Клубничные ночи на двоих

Но мне было не до игр. Совсем не до игр.

– Никита, – я тяжело вздохнула, скрестила руки на груди и отошла на безопасное расстояние, – ты сегодня дома или уедешь работать? – спросила я отводя глаза и меняя тему разговора.

– Сегодня же воскресенье, Ян! Ты чего? – усмехнулся он, – когда это я по воскресеньям работал?

– А что, не было? – фыркнула я, принимаясь яростно расчесывать свои длинные, спутанные после сна волосы.

– Если и было, то в порядке исключения, когда дела не требовали отлагательств. Я не понимаю, ты чего опять начинаешь? К тому же, мы обещали сегодня свозить детей в парк аттракционов. Ты что, забыла?

– Я то все прекрасно помню. Все, – я нахмурилась и встретилась взглядами с мужем в наших с ним отражениях в большом зеркале.

– Поехали, – набыченно буркнул он и недовольно протопал мимо меня в ванную комнату, с силой захлопывая за собой дверь, обижаясь, что я уже второй день оставляю его неудовлетворенным.

Всю дорогу мы ехали молча и только веселый и беззаботный вид и смех наших милых и любимых детей, так сильно радующихся появлению своих родителей, сразу поднял нам настроение и разбавил наши постные выражения лиц и кислые мины.

– Папочка! Мамочка! – кричали они, оглушая нас наперебой, выбегая из дома и тут же запрыгивая на меня и на Никиту поочередно, обнимая своими меленькими ручками и прижимаясь своими маленькими и хрупкими телами в одних только трусиках и маечках, ведь на улице сегодня выдалась на удивление очень жаркая погода, несмотря на то, что уже стоял первый день осени.

– Маша ударила меня своей куклой! – жаловался мне сын на сестру.

– А Рома отобрал моего пусика! – наябедничала она в ответ своему папочке, забираясь к нему на ручки и целуя в щетинистые щеки.

– Роман, не обижай сестру! Ты же старший брат! Ты должен ее защищать! – тут же прилетело нашему мальчику по шее от строгого отца, как старшему, – а ты, Маруся, не бей больше брата и всегда его слушайся, – погладил он ее по головке, отвечая взаимной нежностью.

– Хорошо, папа, – сказали дети хором.

После чего с оглушительными воплями и визгами побежали наперегонки в огород, тут же забывая обо всех только что сказанных напутствиях и тихонько шлепая друг друга новыми мягкими игрушками, которые мы купили им по дороге, напоминая нам своим поведением о всех радостях родительства. Как следует отмыв, расчесав и переодев своих неугомонных чад, мы все-таки отправились гулять все вчетвером в парк развлечений, по традиции посвящая воскресный день совместному семейному отдыху.

И наслаждались теплой погодой наступившего «Бабьего лета», поражаясь тому, что вчера была такая холодища, что зуб на зуб не попадал, и я куталась в плащ, а сегодня же вырядилась в свой любимый, легкий, летний сарафан, вышагивая в нем вдоль тенистой аллеи за ручку с мужем, пусть мы особо друг с другом и не разговаривали, да и вообще были в ссоре.

Прокатив детей на нескольких совсем детских аттракционах, мы наконец прислушались к настойчивым и непрестанным просьбам сына и выбрали более интересную карусель, на которую Никита купил билеты и нам с ним, решив, что будет весело прокатиться всем вместе, вчетвером. И он был прав – уже давно я так долго и непрерывно не смеялась, что даже зубы пересохли, то поднимаясь вверх, то опускаясь вниз на качели в виде большой пиратской лодки на сидении между довольным сыном и улыбающимся мне мужем, крепко придерживающим на своих коленях нашу хохочущую во все горло дочку. И потом, переполненные энергией и адреналином, мы решили отправиться в детский городок, где наши дети смогут поиграть и весело провести время, предоставленные сами себе.

Как только Рома и Маша убежали на детскую площадку и самостоятельно занялись там своими делами, давая нам возможность побыть хотя бы недолгие минуты в относительной тишине и спокойствии, мы с Никитой приземлились на лавочку, все же оставляя наших непосед в поле зрения.

Легкий, теплый и приятный ветерок с особенным запахом осени трепал мои распущенный волосы и заставлял вдыхать его полной грудью, чувствуя смесь ароматов листвы, цветов и терпкого дымка. А я сидела и буквально физически ощущала на себе прожигающий и внимательный взгляд мужа, полностью сосредоточенный на мне. И в итоге не выдержала, рассмеялась и повернулась к нему, разглядывая играющую улыбку на его губах и утопая в смешинках любимых глаз.

– Что? – спросила я как можно серьезнее.

– Ничего. Просто смотрю на тебя, – он выдержал паузу, после которой добавил, – какая ты у меня красивая.

На что я цокнула языком, закатила глаза и отвела свой взгляд, возвращая свое внимание на то, как наша шустрая и своенравная дочка раз за разом залазит по лестнице на горку и тут же спускается с нее, задорно хихикая. Но потом Никита вдруг резко встал и куда-то пошел, не говоря ни слова, а я вся подобралась, затаив дыхание, испуганными глазами глядя ему вслед.

Глава 7. Неожиданная встреча.

Слушая звуки отдаляющихся шагов мужа, я кажется забыла, как дышать и действительно перепугалась не на шутку. Но уже через несколько мгновений я смогла облегченно выдохнуть, когда он затормозил у ларька с мороженым. И вернулся ко мне с сахарным рожком клубничного пломбира.

– Хочешь? – протянул он его мне.

– Нет! – вдруг заупрямилась я и отвернулась.

– Но ты ведь любишь! – мягко, но настойчиво произнес он, – Держи!

После чего я резко повернула к нему голову и вдруг вляпалась лицом в холодное и липкое лакомство, которое муж оказывается успел поднести ко мне близко-близко, чтоб я сделала кусь из его рук.

– Ой, – засмеялся он, – Яночка, прости, я не специально, – извинялся он, а сам продолжал хохотать, что есть мочи, рассматривая мою сердитую и переляпанную моську, оценивая масштаб бедствия.

– Очень смешно, – зашипела я, вырывая рожок из мужских рук и тут же выбрасывая его в рядом стоящий мусорный бак.

– Хэй, ты чего? – улыбка в миг слетела с его лица.

И вообще он вдруг стал таким хмурым, что я даже слегка заерзала на своем месте, сожалея, что так погорячилась. А потом и вовсе испугалась и встревоженно вскрикнула, когда в следующее мгновение он неожиданно и быстро придвинулся ко мне рывком, обхватил руками мои запястья и опрокинул на лавочку, укладывая меня под себя и прижимаясь тесно-тесно. Его темные и сумрачные глаза смотрели в мои непрерывно, а шумное дыхание обжигало лицо.

– Никита, что ты…ах! – запищала я, когда он начал жадно меня зацеловывать, слизывая попутно все то мороженое, что было на моем лице, – что же ты делаешь? На нас же смотрят! Тут же дети! Это неприлично! – все причитала я, но сама все же постанывала от удовольствия, все больше млея от ласк.

– Пусть смотрят. Мне же нужно вылизать мою самочку, – промычал он мне куда-то в шею, а потом поставил на ней засос, ощутимо прикусывая зубами нежную кожицу.

– Ты сумасшедший! – захихикала я.

– Зато весь твой, – мужчина закончил с моим умыванием и теперь просто надо мной нависал, перебирая пальцами завитки у моего лица, – а вот ты у меня самая настоящая когтистая кошечка. Дуешься на меня уже второй день подряд абсолютно безосновательно, – заявил он.

– Безосновательно? Ты серьезно? По-твоему у меня нет ни одной причины для недовольства? – ахнула я от возмущения, – Ладно! Хорошо! Давай же, попробуй, поставь себя на мое место! Что бы ты чувствовал и как себя вел в таком случае?

– Между прочим я был на твоем месте!

– Что? Ты это о чем? – искренне не поняла я, что он имеет в виду.

– Да ладно, мой помощник Федор постоянно за тобой ухлестывает и проявляет всяческие знаки внимания, а ты ему в этом потакаешь! – упрекнул меня муж.

– Он же это не всерьез! Он просто шутит, а я ему подыгрываю! – возразила я.

– Ну да, конечно, шутит он! Будто я не вижу, какими глазами он на тебя смотрит! А то, как вы танцевали на нашем прошлом новогоднем корпоративе? И ты мне еще будешь говорить, что я не был на твоем месте?

– Мы ничего особенного не делали – просто танцевали.

– Он тебя щупал! Я видел!

– Его руки все время лежали на одном и том же месте – на моей талии. Где же еще им нужно было находиться?

– И он щупал твою талию! – упорно продолжал спорить со мной муж, на что я не выдержала и рассмеялась.

Никита все-таки тоже улыбнулся, оголяя ровный ряд белых зубов, а потом склонился и поймал мои губы, лаская их своими и нежно посасывая. А я зарылась пальчиками в его темные, так вкусно пахнущие волосы и притянула к себе еще ближе, углубляя наш поцелуй, понимая, что больше просто не могу на него злиться – я его слишком сильно люблю и сама чувствую его любовь ко мне.

Я таяла от нежности любимого и смотрела прищурившись на высокое, ясное и солнечное небо, возвышающееся над нами, а пышные кроны еще пока-что зеленых деревьев шумели от ветра и роняли на нас редкие желтые листья. Как же мне было хорошо в тот момент, я была счастлива, я была с ним и я принадлежала ему. И как же часто я потом мысленно возвращалась в тот момент, вновь и вновь прокручивая в голове наш последний поцелуй, наши последние мгновения счастья, мучая и изводя себя болезненными воспоминаниями.

– Никита, здорово! – вдруг послышался громкий оклик над нашими головами.

И к огромному сожалению и для меня и для моего мужа нам все же пришлось оторваться друг от друга, разорвать объятия и вернуться обратно в вертикальное положение.

– Федя, привет, – мой муж пожал руку стоявшего рядом мужчины, своего коллеги и личного помощника.

– А я иду и смотрю: вроде бы вы! И так точно! Решил подойти, поздороваться, – поделился он, а мы с Никитой переглянулись и прочитали в глазах друг друга разочарование и долю раздражения тем, что нам так не во время помешали, – Здравствуй, Яночка, – поздоровался со мной мужчина, кивая и улыбаясь.

– Привет! – я помахала ему рукой, которую тут же поймал муж и крепко-крепко сжал в своей.

– Гуляете, значит. Хорошее дело! Погода сегодня просто великолепная, я вот тоже выбрался воздухом подышать. Можно составить вам компанию? Яночка, ты ведь не против?

– Эм, почему бы и нет…, – начала было говорить я неуверенно, пожимая плечами и оглядываясь на мужа, ища у него поддержки, но он тут же меня перебил.

– Вообще-то мы с детьми здесь, Федь. И сейчас уже как раз собирались уходить, хотим зайти и поужинать в кафе, – попытался по всей видимости отвертеться от компании Никита, утягивая меня за собой в сторону детской площадки, но у него ничего не вышло.

– Здорово! И я как раз голодный! Самое время поужинать! – оживился мужчина и уже даже не спрашивал разрешения к нам присоединиться, а просто пошел рядом.

Рома и Маша к этому моменту уже успели изрядно подустать, как следует, от души нагуляться, нарезвиться и проголодаться. Поэтому были совсем не против съесть по большой тарелке куриного супа с условием, что за ним последует вкусный и сладкий десерт.

И все время нашего пребывания в кафе Федя не умолкал кажется ни на секунду – все рассказывал и рассказывал нам какие-то истории и байки, даже не дожидаясь наших реакций и сам над ними посмеиваясь, а потом и вовсе перешел на скучные и неинтересные для меня разговоры об их с мужем работе. Так что мне оставалось наслаждаться моим клубничным чизкейком и горячим облепиховым чаем, лишь изредка ощущая, как муж находит мою руку, лежащую на коленках под столом и сжимает ее, бросая на меня быстрые и заинтересованные взгляды, давая понять, что он был бы рад избавиться от назойливого собеседника, но возможности пока что не представилось.

Впрочем, я соврала бы, если бы сказала, что не замечаю и за Федором явного интереса моей персоной. Он то и дело тоже на меня посматривал и каждый раз, когда наши взгляды пересекались, расплывался в широкой улыбке, вводя меня этим в ступор и смущая неимоверно. В итоге он так и просидел с нами весь вечер и даже проводил до машины, прощаясь уже только тогда, когда муж усадил и меня и детей на свои места.

– Спасибо вам за компанию! Был рад встрече!

– Да, и мы тоже! – улыбнулись мы с мужем и опять переглянулись, обмениваясь многозначительными взглядами.

– Увидимся завтра, – похлопал мужчина моего мужа по плечу и махнул мне рукой, – пойду готовить костюмчик к завтрашнему торжеству, подписание такого контракта надо будет отметить как следует! – рассмеялся он напоследок, развернулся и ушел прочь.

Уставшие от такого насыщенного и плодотворного на эмоции дня, наши дети уснули и хором засопели, как только мы отъехали с парковочного места. Так что всю дорогу до дома нам пришлось вести себя как можно тише и по возможности перешептываться, чтоб их не разбудить.

– Значит, завтра ты вернешься домой очень поздно? – все-таки спросила я, поджав губы.

– Яна, – муж глубоко вздохнул, подхватил не глядя мою руку в свою и поцеловал ее, кладя к себе на бедро и возвращая свою ладонь на руль, – мне сложно сказать, как все пойдет, понимаешь? Я вернусь, как только смогу, как только мой уход не будет истрактован, как неуважение и пренебрежение к моим партнерам и компаньонам, – попытался объяснить мне муж.

– Да, я все понимаю, – тихо пробормотала я, решая больше ни о чем не спрашивать, чтоб лишний раз не расстраивать ни себя, ни Никиту, и не портить только-только наладившиеся отношения.

– Давай договоримся, завтра вечером, во сколько бы я не вернулся, я заеду за тобой и мы вместе куда-нибудь съездим – проведем время только вдвоем. И даже больше, на следующий день мы устроим себе выходной. Так что созвонись пожалуйста с няней заранее и будь готова к моему приезду. Ладно?

Муж перевел на меня свой взгляд и улыбнулся, отрываясь от дороги, и не вернул его обратно до тех пор, пока я не кивнула ему, соглашаясь, и не улыбнулась в ответ, а потом сжала мужское бедро ладонью, давая понять, что я с нетерпением жду нашей с ним встречи наедине.

Глава 8. Неприятный разговор.

Никита.

Когда мои глаза открылись, уже во всю светило яркое, утреннее солнце, а часы показывали без одной минуты шесть, так что я поспешил быстрее отключить будильник, радуясь, что так удачно проснулся заранее и биологические часы сработали как надо, ведь моя милая еще сладко спала, уткнувшись мне в шею, а мне так не хотелось тревожить ее сон. Осторожно перекладывая Яну со своей груди на подушку, я постарался как можно аккуратнее спуститься с кровати, быстро привел себя в порядок, собрался и отправился на кухню завтракать, перед этим конечно же оставляя горячий поцелуй на ароматной макушке моей любимой девочки и задерживаясь еще на несколько мгновений, чтоб полюбоваться тем, как она смешно морщит свой носик во сне и как после этого мило улыбается, заставляя влюбляться в нее с каждым днем, с каждым взглядом и с каждым поцелуем еще больше, если это конечно возможно, ведь я и так был уже давно пленен и очарован моей рыжей малышкой бесповоротно и без остатка.

И мне так не хотелось от нее уходить, хотелось вернуться и дальше греть ее в своих объятьях, прижимать к себе и наслаждаться нашей близостью. Но утро уже наступило и пора было идти, да и Яна тоже уже совсем скоро проснется, будет заниматься детьми, а потом и сама уйдет на работу. Поэтому нам обоим оставалось терпеливо ждать вечера, чтоб вновь остаться наедине и любить друг друга.

Ну а меня впереди ожидал очень долгий и насыщенный рабочий день, и мне предстояло сегодня решить целую кучу весьма важных и непростых вопросов, я уже не говорю о вечере и предстоящем торжественном праздновании в честь подписания такого значимого и крупного контракта, на котором мне вновь предстоит столкнуться со всеми этими неприятными, двуличными и лживыми людьми, с которыми всегда нужно быть начеку держать ухо востро. Но все же, как только я приехал в офис, я решил сперва разобраться с тем самым недоразумением, которое совсем неожиданно и неприятно испортило моей семье все выходные. И, поднявшись на нужный этаж, я сразу направился к моей секретарше Валентине, которая уже успела к тому моменту занять свое рабочее место.

– Доброе утро, Валентина, зайди пожалуйста ко мне в кабинет. Прямо сейчас, – сказал я предупредительно твердо, давая понять, что разговор предстоит не самый радужный, и чтоб она заранее готовилась к тому, что ей предстоит держать передо мной ответ за содеянное.

Снимая на ходу пиджак и вешая его на спинку кресла, я устроился удобнее на своем месте, собираясь с мыслями и обдумывая, как лучше начать говорить на столь деликатную тему. И обратил все внимание на свою подчиненную, которая тут же последовала за мной и теперь стояла у моего стола, едва касаясь его пальцами с длинными, красными ногтями. Но на ее лице не было ни тени сомнения или неуверенности – она смотрела прямо и открыто, а на ее губах играла улыбка, что я и сам улыбнулся в ответ.

– Здравствуйте, Никита Алексеевич, я здесь и очень внимательно вас слушаю, – проговорила она как всегда вежливо и услужливо.

– Валентина, кхм, Валя, – я вдруг почувствовал неловкость и сморщился, – ты ведь понимаешь, о чем сейчас пойдет разговор?

– Думаю, что я догадываюсь, – сказала она, расплываясь в еще более широкой улыбке и склоняя голову на бок.

– Прекрасно! Валя, – я набрал полные легкие воздуха, – Валентина, я настоятельно советую тебе в следующий раз тщательнее проверять адресата, кому ты отправляешь свои сообщения, и уж тем более, когда они носят столь личный, интимный характер. Своей ошибкой ты поставила меня в неудобное и весьма скверное положение, – попытался я донести до нее всю серьезность ее оплошности.

– Но…, – девушка вдруг закусила губы, густо накрашенные красной помадой, чуть наклонилась вперед, облокачиваясь о стол и обхватила столешницу пальцами со своими длинющими, острыми и даже немного пугающими ногтями, – Никита Алексеевич, я вовсе не ошиблась с адресатом и ничего не перепутала. Все мои письма я отправила именно тому, кому хотела, – сказала она неожиданно томным голосом, заставляя меня морщиться еще больше.

Сев в своем кресле чуть глубже, чтоб хоть как-то отдалиться от девушки, я поправил свой галстук, чувствуя, что становилось немного душновато.

– Так. Валя, кхм, Валентина, поверь мне, все это очень глупый и совсем не забавный розыгрыш! Очень-очень неуместный! Понимаешь? Прекращай это немедленно. Ты, я, мы здесь для того, чтоб работать, а не шутки шутить!

– Никита… Алексеевич, это не розыгрыш. И все, что я вам писала в субботу вечером, все, до единого слова правда. Мне было очень сложно признаться вам в своих чувствах прямо в глаза, поэтому я наконец-то решилась и отправила вам сообщение, – призналась девушка, усаживаясь в кресло на другой стороне стола, вводя меня в состояние полнейшего ступора, ведь такого поворота событий я точно не ожидал!

– Валентина! – наконец опомнился я, переставая таращиться на нее широко раскрытыми глазами, – ты что вообще такое говоришь? Ты сама то хоть себя слышишь?

– Простите меня пожалуйста, за мои к вам чувства, за мою слабость, но вы такой…, – сказала она с придыханием, – что я влюбилась в вас с самого первого взгляда, с самого первого разговора. И я ничего не могу с собой поделать! И тогда вечером, когда мы с вами танцевали, вы так меня обнимали, так прижимали к себе, что я подумала, что и вы тоже испытываете ко мне если и не тоже самое, то нечто подобное. Я на все готова ради вас и на все пойду, поверьте!

– Валя, – сказал я уже спокойнее и тверже, окончательно приходя в себя, поднимаясь со своего места и скрещивая руки на груди, – замолчи пожалуйста немедленно, иначе мне придется рассмотреть твое отстранение от работы, а мне бы этого очень не хотелось и уж в особенности сегодня, когда твоя помощь мне будет так нужна. Давай сразу расставим все точки над «и»! Я женат! У меня есть жена! И не просто жена, а любимая жена, любимая женщина, понимаешь? И я не испытываю к тебе абсолютно никаких чувств. Все то, что тебе показалось в субботний вечер, тебе просто показалось. Ничего не было. Скорее всего ты истолковала неправильно мою элементарную и банальную вежливость и галантность. Между нами ничего нет, не будет и быть не может! И я искренне надеюсь, что мы со всем сейчас разобрались и этот вопрос больше никогда не будет подниматься. А теперь, я настоятельно советую тебе сосредоточиться на работе. У нас сегодня очень много дел. И не забывай про вечер. Ты можешь идти.

Я отпустил девушку и уже собирался свободно выдохнуть и спокойно работать, но напоследок она все же выдала очередную глупость:

– Да, я помню, к вечеру я собиралась с особым старанием и кое-что приготовила специально для вас, – сказала она загадочно, поднялась и покинула кабинет.

А я мысленно уже планировал предстоящие поиски новой секретарши, на которых мне что-то в последнее время совсем не везло.

Глава

Глава 9. Неудобный разговор.

Состояние смятения и растерянности, в котором меня оставила моя секретарша Валентина, откровенно признавшись в своих ко мне якобы романтических чувствах и давая вполне однозначные намеки на то, что вечером у нее есть для меня какой-то сюрприз, очень быстро выветрилось, ведь дела, заботы и вся эта суета рабочего дня поглотила меня с головой. И об инциденте, произошедшем с утра пораньше я вспомнил уже только, когда начался обеденный перерыв и вызвал к себе в кабинет Федора.

Федора я знал уже очень много лет. Долгие годы мы с ним работали бок о бок еще в компании Павла Валерьевича, где он занимал конечно не такую высокую должность, но очень даже неплохо себя зарекомендовал, проявлял рвение, инициативу и охотно брал на себя работу, даже не входящую в список его прямых должностных обязанностей. К тому же, у нас с ним установились вполне доверительные и в какой-то степени даже приятельские отношения. Другом своим я его конечно назвать не мог, уж слишком мы с ним были всегда разные по натуре, но когда я основывал свою фирму с нуля и он вдруг неожиданно позвонил и попросился ко мне, выражая желание уйти из организации моего бывшего наставника следом за мной, я без тени сомнения взял его к себе и сделал своим личным помощником, ведь прекрасно понимал, что он в курсе всех дел, замечательно разбирается в этой сфере и конечно же сможет быть мне полезным.

Хотя, надо сказать, что его явная и ничем не прикрытая симпатия к моей жене, которая у него зародилась еще с тех самых далеких времен, когда Яна встречалась со Славой, сыном нашего на тот момент общего генерального директора, меня немного раздражала и настораживала, а некоторыми моментами даже откровенно бесила. Но в чувствах и верности своей любимой я был всегда уверен на все сто процентов, так что старался делать вид, что ничего не замечаю и спускать эту ситуацию на тормозах, чтоб не раздувать конфликт – пусть себе любуется на расстоянии, в конце концов, мало ли кому еще нравится моя красавица, не запереть же мне ее от этого дома под семью замками?

Ситуация еще осложнялась и тем, что несмотря на свой уже совсем не юный возраст, а Федя был моим ровесником и ему уже исполнилось тридцать восемь лет, он был еще ни разу не женат, ну и детей конечно же тоже не имел. И мы с Яной даже как-то раз задумали хитроумный план – взять его вместе с нами на нашу ежегодную туристическую вылазку с палатками в лес к речке, которая стала для нас и наших друзей, нескольких семейных пар, таких же, как и мы, своего рода традицией. Потому что такой вариант празднования начала теплой весны, а с ней и шашлычного периода зашел и пришелся по вкусу всей нашей компании, к тому же был отличным поводом лишний раз собраться всем вместе, что мы делали по сути не так уж и часто, а с каждым годом и того, все реже.

Поэтому на протяжении вот уже более пяти лет на майские праздники мы отправлялись на природу. Ну и договорились перед своей последней поездкой с одним моим закадычным друганом по имени Денис, что было бы неплохо свести одинокую и жаждущую отношений родную сестру его гражданской жены Ирины и нашего Федора. И это было так ужасно, что даже вспоминать стыдно! Все два дня, что мы отдыхали тогда у речки, Федор не обращал ни малейшего внимания на бедную девушку, которая в итоге была предоставлена сама себе и все это время скучала.

Зато Федор ни на шаг не отходил от Яны, что даже и она в итоге начала выходить из себя и разговаривать с ним достаточно грубо, что было между прочим очень большой редкостью, ведь она у меня всегда такая милая и дружелюбная. Но тогда Федор перешел все границы и буквально не давал нам с моей любимой остаться наедине и насладиться друг другом ни на минуту, что конечно же не могло не раздражать. Поэтому все же пришлось ставить его на место и, хоть и вежливо, но все же указывать на границы. После того провального раза мы с Яной зареклись, что больше не будем лезть в личную жизнь этого волка-одиночки, а еще, что больше никогда и ни за что не будем с ним отдыхать в одной компании.

– Здравствуй, Федь, присаживайся! – поприветствовал я коллегу, как только он появился на пороге моего кабинета.