Клубничные ночи на двоих

Клубничные ночи на двоих

Глава 1. Годовщина.

Яна.

Тридцать первое августа – последний день лета. Для кого-то это весьма грустный и печальный день, ведь лето заканчивается, заканчиваются теплые, солнечные и жаркие деньки, впереди осень, холод и дожди. Я уже не говорю, что для многих это еще означает и конец периода отпусков и начало волнительного и всегда нервного учебного года, причем если ты даже не ученик и не учитель, а родитель обучаемого, то для тебя это не менее сложно и энергозатратно.

Но для меня и моего любимого мужа это особенный день. В этот день ровно десять лет назад состоялась наша свадьба. И это был один из самых счастливых дней в моей жизни! Хотя все дни, проведенные бок о бок с моим дорогим супругом можно назвать счастливыми. Раньше я себе такого даже и представить не могла, до встречи с ним я бы даже и не поверила ни за что, что можно так любить, так доверять и испытывать до такой степени щемящее чувство нежности, что воля – неволя поверишь в существование той самой второй половинки, предназначенной исключительно для тебя.

Нет, конечно же не все десять лет были абсолютно безоблачными – были тяжелые и порой даже очень времена. Ведь на то мы и живые люди – нам свойственно уставать, злиться, раздражаться, а порой даже и выходить из себя, ссориться до битой посуды, разбросанной по всей кухне и пустых угроз уйти спать из тепленького семейного ложа на холодный диван в гостиной. А те сложные и морально и физически, причем для нас обоих, периоды сразу после рождения детей становились для нашего брака настоящим испытанием. И так уж выходило, что оба этих раза совпадали со значительными переменами в работе и карьере моего мужа.

Но, тем не менее, мы стойко переносили все невзгоды, сложности и препятствия на нашем пути. А совместное решение всех проблем и преодоление трудностей только укореняло и без того сильные и настоящие чувства. Так что теперь мы могли тихо радоваться и наслаждаться устоявшимися и прочными отношениями, остающимися при этом все такими же горячими и страстными, как и десять лет назад.

А соскучиться нам не давали наши замечательные и любимые детки: мальчик Роман девяти лет, которым я была беременна на ранних сроках на момент свадьбы, и девочка Маша трех лет, наша маленькая принцесса и бесспорная папина дочка. Сына мы назвали в честь дедушки моего мужа Никиты, которого он сильно уважал, побаивался все детство, но от этого любил не меньше. Мама и папа мужа погибли в автокатастрофе в один из тех дней, когда спешили после работы забрать своего любимого мальчика из садика. Так он остался с родителями своей матери, которые его и воспитали. Но и они тоже ушли из жизни достаточно рано, как только Никите исполнилось восемнадцать – бабушка сильно заболела и угасла на глазах за считанные дни, а ее муж Роман не выдержал боли утраты и вскоре зачах, в один вечер лег спать и больше не проснулся.

Так, будучи еще совсем юным, Никита остался совсем один, полностью предоставленный сам себе. И все же ему удалось не потеряться и не сбиться со своего пути. После школы он поступил в университет на бюджетное место, а уже с третьего курса смог весьма удачно зарекомендовать себя в организации, где проходил практику вместе со своим школьным, а потом и университетским приятелем Славой, отец которого и был генеральным директором той фирмы. Он стал для моего мужа главным учителем и наставником, а Никита в свою очередь произвел на него сильное впечатление своим рвением к работе и настойчивостью к решению всех рабочих моментов. И после получения высшего образования Никите поступило предложение, от которой он конечно же не отказался.

Так он стал работать на отца своего друга, Павла Валерьевича. И по мере того, как шло время и мой муж все больше поднимался благодаря своему труду и упорству, став в один прекрасный момент главным помощником и заместителем директора, их дружба со Славой давала все большую трещину, ведь тот, получив такой же старт, так и не достиг особых высот и не поднялся выше менеджера, потому что не проявлял особой усидчивости, работал спустя рукава и привык к тому, что ему все достается на блюдечке с голубой каемочкой, к тому же прекрасно понимал, что рано или поздно, но отец все равно даст ему хорошую должность, а может и вовсе посадит на свое место.

Но главной причиной их размолвки стала вовсе не работа. Главной причиной была я. Ведь изначально я начинала встречаться со Славой, наши родители дружили и хорошо общались между собой, у них был общий бизнес и они возлагали большие надежды на наш союз. Только вот я совсем не любила парня. Да и он меня тоже. Мы не сошлись с ним ни характерами, ни привычками, ни взглядами на жизнь. Химии между нами не было совсем. Зато она была между мной и его лучшим другом. И еще какая! Это была любовь с первого взгляда. Причем как с моей стороны, так и со стороны Никиты. Очень долго и упорно мы сопротивлялись своим чувствам, но они все-таки взяли верх.

И десять лет назад, когда перед Никитой встал выбор, остаться со мной или продолжить работать в должности заместителя директора крупной строительной организации, он выбрал меня, разорвав все отношения и со своим другом и со своим наставником. Мы поженились и через чуть меньше, чем девять месяцев родился наш первенец. Это были для нас одновременно очень радостные и очень трудные времена. Муж работал на нескольких работах, усиленно пытался найти себя, часто менял место на место в поисках лучших условий и больших возможностей, и в итоге решил организовать свою строительную фирму, ведь по сути знал ее устройство от и до, потому что успел пройти путь от курьера и самого младшего менеджера до поста заместителя директора и очень часто брал все обязанности руководителя на себя.

Ну а я старалась поддерживать любимого во всем, хоть зачастую нервы сдавали у нас обоих, но все же черная полоса скоро закончилась, а за ней наступила белая. Мы жили в мире и согласии, воспитывали ребенка и любили друг друга. А потом у нас появилась еще и лапочка-дочка – точная копия своего отца, как собственно и сын. Я ушла во второй декрет, вновь оставив свою любимую работу, свой любимый музей, где трудилась научным сотрудником и музейным куратором, а муж постепенно все больше укреплял и расширял свой бизнес.

И вот теперь, в свои тридцать восемь лет, он являлся генеральным директором своей собственной крупной строительной компании, наш Рома учился в начальной школе, а Машенька только – только пошла в садик. Ну а я, отпраздновав свое тридцати пятилетие в кругу семьи, наконец-таки вернулась на свое старое место работы.

Но сегодня я конечно же взяла отгул ради такого особого случая. Детей с самого утра я отвезла в гости с ночевкой к своим родителям, которые некоторое время сопротивлялись моему выбору мужа, но как только родился внук, они резко пересмотрели все свои приоритеты. А потом я отправилась приводить себя в порядок – сделала все возможные спа-процедуры, эпиляцию во всех возможных и не возможных зонах, ну и пробежалась по магазинам и немного обновила свой гардероб. И все специально для него одного – моего дорогого, горячо любимого и обожаемого мужчины.

Набрав с собой в примерочную целую кучу платьев и море самых разных комплектов нижнего белья, прихватив еще и красивый, элегантный белый плащ с большими черными пуговицами, ведь не смотря на то, что фактически на улице еще и стояло лето, было уже как-то немного зябко и даже прохладно, я стояла и битый час пыталась понять, в чем же я буду более привлекательно и выгодно смотреться, когда заявлюсь в офис к Никите и устрою ему перформанс прямо на рабочем столе, ну а может быть прямо у него на коленях, или на том мягком и удобном диванчике, на котором он обычно принимает гостей. Но мне все что-то не нравилось. Все было не то.

В итоге я вновь разделась до гола, оставшись в одних новых, черных туфлях на непривычно высоком каблуке и черных, капроновых чулках с красивыми, ажурными резинками на бедрах и даже залюбовалась собой – беременности совсем не испортили моей фигуры, а даже наоборот – придали ей какую-то особую женственность, мягкость и округлость, что было несомненно весьма привлекательно и соблазнительно. Разгладив свои длинные и волнистые ярко рыжие волосы, я улыбнулась сама себе и игриво закусила нижнюю губу, ведь в моей голове родился план. Отбросив все ненужные вещи в сторону, я одела прямо на обнаженное тело один только плащ, распределяя густые пряди волос поверх него и завязывая пояс на тонкой талии – ему точно должно понравиться!

И в офис мужа я не вошла – я в него буквально влетела, еле дождавшись, пока ленивый и медленный лифт наконец-то поднимет меня на один из верхних этажей современного, высокоэтажного здания. Я была в таком приподнятом настроении, что практически не видела ничего на своем пути, так мне скорее уже хотелось очутиться в крепких объятьях мужа и сделать ему сюрприз. Но уже совсем скоро мой такой пылкий запал осадили.

Я редко, когда появлялась на работе мужа, но тем не менее меня все там хорошо знали, здоровались и относились с почтением, как к супруге своего начальника. И я каждый раз, не задумываясь, сразу проходила к нему в кабинет, за исключением конечно же таких редких случаев, когда у него были важные посетители. И я никогда не записывалась на аудиенцию заранее и никогда не докладывала о своем приходе, не спрашивала ни у кого разрешения, и уж тем более у какой-нибудь секретарши. Хотя, надо сказать, и со всеми секретарями мужа я всегда была вполне в нормальных, приветливых отношениях.

Но сейчас, когда я, мимоходом поздоровавшись с новенькой секретаршей, уверенно и прямиком направилась в кабинет директора, передо мной вдруг неожиданно предстала и загородила путь эта самая незнакомая, очень высокая и худая девушка с короткими, черно-угольными волосами, подстриженными под каре и огромными глазами на выкате, сильно подведенными черным цветом. Красавицей ее конечно было очень трудно назвать, но она была очень яркая, миловидная и определенно производила эффект на окружающих.

– Если вы не записывались на встречу заранее, то Никита Алексеевич сейчас занят и не может вас принять, – строго и холодно заявила она, глядя на меня сверху вниз, хоть я и была на высоченных шпильках.

Немного опешив от такого напора, я даже немного растерялась и обернулась по сторонам.

– У него кто-то есть? Он на переговорах? – уточнила я, – Просто доложите ему, что пришла Аверина Яна Владимировна, – несмотря на явно язвительный тон девушки, я все же пыталась сохранять спокойствие и быть по возможности приветливой. И прокручивала в голове совсем недавнюю переписку с Никитой – он говорил, что будет сегодня целый день в офисе и один, что встреч не намечается и что он сильно скучает и мечтает, чтоб я оказалась рядом.

– Боюсь, что я не могу распространяться посторонним людям о столь конфидециальной информации. И сообщить о вашем присутствии я тоже не могу, так как директор попросил его не беспокоить.

– Я думаю, что ваш директор очень обрадуется, если его побеспокою именно я, – я нахмурилась и приготовилась к оборонительной позиции, понимая, что передо мной стоит враждебно настроенная фифа.

– Я попрошу вас немедленно удалиться! И не вносить деструктив в рабочую обстановку! Иначе, мне придется вызвать охрану! – заявила она, что я даже ахнула, ошеломленная таким поворотом событий.

Но сдаваться явно не собиралась! Я попыталась обогнуть дылду и все равно зайти в кабинет к мужу, чего бы мне это не стоило! Но кикимора встала передо мной, словно непроходимая стена и действительно вызвала по мобильному телефону внутренней связи охрану. Буквально меньше, чем через минуту в приемную быстро залетели двое крепких и молодых парней в черных костюмах и растерянно на меня уставились.

– Здравствуйте, Яна Владимировна, что-то случилось? – помедлив, все же спросили они, неловко переминаясь с ноги на ногу рядом со мной.

Но не успела я ничего ответить, как дверь в кабинет с табличкой «Генеральный директор Аверин Никита Алексеевич» открылась.

Глава 2. Сюрприз.

На пороге своего кабинета появился мой муж в белой рубашке, закатанной до локтей, и черных брюках.

– Что у вас здесь происходит? Что за шум? – он не сразу поймал меня взглядом, ведь меня от него загораживала эта черноволосая гуливерша, – Яна? Привет. Ты от куда тут? – расплылся он в улыбке, когда я наконец обогнула препятствие и направилась к нему, подходя близко и тут же попадая в такие теплые и родные объятия.

– Привет. Решила в гости заскочить. Но твоя секретарша упорно не хотела меня пропускать и даже докладывать о моем приходе отказывалась! А когда я не захотела уходить, то вызвала охрану! Представляешь? – пожаловалась я.

Никита вскинул на свою подчиненную удивленный взгляд, но вопреки моим надеждам попытался мирно разрешить наш конфликт.

– Думаю, что Валентина просто выполняла свои обязанности и мой прямой приказ «никому не беспокоить». К тому же, она совсем недавно у нас работает и еще тебя ни разу не видела, так что скорее всего просто не знала, что ты моя жена. Парни, вы можете идти, – он махнул рукой охранникам и потянул меня за собой, уводя в кабинет.

– Но ведь я представилась! Общая фамилия ей ни о чем не сказала? – настойчиво пыталась я добиться возмездия, но лишь поймала мимолетный, высокомерный взгляд этой самой Валеньки, когда обернулась и увидела ее, с высоко поднятой головой усаживающуюся обратно на свое место.

– Валя, я занят для всех, ко мне никого не впускать и меня ни с кем не соединять! – отдал он последнее поручение девушке и захлопнул за нами дверь.

Я хотела еще что-то сказать, но вдруг оказалась прижатая к стене, вдавливаемая в нее мощным, сильным и крепким телом любимого.

– Забудь о ней, забудь обо всех. Я по тебе соскучился, моя сладкая девочка, – жаркий шепот обжег мои губы и переместился на шею, а от ощутимого, слегка болезненного, но от этого не менее приятного укуса острых мужских зубов моей мочки уха я и вправду обо всем забыла.

Губы Никиты накрыли мои властным и доминирующим поцелуем, беспрепятственно захватывая и беря в свой плен весь мой рот, как и всю меня, без остатка. Все лишнее моментально выветрилось из моей головы. И теперь для меня во всей вселенной существовали только он и я. Вспомнив про свой маленький сюрприз, я с превеликим трудом заставила себя оторваться от таких сладких и вкусных губ, приложила к ним пальчик, чувствуя на нем жаркое и частое мужское дыхание, игриво заглянула в красивые зеленые глаза и прошептала:

– С годовщиной тебя, милый. Пошли со мной, – взяв за руку, я повела его к рабочему столу, усаживая слегка удивленного мужчину в кожаное кресло, а сама тут же быстро запрыгнула на край столешницы, сдвигая попой какие-то бумаги, папки и документы.

Он устроился на своем месте удобнее и приготовился внимательно на меня смотреть, а я изо всех сил принялась бороться со своим внутренним стеснением, которое никуда с возрастом так и не делось, хоть мы и были женаты уже десять лет и знали друг друга буквально вдоль и поперек, до малейшей родинки и родимого пятнышка на наших телах. Настороженно обернувшись на входную дверь, я вернула свой взгляд на мужчину, встречаясь с его прищуренными и хищными глазами.

Не прерывая зрительного контакта, я постаралась как можно медленнее и изящнее приподнять одну ножку и поставить ее на подлокотник кресла, а другую так же медленно и не торопясь отвела и уперлась ею в кресло между широко раставленных мужских ног. Полы плаща разъехались в стороны сами собой, представляя мои полностью обнаженные, белоснежные бедра мужскому взгляду. Который, к слову, стал крайне внимательным и сосредоточился на моей гладкой и нежной, ничем не прикрытой промежности.

– Ррррр, – низко зарычал мой любимый, – какая у меня красивая и сладкая девочка.

Губы Никиты расплылись в порочной улыбке, а руки легли на ножку, лежащую меж его бедер. Тепло его ладоней тут же согрело мою лодыжку, и аккуратным движением он снял туфлю и отбросил ее в сторону, запечатляя на ступне легкий поцелуй и укладывая ее к себе на плечо.

Ухватившись за край стола, Никита резким движением приблизился ко мне, подъезжая на кресле к столу вплотную. Широкие ладони легли на другую ногу, ласково касаясь кружевного края чулка, поддевая его пальцами и медленно спуская вниз, повторяя путь настойчивых пальцев вдоль моей ножки нежными губами, прокладывая по ней влажную дорожку поцелуев. Избавившись от второй туфли и чулка, мужчина широко отвел мое бедро в сторону и поставил его на край стола, заглядывая в мои глаза, уже горящие желанием и нетерпением.

– Какой интересный и неожиданный сюрприз мне приготовила моя дорогая и любимая жена. А я то думал, что мы с тобой не увидимся до самого вечера.

Закусив нижнюю губу, я улыбнулась и пожала плечами – этот план я вынашивала целую неделю и вообще, так хотела провести наш день полностью и целиком вместе и только вдвоем.

– Мне очень хотелось тебя поскорее увидеть, – прошептала я.

– Я очень рад, что ты пришла. Ты же знаешь, я люблю, когда ты приходишь ко мне на работу, – сказал он серьезно, – жалко, что ты так редко балуешь меня своим вниманием, – цокнул он и поджал губы.

Я положила ладошки на мужское лицо с темной и колкой небольшой щетиной, приблизилась и ласково поцеловала в щеку, подбородок, другую щеку, носик и лоб с удовлетворением отмечая, как мой милый прикрыл от блаженства глаза, наслаждаясь моей нежностью, но его сильные руки все крепче сжимали мои бедра, поглаживая их и заставляя меня даже слегка ерзать от нетерпения, ведь уже возбужденная промежность во всю ныла и просила к себе особого внимания этого желанного мужчины.

Руки Никиты неторопливо поползли вверх, вызывая сильный трепет и предвкушение. Развязав пояс и полностью распахивая на мне плащ, он сжал ладонями тонкую талию, погладил плоский и мягкий животик, а затем накрыл потяжелевшие полушария грудей с уже затвердевшими и сильно чувствительными сосками, сминая их, поглаживая и дразня. Я прикрыла глаза от наслаждения, откинулась назад, облокачиваясь на руки, и выгнулась, подставляя себя для него как можно сильнее.

А в следующее мгновение я вдруг остро ощутила горячее и частое дыхание мужчины у себя между ног. Никита надавил обеими руками на животик, заставляя меня полностью лечь на стол, а сам подхватил меня под бедра и придвинулся максимально близко, тут же накрывая мои возбужденные половые губы своими упругими и пухлыми губами.

Издав достаточно громкий и бесстыдный стон, я вдруг испугалась, что нас кто-то сможет услышать и закусила зубами пальцы руки, другой рукой судорожно хватаясь за край столешницы, сжимая его изо всех сил до побелевших костяшек. Острый и влажные язык любимого несколько раз прошелся вдоль моих нежных складочек, раздвигая их, лаская и посасывая. А я уносилась на мягких волнах удовольствия далеко-далеко, моментами даже забываясь, где мы находимся, вновь стонала и вновь закусывала пальцы, мучаясь от того, что нельзя как следует и на все сто процентов себя отпустить и дать волю чувствам. Язык Никиты несколько раз порхнул по сверхчувствительному клитору, похлопал по нему и засосал так, что я почувствовала приближение мощной волны оргазма, уже готовясь утонуть в ней и раствориться без остатка. Но совсем неожиданно я услышала звук открывающейся двери и резко распахнула глаза – в кабинет прямо без стука зашла секретарша мужа.

Глава 3. Подарок.

Никита тут же быстро отстранился от меня, вскочил на ноги, запахнул на мне плащ и помог спуститься на пол. И все это время эта самая Валентина терпеливо стояла и наблюдала за нами.

– Что-то случилось? Что-то срочное? – переполошено уставился он на свою подчиненную, – Я же предупреждал тебя, что ко мне нельзя. НИКОМУ, – грозно прикрикнул он, наконец приходя в себя.

– Извините, Никита Алексеевич, но звонил Павел Валерьевич. Лично. Я просила его повисеть на линии, но он лишь велел передать, что встреча инвесторов переносится с вечера понедельника на сегодняшний. Простите меня пожалуйста, я думала, что это важно, – уточнила она без тени стеснения и сожаления о том, что она прервала нас за таким интересным и деликатным занятием.

– Хорошо, спасибо, можешь идти, – кивнул он ей и тяжело вздохнул, поправляя брюки в районе паха, где ткань сильно натянулась на выпирающем бугре внушительных размеров, и усаживаясь обратно в свое кресло, когда мы вновь остались наедине.

Взяв мою руку, муж притянул меня к себе и усадил на колени, заключая в крепкие объятия. По всей видимости, продолжения банкета не будет. По крайней мере точно не здесь и не сейчас. От грустной мысли я жалобно проскулила и уткнулась в широкую мужскую грудь, зарываясь на ней и прижимаясь к любимому все крепче.

– Прости, милая, но страстный секс, как и празднование годовщины придется отложить на поздний вечер. Ты все сама слышала и прекрасно знаешь, как важен для меня этот контракт и проект, так что я в любом случае должен быть сегодня там, – теплые ладони поглаживали меня по голове, тихонько перебирая длинные и волнистые пряди волос.

– Да, я все понимаю. И все равно мне очень жаль. Ведь я так надеялась, что мы сможем сегодня побыть вдвоем. Дети с ночевкой уехали к моим родителям, так что мы были бы полностью предоставлены сами себе на этот вечер, – печально проговорила я.

– Не расстраивайся, зайка. Я постараюсь недолго. Я приеду и мы с тобой продолжим с того самого момента, на котором остановились, – многообещающе понизил голос он и приподнял пальцами мое лицо, находя губами губы и тут же проникая внутрь языком, на котором еще ощущался мой личный привкус, давая нам обоим насладиться медленным, неторопливым, но от этого не менее страстным и порочным поцелуем, – к тому же, у меня тоже есть для тебя сюрприз, – Никита вдруг потянулся к верхнему ящику стола, открыл его и достал от туда синюю, бархатную коробочку.

– Ты приготовил для меня подарок? – радостно захлопала я в ладоши и расплылась в улыбке.

– Я хотел дождаться вечера и подарить его тебе дома, но, раз уж все так выходит, то думаю, что будет лучшим решением отдать его тебе сейчас, – Никита вложил мне в руки футляр и с интересом принялся наблюдать за тем, как я буду вскрывать свой подарок.

А у меня от нетерпения даже руки тряслись. Я распахнула коробочку и поджала губы, изо всех сил сдерживая неожиданно подступившие слезы.

– Никита, как красиво, – тихо прошептала я, а влага все-таки заполнила мои глаза, мешая как следует любоваться подарком мужа, как и им самим.

Я подхватила в руки маленькую и изящную золотую подвеску с россыпью сверкающих камней и резной, розовой розочкой по центру. Но по настоящему я разрыдалась, когда перевернула украшение и прочитала выгравированную надпись «Люблю тебя, твой Н».

– Нравится? – спросил он меня, стирая тыльной стороной ладони соленые слезы, и нежно погладил большим пальцем мои приоткрытые губы.

– Очень! – восхищенно вскрикнула я и бросилась в объятия к мужу, сжимая его крепко-крепко, как только могла, – спасибо тебе. Я тебя тоже люблю, так сильно! Ты себе даже представить не можешь! – серьезно добавила я.

– Моя милая Яна, – потерся он о мой висок, вдыхая полной грудью мой запах, – давай помогу тебе надеть.

Никита забрал подвеску на золотой цепочке из моих рук, аккуратно собрал копну волос, отодвигая ее на плечо, и повесил мне на шею украшение, которое я тут же погладила ладошкой, любуясь им.

– Она очень красивая, спасибо тебе еще раз, – я вновь погладила пальчиком надпись со словами о любви.

– Тебе идет. А я уже жду не дождусь вечера, когда на тебе останется лишь она одна. Тогда то ты сможешь как следует меня отблагодарить, – от его низкого, рокочущего голоса все внутри скрутилось в один тугой узел, а когда Никита взял в свою руку мою ладошку и накрыл ею все еще выпирающий и плотно обтянутый тканью член, я не смогла сдержать стона.

– Поскорее бы уже, – проговорила я и все-таки сжала твердый ствол в ладони.

– Шшш, – зашипел мужчина, – аккуратнее, а то мне еще сейчас по делам ехать. Пошли, я отвезу тебя домой по дороге. Жди меня, а я постараюсь как можно быстрее решить все вопросы на встрече, отвезу Валю домой и пулей к тебе, – поделился со мной муж своими планами, введя меня в небольшой ступор.

– Погоди-ка, я что-то не поняла, ты поедешь на встречу со своей секретаршей? – уставилась я на мужчину широко открытыми глазами, полными негодования.

– Ну да, конечно, она в курсе всех дел и будет мне помогать. К тому же, ты ведь не хуже меня знаешь, что на такие мероприятия не принято приходить одному, – и на последних словах я чуть не задохнулась от взбушевавшегося во мне возмущения.

– Да, я знаю, но ведь раньше ты брал с собой меня! В чем же сейчас дело? С таким же успехом и сейчас я могу пойти с тобой! – совсем растерялась я.