Он поднял глаза.

Сразу.

Словно почувствовал её ещё до того,

как увидел.

— Ты смотришь так,

будто собираешься меня убить, — спокойно сказал он.

Франческа медленно подошла к столику.

— Вчера официантка сказала,

что тебя не было.

— И ты ей поверила?

— Я не знаю, во что верить.

Он закрыл блокнот.

— Это проблема людей.

Им всегда нужна одна правильная версия реальности.

— А у тебя их сколько?

— Зависит от дня.

Она села напротив,

не сводя с него глаз.

— Кто ты такой?

Данте чуть склонил голову,

будто вопрос его действительно заинтересовал.

— Мужчина, который пьёт слишком много кофе.

— Хватит.

— Тогда задай правильный вопрос.

Франческа почувствовала,

как раздражение снова смешивается с чем-то опасно похожим на влечение.

Невыносимый человек.

— Ты играешь со мной?

— Нет.

— Тогда почему всё это ощущается как какая-то чёртова психологическая игра?

Он молчал несколько секунд.

А потом тихо сказал:

— Потому что ты привыкла,

что мужчины предсказуемы.

Она резко усмехнулась.

— Мужчины скучны.

— Нет.

Они просто быстро показывают,

кто они на самом деле.

— А ты нет?

— Я уже показал.

Франческа нахмурилась.

— И что же я должна была увидеть?

Данте посмотрел ей прямо в глаза.

Спокойно.

Беззащитно.

Страшно честно.

— Что я опасен для тебя.

Тишина между ними стала почти физической.

Франческа вдруг поняла,

что сердце бьётся слишком быстро.

Это было глупо.

Он не сделал ничего особенного.

Не прикоснулся.

Не флиртовал открыто.

Даже голос не повысил.

Но рядом с Данте всё ощущалось слишком остро.

Будто её нервная система переставала работать нормально.

— Ты самовлюблён, — тихо сказала она.

— Нет.

Я просто редко ошибаюсь в людях.

Она закатила глаза.

— Конечно.

— Ты уже начала придумывать меня.

Франческа замерла.

Внутри что-то неприятно сжалось.

— Что?

— Ты не знаешь меня,

Франческа.

Но уже создала версию,

которая тебе нравится.

— Это неправда.

— Правда.

Он говорил спокойно.

Слишком спокойно.

И именно поэтому слова били сильнее.

— Ты хочешь видеть во мне мужчину,

который выдержит тебя.

Она резко отвела взгляд.

Попал.

Чёрт возьми,

попал.

Данте медленно продолжил:

— Потому что остальные либо пытались тебя сломать,

либо боялись.

Франческа почувствовала,

как внутри поднимается злость.

Защита.

Старая привычка.

— Не делай вид,

будто понимаешь меня лучше других.

— Я и не делаю.

— Тогда перестань смотреть так,

будто видишь меня насквозь.

Он слегка нахмурился.

И впервые за всё время в его лице появилось что-то живое.

Боль.

Очень короткая.

Но настоящая.

— А если вижу?

У Франчески внезапно пересохло во рту.

Она ненавидела этот момент.

Когда хотелось либо поцеловать человека,

либо сбежать.

Иногда одновременно.

За окном снова поднимался ветер.

Вода в канале становилась беспокойной.

Венеция шумела,

дышала,

двигалась вокруг них.

А Данте внезапно сказал:

— Ты когда-нибудь замечала,

что говоришь о себе как о героине фильма?

Франческа напряглась.

— Что?

— Ты всё превращаешь в сцену.

Даже боль.

Она нервно рассмеялась.

— Поздравляю.

Ты раскрыл тайну артистичных женщин.

Но Данте не улыбнулся.

— Нет.

Я думаю,

ты делаешь это,

чтобы реальность казалась красивее.

Эти слова ударили неожиданно сильно.

Будто он осторожно коснулся шрама,

о котором никто не знал

Франческа резко встала.

— Знаешь что?

Ты не такой умный,

каким себя считаешь.

— Возможно.

— И перестань анализировать меня,

как персонажа книги.

Он поднял взгляд.

Спокойный.

Тёмный.

— А если ты и есть персонаж?

Она замерла.

Секунда.

Две.

Потом усмехнулась,

пытаясь скрыть внезапный холод внутри.

— Очень оригинально.

— Я серьёзно.

— А я нет.

Она схватила сумку и направилась к выходу.

Но уже у двери Данте тихо произнёс:

— Франческа.

Она остановилась.

Не оборачиваясь.

— Что?

Пауза.

Слишком долгая.

— Не придумывай меня слишком сильно.

По её коже прошёл холод.

Настоящий.

Медленный.

Пугающий.

Франческа резко вышла под вечерний ветер,

пытаясь избавиться от ощущения,

что весь этот разговор уже когда-то происходил.

Или был написан заранее.

Глава 5

У красивых женщин тоже бывают трещины

Франческа перестала понимать, в какой момент Данте начал проникать повсюду.

Это случилось не сразу.

Сначала он просто оставался в мыслях по вечерам.

Потом — в музыке.

В случайных фразах прохожих.

В сигаретном дыме.

В дождливых окнах.

А потом Венеция внезапно начала напоминать его целиком.

Это пугало.

Потому что Франческа никогда не позволяла мужчинам занимать так много места внутри себя.

Никогда.

Она сидела в своей студии среди разбросанных эскизов и раздражённо пыталась закончить дизайн афиши для одного кинофестиваля.

Не получалось.

Всё выглядело пустым.

Слишком правильным.

Слишком аккуратным.

Без жизни.

Она резко отбросила карандаш.

— Чёрт.

На стене висело большое зеркало.

Франческа подняла взгляд на своё отражение.

Красивое лицо.

Идеальная осанка.

Дорогое чёрное платье.

Красная помада.

Она выглядела как женщина,

которая точно знает,

чего хочет от жизни.

Именно поэтому было так страшно признавать,

что внутри неё давно ничего не спокойно.

Телефон снова завибрировал.

Неизвестный номер.

«Ты не работаешь, когда злишься».

Франческа застыла.

Потом резко подошла к окну.

Пустая улица.

Туман.

Несколько туристов возле канала.

Никого.

Сердце билось слишком быстро.

«Ты следишь за мной?» — напечатала она.

Сообщение прочитано почти мгновенно.

«Нет».

Пауза.

Новое сообщение:

«Я просто хорошо тебя чувствую».

Франческа медленно опустила телефон.

Нормальный человек сейчас испугался бы.

Но проблема была в том,

что часть её не боялась.

Часть её чувствовала странное,

почти болезненное удовольствие от того,

что кто-то наконец смотрит настолько внимательно.

Это было ненормально.

Очень.

Вечером София буквально ворвалась в её квартиру с бутылкой вина.

— Всё.

Мне надоело смотреть,

как ты превращаешься в героиню трагического романа.

Франческа фыркнула.

— Спасибо за поддержку.

— Нет, серьёзно.

Ты выглядишь так,

будто либо влюбилась,

либо готовишь убийство.

— Возможно, и то и другое.

София села на кухонную стойку и внимательно посмотрела на неё.

— Ты похудела.

— Это Венеция.

— Это тревожность.

Франческа закатила глаза.

— Не начинай.

— Я серьёзно.

Этот мужчина странно на тебя влияет.

Франческа молча открыла вино.

Стекло тихо щёлкнуло.

— А если мне нравится? — спросила она.

София нахмурилась.

— Нравится что?

Франческа задумалась.

Как объяснить чувство,

когда рядом с человеком становится страшно живой?

— То,

что рядом с ним я не могу контролировать себя.

София медленно выдохнула.

— Это звучит не романтично,

а опасно.

— Иногда разницы нет.

На секунду кухня погрузилась в тишину.

Только шум воды за окнами.

Только старый холодильник.

Только мысли,

которые Франческа уже не могла остановить.

София осторожно спросила:

— Ты хоть уверена,

что он реален?

Франческа резко подняла голову.

— Что?

— Я не шучу.

Ты говоришь о нём так,

будто он существует только рядом с тобой.

Она нервно рассмеялась.

Слишком громко.

— Господи,

теперь и ты начинаешь.

— Франческа…

— Нет.

Хватит.

София замолчала.

Но взгляд у неё стал тревожным.

И это разозлило Франческу сильнее,

чем должно было.

Потому что где-то глубоко внутри

она сама начинала бояться того же.

Ночью она снова увидела Данте.

Или ей показалось.

Он стоял на другом конце узкой улицы возле воды.

Чёрное пальто.

Сигарета.

Туман вокруг него выглядел почти искусственным.

Франческа остановилась.

Сердце мгновенно ускорилось.

— Данте!

Он медленно поднял голову.

И даже издалека его взгляд казался слишком спокойным.

Будто он ждал её.

Всегда.

Она быстро пошла к нему,

каблуки громко стучали по мокрым камням.

Но когда между ними оставалось несколько метров,

из переулка внезапно выскочили туристы.

Смех.

Шум.

Чужие голоса.

Франческа раздражённо обошла их.

И замерла.

Улица впереди была пустой.

Совершенно.

Только ветер.

Только вода.

Только её тяжёлое дыхание.

— Нет… — тихо выдохнула она.

Она оглянулась.

Никого.

Не мог же он исчезнуть за несколько секунд.

Это невозможно.

Франческа почувствовала,

как внутри поднимается паника.

Настоящая.

Липкая.

Холодная.

Вдруг телефон завибрировал.

«Ты опять превращаешь меня в мираж».

Она медленно подняла взгляд.

На стене дома напротив висело старое зеркало витрины.

И на секунду ей показалось,

что в отражении за её спиной кто-то стоит.

Высокий силуэт в чёрном.

Франческа резко обернулась.

Пусто.

По коже прошёл холод.

Она снова посмотрела в телефон.

Новое сообщение.

«Ты всегда боишься,

когда начинаешь чувствовать слишком много».

Пальцы дрожали.

«Кто ты?» — написала она.

Ответ пришёл не сразу.

Будто Данте долго думал.

«Мужчина,

которого ты бы придумала,

даже если бы никогда не встретила».

Внутри что-то оборвалось.

Франческа долго стояла посреди пустой улицы,

слушая,

как вода бьётся о камни Венеции.

А потом внезапно поняла страшную вещь.

Она больше не помнила,

когда в последний раз видела Данте при дневном свете.

Глава 6

Некоторые мужчины приходят в жизнь как зависимость

Франческа начала бояться вечеров.

Потому что именно вечером Венеция становилась опасной.

Днём город ещё притворялся нормальным:

туристы,

шумные кафе,

лодки,

смех,

солнце на воде.

Но ночью…

Ночью Венеция будто принадлежала чему-то другому.

Туману.

Тишине.

Воспоминаниям.

И Данте.

Франческа всё чаще ловила себя на том,

что ждёт сообщений от него.

Это унижало.

Она ненавидела зависимость в любом виде.

Ненавидела людей,

которые растворялись в любви,

забывая про себя.

Слабость вызывала у неё почти физическое раздражение.

Но теперь собственное сердце начинало вести себя как предатель.

Она просыпалась ночью и первым делом проверяла телефон.

Читала его сообщения по несколько раз.

Запоминала интонации.

Думала о его голосе слишком долго.

Это было похоже на медленное помешательство.

И хуже всего —

часть неё не хотела останавливаться.

В тот вечер Франческа поехала на закрытый показ короткометражного фильма своего знакомого режиссёра.

Она специально выбрала шумное место.

Люди.

Музыка.

Алкоголь.

Свет.

Нормальная жизнь.

Без Данте.

На ней было тёмно-красное платье с открытой спиной.

Слишком красивое для человека,

который чувствует себя настолько потерянным.

Мужчины снова смотрели.

Один подошёл почти сразу.

Высокий.

Самоуверенный.

С идеальной улыбкой.

Таких Франческа раньше выбирала автоматически.

Потому что с ними всё было понятно.

— Ты выглядишь опасно, — улыбнулся он.

— А ты скучно.

Он рассмеялся.

Раньше ей бы это понравилось.

Теперь — нет.

Весь вечер она чувствовала раздражение.

Люди говорили слишком громко.

Смеялись слишком фальшиво.

Прикасались слишком легко.

Будто мир внезапно стал поверхностным.

Будто Данте случайно испортил ей остальных мужчин.

Это бесило сильнее всего.

— Франческа,

ты вообще здесь? — спросила София.

Она подняла взгляд.

— Что?

— Ты пялишься в одну точку уже минут десять.

Франческа нервно усмехнулась и потянулась за шампанским.

И именно в этот момент увидела его.

Данте стоял в другом конце зала.

В чёрной рубашке.

Без пальто.

С руками в карманах.

Он выглядел чужим среди яркого света и громкой музыки.

Слишком спокойный.

Слишком настоящий.

Сердце Франчески мгновенно ускорилось.

Он пришёл.

Почему-то эта мысль прозвучала внутри почти интимно.

Данте смотрел прямо на неё.

Без улыбки.

Без ревности.

Но что-то в его взгляде было настолько тяжёлым,

что мужчина рядом с Франческой внезапно замолчал.

Она медленно поставила бокал.

— Ты его видишь? — тихо спросила она Софию.

— Кого?

Внутри всё похолодело.

Франческа резко повернулась обратно.

Данте всё ещё стоял там.

Неподвижно.

Спокойно.

Будто наблюдал только за ней.

— Мужчину возле колонны.

София нахмурилась.

— Там никого нет.

Франческа почувствовала,

как пальцы начинают дрожать.

Нет.

Нет.

Это уже не смешно.

Она резко встала и пошла через толпу.

Музыка гремела слишком громко.

Люди сталкивались с ней плечами.

Но Данте не двигался.

Только следил взглядом.

Когда Франческа наконец подошла,

между ними осталось меньше метра.

— Ты настоящий? — тихо спросила она.

На секунду в его глазах мелькнуло что-то болезненное.

— А ты?

Её дыхание сбилось.

— Хватит играть со мной.

— Я не играю.

— Тогда почему тебя никто не видит?!

Данте долго смотрел на неё.

Слишком долго.

А потом спокойно сказал:

— Потому что ты смотришь внимательнее остальных.

Франческа нервно рассмеялась.

— Это уже похоже на бред.

— Возможно.

— Ты преследуешь меня?

— Нет.

Это ты постоянно ищешь меня.

Попал.

Чёрт возьми,

снова попал.

Она ненавидела,

как легко он добирался до правды.

— Ты мне не нужен, — резко сказала она.

Данте слегка наклонил голову.

— Тогда почему ты врёшь так неуверенно?

Франческа почувствовала знакомую злость.

Защиту.

Паническую потребность снова всё контролировать.

— Думаешь,

ты особенный?

— Нет.

— Думаешь,

я влюблюсь в тебя только потому,

что ты говоришь загадками и красиво смотришь?

— Нет.

— Тогда почему ты всё время возвращаешься?!

Он замолчал.

В зале гремела музыка.

Кто-то смеялся.

Мимо проходили люди.

Но Франческе казалось,

будто они снова существуют отдельно от мира.

Только она и Данте.

Только этот взгляд.

Только это безумное напряжение.

Наконец он тихо ответил:

— Потому что ты ещё не закончила меня придумывать.

Эти слова ударили почти физически.

Франческа почувствовала,

как внутри поднимается паника.

Она резко схватила его за запястье.

Холодная кожа.

Настоящая.

Слишком настоящая для галлюцинации.

И именно тогда она заметила часы.

Стрелки всё ещё стояли на половине второго.

Не двигались.

Никогда.

— Почему они не идут?.. — почти шёпотом спросила она.

Данте опустил взгляд на часы так,

будто видел их впервые за долгое время.

— Потому что некоторые моменты нельзя пережить дважды.

— Что это значит?

Он медленно поднял глаза.

И Франческа вдруг поняла страшную вещь.

Он выглядел уставшим.

Не просто грустным.

Нет.

Так выглядят люди,

которые слишком долго существуют только в чужой памяти.

— Ты боишься меня, — тихо сказал Данте.

— Нет.

— Боишься.

— Я не боюсь мужчин.

— Я не про это.

По её коже прошёл холод.

Музыка внезапно стала далёкой.

Почти нереальной.

— Тогда чего я боюсь? — тихо спросила она.

Данте сделал шаг ближе.

Теперь между ними почти не осталось воздуха.

И впервые за всё время в его голосе появилась настоящая нежность.

Опасная.

Тихая.

Разрушающая.

— Того,

что однажды останешься наедине с собой…

и меня там не окажется.

Франческа перестала дышать.

А когда моргнула —

Данте исчез.

Только её пальцы всё ещё помнили холод его кожи.

Глава 7

Женщины не придумывают мужчин просто так

После той ночи Франческа перестала доверять зеркалам.

Иногда ей казалось,

что отражение живёт отдельно.

Смотрит дольше.

Знает больше.

Замечает то,

чего не хочет замечать она сама.

Особенно по ночам.

Особенно после сообщений Данте.

Она всё реже включала свет в квартире.

Полумрак успокаивал.

В темноте проще делать вид,

что реальность ещё можно контролировать.

Утром София приехала без предупреждения.

С пакетом круассанов,

слишком громким голосом

и тем выражением лица,

с которым люди обычно приходят к тем,

за кого начинают переживать всерьёз.

— Ты выглядишь ужасно, — сказала она вместо приветствия.

— И тебе доброе утро.

Франческа сидела на кухонном полу в длинной мужской рубашке,

которую не помнила раньше.

София нахмурилась.

— Это чьё?

Франческа автоматически ответила:

— Данте.

Тишина.

Слишком резкая.

София медленно посмотрела на неё.

— Франческа…

— Что?

— Ты уверена,

что она не твоя?

Внутри что-то неприятно сжалось.

— Нет.

Она его.

— Ты видела его в ней?

Франческа открыла рот.

И замолчала.

Потому что…

Нет.

Не видела.

Она просто знала.

Или ей казалось,

что знала.

София осторожно села рядом.

— Послушай меня внимательно.

Я не хочу тебя пугать.

Но ты правда начинаешь вести себя странно.

Франческа резко встала.

— Опять начинается.

— Потому что ты разговариваешь о мужчине,

которого никто не видел!

— Я его видела!

— Только ты!

— Это не значит,

что его нет!

София тоже поднялась.

— Тогда почему у тебя нет ни одной фотографии?!

Тишина ударила сильнее крика.

Франческа замерла.

Телефон.

У неё ведь были попытки.

Она фотографировала его.

Много раз.

И каждый раз…

Размыто.

Тень.

Спина.

Пустой стул.

Тёмное пятно.

Ничего чёткого.

София тихо продолжила:

— Ты сама себя слышишь?

Ты говоришь,

как героиня психологического триллера.

Франческа нервно рассмеялась.

— Может,

я просто интереснее большинства людей.

— Нет.

Может,

тебе больно настолько,

что мозг начал создавать безопасное место.

Эти слова прозвучали слишком точно.

Слишком глубоко.

Франческа почувствовала,

как внутри поднимается злость.

Настоящая.

Яркая.

— Ты ничего не понимаешь.

— Тогда объясни мне!

Кто он?!

Откуда появился?!

Почему существует только рядом с тобой?!

— Потому что…

Она замолчала.

Ответа не было.

И это испугало её впервые по-настоящему.

В тот вечер Франческа ушла из дома почти бегом.

Венеция встретила её влажным ветром и туманом.

Город снова выглядел как декорация к чужому сну.

Она быстро шла по знакомым улицам,

пытаясь избавиться от мыслей.

Но мысли шли за ней.

Слова Софии.

Пустые фотографии.

Размытые воспоминания.

И Данте.

Всегда Данте.

Франческа остановилась возле маленького книжного магазина,

куда они однажды заходили вместе.

Или ей казалось,

что заходили.

Она резко вошла внутрь.

Старый продавец поднял голову.

— Добрый вечер.

— Здравствуйте.

Я хотела спросить…

мужчина, который часто приходит сюда…

высокий,

в чёрном пальто,

тёмные волосы…

Продавец спокойно ждал.

— Данте, — тихо закончила она.

Мужчина нахмурился.

— Простите,

не припоминаю.

Сердце сжалось.

— Он был здесь со мной.

Неделю назад.

— Я работаю здесь каждый день.

Вы всегда приходите одна.

Мир качнулся.

Совсем слегка.

Но достаточно,

чтобы Франческа почувствовала тошноту.

— Нет.

Нет, это невозможно.

Продавец посмотрел на неё почти сочувственно.

— С вами всё хорошо?

Она резко вышла из магазина.