Ледяное солнце

— Сеэди, долго нам еще качаться на волнах? — бросила я.

— Мы почти на месте, госпожа Айше! Обернитесь и вы увидите сушу! — ответил парень и кивком указал вперед.

Я оглянулась и действительно увидела часть зеленого берега, который приближался с каждым рывком весел. Огромный остров был окружен множеством кораблей и триер разной величины, что показывало большую значимость этого места. Он находился на пересечении торговых путей и был перевалочным пунктом торговцев и моряков. Если честно, я не понимала, стоит ли мне радоваться такому событию, ведь чем ближе мы к Олаану, тем печальнее становилось на душе. Мой дар — мое проклятие, теперь я понимала, что не зря меня оберегали и скрывали ото всех в Миране, но с появлением этого варвара все рухнуло в одночасье, и ходить по грешной земле мне теперь оставалось совсем недолго.

Вскоре мы достигли твердой поверхности и, бросив ветхое судно на берегу, двинулись вглубь острова. Долго идти не пришлось, уже через полмили от моря мы оказались на главной площади этого места, которая была забита торговцами, рыбаками и еще Богиня Мать знает кем. Ужасно пахло тухлой рыбой и тиной, потными мужскими телами и еще чем-то, отчего мне стало дурно, я резко закрыла нос рукой и еле сдерживала в себе рвотный порыв, комком застрявший в горле. Каан скривился, но, резко схватив меня за руку, потащил дальше. Сеэди не отставал и прикрывал мое тело сзади. Получилось так, как будто два варвара оберегают свое сокровище со всех сторон, это даже немного начинало мне льстить. Но чувство защищенности быстро прошло, стоило лишь вспомнить, что я пленница северянина.

Каан не останавливался ни на минуту. Миновав множество прилавков с рыбой, пряностями и зерном, мы оказались у деревянной хижины, где нас тут же встретил крепкий мужчина средних лет. «Варвар», — подумалось мне. Только эти северяне обладали внушительными формами тела и носили меха даже тогда, когда температура была далека от холода. Мужчина склонил голову при виде императора севера, и мое подозрение подтвердилось.

— Ваше Величество! Рад видеть вас в полном здравии! — глухим голосом приветствовал северянин.

— Дарун, как я рад! — громко выдохнул Каан. — Мой корабль готов? — приказным тоном продолжил император.

— Да, Великий, мы ждали вас и готовы к отплытию, как только прикажете!

— Сию секунду, отплываем сейчас же! Путешествие и так затянулось, а промедление недопустимо в нашем положении!

В очередной раз я убедилась в том, что император, прежде чем появиться в Миране, продумал все до мелочей. Подстраховался на все непредвиденные случаи, что могли стать препятствием на его пути. Он во что бы то ни стало должен был доставить меня в целости и сохранности в Олаан. То, что на этом острове он оставил своих людей, говорило лишь о хорошо продуманном стратегическом плане. Отважен и силен, умен и хитер, жесток и настойчив, а иначе не был бы Каан Великим императором Ледяных гор. Сердце его — ледяная глыба. Думаю, никому не подвластно растопить то, что в таком холоде бьется внутри варвара.

***

Принц Джевед каждую ночь проводил со своей новой женой, он не мог насладиться молодым телом принцессы Гаухар, настолько она была прекрасна и соблазнительна. Ее бархатная кожа и точеная фигура вызывали необузданную страсть в принце, ее танцы, посвященные только ему, завораживали, изящные плавные движения восхищали и приковывали взгляд, манили и возбуждали его. Джевед сам не понимал, что происходит, ведь еще ни к одной женщине он не испытывал тех чувств, которые в нем вызывала принцесса Золотых песков. Ни одна из множества наложниц и жен его гарема не могла сравниться с жаркой девой, которую принц изначально не горел желанием брать в жены.

Вот он снова стоял перед ее дверью в предвкушении предстоящих ласк жены, которыми принцесса умело награждала мужа. Ее с ранних лет обучали, как вести себя в постели и как доставить большое удовольствие своему супругу, за что Джевед, будь у него сейчас такая возможность, щедро отблагодарил бы учителя. Мужчина уверенно открыл дверь покоев жены и вошел внутрь. Принцесса ждала его, облаченная в прозрачную ткань, которая не скрывала прелестей ее тела, пышная набухшая грудь вздымалась от дыхания, а округлые бедра кокетливо двигались навстречу Джеведу. От ее манящих движений глаза мужчины загорались жарким пламенем, которое впоследствии разносилось по возбужденному сильному телу. Гаухар приближалась, а он, как подросток, у которого внутри бушевало желание, с жадностью смотрел на нее. Руки потянулись к хрупким плечам. Вскоре прозрачная ткань сползла по обнаженному стану принцессы и расстелилась шелковым ковром под ее ногами. Принц притянул жену к себе и накрыл пухлые желанные губы нежным поцелуем. Она вяло отвечала ему, не так, как раньше, будто ей затруднительно малейшее движение. Через силу девушка потянулась к его одежде и руками обнажила широкое плечо, а затем… Затем Джевед почувствовал, как обмякло ее тело и стало медленно сползать по нему. Он моментально подхватил Гаухар, которая уже совершенно без чувств лежала на его руках.

— Милая! Гаухар! Что… что с тобой? — встревоженно произнес он, но девушка лежала неподвижно и, казалось, практически не дышала. — Нига! Нига! — громко прокричал Джевед служанке принцессы.

Девушка тут же забежала в комнату и ужаснулась при виде бездыханного тела своей госпожи. Нига впала в ступор и дрожащими губами пыталась произнести слова, которые так и не вырвались наружу.

— Нига, лекаря зови! Бегом, чего рот раскрыла? — обозленно приказал Джевед, поднял жену и уложил на мягкое ложе.

Нига лишь кивнула и выбежала из покоев принцессы. А вскоре появился лекарь и велел всем покинуть комнату. Джевед послушно вышел и бросил взгляд на служанку жены, которая стояла у двери со слезами на глазах.

— Нига, как ее Высочество сегодня чувствовала себя?

— Ей нездоровилось, ее рвало весь день! — всхлипывала девушка.

— Так какого дьявола ты не сообщила мне об этом, не позвала лекаря? — прикрикнул Джевед.

— Принцесса приказала молчать, она была уверена, что плохо ей от дальнего пути, ведь мы уже третий месяц плывем! Говорила, что ее просто укачивает и скоро все пройдет! Она не хотела беспокоить вас по пустякам, — оправдывалась служанка.

— Пустякам?! Вот глупая девчонка! — зарычал Джевед.

Он понимал, что наказывать Нигу не за что, девушка исполняла приказ своей госпожи и не посмела бы ослушаться, но волнение переполняло. Принц еле сдерживал себя, чтобы не ворваться в комнату и не потребовать от жены объяснений ее глупому поступку. От тревожных мыслей его оторвал старый лекарь, который с широкой улыбкой вышел из покоев принцессы.

— Как она? Говори же, как принцесса? — Джевед с ходу набросился на мужчину.

— Ваше Высочество, радостная весть! Принцесса Гаухар в положении и ждет наследника Великой династии Алам-Гир! Поздравляю, вы скоро станете отцом!

— Отцом? Я стану отцом! — грусть в глазах Джеведа сменилась огромной радостью. — Ты принес мне счастливую весть, я достойно награжу тебя, лекарь! Принцесса обязана находиться под постоянным наблюдением, с моим ребенком ничего не должно случиться! Он должен появится на свет здоровым и сильным, отвечаете головой! — бросил принц и залетел в покои жены.

Гаухар лежала на плече мужа, она была безумно счастлива, что Богиня Мать сделала им такой бесценный подарок, и она вскоре подарит Джеведу наследника, которого тот давно ждал. Джевед нежно гладил животик жены и уже представлял, как малыш родится и принесет много счастья в Ледяное королевство династии. Ведь Каан еще не обзавелся детьми, к тому же даже жены у него нет, поэтому если у Джеведа будет сын — он непременно станет наследником трона.

— Богиня Мать, если бы Айше была жива, тогда бы моему счастью не было предела! Она бы молилась обо мне и о моем ребенке, а я бы рассказала ей тайну, обняла крепко сестру и сказала бы, как мне ее не хватает! — произнесла Гаухар и смахнула ладонью слезы, которые струились по бархатной щеке.

— Милая, не думай о плохом, — ответил принц и перевел глаза на деревянный потолок. — Я же с тобой! Сейчас ты должна думать только о нашем малыше.

***

В прочном судне мне были отведены самые лучшие покои, которые только могли находиться на этом огромном корабле. Складывалось впечатление, что комнату заранее подготовили для меня. За прозрачным балдахином скрывалась большая кровать с мягкой теплой постелью. Мне захотелось непременно запрыгнуть под пушистое одеяло и уснуть после освежающей ванны. Комоды с женскими вещами стояли у стены, а также рядом располагалась расшитая золотом тканевая софа. Здесь было уютно и тепло. Еще раз осмотревшись, я села на кровать, задом проверила ее мягкость и задвинула шторку на круглом маленьком окошке у изголовья. Убедилась еще раз, что все эти приключения высосали из меня последние жизненные силы, а усталость просто валила с ног. Не раздумывая больше ни секунды, я улеглась в постель и, приняв удобную позу, уснула младенческим сном.

Утренний луч солнца пробивался сквозь зашторенное окошко и падал на мое лицо, нежным теплом поглаживал щеки и слепил глаза. Он как будто бы говорил, что пора просыпаться, готовиться к новому дню и, возможно, к новым испытаниям, которых за последние месяцы было вдоволь. Мне совсем ничего не снилось, или же я просто не помнила, так как спала крепко и сейчас, потянувшись, напрягала все свое тело. Мне совершенно не хотелось вставать. Мне не хотелось ни нового дня, ни новых испытаний. Я просто желала смотреть на балдахин и ни о чем не думать. Но стук в дверь прервал мое одиночество, которое продлилось недолго, всего лишь одну ночь.

— Войдите! — ответила я на стук и поднялась.

В комнату вошел средних лет мужчина — матрос. Он был в теле, высокого роста, с легкой щетиной на огрубевшем от солнца и ветра лице.

— Доброе утро, госпожа! Я принес отвар, который поможет вам набраться сил.

— А где Сеэди? — перебила я матроса. — Сеэди? Он ведь был приставлен ко мне?

— Теперь ответственность за ваше благополучие лежит на мне, приказ императора! — ответил мужчина. — Мое имя Изран! — Он поставил поднос на маленький деревянный стол у софы и поспешил удалиться из комнаты.

Сеэди был моим единственным другом, по крайней мере, я так считала, ведь парень всегда отвечал мне дружелюбием. А теперь Великий решил забрать у меня то единственное, что мне действительно было необходимо — друга! Я прониклась доверием к Сеэди, парень мне нравился, мы могли подолгу разговаривать о море, об островах, которые довелось ему посетить за время службы на триере императора. Сеэди удавалось хотя бы немного скрасить мое одиночество и тоску по дорогому мне Мирану, но Великий Каан делал все так, чтобы моя жизнь каждый день превращалась в пытку и разочарование.

Больше не в силах сдерживать себя, я вылетела из комнаты и разъяренная помчалась на поиски тирана. Долго искать не пришлось, ужасный император гордо и величественно стоял на палубе корабля и всматривался в даль Синего океана.

— Неужели тебе доставляет удовольствие причинять мне как можно больше страданий? — тут же накинулась на Великого Каана.

— Что случилось, моя драгоценность? — Он обернулся и грозно посмотрел своими зелеными, как глубокий омут, глазами. — Что за крики, не подобающие женщине?

— Где Сеэди? Почему ты приставил ко мне того… того мужлана?

— Ах, вот в чем дело! Сеэди причина твоего гнева? — Лукавый вопрос заставил меня напрячься. Не подумав, я задала вопрос, который мог обернуться для парня трагедией.

— Просто… я привыкла, что Сеэди приглядывает за мной. — Я с усилием попыталась спрятать свое разочарование и как можно мягче произнесла: — Новый матрос мне не нравится, может, ты заменишь его на другого?

— На кого, например? На Сеэди? — Этот вопрос был задан с яростью в глазах, но все так же сдержанно и лукаво.

Я сделала самую большую глупость в своей жизни, своим капризом подвергла парня огромной угрозе, которая исходила от императора Каана.

— Сеэди ни при чем! — замешкавшись, ответила, понимая, что своими необдуманными действиями подписываю другу смертный приговор. — Поставь другого, только не этого! — Я попыталась исправить ситуацию, подбирая правильные слова.

— Поставил того, которого посчитал нужным, а выполнять твои капризы я не намерен, Жемчужина Мирана! Возвращайся в покои! — бросил он и снова уставился в синюю даль океана. — Если еще раз из твоих уст прозвучит имя Сеэди, я скормлю его рыбам, уж поверь!

От его последних слов все мое тело затрясло от гнева. Мне так захотелось наброситься на Великого Каана и расцарапать красивое лицо до неузнаваемости, но останавливал меня лишь Сеэди. Его смерти я не желала. Покорно, разрываясь внутри от ярости и злости, вернулась в свои покои, будь они прокляты.

Золотая клетка давила на меня все сильнее с каждым прожитым в ней днем. Единственной возможностью не сойти с ума для меня стала молитва. Я читала мантру своей Богине, молилась и погружалась в транс, тем самым делала то, чему долгое время обучали в храме. Это позволяло скрасить одиночество, в котором я пребывала вот уже неделю. Великий Каан за все это время ни разу не появился, только новый неразговорчивый надзиратель приносил мне еду и изредка выводил на воздух. И когда мне удавалось выйти наружу, я глазами искала Сеэди. Тревога за парня не покидала меня, но увидеть его мне так и не удалось. Единственное, что я смогла выпытать у Израна, Сеэди сейчас в самом нижнем отсеке трудился во славу императора в качестве одного из многочисленных гребцов.

Дорога в Олаан затягивалась, мне это было на руку, ведь чем дольше морской путь, тем больше времени я проживу. С другой стороны, мне хотелось быстрее покончить с этим, ведь меня жутко мутило от ежедневной качки и неизвестной неизбежности, ждавшей впереди.

Раньше я с восторгом смотрела в круглое окно, восхищаясь морской стихией и ее обитателями, которых мне довелось разглядеть через стекло. Но теперь и это меня уже не радовало, изо дня в день — одно и то же.

Перед сном, уже по обыкновению, я глядела на полную луну, отражавшуюся в темных водах океана. Ее свет переливался по качающимся волнам и устремлялся далеко за горизонт. Залюбовавшись огромным ночным светилом, невольно вспоминала, какая луна была в Миране: еще больше, чем эта, еще ярче, а низкое небо, усыпанное тысячами звезд, не сравнить с этим. В детстве я думала, что луна вот-вот приблизится к Золотым пескам, и я смогу прикоснуться к ней, ведь она была так близко и так далеко. А сейчас мой любимый Миран стал недосягаем, словно холодный свет ночного светила. Думалось, что Великий Каан, должно быть, очень доволен собой и своим планом, который благодаря его хитрости и находчивости воплощался в жизнь.

Вдоволь насмотревшись в окно, я уже было развернулась в попытке прилечь, как краем глаза заметила мелькнувшую тень. Женский облик. Я встревоженно бросилась к окну, но за ним никого не было. Наверное, показалось, возможно, от одиночества появлялись галлюцинации. «Вот до чего довел меня этот жестокий варвар!» — промелькнуло в голове. Если честно, то у меня вошло в привычку винить северянина во всем, что со мной происходило, но я имела на это право.

В последний раз бросив взгляд на морские просторы и на завораживающую луну, снова зашторила окно и улеглась. Перед сном произнесла молитву Богине Матери, закрыла глаза и попыталась уснуть, ни о чем больше не думая.

Уснуть не удавалось, я вертелась в своей постели, переворачиваясь с боку на бок. Вдруг где-то в отдалении послышался скрипящий, режущий звук. Как будто кто-то специально проводил металлом по металлу. Я не понимала, откуда он исходит, стала прислушиваться, а вскоре противный скрип разносился уже совсем близко и впивался в уши, которые я тут же прикрыла ладонями. Я поспешила выйти из комнаты и потребовать у Великого Каана объяснений странному скрежету. Распахнув двери, передо мной предстал Изран. Мой охранник лучезарно улыбался и смотрел на меня стеклянными глазами. Моему удивлению не было предела, ведь до сих пор я ни разу не замечала у него даже малейшей ухмылки. Изран всегда был серьезен и неразговорчив, а тут…

— Госпожа Айше, вы это слышите? — с восхищением спросил он.

— Изран, что происходит? Откуда этот жуткий звук? — накинулась я.

— Жуткий звук? — переспросил он с удивлением. — Что вы, госпожа Айше, разве вы не слышите прекрасное мелодичное пение? Дева зовет…

Как под гипнозом, Изран двинулся в сторону палубы, я же с опаской последовала за ним. Мужчина действительно верил, что его зовет дева. Странность ситуации пугала меня, а когда же я вышла на палубу, ужаснулась еще больше.

Великий Каан стоял у штурвала, а рядом с ним точеная фигура молодой девы. Она крепко держала его за плечо и издавала этот скрипучий звук прямо у его уха. Команда матросов сбилась в кучу, с вожделением и такими же стеклянными глазами, что у Израна, глядя на эту особу.

Кто она? Откуда тут взялась? Что происходит? Эти вопросы возникали в голове и настораживали.

Я бросилась к императору Каану. Тот под пристальным вниманием девы вел судно к острову, который вдалеке освещался яркими кострами.

— Ваше Величество! — окрикнула я. — Каан, что происходит?

— Айше! — император обернулся на мой клич.

На какой-то миг его глаза прояснились от завораживающей пелены, он сделал попытку приблизиться ко мне, но странная дева схватила его за руку, что-то прошептала и устремила свой взор на меня. Я видела, как пелена снова затмила его глаза, император Каан развернулся и вцепился в штурвал.

— Ваше Величество, что происходит? — снова окликнула я и бросилась к северянину.

Но дева юрко перегородила мне путь и зашипела, оголив острые клыки, которые напоминали острия стрел. Лицо ее не было таким прекрасным, как стан. Глаза горели синим пламенем, а лицо искажала ужасающая гримаса. Также мне удалось разглядеть жабры в три слоя на ее тонкой шее, которые прикрывали длинные волосы цвета морской тины.

— Кто ты? — вырвалось у меня с дрожью в голосе. — Что тебе нужно?

Но чудовище еще шире открыло ужасный рот и издало звук такой силы, что его волна отбросила меня в конец палубы.

С грохотом приземлившись на твердую поверхность, я покатилась по деревянному полу, сильно ударившись об перекладину, съежившись от невыносимой боли. Толпа мужчин на меня не обратила внимания, их взгляды были устремлены на деву, которая вела их к своей неведомой мне цели. Простонав, я пыталась подняться, как вдруг чьи-то сильные руки подхватили меня и потащили в толпу.

— Сеэди! — вскрикнула от радости.

— Шш! Тише, госпожа Айше! Тише! — парень приложил указательный палец ко рту и встревоженно посмотрел на меня.

Глаза Сеэди были чистыми и ясными, я не заметила в них и капли тумана.

— Что происходит? — почти шепотом произнесла я.

— Сирена! Вы слышали о сиренах?

— Сирена?! Это поющие существа, которые питаются мужчинами?

— Они питаются нашими эмоциями, высушивая тело и превращая его в пустой сосуд.

— Значит, только мужчины слышат ее пение, оно им кажется прекрасным, у меня же в ушах стоит жуткий скрежет!

— Они завораживают и заманивают моряков. Сейчас мы движемся на их остров!

— Почему же на тебя не действуют ее чары?

Сеэди вынул из-под рубахи черный шнурок, висящий на его шее, и показал мне кулон из древесины, похожий на морскую волну.

— Этот амулет для меня сделала моя покойная бабушка, когда я решил плавать. Она обладала некой силой и вложила в эту вещицу оберег для меня. А также это руна, защищающая от темной силы.

— Хорошо, что ты в здравом уме! — с облегчением вздохнула я. — Что нам делать, Сеэди? Вся команда и император Каан под ее властью?

— Я не знаю, госпожа! — обреченно выдохнул Сеэди. — Но придумаю…

Слава Сеэди не успокоили, но я была благодарна Богине Матери, что он неподвластен чарам Сирены и я не одна. Каан же послушно вел корабль к острову. Вскоре, бросив якорь, судно остановилось. Многочисленные матросы и гребцы последовали строем за сиреной.

Как по указке, меня подхватили двое мужчин и волоком потащили за собой. Сеэди не отставал и шел рядом. Парень делал вид, что находится под властью сирены, но его волнение передавалось мне.

Остров был покрыт зеленью и встречал новоиспеченную еду, широко раскрыв свои объятия. Костры горели по периметру и освещали полностью последнее пристанище моряков. Сирена грациозно двигалась вглубь и вела за собой мужчин, которые были полностью в ее власти.

Вскоре нас окружило еще несколько сирен, и когда мы приблизились к великолепному замку из камня и песка, нас разъединили. Одну часть мужчин увели в неизвестном мне направлении, вторую часть закрыли в бамбуковых клетках, которые находились рядом с жилищем сирен, а меня, Сеэди и Великого Каана повели внутрь.

Мы шли вдоль высоких резных колонн, которые служили не только опорами громоздким каменным плитам, но были еще и украшением огромному залу. Посередине находился трон, отливающий золотом, а на нем восседала царица существ. Сирена была бела, как стена храма моей Богини: неестественного цвета длинные светлые волосы рассыпались по ее бледному телу и плечам. На лице отсутствовали брови и ресницы, возможно, я не разглядела их, а они просто слились в одном тоне с кожей. На голове золотая диадема со множеством разноцветных драгоценных камней — знак правительницы острова. Единственное, что выделялось на бледном лице морской девы, это полностью черные глаза.

— Ларин, сегодня ты очень порадовала меня уловом!

— Спасибо, царица Вира! Я старалась для наших сестер, ведь мы давно уже не питались и жутко изголодались по мужчинам! — поклонилась наша захватчица.

— Эти трое! Зачем ты притащила их сюда?

— Это особый подарок для вас, моя повелительница! — с гордостью произнесла Ларин.

— Да? — Уже с интересом Вира взглянула на нас, отчего зашевелились волосы на моей голове от омута черноты, который будто затягивал нас внутрь. — Кто они?

— Этот мужчина не подвластен нашим чарам! — Ларин вытолкнула Сеэди в центр, тот проскользил на мокром мраморе, но удержался и гордо выпрямился. — Отважная девушка! — Я вылетела вслед за Сеэди, парень подхватил меня, не дав растянуться в ногах у царицы.

— А он кто? — с интересом переспросила Вира.

— Царица, разве ты не узнаешь? Это же Великий император Ледяных гор.

— Кто? Это — Великий Каан? — с ужасом вскрикнула царица.

Каан стоял неподвижно, он даже не моргал, взгляд его стеклянных безжизненных глаз был прикован к стене. Император совершенно не обращал внимания на окружающих. Складывалось впечатление, что северянин совсем не Великий император севера, а безвольный истукан. Меня это даже раздражало: всесильный и всемогущественный варвар превратился в безжизненную куклу.

— Только его нам не хватало! — вскрикнула царица серен. —Ларин, разве ты не знаешь, что император севера проклят, что душа его черна, а в сердце только холод?

— О царица, я думала, что вы оцените мой подарок, ведь посмотрите, как он хорош собой! — ответила Оарин и провела по широкой спине варвара.

— Что мне за дело до его красоты, когда тьма и лед поглощают его изнутри, включая в себя все его королевство? Он — монстр! Уведи их, а на рассвете избавься, только бы лишь… беду не накликать! — На этих словах царицы я заострила внимание. Как верно она все сказало о варваре. Однако в ее голосе прослеживался ужас перед императором севера. О каком чудовище она говорила?

Ларин и еще несколько сирен вели нас в подземелье замка, лабиринты которого освещались высокими факелами. Открыв одну из клеток, нас грубо втолкнули в нее, и Ларин, повернув ключ, закрыла дверь из металлических решеток. Я бросилась к ней и через железный прут схватилась за холодную руку сирены.

— Ларин, прошу, выпусти нас! — умоляла я, не зная, на что могу рассчитывать, но все же предприняла попытку в надежде, что она сжалится.

Но мое прикосновение подействовало на существо странным образом. Сирена закрыла глаза и на секунду погрузилась в транс.

— Я знаю, кто ты! — нечеловеческим голосом произнесла она и резко распахнула синие глаза.

Я убрала руку и со страхом посмотрела на нее, но Ларин лишь скорчила злую гримасу и удалилась.

О чем говорила царица сирен по поводу Каана, мне было неясно, но то, как она встревожилась, не заметить было невозможно. Что она имела в виду под тем, что тьма поглощает его и его королевство? На эти вопросы Сеэди мне не ответил, сказал, что сирена все выдумала, но зачем ей это?