Девятая жемчужина

— Что ты здесь делаешь? — Айна сама не ожидала, что голос прозвучит так резко. — Как ты меня нашёл?

— Я живу недалеко, — ответил Алекс, не сводя глаз с темноты за её спиной. — А вот почему ты одна, когда в новостях говорят, что в округе орудует убийца?

— Юля ушла в кафе с Колей, — Айна начала оправдываться, чувствуя себя маленькой и глупой. — Я не боюсь идти одна. Я дойду.

— Я тебя провожу, — твёрдо сказал Алекс. — Здесь небезопасно.

Он оглядывал закоулок настороженным взглядом, щурился, будто пытался разглядеть что-то в тенях. Что-то, чего Айна не видела.

И от этого стало ещё страшнее.

Дошли почти молча. Только изредка поглядывали друг на друга — и тут же отводили взгляды.

Айна начала чувствовать, как промерзает до костей. Днём было жарко, она надела лёгкий свитер, а к вечеру температура упала почти до нуля. Она украдкой поёжилась, прижимая руки к телу, но старалась не показывать, что замёрзла.

Алистер заметил.

Он молча снял с себя куртку и накинул ей на плечи. Айна сразу почувствовала тепло — его тепло и запах, пропитанный древесными нотками. Почему-то стало не только теплее, но и спокойнее.

У подъезда она хотела поблагодарить его и вернуть куртку, но Алекс покачал головой:

— Я провожу до квартиры. В подъездах тоже бывает опасно.

Они поднялись на третий этаж.

Отец уже ждал у порога. Айна заметила помятую рубашку, усталые глаза — наверное, только что вернулся с работы. И сразу поняла: он видел в окно, как её провожает незнакомец.

Олег Константинович нахмурился, окинул Алистера долгим, тяжёлым взглядом и что-то фыркнул себе под нос.

— Папа, это Алистер, мой одногруппник, — быстро заговорила Айна, протягивая парню куртку. — Он учится со мной на биофаке. Алистер, это мой папа, Олег Константинович. Юля себя плохо чувствовала, поэтому пораньше ушла, — добавила она, чуть покраснев от лжи.

Она поцеловала отца в щеку и скользнула в квартиру.

— Да, дочь, иди. Я сейчас зайду, — пробормотал он строгим голосом.

Алистер уже начал разворачиваться к выходу, когда Олег Константинович остановил его:

— И кто же ты? Ещё одно сказочное существо?

Алистер замер на секунду.

— Не понимаю, о чём вы, — ответил он, стараясь скрыть напряжение.

— Да брось, — отец усмехнулся без особой радости. — Я всё знаю о вас, о ваших мирах. Чуть ли не каждый день с вашими сталкиваюсь. Так кто ты? Домовой? Леший? Или кто там ещё водится?

— Я фэйри, — тихо сказал Алистер. — Из Шотландии.

— Фэйри, значит, из Шотландии, — Олег Константинович прищурился. — И что ж вы все сюда прёте? Вам тут что, мёдом намазали? Что вам всем надо от Айны?

— Меня послали наблюдать за ней, — сказал Алистер, выдерживая его взгляд. — Я не причиню вашей дочери вреда. За ней началась охота. Я буду защищать её. Обещаю.

— И почему я тебе должен верить?

— Фейри не врут, — твёрдо произнёс Алекс. — Если вы так хорошо знаете сказочных существ, вам должно быть это известно.

Отец помолчал. Что-то дрогнуло в его лице — усталость, может быть, или воспоминания.

— Вреда может и не причинишь, — наконец сказал он. — А вот проблем создашь. Не втягивайте её в свои дела.

— Не втяну, — Алистер шагнул к лестнице. — Обещаю.

Он спустился вниз, и его шаги быстро затихли.

Олег Константинович ещё минуту постоял на площадке, глядя в темноту лестничной клетки. Потом буркнул что-то себе под нос — неразборчивое, злое — и захлопнул дверь.

Глава 4

Алистер вернулся в свою съёмную квартиру — скромную, но уютную. Снял кольцо-маскировщик, и его внешность сразу изменилась: уши удлинились и заострились, глаза стали ярче, зеленее и слегка засветились в темноте. Это кольцо он носил при людях — оно накладывало чары, помогая слиться с толпой.

Не включая света, он устало прошёл на кухню, налил себе сока и опустился в кресло.

В окно влетела сова. В ту же секунду она превратилась в высокую девушку с заострёнными ушами — такими же, как у него. Её длинные серебристые волосы словно впитали свет луны, а глаза светились мягким голубоватым сиянием. Хрупкая, фарфоровая, она была одета в серебристую мантию, почти сливающуюся с волосами.

— Ты нарушаешь указ, — произнесла девушка нежным, звонким голосом. — Совет недоволен. Ты должен был только наблюдать, но не вмешиваться.

— Передай совету, что у меня всё под контролем, — устало ответил Алистер. — Хищник приблизился слишком близко. Он убил девушку из университета Айны, и это не случайность. Он знает, что последняя жемчужина учится здесь, и будет убивать одну за другой, пока не доберётся до неё.

— Это не наша война, — её голос оставался спокойным, почти отстранённым. — Мы лишь наблюдаем. Ты можешь навлечь беду на наш мир. Алистер, ты наследник трона и не можешь подвергать себя опасности. Отец недоволен.

— Если он доберётся до неё, мы все будем в опасности, — Алистер резко поднялся с кресла. — Он не остановится на корейских и даже восточных богах. Зло пойдёт дальше, пока не захватит весь мир. Передай отцу, что у него есть дочь и ещё трое сыновей, жаждущих трон.

Он шагнул к окну, туда, где только что исчезла сова.

— Иди, Ларин. Передай, что я не вернусь. Я буду сражаться. Не только за неё — за весь мир. Пока вы прячетесь, как крысы в своих норах.

— Ты прекрасно знаешь, — тихо сказала Ларин, — кумихо обладает чарами соблазнения. Похоже, твоё сердце она уже пронзила. Будь осторожен, братец.

Она обернулась совой и бесшумно выпорхнула в ночь, оставив после себя лишь холодный сквозняк и едва уловимое чувство чужого присутствия. Алистер опустился в кресло, откинулся на спинку и устало прикрыл глаза. Мысли путались. Совет, Айна, её янтарные глаза

В углу комнаты заклубилась тень. Алистер мгновенно вскинулся, в руке блеснул холодный свет — но тут же погас. Из тени вышел Коля. Сосед по парте. Тот самый тихий парень, с которым он делил стол. Невысокий, коренастый, с растрёпанными каштановыми волосами и карими глазами.

— Ты, — Алистер не спросил, констатировал. Напряжение не спало, хотя оружие он так и не достал. — Как ты здесь оказался? Я не слышал, чтобы открывалась дверь.

— А я через дверь не хожу, — Коля пожал плечами и, без приглашения, уселся на краешек дивана. — Мы, домовые, предпочитаем стены. Экономнее и незаметнее. Я, кстати, твой сосед. Через стенку. Давно хотел зайти, да всё случая не было.

— Ты подслушивал, — в голосе Алистера было напряжение.

— Ну, не то, чтобы, — Коля чуть смутился, но глаз не отвёл. — Услышал всплеск чужой магии, решил проверить. На всякий случай. А то мало ли кто пожалует? Ты извини, я не со зла. Просто один я. Давно. Ни своих, ни чужих. Тут хоть сосед появился, и тот — фэйри.

Он говорил просто, без обиды и без страха. Будто делился приключениями с лучшим другом.

Алистер молчал. Он не привык к таким «соседям». Тем более к тем, кто проходит сквозь стены в его отсутствие.

— Я не ищу друзей, — наконец сказал он сухо.

— А я и не навязываюсь, — Коля поднялся — легко, без обид. — Просто рад, что я тут не один такой «не такой». Если что — я через стенку. Зови, если помощь нужна. Или просто поговорить.

Он шагнул в угол, и его фигура снова начала расплываться тенью.

— И, Алекс, — донеслось уже из полумрака. — Ты её не бросай. Редко встретишь того, ради кого стоит выходить из тени. Даже если вокруг война.

Тень сгустилась, свернулась и исчезла. Алистер остался один в тишине, провожая взглядом пустой угол. Он не улыбнулся, но что-то в его лице чуть смягчилось.

«Ненормальный домовой»

Глава 5

Соджун вернулся в свой небольшой деревянный домик, затерянный в лесной чаще, в пятнадцати километрах от города. Домик напоминал избушку — когда-то она принадлежала семье охотника. Внутри было всего две комнаты, а в центре располагалась гостиная с большим камином.

На полу расстилалась медвежья шкура. По стенам — головы животных: лисы, лося, кабана. Но в углу, в полумраке, висели ещё две — человеческие. Женщина и мужчина преклонного возраста. Головы охотника и его жены.

Их лица застыли в предсмертных гримасах. Глаза — потухшие, бледные, смотрят в никуда. Рты приоткрыты, будто они застыли в беззвучном крике.

Соджун устало опустился в кресло-качалку, стоящее прямо перед камином, и перевёл взгляд на голову охотника.

— Да, приятель, — усмехнулся он. — Благодарю за дом. Уютно тут у тебя. Ну, ты убиваешь животных — мы убиваем тебя. Цикличность.

Вдруг он громко расхохотался. Смех эхом разнёсся по комнате, ударился о стены, заставленные мёртвыми головами, и стих.

В его голове раздался шёпот:

— Соджун подойди.

Он замер.

Соджун подошёл к зеркалу, стоявшему рядом с камином. В зеркале начала проявляться чёрная тень. На него уже смотрело не его отражение, а некая черная субстанция с горящими глазами, от которой веяло ледяным холодом. Одно её присутствие начинало вселять ужас.

— У тебя есть восемь жемчужин. Где девятая? — раздался протяжный, хриплый голос. — Прошло уже четыре луны с тех пор, как ты обещал, что добудешь девятую.

— Я её раздобуду, хозяин, обещаю, — торопливо и нервно пробормотал Соджун. — Круг поиска сузился, я знаю, что она учится в вузе этого города. Ещё пару студенток осталось проверить — и она у меня в руках.

— Осталось всего пять лун. Когда луна закроет солнце, время выйдет. Если не принесёшь все девять жемчужин, мои твари тебя сожрут.

Из-под пола начал подниматься густой, плотный туман. Из него формировались чёрные сущности. Их голоса били в уши Соджуна, заставляя содрогаться.

— Три тысячи лет назад они заточили меня в этот мир, — продолжал голос. — Я должен выбраться. Все эти миры — параллельные, квантовые, все вселенные всего пространства — будут моими. Но для этого мне нужны все девять жемчужин.

Соджун начал отгонять от себя тварей, которые липли к нему:

— Да, хозяин, я принесу все девять, как и обещал. Сегодня должна была быть ещё одна жертва, ещё одна проверка, но этот фэйри, Алистер, мне помешал. Она уже была почти в моих руках. Впрочем, возможно, это не она. У меня в списке есть ещё трое, кто может оказаться девятой жемчужиной. Я обещаю, я вас не подведу.

Он тараторил, почти задыхался от страха.

— Но вы мне обещали, — добавил он, — мир духов — мой. Прошу, оставьте его для меня. У меня с ними свои счёты. Они меня изгнали — так же, как и вас. Я должен с ними поквитаться, а потом править миром духов.

— Он твой, — ответил голос. — В помощь я передаю тебе моих приспешников. Они помогут заполучить девятую жемчужину.

Черная сущность резко исчезла из зеркала.

Тени в комнате зашевелились. Соджун проводил их взглядом, потом достал из внутреннего кармана потрёпанный блокнот в кожаном переплёте — старый, исчирканный, с закладками из ниток.

Медленно, словно смакуя, перелистнул страницу.

В списке, выведенном аккуратным, почти каллиграфическим почерком, значилось всего четыре имени:

Айна Климина

Ольга Волкова

Екатерина Петрова

Юлия Ларинова

Четыре студентки. Четыре подозреваемых. Четыре потенциальных носительницы девятой жемчужины.

Соджун достал ручку и обвёл имя Ольги кружком.

— Завтра, — прошептал он, глядя на горящие глаза тварей. — Завтра ты проверишь эту. А я пока присмотрю за остальными.

Тени замерли, поняв приказ.

Глава 6

С наступлением утра Айна проснулась на удивление в отличном настроении. Вдохновлённая, с улыбкой на лице, она быстро оделась и подбежала к папе. На ходу перекусила бутербродом и начала нервно собираться.

Она не стала собирать волосы — вместо этого растрепала их, придав объёма, накрасила губы блеском и ещё минут пять простояла перед зеркалом, что-то напевая себе под нос. Отец впервые видел, чтобы она так быстро собиралась на пары.

— Ты куда торопишься? — настороженно спросил он. — Обычно тебя с утра не поднять, а тут сама встала так рано и спешишь на уроки. Это вчерашний Алекс тебя так подбодрил?

— Что ты, пап, — попыталась скрыть торопливость в голосе девушка. — Просто мне вдруг начало нравиться учиться. Бегу получать знания.

— Ох, дочка, будь с ним осторожна. Я понимаю, что сейчас включил настороженного родителя, и ты уже взрослая, но прошу — будь с ним осторожна. Он может быть не тем, кем кажется.

— Пап, я сама осторожность, — фыркнула Айна.

— Я не хочу, чтобы он разбил тебе сердце, вот и всё, — пробубнил отец и ушёл на работу.

Подруги встретились на пересечении улиц, как обычно. Юля сразу заметила лёгкую улыбку на лице Айны — штуку для неё совершенно нетипичную.

— Так-так-так — протянула подруга, хитро прищурившись. — Что вчера было, пока ты шла домой одна? Ты весь день улыбаешься. Что произошло? А ну давай рассказывай и не томи.

Айна взахлёб начала рассказывать: как ей было страшно одной, как появился странный туман, а потом — неожиданно — Алекс. Как он проводил её до дома, накинул на плечи свою куртку. Запах его куртки она потом ещё долго ощущала — уткнувшись носом в воротник, уже лёжа в кровати.

Юля слушала, раскрыв рот. Такой приподнятой подруги она не видела никогда.

Девочки зашли в универ. Начался урок истории.

Алекс, заметив Айну, улыбнулся — и у неё внутри будто всё перевернулось. Щёки мгновенно вспыхнули, сердце пропустило удар, а в горле пересохло так, что язык прилип к нёбу.

— Рад тебя видеть, — тихо сказал он, проходя мимо.

Айна кивнула, не в силах выдавить ни звука.

«Он что, правда обо мне думал? — пронеслось в голове. — Идиотка, конечно, не думал. Просто вежливый. Скажи спасибо, что на «привет» вообще разорился».

Ольга, которая как раз зашла следом, привыкшая, что все взгляды устремлены на неё, демонстративно скривилась, будто надкусила лимон. Алекс даже не посмотрел в её сторону.

— Ну и ладно, — громким шёпотом бросила она соседке. — Подумаешь, нашёлся новый. Ещё неизвестно, что за фрукт.

Но в голосе проскользнула обида.

Айна опустила глаза в учебник, но уголки губ всё равно предательски ползли вверх. Она вдруг заметила, что не может выдохнуть — так сильно сжались лёгкие.

После окончания урок к Алистеру подошла Тамара Витальевна:

— Алистер, зайдите ко мне в кабинет после пары.

После уроков Алистер зашел в деканат, где за столом сидела Тамара Витальевна.

— Зачем ты здесь, Алекс? — Тамара Михайловна даже не подняла головы от бумаг. — Явно не знания получать.

Алистер сел на стул без приглашения.

— Меня отправили наблюдать.

Она наконец подняла на него глаза.

— Наблюдать?

— В мире фэйри знают о том, что в мире лис убили восемь наследниц. — Он говорил спокойно, без лишних эмоций. — Если падёт последняя — зло захватит не только ваш мир. Наш — тоже.

Тамара Михайловна отложила ручку.

— И ты пришёл убедиться, что она умрёт?

— Я пришёл, чтобы её защитить.

Тамара Михайловна усмехнулась, но без веселья.

— Ты фэйри. Вы не вмешиваетесь.

— Я знаю, кто вы, — спокойно ответил Алистер. — Тигр. Горный дух. Хранительница границ. И вы здесь не просто так.

Она прищурилась.

— И что же, по-твоему, я здесь делаю?

— Защищаете последнюю наследницу. Так же, как и я.

Тамара Михайловна помолчала, вглядываясь в его лицо. Потом медленно кивнула.

— Допустим, — сказала она сухо. — Допустим, я тебе верю. Но ты ведь понимаешь, что между вами ничего не может быть? Её место — на границе миров. А твоё — в твоём лесу.

— Понимаю, — тихо ответил Алистер. — Но мой долг — защитить её, пока это время не настало.

Уроки закончились неожиданно быстро. Юля вдруг схватила Колю за шиворот и потащила в коридор — подальше от Айны и Алистера.

— Так, слушай сюда, — зашипела она, сверкая глазами. — Эти двое нравятся друг другу, но их надо немного подтолкнуть, понимаешь?

— Ну не совсем, — испуганно прошептал Коля, оглядываясь — не смотрит ли кто на их странную пару.

— Ну ты чего, Коль? — Юля нетерпеливо дёрнула его за рукав. — Они нравятся друг другу, но боятся признаться. Мы должны им помочь.

— А как?

— Ты под любым предлогом зовёшь Алекса в кино, а я беру на себя Айну. Сегодня, после универа. Давай, бери билеты — четыре штуки. — Она скинула на телефон Коли ссылку на вечерний сеанс.

— Я? — Коля округлил глаза.

— Ну не я же, — возмущённо прошипела Юля. — Бери давай.

Коля послушно вытащил из кармана смартфон и дрожащими пальцами купил билеты.

— Готово, — прошептал он.

Юля подбежала к Айне:

— Слушай, сегодня вечером идёт интересный фильм — «Поцелуй лисы». Давай сходим. У Коли двоюродный брат работает в кинотеатре, подкинул билеты по дешёвке. Не пропадать же добру?

— Ну, хорошо, — пожала плечами Айна.

Они уже собирались выходить из универа, как вдруг Айна краем глаза заметила в правом крыле Ольгу. Та заходила в кабинет к господину Соджуну.

Айна прищурилась, пытаясь разглядеть получше, — и в то же мгновение Ольга исчезла.

«Странно, — подумала девушка. — Что Оля делает в кабинете Соджуна? Хм Видимо, показалось».

Вечером все четверо — Алистер, Айна, Коля и Юля — встретились у кинотеатра, как и договаривались. В зал зашли вместе.

Вечер удался на славу.

Айна впервые за долгое время расслабилась. Она чувствовала рядом плечо Алистера, его спокойное дыхание, лёгкий запах древесных ноток, который запомнила ещё с той ночи. В напряжённые моменты фильма она невольно вцеплялась в подлокотник кресла, и тогда Алекс слегка касался её руки — без слов, просто лёгкое прикосновение, короткое, едва ощутимое.

«Я рядом», — говорило это касание.

И Айна расслаблялась. Понимала, что она под защитой. Что когда он рядом, страх отступает.

После фильма парни проводили девушек до дома.

— Спокойной ночи, — тихо сказал Алистер, глядя ей в глаза.

— Спасибо за вечер, — ответила Айна и, не дожидаясь ответа, скользнула в подъезд.

Глава 7

Ночь. Тишина. Сквозь пустоту доносится голос — знакомый, родной:

— Айна... Айна... Иди за мной.

Голос Алекса. Она узнала его сразу — даже сквозь темноту. Но она не видит его. Только странное эхо, которое отдаётся в голове, будто он говорит где-то внутри.

Вдалеке начинает проступать смутный силуэт. Да, она узнала его. Это Алекс. Он там, в пустоте.

— Стой... Подожди... — кричит Айна вслед уходящему силуэту. — Алекс, я не успеваю. Прошу, подожди, не убегай.

Но он только отдаляется. И продолжает звать.

Айна бежала по пустоте, где нет ничего — только она и этот знакомый голос, словно попала в небытие.

Сделав шаг почувствовала под ногами что-то вязкое и холодное. Опускает взгляд — глина, смешанная с сырой листвой. Странный запах ударяет в нос: прелая листва, земля, влага.

— Айна... Айна... — снова зовёт Алистер. — Иди за мной. Скорее. Мне холодно.

Голос пульсирует в висках, отдаётся в каждом ударе сердца.

И вдруг — другой запах. Кровь. Смешанная с шерстью.

Айна замирает. Она узнаёт его. Это запах барана. Она не видит животного, но чувствует во рту странный привкус — солёное железо, тягучее, плотное. Притягательное.

Ещё минута — и голос барана пропадает. Остаются только слабые всхлипывания. Агония.

Айна чувствует остатки его жизни на своих губах.

А потом — тишина. Голоса исчезли. Запахи исчезли. Осталась только тьма и привкус крови.

Её вырвало.

Айна сползла с кровати на холодный пол и долго сидела, обхватив колени, глядя в одну точку. В голове было пусто — ровно настолько, чтобы не сойти с ума от того, что она только что увидела.

Она не помнила.

Ни как выходила из дома. Ни как возвращалась. Ни что делала с руками, которые сейчас тряслись и никак не хотели успокаиваться.

Только обрывки: глина под ногами. Всхлипы. И привкус, который не смывался, даже когда она выплюнула остатки желчи в унитаз.

Айна заставила себя встать.

Сняла грязную рубашку, свернула её в комок и сунула на дно стиральной машины — подальше от глаз. Простыни содрала с кровати, сунула туда же. Включила долгий режим, нажала кнопку пуска и долго стояла, слушая, как вода заливается в барабан. голове крутились обрывки сна.

Потом вымыла руки. До скрипа. До красноты.

В зеркале на неё смотрела чужая девочка — бледная, с тёмными кругами под глазами, с растрёпанными волосами. Айна отвернулась, не выдержав собственного взгляда.

Утро началось с будильника. Обычный звонок, обычная мелодия — будто ничего не случилось.

Айна выключила телефон и несколько минут просто лежала, глядя в потолок.

Она пыталась вспомнить хоть что-то — но вместо картинок всплывали только вопросы.

«Откуда кровь? Чья она? Я не ранена. Так чья же?»

«Что произошло ночью? Я снова ходила во сне?»

«Я кого-то ранила?»

«Убила?»

Вопросы нанизывались один на другой, но ответов не было.

Она заставила себя встать, подошла к раковине и открыла воду. Холодная, потом тёплая. Умылась, подняла голову.

Из зеркала на неё смотрела чужая девочка — бледная, с тёмными кругами под глазами.

— С днём рождения, — прошептала она своему отражению. Голос прозвучал глухо, будто не её.

Она не чувствовала праздника. Не чувствовала ничего, кроме тошноты и липкого страха, который застрял где-то в груди.

Телефон завибрировал. Юля: «С днём рождения, подруга! Сегодня вечером — сюрприз, будь готова!»

Айна посмотрела на экран, но улыбнуться не смогла.

«Сюрприз, — подумала она. — Ещё один сюрприз. Как сегодня ночью?»

Она бросила телефон на кровать и пошла одеваться.

Руки были чистыми. Ногти — коротко острижены, она обкусила их под корень, пока ждала стирку. Простыни пахли кондиционером. Комната проветрена. Окно закрыто.

Никто бы не догадался.

Айна натянула джинсы, свитер — всё, что не пахнет вчерашним. На кухне гремел посудой отец, пахло кофе и жареным хлебом. Вкус крови во рту наконец исчез, сменившись горечью привычного утра.

— Доброе утро, соня, — Олег Константинович даже не обернулся. — Опять не выспалась?

— Да так, кошмар приснился, — Айна выдавила улыбку и взяла чашку. Пальцы не дрожали. Голос не сорвался.

Всё под контролем.

Отец поставил перед ней тарелку с блинами.

— С днём рождения, дочка. Восемнадцать лет. Уже взрослая.

Айна посмотрела на него и вдруг поняла, что не помнит, когда в последний раз чувствовала себя ребёнком.

— Спасибо, пап, — тихо сказала она и откусила блин, но вкуса не почувствовала. Он был словно чужим, без привычных оттенков тёплого теста.

У отца зазвонил телефон. Он глянул на экран, нахмурился и отошёл к окну.

— Да Что? — голос стал жёстким, служебным. — Когда? В соседней деревне? Весь скот?

Айна замерла.

— Бараны? — отец слушал дальше, и лицо его темнело. — Все внутренности вытащены? Животное так не убивает. Да, я понял. Сейчас приеду, разберусь.

Он положил телефон и обернулся. Взгляд упал на Айну — она стояла в дверном проёме, бледная, с застывшей вилкой в руке.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Ничего страшного, дочка, — сказал он ровно, даже буднично. — Работа. Иди, а то опоздаешь.

Айна кивнула, поставила чашку в мойку и выскользнула в коридор.

Олег Константинович дождался, когда хлопнет входная дверь, и набрал номер.

— Тамара Михайловна? — голос его дрогнул, но он сдержался. — Началось. Сила проснулась.

— Что случилось? — спросила она на том конце.

— В соседней деревне растерзали стадо баранов. Все внутренности вытащили. Это не зверь. Это она.

— Ситуацию я замну, — сказал отец жёстко. — Скажу, что волки забрались. Или вообще оформлю как несчастный случай. Но это не отменит того, что случилось.

— Я понимаю, — ответила Тамара Михайловна.

— Если не научим её контролировать, — голос отца стал тише, почти усталым, — на животных это не закончится. Следующим может оказаться человек.

— Я приду сегодня вечером, — сказала Тамара Михайловна. — Ничего не говори ей. И не пугайся сам. Мы справимся. Пришло время ей узнать правду.

Отец сбросил звонок и долго стоял у окна, глядя на пустую улицу.

Юля и Айна прошли в кабинет. Урок уже начался, но Катя зашла одна.

Это было странно. Если Ольга и прогуливала пары, то всегда с ней — вместе, за компанию. А тут Катя одна, без привычной тени подруги.

— Кать, а где Оля? — спросила Айна, когда та опустилась на соседний стул.

Катя пожала плечами, но в движении чувствовалась нервозность.

— Я сама не понимаю. Она сегодня не ночевала дома. Мама была в ночную, ещё не вернулась. Со вчерашнего дня я её не видела.