Игра в Историю. Книга 6. Октябрьская революция и построение социализма. Том I Гражданская война (продолжение)

Где были захоронены Романовы после казни

Впоследствии было собрано ещё немало воспоминаний, показаний, свидетельств о самой ночи казни и последовавших за ней событиях. Единодушия в них не было, даже непосредственные участники излагали по-разному. В 1976 г. геолог Александр Авдонин вернулся к поискам царских останков. Подал идею драматург Гелий Рябов. Последний благодаря плотной работе с МВД имел доступ к закрытой литературе. В 1978 г. Рябов смог познакомиться с записками Юровского, в которых были приблизительно описаны координаты места захоронения. Это сузило район поисков и привело геологов на место, которое носит название Поросёнков лог. Там сначала нашли остатки настила, сделанного из шпал (грузовик, который перевозил тела из Ганиной ямы для перезахоронения, действительно застрял в болоте, и его пытались вытащить). А потом, примерно в 80 см от поверхности, обнаружили человеческие останки.

В 1979 г., сразу после обнаружения могилы, исследователи не решились дать делу ход. Только в 1991 г. Авдонин обратился в администрацию Свердловской области с заявлением о том, что ему известно место захоронения Романовых.

В Поросёнковом логе нашли останки 9 человек – всех, кроме царевича Алексея и его сестры Марии. В 2007 г. и их захоронение обнаружили в 70 метрах от основного. Для идентификации изучали ДНК, сличали их с ДНК принца Филиппа, супруга Елизаветы II, бабушка которого была родной сестрой Александры Фёдоровны. Также для анализа ДНК эксгумировали тело Георгия, младшего брата Николая II. Многолетние исследования подтвердили, что останки принадлежали членам царской семьи и их приближённым.

Летнийпоход А.И.Деникина на Москву

Рис. 145. А.И.Деникин.

Кроме А.В.Колчака, предпринявшего в начале лета 1919 года «Полёт на Волгу», этим же летом Москве, точнее Советской России, стал угрожать А.И. Деникин, который двинулся с Дона.

В октябре 1919 года армии генерала Деникина оставалось всего 250 км до Москвы. Поход на столицу называли потом «обреченным», но тогда казалось – обречен Ленин.

Бои предыдущих месяцев борьбы позволили белым на Юге России уцелеть и окрепнуть. Необходимо было продвигаться дальше, увлекая в антибольшевистское движение все больше районов и людей. Подготовленное весной 1919 г. наступление Вооруженных сил Юга России под командованием генерала А.И.Деникина развивалось стремительно. 20 июня (3 июля) 1919 г. он издал «московскую директиву» о начале похода на столицу – смелая и даже слишком масштабная задача для малочисленных белых армий. Другой план – идти на северо-восток на соединение с отступающей уже армией адмирала Колчака – был отброшен. Все «поставили» на Москву. До сих пор приходится гадать, что бы происходило, прими Деникин другое решение и если бы белые создали более широкий фронт против большевиков

Несмотря на небольшую численность своих сил, Деникин на перспективы наступления смотрел весьма оптимистично. Основания для этого были: во-первых, красные войска в то время не отличались дисциплиной и страдали от дезертирства и болезней. Во-вторых, белые рассчитывали на подъем антибольшевистских восстаний по мере их продвижения к Москве, а также на восстание белого подолья в самой столице. И, кроме того, Деникин верил в своих людей: «Нас было мало (). Но за нами было военное искусство В армии был порыв, сознание правоты своего дела, уверенность в своей силе и надежда на будущее». Войти в Москву «на плечах» красных, не давая им опомниться, обратить в безостановочное бегство – казалось, так можно было победить.

Рис. 146. Белые в Сочи, лето 1919 г.

И поначалу будто все надежды сбывались. Наступали деникинцы стремительно, и фронт красных затрещал. В июле белые взяли Полтаву и очистили Полтавскую и Черниговскую губернии. Затем вошли в Новгород-Северский и Брянскую область, в Харьков, в Одессу (10 августа) и Киев (17 августа); в сентябре воины Вооружённых сил юга России (ВСЮР) захватили Курск и Воронеж. Наконец, 1 октября красных выбили из Орла. В 20 км севернее от этого города белые бронепоезда заняли оборону, и конные разъезды вошли в Тульскую губернию. Именно этот момент стал критическим для всей войны. Это был пик успеха Деникина. До Москвы осталось всего 250 км – не больше двух недель уверенного наступления, которое, возможно, изменит психологию масс и качнет маятник Гражданской войны в пользу белых! «Никогда еще до тех пор советская власть не была в более тяжелом положении и не испытывала большей тревоги», – вспоминал Деникин.

Рис. 147. Командование белых в Харькове, июнь 1919 г.

Но война всегда идет не по плану. Расчеты Деникина не вполне или вовсе не оправдались. Не удалось привлечь достаточное число бойцов, чтобы продолжать поход. В результате летнего наступления под властью белых на Юге оказалось 16 18 губерний и около 42 млн человек. Расчет на пополнения был верным – с мая по октябрь численность ВСЮР выросла с 64 до 150 тыс. человек, но это оказалось меньше необходимого – слишком мало для растянувшегося на 1 065 км фронта. Не дали красные поднять голову и никакому подполью, и самое главное – сумели удержать свой фронт от полного развала.

Рис. 148. Поход на Москву

Потери красных компенсировались многочисленными новобранцами и переброшенными с других фронтов частями. В сентябре-октябре 1919 г. Южный фронт получил около 50 тыс. человек. У белых в наступлении было 98 тыс. человек, силы обороны красных – около 176 тыс. после пополнений. В дальнейшем белые теряли людей, и восполнить потери им оказалось нечем, тогда как РККА увеличивалась все большими темпами.

Рис. 149. Все на борьбу с Деникиным!

28 сентября (11 октября) Красная армия перешла в контрнаступление и ударила в тыл рвущихся к Туле белых. И деникинцам пришлось остановиться. Белые еще могли бы отразить их натиск, как это бывало прежде, и возобновить наступление, если бы не вмешалась третья сила Гражданской войны – зеленые. В дни решающих боев, когда обе армии стояли на грани поражения и так не хватало нескольких тысяч человек для решительного удара по РККА, «взорвался» тыл. Тыл, который Деникин не укреплял, чтобы не замедлять наступления на Москву. Оставленные в тылу гарнизоны, карательные отряды и заставы (около трети всех боевых сил Деникина) не справлялись с «зелеными» повстанцами, и больше всех помешал Махно. С ним бились полки генерала Слащова, но Махно разбил два его полка и стал наступать. В начале октября махновцы были уже всего в 100 км от Таганрога, где располагалась ставка белых. Пришлось Деникину в самый неподходящий момент снимать с фронта несколько полков и направлять в тыл для подавления повстанцев. И только к 10 ноября им удалось оттеснить зеленых.

Рис. 150. Нестор Иванович Махно

Несмотря ни на что, белые две недели держались против перешедших в наступления красных. Расстроенный тыл, отсутствие резервов, чудовищная усталость войск и проблемы снабжения (приводившие к грабежам), начавшийся холод при нехватке зимней одежды, растянутость коммуникаций и недостаточная слаженность командиров, – все это создало в весьма удручающую картину. Несмотря на подлинную храбрость передовых частей, пришлось им начать постепенно откатываться назад. Белые сдавали города один за другим – Воронеж (11 (24) октября), потом Орел (19 октября), Чернигов, Ливны и Брянск, Киев и Курск. Благодаря отчаянным и умелым контратакам белые сумели избежать окружения. Но отступление стало почти безостановочным в ноябре, когда оборона деникинцев была прорвана. 26 декабря 1919 г. красные уже взяли Ростов-на-Дону. Армия Деникина сократилась до 47 тыс. человек – остальные пали или были ранены, попали в плен или разбежались

Рис. 151. Большевистская карикатура

Надежда на победу была потеряна. Один из офицеров белого движения А.В.Туркул вспоминал: «Москва уже померкла для нас. Темная Россия с темным пространством гнала полчища большевиков. В глубине души у многих рождалось чувство обреченности»; «Отход. Курск, Севск, Дмитриев, Льгов, оставлено все. Взрываем за собою мосты, водокачки, бронепоезда. Гул взрывов за нами. Отход – отчаяние». Боевой дух белый армий уже никогда не будет прежним. Стратегическая инициатива захвачена красными. Утрата Таганрога и Ростова привела ВСЮР к катастрофе. В тылу и до этого, по словам самого Деникина, положение было аховое – войска не получали снабжения зачастую просто из-за того, что воровство и взяточничество стали «обычными явлениями». После поражений на фронте началась вакханалия казнокрадства и спекуляции. В результате организованно эвакуировать армию в Крым не удалось. Было оставлено огромное количество людей, лошадей, поездов, орудий и разных припасов, ставших богатыми трофеями Красной армии. Началась последняя, заведомо обреченная фаза белой борьбы на Юге России – бои за Крым. Красная армия устранила главную угрозу советской власти.

Можно назвать немало политических причин поражения белых, но в конечном счете все они имели одно-единственное ключевое последствие – малая численность белых армий. Летом 1919 г. Деникин спрашивал себя: «Пойдет ли народ с нами или по-прежнему останется инертным и пассивным между двумя набегающими волнами???» Народ не пошел. При преимуществе красных в числе людей благодаря мобилизации и при недостатке материальных ресурсов белые могли одержать победу лишь при условии безупречного в военном отношении использования своих сил. А этого не было. 1919 г., начался победами белых и уверенностью в их победе – кроме Деникина, на еще не «вставшую на ноги» Красную армию наступали Колчак и Юденич. А закончился он поражениями, предвещавшими полное изгнание белых из Советской России.

Туркестанское восстание Константина Осипова

Рис. 152. Похороны жертв Осиповского восстания в Туркестане

19 января 1919 года в Ташкенте произошло вооруженное выступление против установившегося режима большевиков, так сказать – мятеж против победивших мятежников. Отличительной особенностью этого мятежа стало то, что двумя из его главных руководителей были влиятельные и авторитетные большевики, а подавить его удалось только благодаря решительным действиям левых эсеров.

Подоплека случившегося восходит к общему положению в крае, которое через четырнадцать месяцев после того как в ноябре 1917-го власть в Туркестане была захвачена коалицией большевиков и левых эсеров стало крайне тяжелым и быстро продолжало ухудшаться. Правительство было сформировано на основе Совета солдатских и рабочих депутатов. В Ташкенте при захвате власти потери только со стороны нападавших составили 79 убитыми; вероятно, не меньше было и со стороны защитников Временного правительства, хотя эти цифры никогда не назывались.

Рис. 153. Константин Осипов – комиссар по военным делам Туркестанской республики, возглавивший антисоветский мятеж в Ташкенте в январе 1919 года

Первыми шагами новых правителей стало ограничение свободы слова и собраний, то есть всего того, за что раньше они сами активно выступали. Издавались разрушительные с точки зрения экономики указы и декреты, среди которых главное место заняла национализация предприятий, крупной и средней частной собственности, зданий, банков (Если бы такая политика проводилась только в Туркестане! Увы, это коснулось всей страны), а заодно и хранящихся в них сбережений «буржуев», для вящей убедительности подкрепляемая угрозами и арестами.

Рис. 154. Члены Совнаркома Туркестанской Советской Республики. В первом ряду третий слева – Константин Осипов, пятый – Дмитрий Манжара

В середине 1918-го контролируемая коммунистами Туркестанская Советская Республика (ТСР) превратилась в подобие острова, отрезанного от центральной части России кольцом фронтов: Оренбург захватили казаки атамана Дутова, в Семиречье тоже восстали казаки, в Ферганской долине действовали мусульманские войска Иргаша, в Закаспийской области вспыхнул антибольшевистский мятеж рабочих-железнодорожников, поддержанный англичанами, опасавшимися, что турки, захватившие Баку, могут попытаться через Среднюю Азию вторгнуться в Британскую Индию. Из России прекратился подвоз хлеба, керосина и других необходимых товаров, начался разгул преступности.

В этих условиях стали возникать подпольные организации, ставящие целью свержение советского режима. Так образовалась небольшая группа, куда изначально вошли большевик Василий Агапов, два бывших полковника царской армии Цветков и Руднев, крупный советский служащий Александр Тишковский и техник Попов. Заговорщики пригласили в неё и военкома Туркестанской республики – 23-летнего Константина Осипова.

Рис. 155. Георгий Колузаев, заместитель председателя Ташкентского совета Вульф Финкельштейн и редактор газеты «Красноармеец» Михаил Троицкий

Молодой военачальник, член ВКП (б) с начала 1917 года, был откомандирован в Туркестан в 1916 году, в октябре 1917-го стал членом Совета солдатских депутатов, в феврале 1918-го отличился в боях против сил «Кокандской автономии», позднее участвовал в разоружении отрядов полковника Зайцева под Самаркандом. В мае 1918-го был избран членом ЦИК и военным комиссаром Туркреспублики, а затем назначен главкомом её войск.

Не менее значима фигура Василия Агапова, комиссара Главных мастерских Среднеазиатской железной дороги, который долго в них работал, большевика со значительным дореволюционным стажем, лично знакомого с Лениным. В 1917-м он был первым народным комиссаром внутренних дел Туркреспублики, а в череде должностей, которые занимал позже, значатся такие как исполняющий обязанности председателя Совнаркома (заменял Колесова во время его бухарского похода), а также уполномоченный по созданию Красной Армии Туркестана. И то, что именно он начал подготавливать смену режима, установлению которого сам же содействовал, свидетельствует о том, что за последний год его взгляды существенно изменились.

Рис. 156. Командиры Ташкентской крепости. 1918 год. Среди них помощник начальника учебной команды гарнизона крепости Шешарин (Шашарин) и Казаков, в 1919-м расстрелянные как агенты Осипова

Основной причиной поражения восстания, помимо его общей плохой организованности, стало то, что гарнизон крепости, по словам британского разведчика Фредерика Бейли, в основном состоявший из бывших австро-венгерских военнопленных, которыми командовал левый эсер Иван Белов, смог отразить нападение мятежников, а затем начал артиллерийский обстрел их штаба в казармах 2-го Сибирского стрелкового запасного полка. Сыграл свою роль и напор вооруженного отряда рабочих железнодорожных мастерских под командованием Георгия Колузаева. Кроме того, убийство осиповцами большинства руководителей Туркреспублики, многих настроило против них, и 20 января значительная часть восставших бойцов перешла на сторону противника.

Рис. 157. Рабочая крепость (главные железнодорожные мастерские) в январские дни, во главе с Г.Колузаевым

Главным итогом восстания стали массовые расстрелы непосредственных участников, подозреваемых в участии, а также людей сочуствующих им, которые принадлежали к образованным слоям общества, или были бывшими офицерами.

Архиепископ Лука Войно-Ясенецкий расправу с участниками «контрреволюции» описывал следующим образом: «Огромное помещение железнодорожных мастерских было наполнено солдатами восставшего полка, и их по очереди вызывали в отдельную комнату и там в списке имен почти всем ставили кресты. Позже мы узнали, что в тот же день вечером в огромной казарме мастерских была устроена ужасная человеческая бойня, были убиты солдаты 2-го Сибирского полка и многие горожане.»

Ф. Бейли в секретном отчете Кашгарской миссии 1918 – 1920 года, а также в изданной позже книге «Миссия в Ташкент», оценивал общее число расстрелянных примерно в четыре тысячи человек. Общее количество населения европейской части Ташкента в то время, где всё это происходило, составляло 90 тысяч человек. «Людей забирали в железнодорожные мастерские, раздевали там догола, так как их одежда была нужна, выставляли группами и расстреливали». Добавлю, что многими десятилетиями позже, когда Ташкент стал расширяться в направлении Куйлюка, строители при рытье земли часто натыкались на множество костей – там закапывали тела убитых.

Но этой же участи не избежали и многие из принимавших в подавлении этого восстания. Иван Белов, в апреле 1919-го ставший военкомом Туркестанской Советской Республики, непосредственно руководивший военной операцией по захвату Бухарского эмирата, участник подавления восстаний в Семиречье и в Кронштадте, дослужился до командарма 1-го ранга, а в 1938 году был расстрелян как «враг народа».

«Дмитрий Манжара, большевик, стал крупным советским деятелем, в 1937-м был избран заместителем председателя президиума Верховного Совета УзССР, в 1938-м был объявлен «врагом народа» и расстрелян. Георгий Колузаев, к тому времени персональный пенсионер, проживавший в Янгиюле, расстрелян в 1938-м. Павел Домогатский, левый эсер, в феврале-апреле 1919-го – военный комиссар Туркестанской Советской Республики, в мае того же года – начальник Главного штаба войск ТСР, позже занимавшийся административно-хозяйственной работой, в 1938 году арестован и расстрелян в подвале НКВД под Полтавой. Андрей Солькин, пасынок Шумилова, с 29 декабря 1918 года - председатель краевого комитета компартии Туркестана, впоследствии занимал разные крупные должности, а в 1937-м расстрелян.»

Мартовский белогвардейский мятеж в Астрахани1919 года

Рис. 158. Жертва мартовского восстания в Астрахани 1919 г.

В марте 1919 года в обстановке голода, эпидемии тифа вспыхнуло в Астрахани антибольшевистское восстание. Как уже было сказано весной 1919 года на всей территории РСФСР был голод, советская власть реквизировала у крестьян запасы хлеба, что бы прокормить страну. Не всегда эти реквизации проходили безболезненно для корестьян. Тяжёлые условия жизни озлобляли население. Это создало условия для подготовки к свержению Советской власти с английской помощью

Проверкой на прочность всей работы, осуществляемой Временным военно-революционным комитетом, явился белогвардейский мятеж, поднятый 10 марта 1919 года.

Подготовка к нему была тщательной. Английская разведка переправила из Баку в Астрахань бывшего морского офицера Томилина, прошедшего в Англии специальную шпионскую подготовку. Английской разведкой координировалась вся организационная работа по объединению контрреволюционных сил, а также по подготовке и проведению вооруженного выступления. Разрабатываемый план мятежа был согласован с наступательными операциями белоказачьих соединений генерала Толстова, возобновивших наступление на Джамбайском направлении. В начале марта Томилину была доставлена через американского представителя крупная сумма денег для финансирования запланированной акции.

Для непосредственного руководства подготовкой восстания в Астрахани был создан белогвардейский штаб, располагавшийся в доме купца Розенблюма. Он осуществлял заготовку оружия, руководил действиями контрреволюционных групп в уездах, координировал вражескую пропаганду в городе и деревне, имел подпольную типографию. Особенно усиленно велась работа в таких крупных селах, как Царев, Житкур и Джанебек, где влияние зажиточных крестьян было особенно заметным. На эти села контрреволюция обращала особое внимание еще и потому, что они были расположены на пути возможного соединения войск Колчака и Деникина. По указанию белогвардейского штаба здесь были созданы специальные конспиративные заставы по переброске людей, желавших вступить в контрреволюционную вооруженную организацию, боровшуюся против Советской власти. Для этого имелась благодатная почва, так как на территории губернии действовали террористические банды численностью до 3 тыс. человек. Их организатором был известный харабалинский садовладелец Попов.

7 марта 1919 года в присутствии представителей США и Англии между Поповым и Томилиным состоялись переговоры об объединении всех контрреволюционных сил для борьбы против Советской власти в Астрахани.

Большую активность в этот период проявляли также эсеры. Организатор интервенции в Азербайджане – генерал-майор Денстервиль, командовавший в это время английским отрядом в Иране, впоследствии в своих воспоминаниях цинично признавался: «Я неоднократно вел переговоры с представителями партии с.-р., программа которых гораздо больше соответствует нашим целям, и по своему существу она созидательна... Они хотят нашей помощи, особенно финансовой. Я поддерживаю дружественные отношения с с.-р., и они знают, что смогут во многом рассчитывать на нас, если захватят власть в свои руки». Из Астрахани также часто ездили в Баку эсеровские уполномоченные за деньгами и директивными указаниями.

В период подготовки к мятежу белогвардейцам удалось приобрести и доставить в Астрахань около 3 тыс. винтовок, 8 пулеметов и 2 орудия. В Новодевичьем монастыре ими был создан арсенал оружия и боеприпасов, предназначенный для вооружения участников мятежа. Здесь же расквартировывался 45-й пехотный полк, который больше других частей был засорен белогвардейцами. Его командование, состоявшее почти полностью из эсеровского белого офицерства, дало свое согласие на участие в мятеже. Заручившись им, Томилин, Попов и другие руководители контрреволюционных сил решили выступить, в ночь с 9 на 10 марта. Генерал Толстов должен был ускорить наступление на Астрахань.

Имея определенную информацию о готовящемся мятеже, ревком и губком партии, чекисты в это тревожное время принимают необходимые меры по его предотвращению. Ведется усиленная агитация в воинских частях, на предприятиях, среди населения. По распоряжению С.М.Кирова город разбивается на шесть районов, в каждом из которых создается штаб – комендатура. Вся эта работа осуществляется в обстановке глубокой секретности с тем, чтобы не дать руководителям заговора перегруппировать свои силы. В боевую готовность приводятся отряды моряков Астраханско-Каспийской военной флотилии, укрепляются подступы к Астраханскому кремлю, на территории которого находились ревком и другие губернские учреждения. Удается обнаружить хранящееся в Новодевичьем монастыре оружие, заготовленное белогвардейцами, и незаметно для них вывезти его.

Рис. 159. Приказ военно-революннонного комитета Астраханского края о назначении Г.А.Атарбекова на пост председателя ЧК

Хотя предотвратить мятеж и не удалось, но эффект его внезапности был предупрежден.

Десятого марта тревожные заводские гудки, к которым присоединился набат церковных колоколов, возвестили о начале наступления мятежников.

В Государственном архиве Астраханской области хранится журнальная запись о ходе операции по подавлению мартовского контрреволюционного мятежа. Отдельные выдержки, зафиксированные его очевидцами, служат своеобразной иллюстрацией напряженных и трагедийных событий этих дней.

«Дайковский. Около 11 час. утра начались раздаваться тревожные свистки. Я, сотрудник политотдела Дайковский, поспешил в военкомат известить об этом тов. Чугунова, которого застал уже за работой по принятию боевых мер. Он меня оставил у себя, о чем поставил в известность тов. Сахарова, заведующего политотделом, и получил предписание остаться в комиссариате. Поступило известие, что рабочие завода Норена и городского перевоза бросили работу. Позднее поступили сведения, что мятежники окружили 45-й стрелковый полк и разоружили милицию 6-го участка и что на Татарском базаре есть убитые и раненые, и просили поддержку. Комиссаром тов. Чугуновым был предпринят ряд мер для удовлетворения поступающих просьб...»

Белогвардейцы сконцентрировались в районе Татарского базара. Они захватили помещение Эллинго-Бакалдинского райкома партии. Девичий монастырь. С согласия церковнослужителей установили пулеметы на колокольнях церкви Иоанна Златоуста, других церквей, а также ряда пожарных каланчей, взяв тем самым под перекрестный огонь ряд улиц и площадей города. Был арестован командный состав седьмой отдельной и горной батарей, 45-го стрелкового полка. Контрреволюционеры стали выявлять и арестовывать партийных, советских работников.