В руинах времени. О чём молчат библиотеки

В руинах времени. О чём молчат библиотеки

Глава 1

Тёплая сиреневая ночь почти не принесла со своим наступлением никакой прохлады. Исключительное для Урала жаркое лето радовало меня бесконечно палящим солнцем, раскалённым асфальтом и утомлёнными от духоты деревьями с огромными листьями, вымахавшими в этом году до небывалых размеров. Мою совесть совершенно не укоряют бесконечные жалобы любителей прятаться в тени. В конце концов, я – на редкость теплолюбивое создание, а вынуждена большую часть года проводить под пасмурным небом, в холоде и сырости. Поэтому сейчас, когда наконец-то наступило время безжалостного летнего зноя, я совершенно беззастенчиво торжествую и наслаждаюсь неожиданным подарком нашей скупой погоды.

Земля прогрелась до такой степени, что с приходом ночи отдавала в воздух столько тепла, что его вполне хватало для того, чтобы заменить солнечные лучи до следующего рассвета. Ночной воздух липко окутывал кожу. Тишина сонной деревни наполняла собой тёмные дворы, извилистые улицы, редко освещённые старыми фонарями, взбиралась на пологий холм и плавно переливалась в широкое небо, доставая до звёзд, застывших в вечном, неколебимом молчании.

Мы неспешно поднимались в гору, боясь побеспокоить тишину даже малейшим шорохом выскользнувшего из-под подошвы и покатившегося вниз камня. Костя держал меня за руку и шёл на полшага впереди. На спине у него был рюкзак с пледом и водой. Увидев относительно ровную поверхность склона, я потянула друга за руку:

– Давай остановимся здесь.

– Но мы ещё не на самой вершине. Устала? – полушёпотом спросил любимый.

– Нет, просто на вершине не будет нужного эффекта. Знаешь, по-моему, на звёзды смотреть лучше всего со склона. На вершине потеряется то самое неуловимое очарование. Сейчас сам увидишь.

Мы расстелили хлопковый плед, скинули кеды и легли на спину. Две распластавшиеся фигуры замерли под россыпью звёзд, взявшись за руку.

– Затаи дыхание. – шепнула я.

И сама же последовала своему совету. Рассыпавшееся миллионами светящихся осколков небо неумолимо приковывало к себе взгляд. Вселенная дышала вместо нас. Казалось, узоры созвездий то приближаются, то отдаляются, повторяя замедлившийся ритм сердца. Я почувствовала, как Костя тихонько сжал мою руку, поудобнее устраивая мои пальцы в своей ладони.

– Думаешь об отце? – спросила я его.

– Немного странно смотреть на эти звёзды и понимать, что он где-то там. Большую часть своей жизни я провёл, как и все люди, уверенный в том, что живу на единственной обитаемой планете. Во всяком случае, насколько это известно человечеству.

– Мне и самой порой трудно поверить в то, что среди этих крошечных точек затерялась огромная галактика, в которой спокойно существует множество населённых планет.

– Удивительно, несмотря на то, что именно я родом оттуда, ты знаешь о моей «Локации» гораздо больше и уже даже успела обзавестись там друзьями. – он помолчал и задумчиво добавил. – И даже врагами.

– Мы договаривались забыть о нём. И обо всей этой истории.

– Некоторые вещи забыть невозможно. Не вспоминать в разговоре, да. Забыть – нет.

Я прижалась щекой к Костиному плечу. Мне было невыносимо думать о том, что ему пришлось убить моего врага и тем самым лишить себя возможности посещать родную планету, где теперь живёт его отец, Кустов.

Примерно полгода назад началась вся эта история. Впрочем, началась она гораздо раньше, ещё в моём далёком детстве. Когда по неведомым причинам я стала попадать на чужие планеты. Конечно, тогда я считала подобные происшествия сном, бредом, фантазиями – чем угодно, лишь бы не верить очевидным фактам: какая-то сила вырывает меня из привычного мира и в один момент переносит за миллиарды световых лет от Земли. Бред? Конечно! Если бы не одно «но». Мой лучший друг Сашка не раз становился свидетелем моих исчезновений. А исчезала я, надо признать, совершенно по-настоящему. Без остатка. Возвращаясь домой не менее таинственным образом, я приносила с собой из далёкой «Локации» – так жители называют скопление обитаемых планет их галактики – неоспоримые доказательства того, что приключения мои вовсе не были сном.

Так бы я и прятала голову в песок, пытаясь отрицать свою особенность, если бы не события последних месяцев, заставившие меня несколько изменить свои представления об устройстве нашего мира. В начале минувшей весны я невольно оказалась втянутой в самые настоящие межпланетные разборки. Слава Богу, нашей родной Земле ничего не угрожало, однако пострадали невинные люди, а на меня саму устроили самую настоящую охоту власти Локации, приняв меня за некую Ниссу – наставницу одной из планет вышеупомянутой галактики. А потом ещё оказалось, что я и сама ношу на своей руке часть звёздной карты. Вот эти-то события и вынудили меня начать действовать. Совместно с моим другом Сашкой Петровым мы обратились за помощью к одному учёному, занимающемуся астрофизикой не только в рамках официальной науки. Макс – любитель поискать неординарные загадки Вселенной, а потом с немалым упоением заниматься поисками их решений. Он разработал теорию о том, что перемещаться по Вселенной легче всего не привычным путём, преодолевая огромные расстояния, а с помощью коридоров времени. Как раз я-то и стала живым доказательством его невероятной теории. Макс предположил, что время есть относительно материальная среда. Он очень убедительно рассказывал о том, что время наполняет весь окружающий мир, оно есть даже там, где нет кислорода. По сути, время – единственное, что существует повсеместно. Соответственно, путешествия возможны, если суметь создать некие коридоры в этой относительно материальной среде. Снова бред? Ещё какой! Но ведь именно таким образом мне удавалось попадать на планеты Локации, и именно с помощью искусственных преобразователей времени удавалось попадать на Землю моему заклятому врагу Дримту и великому изобретателю из Локации, Кустову, который по совместительству оказался отцом Кости. Вся эта печально-фантастическая история подарила мне не только новые знания о себе самой, она принесла в мою жизнь любовь, в существовании которой я тоже имела смелость сомневаться, а также новых друзей, живущих на далёких планетах, которые невозможно рассмотреть, любуясь на россыпь звёзд, лёжа на этом нагретом холме, в маленьком провинциальном городке.

– Ты была права, Сашуль, здесь просто волшебно! – прошептал мне на ухо Костя. – невозможно не влюбиться в Михайловск с первого взгляда. И в этом вы с ним похожи.

– Редкостный комплимент. – хихикнула я. – впервые меня сравнивают с городом.

– Не умею я говорить комплименты. – притворно пробурчал Костя.

Уверена, он улыбнулся под прикрытием темноты. Вот хитрец, прекрасно знает, что я не сторонник красивых слов и цветов, принесённых без повода. Впрочем, с поводом тоже лучше не надо. Для меня куда как важнее его нахмуренный взгляд в моменты, когда он переживает за меня, или улыбка – признак искренней радости. А уж фразы, подобные той, которой он только что одарил меня, лучше всяких прямых признаний. Я и сама не мастер красиво выражаться, наверное, поэтому понимаю его с полувзгляда.

Мы снова замолчали, растворяясь мыслями в звёздном небе. Я вспомнила те дни своего детства, когда звёзды были для меня просто звёздами. Когда я не знала, что среди них есть светила, породившие вокруг себя множество замечательных миров, которые мне предстоит посетить. Жалею ли я, что когда-то утратила детское, легкомысленное очарование мирозданием? Трудно сказать, наверное, я начинаю принимать свой путь: странный, опасный и, вместе с тем, наполненный романтикой неизвестности. Раз мне довелось родиться именно такой, наделённой особенной частотой функционирования мозга, пригодной для перемещений в коридорах времени – жители Локации называют их протоками – значит, у Вселенной были на то свои причины.

Я привычным жестом нащупала кулон на серебряной цепочке – круглый стеклянный шарик с белыми вкраплениями, похожими на пушистый одуванчик – подарок Роны, с которым я не расстаюсь вот уже четыре месяца. Здесь, на Земле, он не более, чем симпатичное украшение. Но в Локации он служит средством связи с моими друзьями, готовыми прийти мне на помощь, в случае, если очередная волна потока времени забросит меня в их мир.

Костя повернулся на бок и посмотрел на меня:

– Я рад, что мы сюда приехали. Никогда не думал, что вблизи от города может быть такое уединённое место.

– Не такое уж оно и уединённое. Михайловск превратился в настоящий уральский пляжный городок. Днём ни у пруда, ни у реки не найти свободного места.

Я села и обхватила колени руками.

– Костя, что ты помнишь о своей планете?

– Мало. В основном мне запомнился лес, в который мы с отцом часто ходили за водой. Теперь-то я понимаю, что, скорее всего, это была вовсе не вода. Там был какой-то источник, отец набирал из него струящуюся жидкость в маленькие прозрачные склянки с пробковой крышкой.

– А сам лес, ты его запомнил?

– Конечно! Там были просто фантастические растения. Помню, огромные кусты с длинными, до земли, узкими листьями. Под одним из них мы с отцом построили шалаш из веток, листья надёжно скрывали вход и мне это ужасно нравилось, я называл шалаш тайником.

– А по центру этих узких листьев проходила тонкая оранжевая жилка? – спросила я.

– Да, откуда ты знаешь? Ты была на Адетте?

– Нет, но, кажется, там была Рона. Я видела её на экране локара, когда связывалась с ней, оказавшись в вашем мире.

Костя поморщился.

– Мой мир здесь. Я всегда считал, что мы с отцом просто переехали сюда из какого-то южного города.

– Но ты был там совсем недавно, когда передавал Ниссе разработки твоего отца.

– Я был там, чтобы спасти свой единственный мир – тебя.

– Эгоист. – засмеялась я. – Семь планет Локации находились в зоне массовой катастрофы, а ты думал о личных интересах.

– Что ж, всё на свете совершается ради личных интересов.

– Даже если речь идёт о спасении небольшой галактики?

– Тем более, если речь идёт об этом. Помнишь, что сказал мой отец перед уходом: «И сотни планет не стоят одной единственной жизни дорогого сердцу человека».

Он сел рядом со мной, открыл бутылку и протянул мне воду.

– Пойдём поплаваем перед сном? – спросил Костя.

– Идём. – согласилась я. – Давай пройдём через гору и спустимся прямо к пруду.

Мы поднялись на саму вершину и пошли по каменистой дорожке. Единственная улица, расположившаяся на холме, за прошедшие годы превратилась в истинный образчик современности. Выстроенные коттеджи с аккуратными садиками образовывали самобытный мирок на самой вершине пологого холма, а свет низеньких фонариков придавал улице лёгкий налёт загадочности.