Осколки Лунного Трона

Кто она? Неужели её действительно украли из дворца? Неужели она и вправду носит лунную кровь? Всё это звучало как сказка, которую старые няньки рассказывают детям у камина. Но её дар был реальным. Касание воды, вспышка видения, чужое прошлое, разворачивающееся перед глазами. Разве могла обычная девушка с площади видеть убийство главной жрицы за сотню шагов? Она не знала ответа, но чувствовала, что её жизнь разделилась на «до» и «после» в тот самый миг, когда её пальцы коснулись воды у фонтана.

Где-то в глубине коридора послышались шаги. На этот раз тяжёлые, размеренные. Стража. Мира подняла голову и увидела, как два стражника в серебряных плащах подошли к её камере. У одного из них был факел, и его свет ослепил её на мгновение. Она прищурилась и прикрыла глаза рукой.

— Выходи, — сказал первый стражник, отпирая замок. — Пришло время.

Мира поднялась на ноги. Её тело затекло от холода и долгого сидения, ноги онемели, но она заставила себя идти. Стражи взяли её под руки и вывели из камеры в длинный коридор, который вёл наверх. Она заметила, что соломы в камере почти не было, и на полу остались следы — кто-то ночью приходил, но она не слышала. Мастер Вэнь? Или кто-то ещё? Она не стала спрашивать. Вопросы были бесполезны. Ей нужно было сохранить силы.

Они поднялись по лестнице, и Мира увидела первые лучи света — бледные, ещё серые, но уже проникающие сквозь узкие окна в стенах. Рассвет наступал. Её казнь должна была состояться на площади, где она танцевала всего несколько часов назад. Это был злой иронии: она начинала своё последнее утро там, где всегда начинала свои выступления.

Когда они вышли во внутренний двор, Мира увидела, что перед ней не эшафот. Вместо этого она увидела императорский дворец — высокое здание из белого камня с колоннами, украшенными лунными символами. На ступенях стояли несколько фигур, и в центре, на возвышении, сидел император. Тот самый, которого она видела в зеркальце. Слепой, с закрытыми веками, но его лицо было обращено к ней, словно он видел её сквозь повязку. Рядом с ним стояла женщина в роскошном платье из серебристого шёлка — фаворитка Леда. Её лицо было идеальным, как у фарфоровой куклы, но в глазах застыл холод, который Мира почувствовала за несколько шагов. С другой стороны от императора стоял молодой человек, принц Арес, — высокий, стройный, с идеальным профилем и золотистыми волосами, но в его взгляде была какая-то тревога, которую он старался скрыть за маской аристократического безразличия.

Но больше всего Миру привлёк другой мужчина — тот, что стоял чуть поодаль, в доспехах капитана стражи. Он был моложе командора, с тёмными волосами и острыми чертами лица, и его глаза смотрели на неё с настороженным интересом. Это был Тиан — капитан личной гвардии императора. Мира встречала его раньше на площади, он иногда следил за порядком во время её выступлений, но никогда не подходил и не разговаривал. Теперь он смотрел на неё так, словно видел впервые.

Она попыталась выпрямиться, но её руки всё ещё были скованы магическими наручниками, которые давили на запястья и отнимали силы. Она шла по мраморной дорожке, и каждый её шаг эхом отдавался в тишине. Двор был пуст, только стражи и несколько слуг стояли по углам. Видимо, император решил провести разбирательство без лишних глаз.

— Приведите обвиняемую, — произнёс император. Его голос был низким, но не громким — он был слишком старым и уставшим, чтобы кричать. Однако его слова звучали с властью, от которой у Миры мурашки побежали по коже.

Мира остановилась в нескольких шагах от ступеней. Стражники отпустили её, но встали за спиной, готовые в любой момент схватить. Она стояла одна, беззащитная перед толпой, которая решала её судьбу.

— Поднимите голову, — сказала Леда. Её голос был сладким, как мёд, но в нём чувствовался яд. — Император желает видеть лицо той, кого обвиняют в убийстве главной жрицы.

Мира подняла голову и встретилась взглядом с Ледой. Женщина была красива — слишком красива, чтобы быть доброй. Её платье струилось, переливаясь, и драгоценности на её шее и пальцах стоили больше, чем Мира заработала бы за всю свою жизнь.

— Я невиновна, — сказала Мира, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Я не убивала жрицу. Кто-то подставил меня.

— Подставил? — Леда усмехнулась. — И как же, по-твоему, кто-то мог подставить тебя? Кинжал был в твоей руке. Ты была замечена на месте преступления?

— Я не была на месте преступления! Я танцевала на площади, в фонтане! — Мира повернулась к императору. — Ваше Величество, я видела убийство. В отражении воды. Я не знаю, как это объяснить, но я видела, как человек в чёрном плаще вонзил кинжал в грудь жрицы. Кинжал просто оказался у меня в руке после видения!

Император молчал, но его лицо дрогнуло. Леда заметила это и шагнула вперёд.

— Ваше Величество, это безумие! Она признаётся, что использовала тёмную магию! Видения в воде — это колдовство, запрещённое нашими законами! Она должна быть казнена немедленно!

— Нет, — тихо сказал император. Его голос перекрыл гул голосов. — Я слышал о таких дарах. Это не колдовство. Это древняя магия, которая была утеряна. Магия лунной крови.

Леда побледнела, но быстро взяла себя в руки. Она засмеялась, но смех был натянутым.

— Ваше Величество, вы шутите? У этой уличной танцовщицы — лунная кровь? Это смешно. Она даже не знает своего отца.

— Я знаю, — сказал император, и его слова упали в тишину, как камни в воду. — Я знаю, кто её отец. Но это мы обсудим позже. Сейчас — дело о смерти главной жрицы. Ты, девушка, — он повернул голову к Мире. — Ты утверждаешь, что видела убийцу. Но ты не можешь назвать его имени. И кинжал был найден у тебя. По закону, ты должна быть казнена.

Мира закрыла глаза, чувствуя, как её последняя надежда исчезает.

— Однако, — продолжил император, — есть другой путь. Испытание Трёх Зеркал.

Леда резко повернулась к императору.

— Ваше Величество, это безумие! Испытание не проводилось уже столетия! Это смертельная ловушка! Мы не можем рисковать жизнью подозреваемой ради её прихоти!

— Это не прихоть, — ответил император спокойно. — Это закон. Если подозреваемый требует Испытания, он имеет право на него. Закон Лунного трона, написанный ещё моим дедом.

Принц Арес, который до этого молчал, шагнул вперёд и склонил голову перед отцом.

— Ваше Величество, если она пройдёт Испытание, это докажет её невиновность. Но если она не пройдёт, она умрёт. Возможно, это справедливо.

— Ты поддерживаешь это, Арес? — спросила Леда, и в её голосе послышалась сталь.

— Я поддерживаю закон, матушка, — ответил принц, и Мира заметила, как он избегает её взгляда.

Император поднял руку, призывая к тишине.

— Решено. Девушка, ты согласна пройти Испытание Трёх Зеркал?

Мира сглотнула. Она видела, как Леда сверлит её взглядом, полным ненависти, как принц отворачивается, а капитан Тиан смотрит на неё с непонятным выражением — может, с жалостью, может, с надеждой. Она не знала. Но она знала одно: выбора у неё нет.

— Да, — сказала она. — Я согласна.

— Тогда пусть готовят Зеркала, — произнёс император. — Она начнёт Испытание сегодня же, в полдень. А до тех пор она будет находиться под надзором капитана Тиана.

Тиан шагнул вперёд и поклонился.

— Да, Ваше Величество.

Леда сверкнула глазами, но промолчала. Она скрестила руки на груди и отошла в сторону, давая понять, что разговор окончен.

Император поднялся со своего места, опираясь на посох. Он был стар, но его движения сохраняли достоинство.

— Капитан, проводи её в комнату для гостей. Она должна отдохнуть перед Испытанием. Никто не должен её беспокоить.

— Слушаюсь, — ответил Тиан, и подошёл к Мире. Его лицо было суровым, но когда он взял её за локоть, его пальцы были тёплыми и ободряющими.

— Идём, — сказал он тихо.

Мира позволила ему увести её с площади. Она чувствовала взгляды Леды, Ареса, стражников на себе, но не оборачивалась. Она шла вслед за Тианом через внутренние коридоры дворца, мимо мраморных статуй, гобеленов, изображающих лунных богинь, и огромных окон, пропускающих утренний свет.

Они вошли в небольшую комнату с мягкой кроватью, застеленной белоснежным бельём, и небольшим столом, на котором стоял кувшин с водой и тарелка с хлебом и сыром.

— Здесь ты будешь до полудня, — сказал Тиан, закрывая дверь. — Если тебе что-то понадобится, скажи стражнику за дверью. Я буду рядом.

Он повернулся, чтобы уйти, но Мира окликнула его:

— Подожди.

Он остановился и обернулся.

— Ты... ты веришь мне? — спросила она. — Что я не убивала жрицу?

Тиан помедлил с ответом. Его глаза встретились с её, и она увидела в них что-то — нечто тёплое, почти человеческое, что противоречило его холодному внешнему виду.

— Я видел, как ты танцевала на площади, — сказал он. — Ты никогда не смотрела на воду как на врага. Ты смотрела на неё как на друга. Это не взгляд убийцы. И потом... — Он подошёл ближе и понизил голос. — Я видел убийство жрицы. Не видением, не в воде. Я видел его собственными глазами.

Мира замерла.

— Что? Ты был там?

— Нет, — покачал головой Тиан. — Но я видел его в зеркале, когда оно показывало прошлое. Я знаю, кто убил жрицу. Я знаю, кто подбросил тебе кинжал. И я знаю, что ты невиновна.

Мира смотрела на него с недоверием.

— Тогда почему ты не скажешь императору? Почему ты позволяешь мне идти на Испытание?

— Потому что это был не просто убийца, — ответил Тиан. — Это была Леда. Она приказала убить жрицу, потому что жрица знала правду о тебе. Если я скажу, что это она, она убьёт меня и всех, кто мне дорог. Но если ты пройдёшь Испытание, зеркала покажут всё сами. Они не оставят сомнений. Тогда я смогу действовать.

Мира опустилась на кровать, чувствуя, как силы покидают её.

— Почему ты рискуешь ради меня? Мы не знакомы.

— Потому что твоя смерть — это смерть всего королевства, — сказал Тиан. — Я не могу позволить этому случиться. Отдыхай. Полдень близко.

Он вышел, и дверь за ним закрылась. Мира осталась одна, но теперь она чувствовала странное спокойствие. Она не была одна. У неё был союзник, о котором она даже не подозревала.

Она посмотрела в окно. За ним синело небо, и луна уже почти скрылась за горизонтом, уступая место солнцу. Новый день начинался. И он мог стать последним.

Час спустя в её комнату вошёл Мастер Вэнь. Он выглядел озабоченным, но в его глазах горел огонь.

— Ты должна слушать меня внимательно, — сказал он, закрывая дверь. — Испытание — это три зеркала: Истины, Крови и Времени. Каждое из них покажет тебе часть правды. Но они опасны. Если ты не подготовишься, они сломают твой разум.

— Как подготовиться? — спросила Мира.

— Ты должна контролировать свой дар, — ответил Мастер. — Ты можешь видеть прошлое в отражениях. Но ты должна научиться, не просто видеть, а отличать правду ото лжи, которую тебе могут подсунуть. В зеркалах будут иллюзии — твои страхи, твои желания, твои ошибки. Они попытаются убедить тебя, что ты никогда не сможешь пройти их. Ты должна верить в себя. Ты — дочь Луны. Твоя кровь сильнее любой тени.

Мира смотрела на него, и в её душе зажглась искра надежды.

— Как я узнаю, где, правда, а где ложь?

— Ты почувствуешь, — сказал он. — Вода не врёт. Отражения не врут. Они показывают то, что есть, но ты должна быть готова принять это, даже если это страшно. Помни: ты — осколок. Осколки сильнее, чем целое, потому что они могут разбить трон.

Он ушёл, оставив её одну с этими словами. Мира сидела на кровати и смотрела в окно, думая о том, что её ждёт. Страх был с ней, но рядом с ним теперь жила решимость. Она выживет. Она должна выжить.

В полдень она стояла перед огромным залом, который называли Залом Зеркал. Три портала, три зеркала, каждое в человеческий рост, сияли серебристым светом. Они стояли в ряд, и их поверхности были гладкими, как застывшая вода.

Император сидел на троне в центре зала. Леда и Арес стояли по бокам, а Тиан — у входа, с обнажённым мечом. Стражники окружили зал, готовые вмешаться, если что-то пойдёт не так.

— Ты готова? — спросил император.

Мира глубоко вдохнула и кивнула.

— Да, Ваше Величество.

Она подошла к первому зеркалу, которое называлось Зеркалом Истины. Его поверхность мерцала, и в ней отражался не сам зал, а бесконечная тьма.

— Ты должна коснуться его, — сказал Мастер Вэнь из тени. — И позволить себе уйти.

Мира протянула руку и прикоснулась к холодной поверхности. В то же мгновение мир исчез, и она провалилась в бездну.

Первое, что она увидела, был собственный страх. Она стояла в центре горящего дворца, и вокруг неё падали горящие балки. Она слышала крики, плач детей, звон оружия. Она чувствовала, как жар обжигает кожу, и знала, что она умрёт.

Но потом она услышала голос: «Это не твоя, правда. Это твой страх. Иди вперёд»

Она шагнула сквозь пламя, и оно расступилось. Она оказалась в келье жрицы. Жрица лежала на полу, истекая кровью, и перед ней стоял убийца. Теперь Мира видела его лицо. Это был не кто иной, как один из старших стражников, который служил при дворце. Она узнала его по татуировке на запястье — знак Лунного ордена. Убийца поднял кинжал и нанёс удар. Жрица, умирая, прошептала: «Мира... имя, которое ты носишь... ты — дочь... королевы...»

Мира хотела увидеть больше, но видение исчезло, и она оказалась на полу перед первым зеркалом. Она тяжело дышала, но она знала, что прошла его. Она видела убийцу. Она знала, кто он.

— Первое зеркало пройдено, — объявил Мастер Вэнь. — Второе — Зеркало Крови.

Мира поднялась на ноги и подошла ко второму порталу. Она коснулась его, и мир снова исчез. На этот раз она стояла перед собой — но другой. Молодой, в белом платье, с короной на голове. Это была её сестра? Её отражение? Оно заговорило:

— Ты хочешь знать, кто ты? Тогда дай мне свою кровь.

Мира, не колеблясь, провела пальцем по лезвию кинжала, который она нашла в кармане своей одежды, и капнула кровь в портал. Кровь засветилась серебряным светом, и перед ней предстало видение: женщина в белом, с лунным символом на лбу, держит её на руках. Это была королева. Её мать.

«Ты — моя дочь, — сказала королева. — Ты — истинная наследница трона. Твой брат-близнец был убит Ледой, чтобы посадить на трон своего сына. Но ты выжила. Ты вернёшься и заберёшь то, что принадлежит тебе по праву»

Мира почувствовала, как слёзы текут по её лицу. Она знала правду. Она была принцессой. Но принц Арес, который стоял сейчас рядом с Ледой, был самозванцем.

Она вышла из второго зеркала, пошатываясь. Теперь все смотрели на неё с удивлением — её кровь всё ещё светилась серебром на её руках.

— Она прошла второе, — прошептал кто-то.

— Третье, — сказал император. — Зеркало Времени. Будь осторожна, дочь.

Мира подошла к третьему порталу и, не колеблясь, шагнула в него.

Она оказалась в прошлом. Девятнадцать лет назад. Она видела пожар во дворце, видела, как Леда приказывает убить королеву и её детей. Видела, как няня выносит её из горящего здания и передаёт танцорам на площади. Она видела всё — с самого начала до этого момента.

И когда она вышла из третьего зеркала, она знала всё.

Она стояла перед императором, и её голос звучал твёрдо:

— Я — Мира, дочь королевы Элиссы и императора Влада. Я — истинная наследница трона. А этот человек, — она указала на Ареса, — не ваш сын. Он сын Леды от неизвестного отца, которого она посадила на трон, убив моего брата-близнеца.

Зал замер. Леда побледнела, а Арес отступил на шаг.

— Это ложь! — закричала Леда. — Она колдунья!

Император поднялся с трона и, к удивлению всех, открыл глаза. Он не был слепым.

— Я всё это время знал, — сказал он. — Но ждал, пока найдётся та, кто сможет доказать это через Зеркала. И теперь, когда доказательство здесь, я объявляю: Мира — моя дочь, законная наследница. Арес и Леда — арестованы.

Леда попыталась сбежать, но Тиан уже стоял у дверей, преграждая ей путь.

— Не двигаться, — сказал он.

Мира стояла неподвижно, глядя на отца. Она нашла правду. Она нашла себя. И теперь ей предстояло жить с этим знанием.

Но где-то в глубине души она знала: это только начало. Настоящая битва ещё впереди. И за этой битвой стояла тень более могущественная, чем Леда — тень тайного союзника, который ждал своего часа.

Глава 3. Кровь и пепел

Зал замер в тишине, которая длилась всего несколько мгновений, но Мире показалось, что прошла целая вечность. Она стояла перед троном, всё ещё ощущая холод серебряного света, струящегося по её венам после прохождения Зеркала Времени. Её руки слегка дрожали, но голос звучал твёрже, чем она сама ожидала. Она только что произнесла слова, которые перевернули всё королевство, и теперь смотрела на лица людей, которые решали, верить ей или нет.

Император Влад стоял, опираясь на посох, и его глаза — те самые глаза, которые все считали слепыми — смотрели прямо на неё. В них не было удивления. Только глубокая, выстраданная печаль. Он ждал этого момента девятнадцать лет. Он готовился к нему, возможно, каждый день, и теперь, когда правда выплыла наружу, он выглядел не торжествующим, а опустошённым.

Леда первой нарушила тишину. Она рассмеялась — громко, истерично, с нотками безумия. Её смех эхом разнёсся по мраморному залу, заставляя стражников вздрогнуть.

— Ты слышишь это, Влад? — выкрикнула она, обращаясь к императору. — Ты позволил этой уличной девчонке войти в твой тронный зал и назвать твою жену — меня — убийцей? Она колдунья! Её дар — ложь! Зеркала подделаны!

— Зеркала не подделать, — спокойно ответил Мастер Вэнь из тени. — Их магия старше тебя, Леда. Старше всех нас. Они показывают правду, какую бы ты ни хотела скрыть.

Леда повернулась к нему, и в её глазах вспыхнула ненависть.

— Ты, старый пёс! Ты всегда ненавидел меня! Это ты подстроил всё это! Ты научил её проходить Зеркала, ты дал ей ложную кровь!

— Моя кровь не ложь, — сказала Мира, поднимая руки. На её ладонях всё ещё светились серебряные искры, оставшиеся после прикосновения к порталу. — Ты знаешь это. Ты знаешь, что я — дочь королевы Элиссы. Ты убила её. Ты убила моего брата-близнеца. Ты подменила его своим сыном, чтобы украсть трон.

Леда замерла. Её лицо исказилось, и она шагнула вперёд, сжимая кулаки.

— Ты ничего не докажешь! — прошипела она. — У тебя нет свидетелей! Нет доказательств! Только слова безумной танцовщицы и старого архивариуса!

— У меня есть доказательство, — произнёс император. Голос его был низким, но каждый звук пронизывал зал, заставляя всех умолкнуть. Он медленно спустился с возвышения, и Мира увидела, как он идёт — не как слепой старик, а как человек, который знал дорогу даже с закрытыми глазами. — У меня есть оно, Леда. Я хранил его девятнадцать лет.

Он достал из складок своей мантии маленький серебряный медальон и открыл его. Внутри была миниатюра — портрет женщины с лунным символом на лбу и двух младенцев на руках. Один из них был мальчиком, другой — девочкой. Под портретом была надпись, выгравированная старым шрифтом: «Элисса, королева, и наследники: Рен и Лейла». Лейла — это было имя, которое Мира никогда не слышала. Но оно отозвалось в ней дрожью, словно её собственное тело узнало его раньше, чем её разум.

— Лейла? — прошептала Мира, касаясь миниатюры.

— Это имя, которое тебе дали при рождении, — сказал император, и в его глазах заблестели слёзы. — Ты — Лейла. Моя дочь.

Леда взвизгнула. Она рванулась к императору, но Тиан уже был рядом. Он перехватил её, заломил руки и прижал к колонне, на которой висели древние знамёна.

— Отпусти меня! — кричала она. — Я — мать принца! Вы не имеете права!

— Ты — убийца, Леда, — сказал император. — И ты будешь отвечать по закону.

Тиан жестом приказал стражникам подойти, и они скрутили Леду, нанеся на её запястья магические наручники — такие же, какие были на Мире несколько часов назад. Леда сопротивлялась, извивалась, но её крики стихали по мере того, как её выводили из зала.

Когда дверь за ней закрылась, в зале повисла глубокая тишина. Все взгляды обратились на принца Ареса. Он стоял неподвижно, бледный как полотно, и его глаза были прикованы к полу. Он не пытался бежать. Не пытался отрицать.

— Арес, — сказал император, поворачиваясь к нему. — Что ты знал?

Принц поднял голову. Его лицо было искажено страданием, и Мира увидела, что он плачет.

— Я знал, что она не моя мать, — сказал он, и голос его дрожал. — Я знал это с детства. Она никогда не была ко мне добра. Она говорила мне, что моя настоящая мать умерла, и что она спасла меня от нищеты. Но я подозревал. Я чувствовал, что что-то не так. Но я не знал о подмене. Я не знал, что я — самозванец.

Он упал на колени перед императором.

— Отец, прости меня. Я не прошу о троне. Я не прошу о титуле. Я просто хочу знать правду: кто мой настоящий отец?

Император смотрел на него долгим взглядом. В его глазах было сострадание, смешанное с горечью.

— Твой отец был командиром стражи, — сказал он тихо. — Он погиб в ту ночь, когда Леда сожгла дворец. Она взяла тебя, потому что ты был единственным, кто мог заменить моего убитого сына. Ты — не виновен в её грехах.

Арес заплакал навзрыд, уткнувшись лицом в холодный камень. Мира смотрела на него и чувствовала, как гнев, который она носила в себе, тает, уступая место жалости. Он тоже был жертвой. Он так же не выбирал свою судьбу, как и она.

Император подошёл к нему и положил руку на плечо.

— Встань, сын мой, — сказал он. — Ты не виновен. Но ты должен будешь доказать это, как и она. Ты останешься под домашним арестом, пока мы не проведём расследование. Если ты невиновен, ты будешь свободен.

Арес поднялся на ноги и кивнул. Стражи увели его, но не грубо — с уважением, которое всё ещё принадлежало наследнику.

Мира осталась в зале одна с императором, Тианом и Мастером Вэнем. Стражники покинули зал, и двери закрылись за ними.

— Теперь мы одни, — сказал император, и его голос потерял всю свою официальную твёрдость. Он выглядел уставшим, старым, сломленным. — Я хотел сказать тебе правду много лет назад, Лейла. Но я не мог. Леда держала меня в плену. Она отравила меня, ослепила — не физически, но я притворялся слепым, чтобы выжить. Я ждал твоего возвращения.

— Почему вы ждали так долго? — спросила Мира, чувствуя, как горечь поднимается в её груди. — Почему вы не искали меня?

— Я искал, — сказал император, подходя к ней. Его руки дрожали, когда он протянул их к её лицу. — Но Леда уничтожила все следы. Она убила няню, которая спасла тебя. Она стёрла твоё имя из всех архивов. Я знал только одно: ты жива. И что ты придёшь, когда придёт время.

— И вы думали, что я приду? — Мира отступила на шаг, не позволяя ему коснуться себя. — Я ничего не знала. Я была рабыней. Я танцевала за медяки. Я спала на соломе. А вы сидели на троне и ждали? Это называется любовью отца?

Император опустил руки, и его лицо стало болезненно-бледным.

— Я не могу оправдать себя, — сказал он. — Я был трусом. Я боялся, что если выступлю против Леды, она убьёт тебя. Она угрожала мне: если я скажу хоть слово, она найдёт тебя и уничтожит. Я ничего не мог сделать, кроме как ждать и надеяться, что ты сама найдёшь путь к правде.

— И я нашла, — сказала Мира, и в её голосе прозвучала сталь. — Но я нашла это не благодаря вам. Я нашла это, потому что кто-то хотел, чтобы я умерла. Кто-то подставил меня. Кто-то хотел использовать мою смерть, чтобы замести следы.

Она повернулась к Мастеру Вэню.

— Вы знали об этом? Вы знали, что меня хотят убить?

Мастер Вэнь медленно кивнул.

— Я знал, что Леда замышляет против тебя. Она узнала, что жрица хранила тайну твоего происхождения. Когда жрица отказалась выдать её, Леда приказала убить её. И она хотела, чтобы все думали, что это ты. Она хотела, чтобы тебя казнили прежде, чем ты успеешь узнать правду. Но она не учла, что у меня есть союзники.