Игра в Историю. Книга 6. Октябрьская революция и построение социализма. Том I Гражданская война (продолжение)

Но Яков Михайлович все еще упорствовал, крепился. Надеялся перемочь. Отлежался немножко дома, 9 марта поднялся. Появился на заседании Совнаркома (это зафиксировано, хотя, может быть, он пробыл там недолго). Провел заседание президиума ВЦИК (вот это вряд ли, скорее, просто продиктовал Аванесову какие-то решения). Созвал лиц, занимавшихся подготовкой съезда партии (это наверняка, это оставалось для него главным). А к вечеру ему стало совсем плохо, температура полезла под 40. На следующий день, через Ленина, прислали врачей. Лучших специалистов. Те провели консилиум. Предписали строгий постельный режим, лечение. Но в целом высказали благоприятные прогнозы. Ну что ж – простуда или грипп. Плюс побои. Организм-то молодой, крепкий. Отлежится, оклемается. Грипп косил людей голодающих, ослабленных, ютящихся в нетопленых домах. А при кремлевских удобствах, при совнаркомовском питании опасений вроде не возникало.

Рис. 166. В.И.Ленин, Я.М.Свердлов, Л.Д.Троцкий

Однако лежание на мерзлой земле даром не прошло. Болезнь захватила легкие, началось воспаление. И Свердлову становилось все хуже. Собрались родственники – брат, сестры. Беспрестанно дежурил верный Аванесов. Из Нижнего вызвали отца. Шли навещать больного члены ЦК – Дзержинский, Троцкий, Загорский, Ярославский, Смидович, Петровский, Владимирский, Стасова, даже Сталин. Многие как раз на съезд прибывали. Узнавали новость – ну как тут не навестить Не зашел к Якову Михайловичу только один человек. Ленин.

Что выглядит весьма странно. Товарищ пострадал, можно сказать, на боевом посту, при исполнении обязанностей, был ранен. Когда сам Владимир Ильич пострадал, Свердлов дневал и ночевал рядом. Да и жили-то рядышком, по соседству. Но нет, у постели своей «правой руки» вождь не появляется. Не заходит. Объяснение напрашивается единственное: Ленин успел узнать о Свердлове нечто такое, что этот человек становится ему лично неприятен. Ленин не хочет его видеть.

Бросаются в глаза и еще два момента. Первый – покушения на своих лидеров Советская власть обычно не скрывала. Кто бы ни покушался, это объявлялось кознями врагов, белогвардейцев или эсеров. Широкая информация о терактах героизировала и их жертвы, и в целом коммунистическое руководство. Оно ведь при этом выглядело на переднем крае борьбы, в бою, под ударами неприятеля, несло потери. Второй момент – действия антикоммунистического плана не прощались. Даже рабочим. Еше раз напомню о массовых расправах с повстанцами Ижевска и Воткинска. А в Туркестане, где в январе 1919 г. бунтовали и бастовали рабочие и железнодорожники, направленный туда Бокий казнил 2,5 тысячи человек. При усмирении мартовских рабочих волнений и забастовок в Астрахани под руководством уполномоченного Мехотина было уничтожено 2 тысячи.

Нападение на Свердлова почему-то было скрыто, то бишь в «героизации» ему отказали. И никаких кампаний «красного террора» в Орле в данное время не отмечено. После убийства Володарского и Урицкого за это ответили жизнями тысячи. Сам Дзержинский расследовать помчался. А Свердлов был куда более крупной фигурой, чем какие-то там володарские и урицкие. Однако ни Дзержинский, ни Петерс, ни Курский и никто другой из высокопоставленных деятелей ЧК и органов юстиции для расследования в Орел не приезжал. И морей крови не последовало. За исключением крови тех рабочих, кто пострадал в схватке с охраной. Спустить дело на тормозах или дать ему раскрутку в конечном счете зависело только от Ленина. И получилось что-то вроде негласного вывода: «Сам виноват».

Да, инцидент в Орле помог Владимиру Ильичу решить серьезную проблему. С его дороги само собой убралось препятствие, которое он намеревался преодолевать на VIII съезде партии. Но отсутствие Ленина у постели больного, затушевывание нападения и его безнаказанность – это что-то большее, чем результат обычных политических разногласий. В общем-то разногласия у Владимира Ильича возникали со многими, и по Брестскому миру, и по другим вопросам. Но если бы в то время пострадали Бухарин, Каменев и т.д., надо думать, реакция была бы иной. Нет, тут явно добавилось что-то еще. Персональное.

12 марта Ленин уезжает из Москвы. В Петроград. Там умер от тифа муж его сестры Анны Ильиничны М.Т.Елизаров, и Владимир Ильич с Крупской отправились на похороны, где, между прочим, Ленин снова встречается и близко сходится с Калининым. Он был другом Елизарова, при наездах в Петроград тот останавливался у Михаила Ивановича и скончался у него на квартире. Калинин выступал и главным организатором похорон. А Ленин вернулся из Питера 14-го.

Свердлову было уже очень и очень худо. По воспоминаниям жены, «в этот день он стал терять сознание, начался бред. В бреду он все время говорил о VIII съезде, пытался вскочить с кровати, искал какие-то резолюции. Ему казалось, что резолюции украли «левые коммунисты», он просил не пускать их, отобрать резолюции, прогнать их прочь. Он звал сына, хотел ему что-то сказать» Ну, насчет «левых коммунистов» Клавдия Тимофеевна дипломатично приврала. Ярлыком «левые коммунисты» обозначали противников Брестского мира, и в марте 1919 года таковых уже в помине не было. Что же касается резолюций, то Свердлов собирался дать бой не кому иному, как Ленину. И если Яков Михайлович в бреду кого-то обвинял в краже резолюций, просил не пускать, отобрать, прогнать, то нетрудно понять, кого именно он называл. А если кто-то из посетителей слышал его бред, то не исключено, что не преминули передать адресату.

Но даже в бреду Свердлов не обмолвился о своей золотой «заначке» и о том, где прятал ключ от сейфа! Вот что значит самодисциплина сознания. Запрограммировал себя не проболтаться о самом сокровенном – и так и не проболтался. «Говорить должно не то, что можно, а то, что нужно». Не сказал он об этом и в моменты возвращения сознания. Значит, все еще цеплялся за надежду, верил, что выживет.

Болезнь прогрессировала, начались процессы разрушения легких, кровохарканье. Ленин все же появился, когда узнал, что положение безнадежно и вот-вот конец. Видимо, счел, что в таком случае неудобно не зайти. Несмотря ни на какую неприязнь, ни на какие противоречия и счеты, надо попрощаться. 16 марта заглянул на 10 – 15 минут. По воспоминаниям Новгородцевой, «в этот момент к Свердлову на мгновение вернулось сознание. Он узнал Ильича и ласково, но жалобно, как-то по-детски беспомощно улыбнулся». Просил прощения за все, что натворил? Или радовался, что Ленин явился, выказав тем самым готовность к прощению? Или это было бессознательно?

Рис. 167. Я.М.Свердлов и К.Т.Новгородцева (Свердлова) с дочерью Верой. Осень 1918 года

Он умирал одиноким. Несмотря на то, что вокруг собрались товарищи по партии. Но он был «чужим» среди «своих» и знал это. Умирал одиноким, несмотря на окружение жены и родственников. Разве это не одиночество, если даже им он не решился доверить свою «золотую» тайну? Вскоре после визита Владимира Ильича Свердлов скончался. На календаре было 16 марта 1919 года

Осеннеенаступление генерала Юденича на Петроград

Рис. 168. Плакат «Грудью на защиту Петрограда»

Весной и летом 1919 г. белогвардейцы при поддержке эстонской армии совершили первую попытку взять Петроград. Во второй половине мая белогвардейский Северный корпус и эстонские войска, прорвав оборону Красной Армии (Петроград обороняли войска Западного фронта в составе 7-й и 15-й армий), овладели Гдовом, Ямбургом и Псковом. В конце мая белые вышли к Луге, Ропше и Гатчине, 11 – 2 июня – к фортам «Красная Горка» и «Серая Лошадь», где вспыхнул антисоветский мятеж.

Красный фронт зашатался. Петроградское направление считалось спокойным, здесь стояли не лучшие части. Многие солдаты переходили на сторону противника, сдавались в плен или разбегались. Командование было неудовлетворительным. Однако советское правительство отреагировало немедленно и самым решительным образом восстановило обороноспособность Петрограда. 22 мая ЦК РКП(б) обратился к трудящимся с воззванием «На защиту Петрограда», принял постановление о мобилизации коммунистов и рабочих северо-западных губерний на петроградский участок фронта, который был признан важнейшим. Из Москвы в Петроград прибыла комиссия во главе со Сталиным и заместителем председателя ЧК Петерсом для расследования и принятия чрезвычайных мер. В Петрограде провели «чистку», белогвардейское, антисоветское подполье, готовое к восстанию, подавили. В городе спешно проводили мобилизацию, формировали новые части, подтягивались резервы из Центральной России, части с других фронтов. Петроград имел мощный промышленный потенциал, большое количество населения, там была расположена главная база Балтфлота. Близость такого большого города к фронту стал важной предпосылкой для победы Красной Армии на петроградском направлении.

В итоге наступление белых захлебнулось. Войска Северного корпуса Родзянко, даже при поддержке эстонцев, на которых опирались белые тылы, были слишком малочисленны и слабы для штурма такого огромного города, бывшей столицы Российской империи. От Финляндии помощи не дождались. Финны, которые планировали построить «Великую Финляндию» за счёт русских земель (Карелии, Кольского полуострова), начали вторжение ещё в апреле. Во второй половине апреля финляндская «Олонецкая добровольческая армия» захватила Олонец и вышла к Лодейному Полю. В начале мая финская армия была отброшена от Лодейного Поля, а 6 мая советские войска освободили Олонец. Совместное выступление Северного корпуса и Финляндии на Петроград не состоялось.

Армия Родзянко быстро выдохлась. Не хватало оружия и боеприпасов. Снабжение со стороны Эстонии было прекращено. Затем белые лишились и поддержки эстонских войск. Белые захватили большую территорию включая Псковские земли. Однако через эту территорию уже два раза прокатилась война. Ограбленные, разоренные земли не могли дать ни бойцов, ни продовольствия. Белые так и не смогли получить тыловую базу на русской земле.

Кроме того, в самом белом движении не было единства. Его лидеры конфликтовали. «Атаман крестьянских и партизанских отрядов» Булак-Балахович стремился возглавить белую армию в Прибалтике, конфликтовал с Родзянко и Юденичем (принял армию 2 октября). Захватив Псков, Булак-Балахович установил в городе свой порядок. Псков подвергся полному разграблению, а население – террору. Также «батьку» уличили в печатании фальшивых денег («керенок»). Родзянко пытался утихомирить разбушевавшегося «батьку». Он хотел передать его отряд во вновь созданный 2-й корпус генерала Арсеньева и переформировать в регулярную часть с её организацией и дисциплиной. Однако такому приказу «батька» подчиниться не захотел и предложил переформировать его отряд в «Крестьянскую армию».

Саботаж и препирательство между командующим Северо-Западной армией генералом Родзянко и Булак-Балаховичем продолжались более месяца. В этом конфликте принимали участие руководители британской военной миссии генералы Марш и Гоф и эстонский главнокомандующий Лайдонер. Близость Булак-Балаховича к эстонскому и британскому военном руководству раздражала Юденича и Родзянко. Они видели интриги «батьки» против командования Северо-Западной армии, но не могли подавить его мятеж без санкции союзников. В итоге новый командующий Северо-Западной армии генерал Юденич при полной поддержке командиров армии приказал арестовать «батьку». В Псков был направлен отряд полковника Пермикина. Булак-Балахович бежал под защиту эстонцев. Уход с фронта части белых сил и поддержавших их эстонцев позволил 15-й красной армии довольно легко занять Псков. В сентябре Булак-Балахович пытался арестовать командование Северо-Западной армии с целью её возглавить, но его заговор разоблачили. В дальнейшем «батька» со своим отрядом состоял на службе у эстонцев.

Рис. 169. Булак-Балахович (крайний слева) в Пскове с командующим эстонской армией Йоханом Лайдонером. 31 мая 1919 года

21 июня войска 7-й красной армии при поддержке Балтийского флота прорвали оборону Северной армии (развёрнута из Северного корпуса 19 июня, с 1 июля – Северо-Западная армия) и 5 августа освободили Ямбург. В конце июня – начале июля войска 7-й армии во взаимодействии с Онежской военной флотилией в ходе Видлицкой операции отбросили финские войска к границе. Перешедшие в середине августа в наступление войска 15-й армии 26 августа освободили Псков.

Таким образом, с освобождением Ямбурга и Пскова Красной Армией был подведен итог первому белогвардейскому наступлению на Петроград. Терпящие поражение белые части закрепились на узком плацдарме между Чудским озером и рекой Плюссой. Армия Юденича оказалась стиснутой на узком клочке земли со «столицей» в Гдове. На правом фланге красные угрожали со стороны Пскова, Чудское озеро и Эстония за р. Нарвой были в тылу, левый фланг армии Юденича омывало море. Штаб армии в Нарве, «правительство» в Ревеле – уже на чужой территории. На петроградском направлении наступило временное затишье.

Стоит отметить, что Гражданская война на северо-западе Советской России интересна переплетением интересов Германии, Антанты – в первую очередь Англии, которая пыталась занять доминирующие позиции в Балтийском регионе, националистических устремлений прибалтийских лимитрофов (Лимитрофы – это государственные образования, возникшие в качестве буфера между двумя крупными державами, которые не смогли договориться о границах между собой) и Финляндии. Белые формирования в этих условиях на северо-западе оказались весьма слабыми и очень сильно зависели от поддержки внешних спонсоров Гражданской войны в России. Так, Северный корпус (затем армия) очень сильно зависел от позиции Эстонии и британцев.

Рис. 170. Карта – Оборона Петрограда в 1919 году

В начале августа 1919 года правительство Эстонии возбудило вопрос о признании независимости со стороны белого движения, угрожая в противном случае прекратить поддержку армии Родзянко. 10 августа заместитель начальника британской военной миссии на Балтике генерал Марш (Марч) вызвал в Ревель членов Политического совещания при Юдениче, группу промышленников из Комитета по делам русских в Финляндии и общественных деятелей. Здесь он поставил им ультиматум: немедленно, не выходя из комнаты, образовать «правительство Северо-западной области России». Иначе британцы прекратят помогать белому движению и белогвардейцы ничего не получат из уже привезенных грузов (оружие, обмундирование и т.д.). Это правительство должно было немедленно признать независимость Эстонии, заключить с ней союзное соглашение. Также британцы подготовили список членов правительства и текст договора, по признанию полной независимости Эстонии.

Помня о крайне тяжелом положении армии и не видя другого выхода, члены совещания приняли британский ультиматум. Юденич, который был на фронте, из-за расстроенных путей сообщения не смог прибыть на совещание вовремя. Но требовал от Марша, чтобы без него решение не принимали, но решение приняли. И уже 11 августа правительство во главе с Лианозовым было создано. Военным министром и главнокомандующим был назначен Юденич. При этом за сутки британцы за сутки снова изменили заявление. Если 10 августа генерал Марш предлагал русским и эстонским представителям подписать документ с обоюдными равноправными и прямыми обязательствами (образованное русское правительство обязывалось признать полную независимость Эстонии, а эстонское правительство должно было оказать белой армии вооружённую поддержку «в освобождении Петрограда»), то документ от 11 августа был уже односторонним обязательством русских признать независимость Эстонии и просьбой к эстонскому правительству в оказании помощи при наступлении на Петроград.

Северо-Западное правительство расположилось в Ревеле. В сентябре правительство Лианозова признало независимость Латвии и Финляндии. Начался выпуск собственной валюты. Наступление на Петроград силами одной Северо-Западной армии не сулило быстрой победы. Поэтому во внешнеполитической деятельности северо-западное правительство прилагало все усилия, что привлечь к наступлению на Петроград Эстонию и Финляндию. Однако переговоры затягивались и вопрос о прямом и открытом выступлении Эстонии и Финляндии против большевиков оставался открытым. Основным условием оказания вооруженной помощи армии Юденича Эстония и Финляндия выставляли требование о немедленном и безусловном признании их государственной независимости не только северо-западным правительством, но и адмиралом Колчаком и Лигой Наций. А «верховный правитель» Колчак категорически отказывался признать независимость Эстонии. Насильно созданное британцами правительство в военные дела не лезло, ограничившись ролью совещательного и административного органа при главнокомандующем Юдениче.

При этом британцы так и не оказали эффективной помощи белогвардейцам. Из-за их интриг получение войсками необходимого оружия и обмундирования по-прежнему затягивалось. Пока вели переговоры, пока разгружали, пока доставляли Красная Армия не ждала и разгромила противника. Малочисленная, плохо вооруженная и без боеприпасов, упавшая духом Северо-Западная армия отступила за реку Луга, взорвав за собой мосты. Признание независимости не улучшило отношения и с эстонцами. Наоборот, видя слабость белых, видя, как о них вытирают ноги британцы, они набрали силу и обнаглели. Эстонские войска смотрели на белогвардейцев враждебно, как на возможных противников их независимости, эстонские власти, как могли, вставляли палки в колеса. Доморощенные эстонские политики и национальная интеллигенция, одурманенные «свободой», мечтали о создании своей «державы». Велась информационная кампания против «великорусских» правительств Колчака, Деникина и Северо-Западной армии, раздувался пузырь угрозы от белых офицеров, которые, как мнилось эстонцам, обещали после взятия Петрограда двинуться на Ревель.

Правда, верховное командование во главе с генералом Лайдонером понимало, что эстонские войска пока слишком слабы, чтобы противостоять красным, и если они выйдут к границе Эстонии, то быстро установят там советскую власть. Было очевидно, что воевать с врагом лучше на чужой территории и чужими руками. Пускай русские ослабляют русских. Поэтому Лайдонер охотно пошёл на военно-техническое соглашение с Юденичем. Подкидывал небольшую помощь оружием и деньгами. Эстонские полки выдвигались на русскую территорию и охраняли тылы, второстепенные участки фронта, что давало возможность белым сосредоточить все силы и средства на главных направлениях. Однако антирусская пропаганда делала своё дело, эстонские войска относились к белым всё более враждебно.

От союзного командования армия Юденича так и не дождалась эффективной помощи. Когда выходка Гофа и Марша с созданием северо-западного правительства получила огласку, то разразился международный скандал. Выяснилось, что британская военная миссия имеет полномочия только быть при Юдениче, а не самовольно перестраивать жизнь Прибалтики. Возник дипломатический конфликт между Францией и Англией. Французы сами наломали дров на юге России, но здесь попытались выступить как защитники интересов русских. В основном из-за возможной в будущем угрозы со стороны Германии. Париж хотел иметь на востоке союзника против немцев. В результате Верховный Совет передал общее руководство союзными силами в западном регионе от Англии Франции. Гофа и Марша отозвали. Франция направила на Балтику генерала Нисселя. Но пока шли переговоры, время было упущено. К октябрю Ниссель ещё не доехал до Ревеля. Во время решающих боев армия Юденича осталась без поддержки Антанты.

Рис. 171. Глава северо-западного правительства С.Г.Лианозов

От границы Эстонии Петроград расположен настолько близко, что нетрудно посчитать, сколько нужно времени, чтобы водрузить свой штандарт на берегах Невы. О сроке, необходимом для возвращения на исходный рубеж, обычно никто не думает.

Подготовка к очередному походу заняла у генерала Н.Н.Юденича немного времени. Ему приходилось спешить. Его торопили англичане, которые уже сворачивали свое присутствие на территории России. Юденича подталкивали и политики прибалтийских государств, которые уже приступили к мирным переговорам с РСФСР и не были заинтересованы в длительной войне.

Кроме того, новый штурм Петрограда должен был свпасть с наступлением А.И.Деникина на Москву. Плацдарм для будущей операции был невелик, что вынуждало командование Северо-Западной армии выбирать между немедленным прорывом к Неве и постепенным расширением своей территории за счет захвата Пскова.

В конечном счете, было принято решение ограничиться отвлекающим ударом на южном участке, сосредоточив все силы на взятии Петрограда.

Рис. 172. Танк Северо-Западной армии

Наступление на Псков началось 28 сентября 1919 года силами 2-го корпуса Северо-Западной армии, имевшего 8 тысяч штыков, 100 сабель при 24 орудиях и 3 танках. 29 сентября 1-я пехотная дивизия белых вышла к Черному и Сяберскому озерам. 4-я пехотная дивизия Юденича оттеснила части 19-й стрелковой дивизии Красной армии.

4 октября белые заняли станцию Струги Белые, нарушив сообщение между Петроградом и Псковом, в районе которого находилась 10-я стрелковая дивизия. Чтобы предотвратить возможные прорывы, командование красной 7-й армии перебросило к Пскову и Луге крупные подкрепления.

На южном участке наступление Северо-Западной армии приостановилось. Находившиеся западнее Пскова эстонские части существенной активности не проявили. А пока советское командование пыталось задержать противника на юге, 1-й корпус Северо-Западной армии 10 октября нанес главный удар на Ямбург и Гатчину.

11 октября сводный отряд полковника Хомутова при поддержке 5-й пехотной дивизии захватил Ямбург. На следующий день командование 7-й армии бросило против дивизии Юденича Гатчинский отряд из двух полков и артиллерийского дивизиона, но эта группа вступила в бой по частям и была по частям разбита. Вечером 12 октября белые заняли станцию Волосово.

13 октября 1-я пехотная дивизия Юденича выбила части 19-й стрелковой дивизии из Луги. 14 октября белые заняли станцию Мшинская. К этому времени основная нагрузка по обороне Петрограда легла на 2-ю и 6-ю стрелковые дивизии, которые после поражений под Лугой и Ямбургом были обескровлены и деморализованы. Резервов у 7-й армии почти не оставалось.

В.И.Ленин, зная о силах Северо-Западной армии, оценивал начавшееся наступление, как отвлекающий маневр, о чем он писал 14 октября в телеграмме Исполкому Петроградского Совета:

«Ясно, что наступление белых – маневр, чтобы отвлечь наш натиск на Юге. Отбейте врага, ударьте на Ямбург и Гдов. Проведите мобилизацию работников на фронт. Упраздните девять десятых отделов. Мобилизация всех сил на фронт у нас еще нигде не проводилась, хотя много писалось о том, есть и постановление Центрального Комитета, и циркулярные письма. Надо успеть их прогнать, чтобы вы могли опять оказывать свою помощь Югу.»

В связи с изоляцией от Петрограда 10-я и 19-я стрелковые дивизии были переданы 15-й армии.

16 октября командование Западным фронтом РККА отдало приказ:

«7 армии, передав части, расположенные южнее разграничительной линии, указанной в п. 6 приказа, а именно, 19 и 10 стрелковые дивизии с приданными им частями и 2 бригадой 53 дивизии, 3 бригадой 1 дивизии и 2 бригадой 3 дивизии [в 15 армию], разбить прорвавшегося в гатчинский сектор Петрук-района противника с целью выхода на линию Керново – Бегуницы – ст. Волосово – ст. Мшинская и установления связи с право-фланговыми частями 15 армии, имея дальнейшей задачей энергичное наступление в общем направлении Волосово – Ямбург.»

Но энергичного наступления в этот момент у красных не получалось. 16 октября 5-я пехотная дивизия белых заняла Красное Село. В ночь с 16 на 17 октября 2-я пехотная дивизия Северо-Западной армии почти без боя захватила Гатчину. Командование РККА начало срочно собирать силы со всех концов страны для отражения удара войск Юденича.

16 октября Полевой штаб РевВоенСовета республики (РВСР) докладывал о движении подкреплений к Петрограду, куда направлялись 1 400 московских курсантов, 110 московских кавалерийских курсантов, 21-й кавалерийский полк из Тулы, 8-й стрелковый полк со станции Паша, 162-й стрелковый полк, 479-й стрелковый полк из Вологды, Сводный башкирский полк из Новгород-Северского, бронепоезд -67 из Москвы и бронепоезд -57 из Брянска.

Всего в октябре – ноябре в Петроград было послано 107 эшелонов войск. Опережая подкрепления, в Петроград выехал Председатель РВСР Л.Д.Троцкий. Еще находясь в поезде, он написал статью о перспективах вооруженной борьбы на улицах города. Видимо, в этот момент он не исключал возможности прорыва белых в Петроград.