Системный разведчик. Верификация. Том 6

— Допустим, — медленно произнес он. — Допустим, я в деле. Как часто ты ожидаешь курьерских доставок?

— По мере поступления данных. Никаких еженедельных отчетов по расписанию. Как только появится что-то стоящее, наведаешься к Велесу. Скажешь старику, что у тебя есть весточка для Карамазова. Этого пароля будет вполне достаточно.

— И это все?

— Ага.

Горо едва заметно кивнул, изо всех сил стараясь сохранить независимый и угрюмый вид. Я, разумеется, прекрасно понимал: сейчас он считает меня конченным идиотом, который отпускает опасного врага фактически за спасибо. Но у меня на этот счет имелись свои соображения.

— Ладно, — пробурчал он. — Принимается. Но учти, я не из идейных. Если твоя великая война захлебнется, и тебя пустят в расход раньше, чем ты доберешься до Рогова, рыдать на твоей могиле я не буду.

— Мне плевать. Я жду от тебя своевременной информации, а не дешевого сочувствия.

Я наклонился и размотал стальную проволоку на его запястьях. Горо, болезненно морщась, растер затекшие руки, затем перевел взгляд на изувеченную лодыжку. Нога заметно распухла, жесткие края армейского ботинка глубоко врезались в отекшую плоть.

— Что с транспортом? — мрачно поинтересовался он, разглядывая изрешеченный фургон.

— Ты серьезно? Вы что, на позиции пешком притопали? — усмехнулся я. — На худой конец, заберешь эту дырявую развалюху. Ключи в замке. Если движок не задело, считай, тебе крупно повезло. Если он мертвый, то до ближайшей трассы километров тридцать. Доковыляешь. Ну, или вызывай свою похоронную команду. Думаю, средства связи при тебе имеются. Хотя, сдается мне, ты их давно уже вызвал и сейчас просто тянешь время.

Горо отвел взгляд и криво усмехнулся.

— В общем, так. Трупов на сегодня хватит. Дожидаться здесь и пускать в расход твою группу поддержки я не собираюсь. Есть дела поважнее. Но вот что я тебе скажу напоследок, — я шагнул к нему и наклонился так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. — Если ты вдруг решишь сдать меня Фадееву, Рогову, Вахтангу, да кому угодно, ты сдохнешь первым. И поверь мне на слово, это не пустая угроза.

На этот раз наемник выдержал мой тяжелый взгляд, но в последний момент кадык на его горле нервно дернулся.

— Я тебя услышал, — глухо отозвался он.

Я выпрямился и сделал шаг назад. Горо, кряхтя и заковыристо матерясь, захромал к фургону. Тело Прокла он обошел, даже не удостоив убитого взглядом. Затем с трудом забрался в кабину и повернул ключ зажигания. Изрешеченная машина натужно дернулась, развернулась и, подпрыгивая на колдобинах, покатила по грунтовке на юго-запад.

Вполне себе разумное решение. Горо нужно было обставить все так, чтобы начальство не заподозрило его в сговоре с врагом. Инсценировка отчаянного бегства с поля боя подходила для этого как нельзя лучше. Вывихнул ногу, затаился в укрытии, дождался, пока тип в кибре уберется восвояси, и помчался на ближайшем транспорте к своим.

Я стоял и смотрел ему вслед.

Верил ли я в то, что наемник прямо сейчас помчится сдавать меня Фадееву? Нет, конечно. Он рациональный человек и видел, что я сделал с его лучшими бойцами. Он вполне себе оценил мощь Астер Кора, Жала Дорхана и Сумрачного гостя. И он понимает, что перед ним угроза, с которой гораздо выгоднее дружить, нежели воевать.

Да и что он скажет Фадееву? Что я пытался завербовать одного из его ведущих агентов? Стоит ему только упомянуть о разговоре со мной, и он не жилец. Вряд ли Фадеев поверит, что я вот так вот просто отпустил его. Если его начальник не конченный идиот, то он поймет, что Горо слил мне важную информацию. И после этого за жизнь Горо никто и ломанного гроша не даст.

Однако я отчетливо понимал и другое. Горо — классический наемник. Собака, которая служит тому, кто сытнее кормит. Прямо сейчас ему выгоднее всего затаиться и выжидать. Если я начну одерживать верх, он явится к Велесу с нужными мне данными. Если же я исчезну или начну проигрывать, он благополучно забудет о нашем уговоре.

С его стороны это был чистой воды расчет. Никакой чести, никакой верности, никаких высоких идеалов. Именно так и действуют люди его склада.

И именно по этой причине, когда я всерьез примусь рвать империю Рогова на куски, Горо внезапно обнаружит, что ему очень хочется оказаться на нужной стороне. Страх и жадность — одни из самых надежных мотиваторов человеческой природы. Страх передо мной в нем уже поселился. Жадность и стремление выжить любой ценой и так всегда были при нем. Все остальное лишь вопрос времени.

Я опустил забрало шлема, подобрал плазменный меч убитого охранника, затем активировал полетный модуль и с силой оттолкнулся от земли.

Астер Кор поднял меня над опустевшим, залитым кровью элеватором. Стабилизаторы привычно выровняли курс. Далеко внизу остались бетонные силосные башни, пять неподвижных тел и бедолага Прокл, которому я не успел спасти жизнь.

Глава 5

Бункер я увидел заранее, с высоты полутора километров. Темное пятно, затерявшееся в зеленовато-синем море аномальной растительности. Астер Кор плавно сбросил скорость, стабилизаторы выровняли крен, и я начал снижение по пологой дуге. Майя вывела на визор телеметрию: периметр чист, сигнатуры возле входа знакомые: Маша и чуть поодаль Михаил.

— Посадка через сорок секунд, — доложила Майя. — Все спокойно. Маша, судя по возмущенным воплям Прохора, ждет тебя уже двадцать три минуты.

Вот черт! Двадцать три минуты. В груди что-то неприятно сжалось.

Я приземлился на утрамбованную площадку рядом с бункером, подняв густое облако пыли. Реактивные стабилизаторы напоследок свистнули и замолчали.

Маша стояла неподалеку и пронзительно смотрела на меня. Волосы собраны в небрежный хвост, руки скрещены на груди. На ее лице застыло выражение, которое я видел лишь однажды, у сержанта Петрова, когда рядовой Демин вернулся из самоволки. Вот только у Петрова тогда в глазах не стояли слезы.

— Привет, — сказал я, откидывая забрало шлема.

Маша не шелохнулась. Лишь слегка дрогнул подбородок. Она еще пару секунд простояла молча, а затем ее прорвало:

— Привет?! — Ее голос был тихим, но в повисшей тишине прозвучал, как выстрел. — Связь пропала на шесть часов, Алекс. Что за хрень?

— Возникли некоторые трудности

— Некоторые трудности, значит? — повторила она, и я понял, что мне лучше заткнуться. — Некоторые трудности, черт бы их побрал! Ты каждый раз так говоришь, Алекс. Каждый божий раз.

Она сделала шаг навстречу. Затем еще один.

— Я сидела здесь и думала, что тебя убили. Что ты лежишь где-то на дороге, и я никогда не узнаю, где именно. Потому что рассказать будет некому. Потому что ты опять полез один. Опять решил, что справишься сам. Опять

Ее голос сорвался. Маша остановилась в трех шагах от меня, и я увидел, как судорожно вздрогнули ее плечи.

— Маш

— Помолчи. Я еще не закончила.

Я замолчал. В своей прошлой жизни я усвоил одно железное правило: если женщина говорит, что еще не закончила, лучше дать ей выговориться, иначе рискуешь заработать головную боль на несколько дней вперед.

— Ты обещал мне, — произнесла Маша, и слезы уже открыто катились по ее щекам, — ты обещал, что будешь осторожен. Это были твои слова. И что же ты делаешь? Засада на дороге? Наемники? Прохор мне все рассказал.

Она всхлипнула и сердито вытерла лицо.

Я стоял перед ней, закованный в десятки килограммов боевой кибернетической брони, способной выдержать прямое попадание плазменного заряда, и при этом чувствовал себя совершенно беззащитным.

— Иди сюда, — тихо позвал я.

— Нет.

— Маша.

— Я сказала — нет. Ты

Я шагнул к ней и обнял. Предельно осторожно, потому что в Астер Коре ничего не стоило случайно сломать человеку ребра.

Маша уперлась ладонями мне в нагрудник.

— Отпусти. Ты холодный. От тебя несет порохом и какой-то горелой фигней. И я на тебя злюсь. Я ужасно на тебя злюсь, Алексей Карамазов!

Но через несколько секунд ее руки уже обхватили меня поверх кибра и она с коротким всхлипом прижалась лицом к грудной пластине.

— Дурак, — глухо произнесла Мари, уткнувшись в броню. — Какой же ты дурак.

Я прижал ее к себе чуть крепче. Через сенсоры кибра я чувствовал, как часто бьется ее сердце.

— Сто двенадцать ударов в минуту, — вывела Майя на экран, но я тут же мысленно приказал ей убрать телеметрию ко всем чертям.

— Я вернулся, — тихо ответил я. — Живой и невредимый. Руки, ноги на месте. Даже ребра на этот раз целы.

— На этот раз, — передразнила она дрожащим голосом. — Ты хоть сам-то себя слышишь? Говоришь об этом так, будто сломанные ребра — это все в порядке вещей. Будто это просто

Она вскинула голову и глянула на меня заплаканным негодующим взглядом.

— Если ты еще раз выкинешь что-то подобное, — Маша ткнула кулачком мне в нагрудник, — я убью тебя. Клянусь. А Прохор покажет, куда надо бить.

— Не сомневаюсь.

— И перестань улыбаться. Это не смешно.

— Я не улыбаюсь.

— Врешь. Я же вижу.

Она снова уткнулась мне в грудь. Я стоял, обнимая ее, и мне было абсолютно плевать на засохшую кровь на руках и на усталость, внезапно наваливавшуюся тяжелой волной.

Маша подняла лицо, приподнялась на цыпочки и поцеловала меня. Ее губы оказались теплыми и солоноватыми от слез. Я ответил на поцелуй, и на пару секунд весь этот чертов мир с его монстрами, наемниками и интригами попросту перестал существовать.

— Я скучала, — прошептала она, слегка отстранившись. — Очень.

— Я тоже.

— И от тебя воняет, — добавила она, смешно сморщив носик.

— Вот черт, — смутился я.

Она рассмеялась, коротким, срывающимся смехом, в котором облегчения было уже больше, чем слез. А затем снова обняла, вцепившись в меня так, будто я мог в любой момент раствориться в воздухе.

Двадцать три минуты. Просто стояла и ждала.

***

Михаил обнаружился за углом у самого входа в бункер. Он сидел на перевернутом ящике из-под боеприпасов, поставив рядом штурмовую винтовку, и с преувеличенным интересом изучал облака. При нашем приближении он опустил глаза, скользнул взглядом по мне и Маше, которая держала меня за руку и категорически отказывалась отпускать, а потом снова уставился в зенит.

— О, командир вернулся, — произнес он нарочито равнодушно. — А я и не заметил.

— Ну-ну, рассказывай, — усмехнулся я. — Еще скажи, что залип на облака.

— Вот именно. Посмотри. Офигенное облако. Вон то, видишь? Похоже на корову. Или на бронетранспортер.

Маша фыркнула и быстро стерла остатки слез.

— Михаил Евгеньевич, — раздался в динамике над входом знакомый голос Варвары Степановны, от которого Михаил едва заметно вздрогнул, — и что это вы сидите как истукан? Человек вернулся с задания, живой и здоровый, а вы каких-то коров в небе разглядываете.

— Варвара Степановна, — сквозь зубы процедил Михаил, — я даю людям возможность побыть наедине. Это называется тактичностью.

— Это называется черствостью, — безапелляционно отрезала искин. — Вы всегда были таким. Помните, как Леночка из бухгалтерии каждый вторник приносила вам пирожки. Вы хоть раз сказали ей спасибо? Нет. Вы молча запихивали их в себя и шли смотреть футбол.

— Какая еще Леночка? Что за пирожки? Я в то время вообще-то был женат!

— Вот именно, Михаил Евгеньевич. Именно. Женаты. И что с того?

— В смысле?!

— В том, что даже в браке вы оставались эмоционально недоступным. Полтора десятка лет совместной жизни, и вы ни разу — ни единого раза! — не сказали мне то есть ей Господи, я совсем запуталась в этих протоколах субличности

— Ага! — Михаил торжествующе ткнул пальцем в сторону динамика. — Ага! Вот видишь! Даже твой собственный программный код не выдерживает твоей абсурдности!

Маша тихо засмеялась, прижавшись к моему плечу. В этот момент я почувствовал, как напряжение между нами быстро сходит на нет.

— А вы, молодой человек, — Варвара Степановна переключила свое внимание на меня, заставив инстинктивно подобраться, — вы вообще бессовестный. Девочка тут целый день места себе не находит. Толком не ест, не отдыхает. Я же по биометрии вижу: пульс у нее за сотню переваливал каждый раз, когда прерывалась связь. А вы? Вы гоняете там на своей летающей бронемашине, устраиваете перестрелки на дорогах, и даже не удосужились снизойти до личного разговора! У вас что, мозги совсем отсохли? Или совесть в комплекте с кибеброней не предусмотрена?

— Варвара Степановна, — попытался вставить я, — там была зона радиоподавления

— Зона радиоподавления, ну-ну. Какое удобное объяснение, — саркастично хмыкнула она. — А вот заранее предупредить было, конечно, сложно. «Маша, я полечу через зону, где не работает связь, не волнуйся» — всего одиннадцать слов, Алексей. Одиннадцать! Даже Михаил Евгеньевич в свои худшие годы осиливал такой объем.

— Эй! — возмутился Михаил.

— Помолчите, Михаил Евгеньевич, я с молодежью разговариваю. Так вот, Алексей. У вас в руках замечательная, умная, красивая и храбрая девушка, которая вас, оболтуса, почему-то любит. И если вы не научитесь это ценить, если и дальше станете бросаться в каждую драку, не сказав ей ни слова, я устрою вам такое, что наемники Вахтанга покажутся детским утренником. Вам ясно?

— Вполне, — ответил я, пытаясь спрятать улыбку.

— То-то же. Машенька, дорогая, пойдемте внутрь. Я составила меню ужина из того, что нашлось на складе. Там, правда, ничего, кроме сублимированной каши, картошки и тушенки, но я отыскала рецепт, который сделает это все более-менее съедобным.

Маша благодарно улыбнулась, хотя адресат комплимента оставался невидим. Она крепче сжала мою руку, и мы направились ко входу. Михаил подхватил винтовку и двинулся следом, бормоча под нос что-то о том, что в его время искусственный интеллект умел только в крестики-нолики играть, а остальное время помалкивал.

***

Столовая бункера выглядела в этот вечер вполне себе уютно. Кастор перевел свет в теплый спектр, и серые невзрачные стены приобрели почти домашний оттенок. На столе стояли три миски с дымящейся едой, которую Варвара Степановна оптимистично называла рагу по-домашнему. По сути же это была разогретая тушенка с сублимированным картофелем и сушеными травами.

Но прежде чем сесть за стол, я заглянул в оружейную и снял кибр. Демонтаж Астер Кора занял около минуты, и все это время Маша стояла рядом, наблюдая, как броневые пластины расходятся и складываются на стойке в типовую конфигурацию. Затем я быстро принял душ, переоделся в чистое и только после этого вернулся в столовую. В этот момент я, наконец, осознал, насколько сильно вымотался. Воздушный бой с Потрошителями, перелеты, допрос Карла, переговоры с Сойкой, погоня, засада, элеватор

Маша села рядом и придвинулась так близко, что наши плечи порой соприкасались. Михаил расположился напротив, вытянув ноги под столом.

— Ну, — произнес он, отправляя в рот первую ложку рагу, — рассказывай. Что за переполох ты там устроил?

Я начал с виновника торжества, так было проще. Вкратце рассказал своей команде про Рогова и его претензии ко мне, а затем добавил:

— Так вот этот самый Рогов заказал меня. Официально, через Вахтанга, местного криминального авторитета, контролирующего львиную долю теневого рынка Камнегорска.

Михаил перестал жевать.

— Так-так, с этого момента поподробнее.

— Группа наемников, пятеро боевиков. Ждали на дороге, в двенадцати километрах от восточных ворот. Грамотная засада, пулемет Гарпия, быстрый фланговый охват и блокировка путей отхода.

Маша рядом со мной замерла. Я почувствовал, как ее пальцы нащупали мою руку.

— Хорошо, твои ребята предупредили, — я кивнул Михаилу. — Они заранее узнали о планах Рогова, поэтому и вышли на меня.

Михаил откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Дальше.

— Ну что дальше? Ликвидировал засаду. Одного из них, Прокла, взял живым. Он сдал точку приема: старый элеватор в тридцати километрах. Там ждал координатор по имени Горо, связной группировки Север, работающей на Рогова. Шесть человек охраны, двое в тяжелых кибрах класса Бегемот.

— И ты, естественно, полез на этот элеватор. — Слова Михаила прозвучали, скорее, как утверждение, а не как вопрос.

— Полетел.

— И конечно же один.

— Ага.

Михаил посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Машу. После чего, скорчив угрюмую мину, положил ложку на стол.

— Алекс, — произнес он так, словно хотел одновременно и придушить, и обнять, — ты когда-нибудь слышал слово «подкрепление»?

— Ну, допустим, слышал. Астер Кор за подкрепление сойдет?

— Он и здесь прикалывается, — Михаил повернулся к Маше. — Слышишь? Приколист, хренов. Шесть человек, двое из которых в тяжелой броне, а он все хохмит.

— Не нагнетай, Миш. Я их обнулил, — спокойно ответил я. — Горо взял живым и допросил. Он выдал структуру Севера. Заправляет там некто Фадеев. У них база в промзоне Камнегорска. Финансирование идет через фонд Новый рубеж. Вся деятельность осуществляется под прикрытием ЧОП Щит. Да, и теперь Горо работает на нас.

— Хм, — недоверчиво отозвался Михаил. — Хочешь сказать, что завербовал человека Рогова?

— Предложил ему выгодную альтернативу кладбищу, — пожал я плечами.

Маша молчала, но ее рука сжимала мою все крепче.

Михаил устало потер переносицу.

— Ладно. Что еще?

— Сойка берет на себя Молчаливый лес: управление, добычу, логистику и охрану. Мы получаем сорок пять процентов от прибыли. Плюс авансом двадцать тысяч фунтов.

Михаил присвистнул.

— Сорок пять процентов? Щедро.

— В смысле, щедро? По мне так самое то. Мы зачистили лес, уничтожили Утилизатора и обеспечили безопасность территории. На мой взгляд, это вполне справедливая цена. Без нас сектор до сих пор оставался бы мертвой зоной.

— Ладно, не кипятись. Лучше скажи, что с Советом? Они исполняют наш договор?

Я ждал этого вопроса и с тяжелым сердцем выложил информацию о захлебнувшемся и подавленном восстании в Зареченске и прилегающих городах. Обрисовал текущую ситуацию с беженцами и плавно перешел к допросу Карла. Выложив краткое содержание нашей беседы, я продолжил:

— Карл догадывается, что я связан с Орлиным гнездом. Прямых доказательств у него нет, но он далеко не дурак. Пока я полезен городу, давить он не станет. Однако наблюдение с нас пока не снимут.

Михаил понимающе кивнул. В таких вопросах его опыт значительно превосходил мой.

Я отпил чая и хмуро, но решительно заглянул ему в глаза.

— Теперь, что касается тебя.

— Меня? Не понял

— Миша, тебе нужно выдвигаться в Камнегорск, к своим.

Михаил поставил кружку. Его взгляд мгновенно стал настороженным.

— Зачем?

— Затем, что у тебя в городе четыре профессиональных бойца, которым попросту некуда идти. И таких в Камнегорске еще пруд пруди. Возможно, даже есть кто-то еще из твоего отряда. Люди, прошедшие через мясорубку восстания, преданные начальством и союзниками. Им нужен командир. Нужна структура. И нужна цель.

Михаил молчал, хмуро глядя на меня из-под рыжих бровей.

— Я хочу, чтобы ты основал в Камнегорске филиал Легиона, — продолжил я. — Найди людей. Отбери лучших, тех, кому действительно можно доверять. Обустрой тренировочную базу. Начни подготовку по полной программе, как ты умеешь. Они должны стать единой боевой единицей, работающей как слаженный механизм.

— А финансирование? — сухо поинтересовался Михаил.

— Молчаливый лес. Наши сорок пять процентов. Первые деньги поступят через две-три недели, как только Сойка наладит добычу. А на первое время

Я достал из кармана плотный конверт и положил на стол. Михаил посмотрел на него, но брать не стал.

— Десять тысяч фунтов. Снял в здании Гильдии сразу после подписания договора. Этого хватит на аренду помещения, базовое снаряжение и первые недели работы. Когда пойдет прибыль с леса, масштабируешь процесс.

Михаил перевел угрюмый взгляд с конверта на меня и совершенно неожиданно выдал:

— Нет, Алекс, так не пойдет.

Глава 6

— В каком смысле не пойдет?

— В прямом. Я никуда не поеду.

— Миша

— Я не поеду, Алекс. — Он подался вперед. — Ты хоть представляешь, что произойдет, если я уеду? Кто будет присматривать за этим бункером? Кто проследит, чтобы ты не ввязался в очередную хреновую авантюру? Кто, в конце концов, будет готовить нормальную еду?

— Так-то еду готовит Маша.

— Вот именно! Маша! Девочка, которой восемнадцать лет! И ты, которому сколько тебе? Двадцать три? Два ребенка! Одни в бункере, посреди аномальной зоны, кишащей тварями! Ты серьезно?

— Вполне. Я уничтожил Стража, зачистил элеватор и выжил в воздушном бою с Потрошителями. Думаю, справлюсь и с бытовухой.

— Черта с два! — хмыкнул Михаил. — Скажи-ка мне честно: когда ты в последний раз спал больше четырех часов?

Я страдальчески закатил глаза, но промолчал. Он и так знал ответ.

— Вот! — Михаил торжествующе ткнул в мою сторону пальцем. — Вот именно! Без моего присмотра вы тут и недели не продержитесь. Ты будешь носиться по окрестностям, влезая во все подряд, Маша из-за этого будет сходить с ума, волки сожрут все, что движется, а Кастор станет им в этом потворствовать, потому что у него напрочь отсутствует функция здравого смысла!

— У меня есть функция здравого смысла, — обиженно отозвался искин по внутренней связи.

— Помолчи, жестянка.

— Михаил Евгеньевич, — вмешалась Варвара Степановна, — прекратите упрямиться. Алексей дело говорит.

— Ну конечно! Другого от своего искина я и не ждал! Теперь еще и вы на его стороне!

— Я всегда на стороне здравого смысла. Вам действительно нужно ехать в Камнегорск. Ваши люди без командира — всего лишь горстка дезертиров в чужом городе. А под вашим началом они станут грозной силой. Вы умеете это делать, Михаил Евгеньевич. Пожалуй, это единственное, что вы по-настоящему умеете делать хорошо.

— Благодарствую за комплимент.

— Всегда пожалуйста.

Михаил откинулся на спинку стула и уставился в потолок. Тишина длилась где-то с полминуты.

— А если с бункером что-то случится? — спросил он уже совершенно другим тоном. — Если его найдут?

— Не найдут. Во всяком случае в ближайшее время. И если уж кто-то сюда и заявится, то это точно не станет для нас неожиданностью, — уверенно ответил я. — Мы находимся в глубине аномальной зоны, периметр патрулируют волки, Кастор ведет непрерывное наблюдение. Но именно поэтому о бункере нельзя никому рассказывать. Ни Спице, ни Бороде, ни кому бы то ни было из твоих новобранцев. Координаты, расположение, содержимое — все строго засекречено. Для своих людей ты командир отдельного подразделения особого отряда Камнегорска, действующего на основе договора, заключенного с Горсоветом. И точка.

— Это слишком ценный объект, — тихо добавила Маша. — Если информация утечет, сюда придут все. Рогов, Совет, Дозор и еще куча желающих завладеть ценными технологиями.

Михаил посмотрел на нее, затем перевел взгляд на меня.

— А как держать связь?

— Через Майю и Варвару Степановну. К тому же, когда возникнет необходимость, я всегда могу прилететь.

Михаил нервно побарабанил пальцами по столешнице. Тяжело вздохнул. Снова посмотрел на конверт с деньгами.

— Десять тысяч — это копейки, — буркнул он.

— Я уже говорил тебе, что на первый месяц хватит, а потом пойдут деньги с Леса

— Да слышал я. Сорок пять процентов. И какая доля из этого моя?

— Обсудим. Но на содержании филиала и бойцов мы экономить не станем. Все-таки это инвестиции в наше будущее.

— Инвестиции в будущее, — проворчал он. — Говоришь прямо как бизнесмен. Терпеть не могу бизнесменов.

— Михаил Евгеньевич, — произнесла Варвара Степановна, и на этот раз в ее голосе прозвучала непривычная мягкость, — вы ведь прекрасно понимаете, что он прав. Вы всю жизнь командовали людьми: учили, тренировали, создавали порядок из хаоса. Ваше место именно там. Вы нужны своим людям.

Михаил долго молчал.

— Ладно, — выдохнул он наконец. — Ладно, черт с вами. Я поеду. Но если узнаю, что этот мальчишка, — он угрожающе ткнул в мою сторону ложкой, — опять сунулся куда-то один, без прикрытия и без нормального плана

— У меня всегда есть план, — вставил я.

— без нормального плана, — с нажимом повторил Михаил, — я вернусь и лично оторву ему голову. И никакой Астер Кор его не спасет. Учти это, Карамазов!

— Учту, Миш, учту.

Он взял конверт со стола и спрятал его во внутренний карман куртки. Затем посмотрел на Машу.

— Присматривай за ним.

— Само собой. Уже присматриваю, — серьезно кивнула она.

— Плохо присматриваешь. У него два свежих шрама.

— Три, — машинально поправил я и в ту же секунду об этом пожалел.

Маша медленно повернулась ко мне. В ее взгляде читалось предвестие долгого и весьма неприятного разговора.

— Потом покажу, — поспешно сказал я. — Там ничего серьезного.