В руинах времени. О чём молчат библиотеки

После ужина Костя погасил лампу, и темнота наконец вступила в свои законные права, полностью заполнив пространство закрытой веранды. Громкое стрекотание кузнечиков в диких зарослях заброшенного сада было настолько непривычным для слуха городского жителя, что казалось дивной, сказочной мелодией. В воображении рисовался чудесный ночной сад эльфов, которые кружатся в волшебном танце среди роскошных цветов под мерцание летающих во тьме крошечных светлячков.

Костя молча взял меня за руку и увлёк на наше импровизированное летнее ложе. Его медленные, но настойчивые поцелуи как всегда увлекают меня в иной мир, наполненный весьма земными, реальными, но не менее манящими чувствами. Вне зависимости от того, что мне приходилось переживать, моё тело требовало его ласк и заставляло забывать о мелких неурядицах.

Какое-то тревожное чувство вытолкнуло меня из сна. Казалось, я проснулась, едва успев уснуть, однако на веранде было уже достаточно светло. Я открыла глаза и резко села в постели. Кости рядом не было. Как продолжение тяжкого сновидения, в котором я почему-то парила высоко над землёй и никак не могла спуститься вниз. Я видела всё происходящее внизу, я видела Костю, который встревоженно смотрел на меня и звал к себе. Почему-то он находился среди белых разрушенных построек, похожих на какой-то древний город. Но я никак не могла найти место, где бы я могла приземлиться. Оставшиеся в памяти обрывки сна никак не хотели собираться в единую картину, я запомнила лишь то, что в конце концов оказалась на вершине неизвестной горы. Не представляя, куда идти, я стала спускаться между густых зарослей, пока не дошла до входа в пещеру. Внутри было темно и сыро. Осмотревшись, я увидела узкий коридор и поползла по нему. Какая сила заставила меня углубиться в недра пещеры, я не знаю, то был лишь сон. Но я оказалась в небольшом гроте, освещённом сотнями свечей. Меня встретил невысокий человек, возраста которого я не могла бы определить, даже если бы увидела его наяву. Он был одет в длинный серый потёртый балахон, чёрные волосы грязными патлами спадали на плечи. Он сидел перед небольшим алтарём, высеченным из камня. На алтаре лежали какие-то книги. Я подошла к мужчине и хотела спросить, где я. Но он опередил мой вопрос:

– Ты знаешь разницу между прошлым, настоящим и будущим? – спросил он меня.

– Конечно. – уверенно сказала я. – Прошлое мы уже пережили, будущее только предстоит, а в настоящем мы делаем то, что определяет наше будущее.

– Неправда. – он улыбнулся снисходительной улыбкой. – Все знают своё будущее, оно не имеет никакого значения. Важно лишь настоящее. Своими решениями мы оправдываем прошедшее либо отрицаем всё то, что уже совершили. Мы целиком состоят из свершившихся событий. Ты могла бы отказаться от своего прошлого?

Мне стало не по себе. Затуманенные чадом свечей глаза незнакомца проникали прямо в мою душу. В памяти одномоментно всплыли картинки пережитого. Вот Кустов ведёт меня, восьмилетнюю напуганную девчонку, за руку по пыльной дороге незнакомой, враждебной планеты, после того как я спаслась от безжалостной временной воронки, через которую меня хотели вышвырнуть в таинственную Долину теней прошлого, откуда, по преданиям жителей Локации, вовсе нет возврата. А вот я, свернувшаяся калачиком под тёплым одеялом, засыпаю под волшебные звуки фортепиано, льющиеся из комнаты моей бабушки. Вспомнились двое подростков с далёкой планеты, которые отчаянно боролись за право жить в мире и согласии с природой. Аргис и Лима спасли меня от неминуемой гибели в чужеродной среде, дали мне кров и еду. А я взамен отправила им с Земли бесценный для их мира подарок – книги. Я увидела счастливые лица Сашки и Натали, которых мне удалось помирить после долгой и глупой разлуки. Чтобы организовать их встречу, мне пришлось дать обещание Максу о том, что я позволю опробовать на себе его разработки. Вспомнился Костя. Ради того, чтобы спасти меня, он отказался от возможности вернуться на родную планету вместе с отцом и прожить там сотни безмятежных лет. Держа на мушке моего врага, он ни на секунду не усомнился в своём решении. Рона – прекрасная и добрая, отважная помощница Кустова, множество раз спасавшая мою бездарную жизнь, когда я оказывалась в совершенно нелепых ситуациях на незнакомых планетах.

– Нет, я никогда не откажусь от своего прошлого. – твёрдо произнесла я. – Вы правы, мы состоим из тех моментов, что уже произошли.

– Ты понимаешь, что для того, чтобы оправдать их, порой мы вынуждены рискнуть тем, чего ожидаем от будущего?

– Я понимаю. Мне есть что оправдывать.

– Тогда тебе туда.

Пророк указал на неприметную дверь в тёмном углу грота. Тяжёлая, массивная, тёмная дверь перекрывала вход в очередной тоннель. Повинуясь сновидению, я открыла дверь и оказалась в водовороте света. Он заполнил всё пространство вокруг меня, свет был ощутим и материален, он увлекал моё безвольное тело в пугающую неизвестность. Я собралась с силами и попыталась противостоять неведомой силе. Когда полёт закончился, я оказалась на поляне, рядом с источником чистейшей, прозрачной воды. Узкое русло ручейка протекало среди острых серых камней, местами раздваиваясь. Я пошла вдоль ручья, вниз по течению. Вскоре ручей превратился в полноводную реку, а ещё дальше река оборвалась небольшим водопадом. Залюбовавшись искрящимся потоком, я не заметила подошедшего человека.

– Что ты здесь делаешь? – услышала я слева от себя.

– Кустов? – удивилась я. – Где мы? Ты вернулся на Землю или…?

Во сне я никак не могла рассмотреть его лица, но знала, что это он. Я запомнила его молодым и полным сил, но знала, что после долгих лет на моей родной планете он постарел, стал седым, а на лице его пролегли редкие глубокие морщины.

– Мы в Долине теней прошлого, Саша. Зачем ты сюда пришла?

– Я не знаю, всё, как всегда, произошло случайно. Не понимаю, как я здесь оказалась, но мне надо вернуться к Косте, пока он меня не потерял.

– Если ты здесь, значит, он уже тебя потерял, Саша.

– Кустов, ты же говорил, что Долины Теней Прошлого не существует. Я помню, ты считал, что это всего лишь религия твоего народа. Ты говорил, что выброшенные через портал люди просто растворяются во времени и перестают существовать. Но мы здесь, мы существуем, значит, выход есть. Кустов, мне надо вернуться, я хочу к Косте.

Я уже готова была разрыдаться, когда почувствовала утреннюю прохладу, и сон стал развеиваться. Уже почти проснувшись, я услышала отдалённый голос Кустова:

– Не оставляй моего сына, не ищи меня.

Вязкое впечатление сна не давало мне вдохнуть полной грудью свежий утренний воздух. Отсутствие Кости рядом со мной усугубило волнение. Я встала и вышла в сад. Мокрая высокая трава доставала до коленей. Я пошла по тропинке, поплотнее укутавшись в тонкий голубой пеньюар, рискуя полностью промокнуть от утренней росы. Участок нашего домика выходил прямо к пруду, наверное, раньше здесь был огород, а теперь всё заросло крапивой, лопухами и неизвестно какими ещё сорняками. Костя стоял на берегу.

– Ты чего не спишь? – я подошла и встала рядом с ним.

– Сон дурацкий приснился. Проснулся и решил выйти к пруду. Смотри, какой туман.

– Правда, даже леса не видно. Безумно красиво.

Противоположный берег пруда тонул в густых рваных хлопьях испаряющейся влаги. Тёмные верхушки деревьев, редко торчащие над гущей тумана, напоминали шпили средневекового замка.

– Я должна это сфотографировать. Схожу за камерой.

– Подожди, давай поедем куда-нибудь, пока солнце не взошло и туман не рассеялся. Беги, надевай спортивный костюм, чтобы не простыть.

Два раза меня уговаривать не пришлось, и через пять минут я в полной готовности к работе вышла на улицу. Костя уже выгнал со двора свою машину и ждал меня у дверцы.

Мы проехали по улочкам дремлючего городка и оказались в небольшом пригороде, сплошь состоящем из деревянных частных домиков. Сам Михайловск весьма живописно расположился в низине, среди холмов, а вот окраинные части его взбирались в горы. Некоторые дома расположились у самого леса. Мы поднялись по извилистой дороге и оказались в самой высокой точке города. Костя свернул с главной дороги, и колёса зашуршали по гравию. Улица, по которой мы ехали, была достаточно узкой: с одной стороны выстроились симпатичные старинные домики, напротив них гора резко уходила вниз, а склон был усажен разросшимися тополями. Дорога оказалась тупиковой. Когда мы миновали последний дом улицы, перед нами открылась нереальная в своей живописности картина! Мы молча вышли из машины и встали на краю крутого обрыва. Ущелье, простиравшееся перед нами, вероятно, было когда-то карьером, сейчас же его угловатые стены поросли травой и кустами. Глубокая чаша ущелья была залита молочной дымкой тумана так, что дна было не рассмотреть. Отдельные клочья тумана запутались среди редких колючих кустов, росших вдоль всего склона.

– Я не могу смотреть без слёз на это безумие природы! – простонала я. – Такая красота не может существовать на самом деле.

Костя молча обнял меня, и я прижалась щекой к его груди. Никогда и никому не отдам этот миг. Мы наслаждались потрясающим зрелищем, рискуя упустить момент восхода солнца, когда жаркие лучи растопят лёгкие хлопья тумана.

– Ты почему не фотографируешь? – спросил Костя.

– Не хочу. Не сегодня. Не это ущелье.

– Но почему? Тебе не нравится?

– Наоборот. Слишком сильно нравится. Настолько сильно, что я не хочу делить на части целую картину, выхватив из неё только одну часть. Отдельный снимок отразит красоту гор, великолепие карьера, заполненного туманом, но он не передаст гармонию сочетания всех этих явлений.

– Не понял, это что, кризис жанра? Ты всегда боготворила фотографию, а сейчас затеяла революцию?

– Возможно. В ресторане, где мы с группой праздновали получение диплома, стоял огромный, во всю стену, аквариум. Знаешь, какие рыбы там плавали?

– Ни малейшего представления.

– Пираньи. Костя, там были пираньи. Целый аквариум, заполненный хищными серыми жирными тельцами.

– Ну и что?

– После этого мне не даёт покоя одна мысль.

– Поделись?

– Писателей часто называют «акулой пера». Акула большая, она сжирает свою жертву целиком, в то время как мелкие пираньи разрывают добычу на тысячи кусочков. Если писатели – акулы, то мы, журналисты – самые настоящие пираньи. Писатель рисует объёмную картину, он оживляет в книге множество образов, а мы напротив, раздираем мир на отдельные осколки, выхватывая только интересующие нас части.

– Разве же это плохо – вычленять главные фрагменты из общего потока информации?

– Я пока не знаю, как относиться к этой своей мысли. Но меня не покидает ощущение, что мы не случайно выбрали для празднования именно тот ресторан. Как символично: журналисты и пираньи в одном зале.

– Да уж, я вижу, ты славно повеселилась на своём выпускном вечере! – иронично заметил Костя. – Когда все пьют, танцуют и радуются, моя Сашенька рассматривает пираний и анализирует, нет ли у неё общих привычек с холодными водоплавающими хищниками.

– Что сделаешь, вот такая я тусовщица.

Мы встретили восход солнца над обрывом туманного ущелья, обнявшись и замерев, слившись с величественной неподвижностью и тишиной сонной природы. С первыми лучами, выбившимися из-за далёкого синего леса, проснулись звуки и запахи. Появился лёгкий ветерок, в момент разогнавший остатки тумана из зелёных листьев кустарника. Приветственно зачирикали мелкие пичуги, начиная свой хлопотный день. Со стороны нагорной улицы донёсся скрип петель от открывающихся ворот. Над городком разлился звон церковных колоколов, напоминая о существовании бессмертной души и воспевая хрупкую грань между земной жизнью и вечным покоем. Утро окончательно вступило в свои права, разогнав торжественную дремоту, свойственную природе в короткие предрассветные часы.

– Кустов рассказывал тебе что-нибудь о Долине Теней Прошлого? – спросила я Костю.

– Да, что-то такое он упоминал, когда я спрашивал о маме. Не помню подробностей, тогда я просто уяснил, что она живёт теперь в каком-то другом мире, откуда ей нельзя вернуться к нам. Потом, конечно, я понял, что это значит, но в детстве мне было важно знать, что у меня есть мать, которая любит меня и думает обо мне. А почему ты спросила?

– Так, колокола напомнили мне о религии жителей Локации.

– Все религии похожи тем, что дают людям надежду на то, что когда-то они встретятся с теми, кто им дорог.

– Поехали домой, надо бы перезвонить Сашке, узнать, как у него дела.

– Поехали. По дороге захватим мороженого. Скоро опять начнётся жара.

Мы устроились на веранде, открыв все окна и двери. Воздух стремительно нагревался, в саду на все голоса распевали птицы и стрекотали кузнечики. Вооружившись ложками, мы ели прохладный пломбир прямо из ведёрка и болтали обо всякой чепухе. Потом разговор перешёл на исторические темы, и Костя стал рассказывать мне о сражениях, подвигах крестоносцев и неизвестных мне монашеских орденах. Я не сильна в истории, никогда не интересовалась событиями давно минувших лет, но готова часами слушать голос любимого, как азартно и вдохновлённо он говорит о том, какую книгу прочитал и что интересного из неё для себя почерпнул. Я положила голову на его колени и стала наблюдать за движениями родных губ и мимикой любимого лица. Как же это здорово – находить в нас отличия. Мы не растворяемся друг в друге, мы дополняем друг друга своими интересами и расхожестью мышления.

Костя гладил меня по волосам и постепенно снижал голос.

– Попробуй уснуть. – сказал он мне. – Пару часов всего поспала ночью.

– А ты?

– Посмотрим. Спи давай.

Убаюканная его нежностью и отдалённым жужжанием пчёл, копошащихся в ароматных диких цветах, я всё-таки сдалась и погрузилась в сон.

Когда я проснулась, жара стояла неимоверная. Костя спал рядом, скинув тонкое покрывало на пол. Я пошла в дом, привести себя в порядок и выпить воды. Из комнаты неслись задорные трели мелодии из мультика «Терем мухи» в исполнении смелого джазового виртуоза Николая Массальского, установленной на моём телефоне. Я совсем забыла о благах цивилизации, находясь в этом самобытном райском местечке. Тем временем цивилизация вовсе не собиралась забывать обо мне. Я взяла телефон со столика. Звонил Макс. Ощутив слабый укол совести, я ответила учёному:

– Привет героям научных изысканий.

– Наконец-то! Я уж думал, ты решила скрыться от меня на другой планете.

– Ты недалёк от истины. Я сейчас в таком раю, что забыла, где мой собственный город и дом.

– Рад за тебя. А у меня новости. Кажется, я близок к тому, чтобы создать для тебя устройство, с помощью которого ты сможешь контролировать свои путешествия.

– Серьёзно? Даже не представляю, как тебе это удалось.

– Приедешь, я тебе всё расскажу.

– Макс, только очень тебя прошу, не говори об этом Наташке и, тем более, Сашке.

– Как скажешь. Думаешь, твой друг будет против?

– Ещё как будет. Он ещё и Косте расскажет, тогда меня вообще возьмут под арест.

– Понял. Ваша тайна будет сокрыта, сеньорита.

– Тогда я позвоню тебе через пару недель, как только вернусь в Екатеринбург.

– Жду.

Мы распрощались, и я осталась наедине с душной тишиной пустого огромного дома. Как же мне не хотелось снова врать и изворачиваться. Я начала отношения с Костей со лжи. Я пыталась утаить от любимого свою особенность. Впрочем, кто бы на моём месте стал кричать на каждом углу о том, что его время от времени закидывает в соседние галактики? И вот я снова оказалась в ситуации, когда мне придётся скрывать свою затею и ассистировать Максу в тайне от всех.

Чтобы не будить Костю, я решила побродить по дому и осмотреть закрытые комнаты. Я поднялась на второй этаж, отметив удивительную крепость лестницы – ступени совершенно не скрипели, хоть деревянные доски изрядно износились. Весь коридор второго этажа был покрыт пылью, и у меня мелькнула мысль вымыть в доме все полы. Всё-таки это наше жилище на ближайшие две недели, не очень хочется сидеть на первом этаже и понимать, что над нами целый этаж с клубами пыли и паутины. Всё равно день сегодня потерян, до пляжных развлечений мы вряд ли доберёмся. Так займусь хотя бы уборкой.

Я притащила наверх несколько вёдер с водой, во дворе нашла швабру и тряпку и приступила к восстановлению былого уюта заброшенного жилища. Большинство комнат были пусты, и я не стала там мыть, просто поплотнее захлопнула двери. Но в одной комнате, с окном и маленьким балкончиком, выходящим на лицевую сторону дома, обстановка оставалась такой, какой она, вероятно, была, когда дом был ещё обитаем. Небольшое помещение с мансардным, скошенным потолком очень хорошо освещалось благодаря большому окну. Растущая перед домом старая ель придавала солнечным лучам, лившимся в комнату, зеленоватый оттенок. Справа от окна стоял письменный стол с задвинутым под него деревянным стулом с мягким потёртым сидением. Вся левая часть комнаты была занята длинным угловым книжным шкафом, сделанным когда-то не в нашем веке из цельной дорогой породы дерева. Верхняя часть конструкции была украшена причудливыми завитушками, нижние тумбы имели деревянные дверцы, основная же часть была застеклена, и пыльные корешки оставленных книг походили на кривые зубы оскалившегося великана.

Судя по всему, комната выполняла роль кабинета и библиотеки. Почему же хозяева забрали не все книги? Впрочем, ничего удивительного. На полках я рассмотрела несколько старых школьных учебников – с ними всё понятно, дети давно выросли, поэтому учебные пособия потеряли свою актуальность. Несколько словарей, свёрнутые карты, книги по истории и археологии. Интересно, видимо, кто-то из членов семьи покойного мэра ездил в экспедиции.

Я решила привести комнату в порядок, а потом уже ознакомиться с остатками библиотеки поподробнее – какое-никакое, а развлечение. Смахнув пыль с мебели и вытерев полинялый паркет, я добралась наконец до громадины шкафа. Я методично протирала полки и осматривала встречающиеся книги. Детскую фантастику, научную литературу и учебники я откладывала в ровные стопки. А книги с историческим уклоном доставала и складывала на письменный стол: пусть потом Костя их посмотрит, может, захочет что-то почитать, пока мы здесь живём. Я не имела чёткого представления о том, чего бы мне хотелось найти для себя. Может, встретится что-то приключенческое. Моя любимая тема в литературе – пиратские саги и повести о морских путешествиях. Не знаю почему, но мне нравится читать о нелёгкой жизни матросов. Я с упоением представляю себе скрип корабельных мачт, на которые сотни сильных рук вздымают паруса, ощущаю смолистый аромат пропитки бортов судна и терпкий запах пороха в трюме. Но, видимо, мои вкусы сильно отличаются от предпочтений прежних жильцов. Что ж, попрошу Костю почитать мне вслух то, что нравится ему, а пока надо заканчивать с уборкой и идти приготовить на ужин что-нибудь лёгкое.

Дойдя до середины шкафа в борьбе за право литературы существовать в чистоте, я изрядно утомилась и уже не всматривалась в названия книг. Я просто протирала переплёт и переставляла томики на вымытую часть полки. Взяв в руки очередную книгу, я остановила на ней своё внимание. Переплёт ласкал пальцы необычной шероховатостью поверхности – похоже, он сделан из натуральной кожи. Загрубевшая материя, когда-то бывшая тёмно-синей, теперь была почти чёрной. На лицевой части обложки выделялся выпуклый оттиск в виде песочных часов. Я провела пальцами по краю выступа и осмотрела книгу со всех сторон. Широкий корешок был украшен точно таким же оттиском, только меньшего размера. Интересно, что это за книга? Я открыла её и оцепенела, прочитав название на первой странице: «В поисках Долины Теней», том II. Но больше всего меня поразило то, что автором книги был некий В.С. Багровский, доктор медицинских наук, практикующий психиатр. Что, в самом деле, он имел в виду, называя так свою книгу? Почему на обложке выдавлены песочные часы? И где, в конце концов, первый том этого произведения? Отбросив влажную тряпку, я принялась лихорадочно перебирать книги в шкафу. За полчаса я перелопатила всё содержимое огромного шкафа и внутренности массивных нижних тумб. Стоя посреди комнаты, в обнимку с потёртым тёмно-синим томиком, я официально объявила первую часть книги безвозвратно утерянной. Ну что поделать, почитаю то, что есть. Может быть, мне удастся понять замысел автора, имея в распоряжении только второй том.

Приняв душ, я устроилась на веранде в плетёном кресле, передвинув его поближе к окну. Костя всё ещё крепко спал, и я погрузилась в чтение.

Глава 2

Предисловие

«Дорогой читатель, как я уже говорил в первой части моей экспериментально-научной эпопеи, речь в книге пойдёт о закоулках времени. Тех из вас, кто ожидает, что я буду рассматривать здесь различные аспекты психологических проблем, связанных с искажённым мировосприятием и вытекающим отсюда морально-психологическим дискомфортом, я намерен сильно огорчить. Данную книгу я пишу не как врач, но как наблюдатель и исследователь в области самого невероятного и загадочного явления нашего мира – времени. Кто-то может сказать, что известный психиатр сам сошёл с ума. Что же, я позволяю вам делать самостоятельные выводы. Я не ищу сторонников или последователей моей теории о том, что время есть вещество материальное. Но никто не осмелится оспорить тот факт, что время – самостоятельная единица. Оно течёт независимо от происходящих событий. Время было до образования жизни на нашей планете, и время будет, когда солнце наше погаснет навсегда.

О том, что толкнуло меня на написание данной книги, я рассказывал в первой части произведения, поэтому не стану повторяться и загружать драгоценную бумагу лишними чернилами. Лишь напомню узкому кругу моих читателей, что мы с вами отправляемся в путешествие к заветному источнику времени. Туда, где зарождаются секунды и, разливаясь реками в бесконечности Вселенной, превращаются в минуты, а те, в свою очередь, вырастают в часы…

Из наших с вами прежних поисков мы помним, что Хранители гор поведали нам о таинственной земле, которая зовётся Долиной Теней Прошлого…»

Прочитав последнюю строчку, я испытала настоящий приступ удушья. Такого просто не может быть! Случайное ли совпадение заставило автора книги назвать Долину тем же сочетанием слов, что и жители Локации называют воображаемое место Вселенной, где живут души умерших? А вдруг автор этой повести так же, как и я, бывал на чужих планетах? Он пишет о времени почти так же, как и Макс в своей теории. Не может ли быть такого, что я не одна на нашей планете способна проходить через временные протоки?

Думать и гадать можно было сколько угодно, но истину я могу узнать, только раздобыв первый том околонаучных изысканий доктора психиатрии.

Чтобы продолжить чтение, я решила переместиться в сад. Вытоптав небольшой островок среди травы, я расстелила плед и легла под палящими лучами солнца.

«Где находится таинственная Долина Теней, как попасть на её запретную землю и действительно ли она скрывает в себе источник Времени всего мироздания? Быть может, ответы на все эти вопросы лежат в глубинах человеческого подсознания, надёжно сокрытые темнотой забвения. Но мы будем искать истину там, где прежде не искал никто. Мы будем искать дорогу там, где не ступала нога человека. Отныне же, мой дорогой читатель, я буду называть тебя своим спутником, ибо нам предстоит неблизкий и нелёгкий путь.»

Итак, я только что стала спутником некоего профессора медицины, который собрался отправиться в дебри чьего-то подсознания, если я всё правильно поняла. Или же нет? Ведь в начале предисловия он ясно дал понять, что не намерен копаться ни в чьих мозгах. Что же, оставлю мысленные пробелы в тех местах, о которых пока нет информации, и буду читать второй том прелюбопытнейшего произведения. Кстати, придётся всё же воспользоваться техническими достижениями двадцать первого века и достать свой ноутбук, чтобы найти в интернете сведения о профессоре, если они там есть. Но это подождёт, сначала ознакомлюсь с текстом.

Укрыв голову соломенной шляпой с широкими полями, я углубилась в чтение. Не зная, о чём писалось в первой книге, я всё же догадалась, что история берёт своё начало в профессиональной деятельности психиатра. Он говорит о сновидениях мальчика, который некогда был его пациентом. Ребёнка преследовал один и тот же сон, в котором он якобы мог путешествовать по иным мирам. Мальчишка настолько впечатлился яркими образами и волшебными приключениями, что стал верить в то, что эти миры существуют на самом деле. Там он нашёл свою сестру, с которой очень подружился, и постоянно говорил о ней как о настоящем человеке. Напуганные родители привели ребёнка к психиатру. Но что-то заставило врача поверить в бредовые детские сны и написать странную книгу о поисках некой Долины Теней. В книге вскользь упоминались какие-то неизвестные мне пока хранители гор, которые и поведали автору о Долине.