Мечом и словом

Мечом и словом

Глава 1 На пути в столицу

Брат Бенедикт легко и довольно быстро шёл по дороге. Время приближалось к вечеру, было прохладно и пахло дождём. Он был счастлив, недавно он закончил своё обучение и стал рыцарем ордена Храма. Обучение было трудным, не все стали рыцарями, но те, что стали. Они были настоящими братьями к завершению учёбы.

Их военный строй было невозможно разбить и нарушить. Каждый из них стал универсальным воином. Умел сражаться любым оружием, обращать в оружие любой предмет, попавшийся под руку и убивать даже без оружия вовсе. Другие науки можно было посещать по желанию. Многие послушники выбирали отдых или молитву вместо них. Но хоть Бенедикт и был истово-верующим, лекции он всё же посещал. Ему было очень интересно слушать, как старик из мадридского университета рассказывал обо всём. Из чего состоят растения, животные и люди, какие хвори, бывают и как их лечить. Какие травы целебные, а какие ядовитые. Откуда берут, метал для мечей и других изделий. Как правильно строить дом или мост, как ориентироваться по звёздам и солнцу. Когда ему не хватало лекций, он сидел в храмовой библиотеке и читал. Братья поощряли это в послушниках, но не заставляли. Читал он не только научные трактаты, но и философские и мирские истории. Ему очень понравились смешные байки англичанина Чосера и истории Саксона Грамматика. GestaDanorum, и многое другое.

Все его братья стали одним отрядом и пополнили ряды непобедимых воинов. Но не он. Бенедикт заявил командору, что у него иное призвание. И так, он стал глазами и ушами ордена. Командор Сантьяго отправил его набираться опыта в Виндабанду, а заодно и присматривать за их королем. Его считали не вполне надёжным. Двадцать лет назад он напал на братьев ордена и многих убил. Но это дело прошлое. «Прости и сам будешь прощён в день суда»

Брат Бенедикт нёс в своей холщовой сумке через плечо только хлеб, сыр и библию, оружия он не взял совсем. Простая монашеская ряса покрывала удобную одежду, широкие шаравоны, рубаху, на ногах кожаные ботинки с высокой шнуровкой. Такие ботинки изготавливали только в их ордене, специально для воинов. На них легко было надеть сабатоны и они надёжно защищали лодыжку и служили долго.

На дороге иногда встречались мужики на телегах с сеном или мукой, ближе к городу и крестьянки, один раз проехала карета с гербом.

Мужики, глядя на него почему-то усмехались, а крестьянки спотыкались, оборачивались или останавливались и смотрели, не отводя глаз. Бенедикт был добрым человеком и улыбался им всем, и благословлял крестным знамением.

До столицы Ландрии оставалось уже недалеко, наступил вечер и храмовник вошёл в придорожный трактир. Во дворе стояла карета, которая обогнала его на дороге.

Войдя внутрь, он громко произнёс. – Jesús los ama, gente. Que esta posada sea próspera y fuerte.

– Здесь, говорят на германском языке. – Заявил аристократ из кареты, сидевшей за столом со своей спутницей. Бенедикт только улыбнулся ему и перекрестил. Он знал, что идёт в страну, где половина населения протестанты, но скрываться и таиться он не собирался.

– Que haya paz.– Ответил он и подошёл к хозяйке трактира. – Я рыцарь ордена храма, госпожа, и у меня нет и единой монеты. Если уделишь мне кусок хлеба, я буду молиться за тебя.

Женщина внимательно посмотрела на него и убежала на кухню. Через минуту перед братом Бенедиктом стояло блюдо с уткой, запечённой с яблоками и черносливом, колбаса, три вида сыра, миска свежей ухи, кувшин пива и бутыль сухого вина. Неугомонный аристократ бубнил, что им принесли вчерашнюю ветчину, и холодное жаркое, а этому долгополому накрыли стол, словно королю. Но его никто не слушал.

Молодые кухарки по очереди подбегали к Бенедикту спросить, всё ли ему вкусно, и не хочет ли он чего ещё. И так с ним было всю жизнь. Он даже подозревал колдовство, из-за которого все женщины вели себя с ним так. Но брат капеллан, только посмеялся над его словами и велел не думать об этом.

Когда спутница барона подошла к храмовнику, чтобы вежливо расспросить его о службе в ордене, аристократ взбесился. Он выскочил из-за стола и сам подошёл к столику брата Бенедикта. – Какого лешего, ты тут расселся католик? Думаешь, тебе здесь рады?

– Монах провёл рукой над столом, заваленным бесплатной снедью, и только улыбнулся.

– Тётка просто сдурела, не каждый день у неё останавливается граф из рода Клеве, потомок самого Оттона.

– Так чего ж тогда стол сына углежога, а не графа завален мясом и вином? – Спросил монах, не переставая улыбаться.

– Ты намеренно злишь меня, холоп. Здесь страна лютеран, я проткну тебя рапирой, и никто не станет разбираться.

– Рапира у Клеве очевидно короче, чем язык и уж точно подвешена в ножнах лучше. Граф начал краснеть и раздуваться, не находя слов. Если бы у Клеве, всё было таким же твёрдым как рапира, наверно его невеста не пошла бы к храмовнику поболтать, а? Это поняли даже кухарки, и из двери в кухню раздался обидный, девичий смех, а невеста графа покраснела и быстро удалилась. Сам же граф метнулся к своему столу и выхватил рапиру из ножен. – Вставай папский пёс.

Пёс встал, с сожалением откладывая утиную ножку и отставляя кружку с пивом. Он хотел скинуть с себя монашескую хламиду, она была слишком неудобной для трактирной драки. Но неловким движением он стянул с себя и рубаху. Вздох восхищения, изданный всеми женщинами, что были в трактире, заставил венку на лбу графа пульсировать, а глаза покраснеть от гнева.

– Ты бы, подуспокоился граф, плоховато выглядишь. Хватит тебя удар, а я потом буду виноват.

– Заткнись. – Завизжал Клеве, и стал в этот момент совсем похож на злого мопса. Он сделал выпад, а храмовник чуть сдвинул торс, в сторону, и рапира прошла мимо. Второй выпад, Бенедикт просто подался назад и оказался вне досягаемости. Клеве окончательно потерял лицо и набросился на него как мужик с палкой.

Изящным движением, монах подхватил со стола пустой кувшин, и держа его за ручку, поймал остриё рапиры в горлышко. А затем резко дернул кувшин вправо, и рапира вылетела из руки графа. Но монах решил закончить драку. Для этого он шагнул вперёд и кованым каблуком ботинка ударил графа по стопе. Тот упал и заорал, что ему сломали ногу.

– Не сочиняй, сказочник. Просто ушиб, надо мне калечить графа.

Дуэлянт повыл полчаса, растирая ушибленную ногу, а потом хозяйка позвала конюха, и тот помог графу дохромать до своей комнаты. – Где баронесса Гессенская? – Спрашивал он. – Мы помолвлены, я за неё в ответе.

– Уехала на почтовом дилижансе. – Ответила хозяйка. – Наверно помолвка расторгнута.

– Ты ответишь за это папский пёс. – Сообщил он напоследок. А потом конюх, уволок его на второй этаж.

– Благодарю хозяйка за добрый ужин. Монет у меня не водится, но руки есть. Хочешь, дров нарублю или крышу поправлю? Я всё умею.

– Уж так и всё? Тогда пойдём со мной, там в одной комнате кровать жутко по ночам скрипит, всем спать мешает, может, разберёшься, что с ней такое.

– Да легко.

Ну, кровать он не починил. В эту ночь проклятая мебель снова не дала никому спать. Было, похоже, что великан пытается раздавить скрипучую койку, своей великанской ногой, да никак не раздавит.

Утром бодрый и отдохнувший храмовник пошёл в столицу, он снова улыбался всем на дороге, так как был добрым и весёлым парнем. А трактирщица приболела. Готовить завтрак она не вышла и девки, радуясь, готовили сегодня без неё. Сказала, что колени трясутся и ноги не держат, а потом захрапела и проспала до самого вечера. А после была грустна и задумчива.

Глава 2 В страже

Столица Ландрии сильно отличалась от всех виденных им ранее городов. Дело было не в чистоте и налаженной канализации, не в отсутствии бездомных людей и животных, а в горожанах. Они казались добрыми. Брат Бенедикт походил по городу пару часов и понял почему. Здесь у каждого была работа, а соответственно достаток. Если людям не нужно волноваться что есть, одевать и как оплатить жильё, они становятся добрее.

Перед главным управлением стражи, была довольно большая площадь. В центре её был монумент, с фонтаном. Бронзовый памятник изображал мужчину с мечом и кинжалом, из основания памятника били струи воды и красиво играли на солнце. Со свойственным ему любопытством, храмовник прочёл надпись на табличке и удивился. Там было написано «Магистр ордена Храма Бенедикт фон Ламарк. Пожертвовал своей жизнью ради спасения мира. Вечная память герою»

Храмовник преклонил одно колено перед этим памятником и вознёс молитву Господу, за душу этого героя, а затем положил к подножию засушенный цветок, который он сорвал на обочине дороги. – Это добрый знак, брат. – Сказал он, коснувшись монумента. – Я буду помнить о тебе.

Возле главного здания стражи, было людно. То и дело проходили стражники в кольчугах и с дубинками или мечами. Многие из них вели странного вида бродяжек или полураздетых девок. На брата Бенедикта в рясе, косились, а девки кричали непристойности.

А вот внутри оказалось неожиданно приятно и даже уютно. В главном зале стояли во множестве столы, за некоторыми сидели стражники и что-то напряжённо писали. А монаха окликнул офицер. – Эй, божий человек, тебе чего? Ограбили? Бенедикт, услышав это резко развернулся.

– Эк, тебя. – Вырвалось у капитана. – Или девки изнасиловали? С такой-то мордой, хе-хе.

– Рыцарь ордена Храма Бенедикт Кесада.

– Вот как, и чего тебе, рыцарь? Что это за бумажка? Так, командор Сантьяго, Мадрид, в стражу. Охренеть. И за что тебя так?

– Я сам попросил, капитан.

– Да? А ты что, дурачок?

– Ээ, вроде нет.

– А зачем попросил? Хотя ладно, не моё это дело. Знаешь, люди нам всегда нужны, сильная текучка. Ты знаешь, что такое текучка? У вас в ордене есть? Хотя откуда в ордене… Вот, держи эту бумагу. Вот тебе подпись и печать. Отправляйся на улицу тюльпанов, ты поступаешь в их отделение стражи, под руководство лейтенанта Кана. Всё, свободен.

Бенедикт отправился по указанному адресу. Там он нашёл двухэтажный дом, намного скромнее главного отделения, но тоже приятный. Лейтенант Кан обнаружился в своём кабинете, он был занят перекладыванием бумаг с места на место, на своем столе. Хмуро взяв, ещё и документ храмовника, он прочитал его и обрадовался.

– Так ты к нам служить? Очень хорошо, людей не хватает. У нас в отделении всего двадцать человек на весь район. Местные понимаешь, говорят, что не пойдут в стражу, арестовывать своих родственников. А чего это спрашивается им их арестовывать, если они законопослушные горожане, а? Пойдём, я тебе всё, у нас покажу. Лейтенант встал и присвистнул. – Какой ты огромный. Сколько в тебе росту?

– Сто восемьдесят сантиметров, лейтенант.

– У вас в ордене все такие?

– Нет, есть выше.

– Ладно, пойдём.

Офицер повёл его в главный зал, там было четверо стражников. – Это Каспар, Теодор, Уве и Франц, остальные сейчас в патруле. – А это Бенедикт, он будет служить у нас.

Все обрадовались и потянули руки здороваться и представляться уже сами. Все были улыбчивыми и вежливыми, брат Бенедикт вписался как родной. Но это было ещё не всё, Кан показал ему три камеры в подвале, сюда, закрывали временно нарушителей, или преступников, перед отправкой в башню.

В соседнем подвальном помещении, стоял железный стол, рядом на тумбе были хирургические инструменты, а за столиком в углу сидела девушка в кожаном фартуке.

– Это Хильда Розенфельд. Её, как и тебя прислали по распоряжению. Только её из нашего университета. Она у нас, ээм, эксперт кримналист. – По смятой шпаргалке прочитал Кан. – Криминалист, запомни уже Герберт и не позорься.

– Она у нас, из нового поколения. Специальным указом Его Величество разрешил женщинам учиться и работать, и вот теперь у нас, хм, такие фрау.

– И не надо тут хмыкать, Герберт. Да, мы больше не сидим босыми и беременными на кухне. Мы объединяемся и поддерживаем друг друга. – И ты, со своими глазками, новичок, и ресницами, ты не думай тут. Понял вот? О чём это я? Что-то голова закружилась, пойду на воздух.

Девушка ушла, а Бенедикт с интересом стал перебирать скальпели и резаки. – Никогда не видел такого металла и ковки.

– Это не ковка, это фабричное изделие, видишь там значок на каждом? Королевский металлургический завод. Там и не такое делают. В центре города, уже три железные, безлошадные повозки ездят, так-то. Слушай, а чего это с ней? Она уже год тут и на всех бросается как цепной пёс. Никогда такого не видел.

– Это, видимо ведьма, нашептала на меня. Со мной всю жизнь так, хоть брат капеллан и не верил мне.

– Да уж, тяжело тебе пришлось, парень. Сейчас ребята начнут возвращаться с обходов и приходить на смену те, которые отдыхали. Пойдём, познакомлю с твоим напарником. Мы тут, знаешь ли, работаем в парах. Они поднялись в общий зал. – Ханси, эй Ханси, тебе напарник прибыл.

Это был очень худой парень, в кольчуге и с коротким мечом.

– Кирасы у нас отменили, мы же не где-то, в дикой Шотландии. Поэтому ходим в кольчугах. Стало намного легче ходить. Ханси пожал ладонь Бенедикта, своей цыплячьей лапкой и посмотрел ему в лицо, задрав голову. – Ну, пойдем, тебе надо для начала сменить рясу на кольчугу, получить шлем и меч.

– Вот ты Ханси, и займись этим. Проследи, чтобы все прошло как нужно.

Когда они вышли на улицу, снова увидели Хильду. Она стояла на углу и курила новомодную папиросу, которые, здесь можно было купить, чтобы не возиться с трубками и кисетами. Заметив напарников, она уставилась на них, не мигая, потом опомнилась, выронила свою папиросу и принялась её смешно ловить, пританцовывая.

– Что это с ней?

– Это, думаю, ведьма на меня нашептала, все женщины так странно себя ведут при мне.

– Дааа, тяжело тебе пришлось.

– Это да. А почему тебя зовут Ханси?

– Вообще-то Ханс, ну или Ганс это лейтенант называет меня на южный манер, через «х» а Ханси, потому что я здесь самый младший и тоже не сам вступил в стражу. Просто я постоянно попадался на мелких кражах. В башню за них не отправляют, так что в один момент Кан сказал, что ему надоело, что я дрыхну в камере и жру на халяву. И он сказал «Иди, отрабатывай» вот так я и поступил в стражу.

– Очень интересная история. Оригинальный подход, отправить воришку ловить воришек. – Ну да, я ведь их всех знаю, то есть знал, конечно, знал. Смотри-ка это графиня Рейнфельден, её экипаж. Чего это она, на нас, так смотрит?

– Я же тебе говорил, это вот оно. Проклятье.

– Ужасно, смотри, она делает нам знаки. – Не обращаем внимания, просто идём своей дорогой, иногда это помогает.

– Но видимо не в этот раз. – Сказал Ханси, глядя как экипаж медленно едет за ними по улице.

– Просто не смотри, она не станет ехать за нами долго.

– Как знать, она овдовела шесть лет назад.

– Это разве не склад?

– Эээ, да. Что-то я задумался, пойдём, кольчуга сама себя не получит.

Глава 3 Патруль

Бенедикт внимательно рассмотрел кольчугу и покачал головой. Ни один храмовник, такую, не наденет. Она короткая, кольца слишком большие, а в одном месте была просто дыра. – Здесь дыра, брат келарь, то есть господин кладовщик.

– Ничего не знаю. – Ответил толстяк и захлопнул окошко выдачи.

– Это возмутительно, Ханси. Неужели никто не замечает, что он ворует?

– Пф, у него, слово ворюга, только на лбу не написано. Мы все ждём, когда он попадётся на весёлый праздник.

– Это что, ещё такое?

– Ооо, это весело. Когда-то давно, когда, наш король, только сел на трон, он издал указ, выявить и наказать всех воров среди чиновников.

– Мудрый какой, король.

– А? Да, не перебивай. Так вот, перевешал он всех воров. Но попался среди них один такой, что украл смешную сумму, несколько монет. Вешать вроде несправедливо, но наказать надо. Так вот, он приказал этого мелкого ворюгу раздеть и привязать ему к болту гирю на шестнадцать килограмм. А потом хлестать его кнутом. Он, конечно, от кнута давай убегать, а гиря-то за ним по земле и волочится. Народу тогда на площади от смеха просто тьма позадохнулась.

– Действительно занятно. Поэтому короля прозвали Весельчак?

– Поэтому, ага. И ещё много почему. Вот поехал он раз, усмирять восставших баронов. Пожёг замков тьму, и перебил….

– Замки же каменные.

– Мне рассказывать?

– Да, да прости.

– Кучу народа перебил он, вот. А после этого взял меч и щит и пошёл один в лес. А в лесу том, жил сам король всех леших. Три дня Весельчак с ним бился и победил-таки. Настругал его, на дровишки, значит. А как помер лешак, так вышла из-за деревьев краса девица, огромны ягодицы, да как поцелует Марко, как обнимет.

Вот когда король в столицу возвращался, все аж, от зависти рехнулись, такую девку захапал. Да ещё дракона на поводке привёл.

– А дракон откуда?

– В приданном, наверно был. Вот, он потом полгорода сжёг.

– Зачем?

– Чтоб не бунтовали. А ещё он всех жидов перепорол. Тоже было дело, поехал, значит, король, на охоту, оленя загнать. Вот едет он к воротам, чтобы в охотничий парк выехать, а тут навстречу ему целый полк каменных солдат.

– А жиды здесь при чём?

– Это они их вытесали. Каждый жид, притащил к себе в подвал, по огромному бульнику, и ночами, пока все добрые христиане спят, вытёсывал каменного солдата. А потом раввин ихний взял, да и оживил их всех. И пошли они на короля. А Марко как увидел это, так закричал «Молот мне» схватил молот и раздолбал их всех в щебень. А потом всех жидов велел пороть, в наказание.

– А как он узнал, что это жиды виноваты?

– Колдовством. Он же колдун, даже диплом есть.

– Интересный у вас король.

– У нас. Ты ведь теперь в страже. А вся стража на довольствии короля. Так-то. Вот мы и пришли. – Заявил, наконец, Ханси, нервно оглядываясь на графскую карету, которая ехала за ними всю дорогу, как собака.

– Для тех, кто не может позволить себе жильё, Его Величество предоставляет комнату. Но я тебе скажу, это просто чулан. Там помещается только топчан и стул.

– О, прям как моя келья.

– Да? Ну, тогда тебе и неудобств не будет. Заходи, обустраивайся. Ханси указал рукой на серое здание, похожее на ящик, с маленькими оконцами. Его явно построили без архитектурных изысков. На фоне других домов, он выглядел как сундук, среди кружевных платьев.

– Ну, ладно, напарник, я пойду. – Сказал Ханси. – Завтра, ровно в семь, поутру будь в отделении.

Когда он ушёл, карета подъехала к брату Бенедикту. Он грустно заглянул в окошко и спросил. – Вы христианка, Ваша Светлость?

В карете истово перекрестились. Монах махнул рукой, забросил, полученный доспех в дверцу, и запрыгивая в дилижанс, предупредил. – Ужин из трёх блюд, Ваша Светлость.

Рано утром Бенедикт сидел на ступенях отделения. Доспех, который ему выдали, он надевать не стал, смысла в нём всё равно не было. Кольчуга дырявая, шлем велик, а меч больше напоминал кинжал. Видимо оборудование, которое король предоставил через университет, не прошло через руки бесстрашных чиновников, не боящихся гирь и кнутов. Поэтому у Хильды, инструменты были хорошие.

Первой, в отделение пришла Хильда. Без кожаного фартука она выглядела как обычная горожанка. Простое платье, шляпа и ботинки. Когда она заметила Бенедикта, попыталась развернуться и пойти обратно. Потом, видимо решила, что это выглядит глупо, и снова пошла к отделению.

– Доброе утро, фрау Хильда. Не убегайте.

– Я не фрау, здесь. Моё звание, чтобы ты знал, капрал. А ты, просто констебль.

– Так точно.

– Не издевайся.

– И в мыслях не было. А почему вы смотрите в сторону, капрал?

– Вот, бери ключ и открывай отделение. Полчаса назад, дежурный сменился, но отделение должно быть открыто постоянно.

Бенедикт аккуратно взял ключ, чуть коснувшись её руки, и открыл двери. – Почему ты замерла и стоишь с таким лицом, капрал?

– Отвяжись. – Вдруг завизжала она, и убежала внутрь.

– Я бы на твоём месте, нашёл и сжёг ту ведьму. – Заявил Ханси, незаметно стоявший, за перилами крыльца.

– Найду. Ну что, идём в патруль?

– Да, только тебе придётся надеть доспех, даже такой, так положено, такая наша форма.

– Да, конечно. Но, ээм, мне тут подарили другой доспех. Он взял большой свёрток, стоявший рядом. Там был полный и самый лучший доспех. Он был совершенно новым, сделанным по всем современным стандартам.

– Никогда не видел такой работы. Это что резьба на шлеме и позолота? Он стоит больше чем я сам и все мои вещи. Раз в десять. Кто тебе такой подарил?

– Эм, в местной коммандории выдали.

– Вот как, стой-ка, у нас в столице нет никакой коммандории. Она в Вердене.

– Так, перед выходом, нам нужно, что-нибудь сделать?

– Ты не ответил.

– Кажется, я вижу преступление. – Заявил Бенедикт, вглядываясь вдаль. – Надо спешить на помощь.

– Вот это скорость. Он нам так, кого-нибудь лишнего поймает.

Ханси чувствовал себя экскурсоводом. Он вёл нового напарника по улицам их района и объяснял, что и где расположено.

– Видишь этот бар? Его владелец и бармен, наш бывший стражник, он всегда наливает в долг до конца месяца. Но потом нужно отдать, они с Каном друзья. А вот это дом вдовы Хофер. Она каждую неделю заявляет, что в её дом пробрались грабители. Никого там нет, но если провести обыск дома, она всегда угощает пирогами с мясом. Здесь цех по производству пива. Если к ним удачно, заявиться с проверкой, можно целый бочонок пива унести.

– Я думал, что ты покажешь мне места сбора неблагонадёжных горожан, или вроде того.

– Эх, новичок. Неблагонадёжные никуда не денутся, к сожалению. А вот пивко на халяву, и мясной пирог, это первое дело. Учись, запоминай работу стражника. Мы должны знать всё обо всём и видеть сквозь землю на метр.

– Ты в лошадиную кучу наступил.

– Аар, вотклятье.

Витрина одной из лавок неподалёку разбилась, раздалась ругань и крики. А потом кто-то заорал – Ограблениеееее.

Глава 4 Не ограбление

Напарники подбежали к бакалейной лавке. Сквозь разбитую витрину они увидели, что внутри стоят двое парней с арбалетами. Хозяин лавки и его жена стояли с поднятыми руками. Было слышно, как хозяин сбивчиво объясняет, что ранним утром денег не бывает и нужно грабить вечером.

– У тебя мощный доспех. – Сказал Ханси. – Поэтому, ты оставайся здесь и контролируй ситуацию, а я побегу за Каном и парнями. Малец сбежал так, словно испарился волшебным образом. А Бенедикт покачал головой и присел на завалинку возле лавки.

– Давайте поговорим о Боге, парни. – Сказал он так, чтобы его было слышно в лавке.

– Да пошёл ты.

– Нет, я всё же поговорю с вами. В Нагорной проповеди Иисус сказал…..

Когда лейтенант Кан прибежал к месту происшествия во главе шестерых стражников, он увидел замечательную картину. На стульях, вынесенных из лавки, сидели парни с арбалетами, хозяин лавки с женой и сыном. Перед ними расхаживал Бенедикт и зачитывал им отрывки из Библии. – Что здесь происходит, констебль?

– Ситуация под контролем, господин лейтенант.

– Так, арестуйте грабителей. – Гер Майснер, вы напишите заявление, что вас пытались ограбить.

– Нет, офицер Кан. Они раскаялись, и я их простил.

– Но мы желаем быть арестованными, так будет правильно.

– Лучше замените витрину и займитесь богоугодными делами парни, а если захотите подработать, приходите ко мне, разгружать товары. – Офицер Кан, я ничего писать не буду.

– Так, понятно. Констебль Кесада, пройдите за мной. – Капрал Гофман, арбалеты у них всё-таки конфискуйте.

Кан провёл Бенедикта в свой кабинет и спросил. – Зачем ты это сделал парень?

– Что именно?

– Всё это. За каждое предотвращённое ограбление нам платят премию. А бакалейщик отказался выдвигать обвинения, а значит, премии не будет.