Вьерд. Красная башня

Пибоди разбудил его затемно, вручил острое лезвие, мыло и большое зеркало. На немой вопрос лишь провёл ладонью по голове и ухмыльнулся. Ардам понял намёк и принялся за дело. Лишь на несколько минут остановился рассмотреть своё отражение. Зеркало он держал в руках редко, а стригли они в казарме друг друга по солдатской моде очень коротко, бороды же не касались вовсе. Молодой парень в отражении посмотрел на свои рыжие волосы, чуть отросшие и пытающиеся свернуться в кудри. Первый признак того, что надо стричь. Ардам быстро намазал волосы мылом, лезвие заскользило по голове. Пибоди лишь указал несколько пропущенных волос и рекомендовал бриться каждые несколько дней. Объяснять, зачем это, он не стал; да ему вообще мало что объяснили. Теперь из зеркала на него смотрел незнакомый немного угрюмый парень с карими глазами и тёмными тонкими бровями. Скорее лекарь или колдун, чем воин.

Утром их небольшой отряд выступил, когда солнце только стало показываться из-за горизонта. Всего пятеро. Вик, два воина, имён которых никто ему не сообщил, Вигот, ну и сам Ардам. Ему всё время хотелось почесать свою свежепобритую голову. Теперь без привычных коротких рыжих волос и пробивающейся бороды он был лыс как яйцо. Слуга с ними не поехал. Лишь ещё раз повторил приказ Булсара и пожелал удачи от Воина. Ехали они молча и неспешно. Вик дремал в седле, воины следили за дорогой и вопросы игнорировали. Вигот же постоянно озирался, плёлся в конце отряда на своей гнедой лошадке и держался подальше от Ардама. Может, он считает его предателем? Так он не знал замысла Торо. И никак не хотел смерти лорда. Не удалось поговорить с Виготом и на стоянке у костра. Тот сразу повернулся спиной и мгновенно уснул. Хотя Ардаму показалось, что он притворяется. Значит, действительно затаил на него обиду.

– Вперёд! Засада! – закричал один из солдат. На третий день их путешествия они впервые встретили людей. Вернее, встретились со стрелами, выпущенными в них. Несколько пролетело мимо Ардама, и он последовал примеру остальных: пришпорил коня, отправляя животное в галоп. Ещё одна стрела просвистела рядом с его щекой, другая застряла в щите Вика. Тот предусмотрительно перекинул круглый щит на спину. Третья стрела с глухим звуком ударила в шлем солдата. Тот покачнулся, но устоял. Лошади неслись во весь опор, стремительно увеличивая дистанцию между ними и лучниками, сколько бы их ни пряталось в лесу. Последние стрелы уже упали на излёте, не достигнув цели. Вик поднял было руку, собираясь дать команду стоп, как лошади начали падать. Упала и лошадь Ардама, он еле успел отскочить из-под завалившегося тела. Теперь он увидел. Посреди дороги была натянута верёвка. Те несколько лошадей, которым не посчастливилось выжить после падения, истошно ржали с кровавой пеной у рта. Раздались крики! Их окружили разбойники.

– Беги! Граница за тем лесом. Дальше сам, – приказал ему Вик. Его слова он еле различил среди гама орущих голосов. Ардам побежал и лишь потом успел подумать, что он будет делать, если ноги опять откажут. Он нёсся с огромной скоростью по грунтовой дороге в сторону леса. Всего за несколько биений сердца он достиг опушки и замер там. Удивительно, но он не столкнулся ни с одним деревом. Ардам развернулся, ожидая погони. Вот только никто за ним не гнался. Десяток разбойников окружил остальных из его отряда. Один, самый большой, указал на невысокого разбойника с соломенными волосами.

– Принеси мне его голову, циркач!

– Их было пятеро! – ответил разбойник с соломенными волосами. Ардам потянулся к кинжалу на поясе, но понял, что не может пошевелить даже руками. Вернее, может, но очень медленно. Ноги совсем его не слушались.

– Я никого не заметил, – отмахнулся Большой. – Ихта, давай быстрее!

– Не торопи, главный, – разбойник развернулся к Вику. Двое солдат уже лежали мёртвыми, чуть поодаль замер Вигот с мечом в руке. Остальные разбойники с копьями и луками стали обходить воина по бокам. Крики лошадей всё это время не умолкали.

– Главный, я ж тебе говорил, – разбойник, названный Ихтой, не торопясь подходил к Вику. В его руках был лишь длинный кинжал, и он, не оборачиваясь к главарю, продолжил: – Что не надо использовать верёвку. Мало того, что это оказался не купец, так ещё и лошадей потеряли.

– Просто доберись до юнца! – разозлился Главный, подходя ближе. Один из разбойников сделал выпад копьём. Вик легко его отбил щитом и рубанул по открывшейся шее, обратным движением он ранил в руку разбойника с другого бока и отступил.

– Не доберётесь! – улыбнулся Вик.

– Красный вепрь на чёрном поле, – Ихта разглядел вышивку на дублете Вика. Спрятал за спину нож и поклонился Вику. – Герб Красного барона. Простите лорд, обознались.

– Немедленно схватите юнца, – главный сделал ещё шаг вперёд. – Выкупа за него хватит

– Нет! – Ихта рубанул ножом рядом с одним из деревьев. Большое бревно под длинной дуге пронеслось, в конце столкнувшись с телом главного. Изломанной куклой тот рухнул на землю. Разбойники замерли в нерешительности.

– Держи, – Вик бросил разбойнику перстень с руки. – За внимательность.

– Благодарю, лорд, – Ихта ещё раз низко поклонился, тут же примеряя перстень на палец. Остальные разбойники последовали его примеру, и лишь когда юный лорд удалился, распрямились. Ихта подошёл к последней живой лошади. Та била копытом и хрипела. Разбойник сел рядом с головой лошади, закрыл ей глаза рукой и быстрым движением провёл кинжалом по шее. – Братцы, конину любите? Иной добычи нет.

– Как же перстень, Циркач?

– Я Ихта, благородный разбойник, а перстень моя добыча!

– Мы могли получить выкуп за лорда!

– Единственной платой была бы нам удобная верёвка на шею. Главный – дурак, потому и не послушал меня. Слушайте меня, братцы, и жить будете как у Красного барона в замке.

– А что с тем юнцом?

– Его мы оставим духам, – Ихта подошёл к Виготу и коротко ткнул в обе икры ножом. Затем сорвал с шеи оберег Воина. – Через некоторое время наступит ночь и дух Главного будет метаться в поисках мести. Ты знаешь, что будет без амулета, когда стемнеет. Духи мёртвых разорвут твою лживую шкуру на части. Никто не смеет обманывать Ихту.

– Я не обманывал. С отрядом должны были пойти купцы! – заплакал Вигот.

– Расскажешь это им. Когда стемнеет.