–И да, – снова его замечание в спину.– не нужно в следующий раз так трястись над своим скарбом. В моей компании крыс нет. Никто не осмелится ничего ни у кого украсть… Завтра в восемь в кабинете. Берешь ключи у охранника, поднимаешься, ясно? И да, окна открой, обязательно. Ненавижу спертый воздух с ночи. Пятнадцать минут на проветривание.

Глава 3

– И что, прямо на улице познакомились?– битый час пытали меня девочки. Заход в отдел кадров ожидаемо обернулся тем, что я привлекла внимание всего женского коллектива. Еще бы, новенькая на столь одиозной, как оказалось должности… Благо, что идти было недалеко– кадры находились на том же этаже, что и кабинет генерального, только в другой стороне.

Не прошло и пяти минут, как сюда «по делу» прискакали две козочки из бухгалтерии. В итоге я оказалась в окружении четырех женщин разных возрастов, комплекций и мировоззрения. Ксюша и Лида, штатный психолог и помощник бухгалтера, были молоденькими и резкими на суждения. Галина Сергеевна и Анна Михайловна– начальник эйч–ара и собственно сама главбух– почтенными дамами лет пятидесяти с матримониальными взглядами и повадками. Платили здесь, видимо, хорошо– деньги у них водились. Уверенность в себе, так украшающая женщину за пятьдесят, тоже…

–Все это просто случайность…– тихо произнесла я, опустив глаза.

–Еще бы… Как, если не случайностью объяснить, что в твоей трудовой одна запись времен царя Гороха… Повезло тебе, девочка. В наше время такую работу днем с огнем не сыщешь,– назидательно вещала Галина Сергеевна.

–Хм, тоже мне, великая работа… Официантки и клерка… Что хорошего ждет Катю? Терпеть бзики Генерала? Это его Алинке было все можно, а нам…– многозначительно закинула мысль Ксюша.

Я вопросительно посмотрела на девушку.

–Ксения, иди–ка работай, а?– осекла ее от дальнейших сплетен начальница.

–А что я такого говорю? Человеку нужно знать, на чье место она садится... Какие авгиевы конюшни разгребать… Просто до тебя, Катя, можно же на ты, да? До тебя там сидела его любовница. Бывшая модель или не знаю кто… Короче, все знали, что она его содержанка… Даже грешным делом думали, дело к свадьбе идет. Знала бы ты, как она выпендривалась и всеми поныкала. А потом…

–Ксень, ты когда–нибудь договоришься...– вмешалась вторая молодуха Лида,– Генерал, конечно, тот еще самодур, но не злодей. Одно то, что сам терпеливо воспитывает эту свою гнусную дочурку, так выносящую ему мозг– и то характеризует его как достойного человека. Другой бы давно в интернат какой богатый или как там это называется– пансионат благородных девиц– сбагрил бы, а он всё сам… И ведь возраст такой сложный– семнадцать лет… Выпускной класс. Поступление впереди…

–Ого, семнадцать лет? А я не знала, что его дочь такая взрослая. Сам–то генерал– молодой мужик. Сколько ему? Тридцать восемь?– задумалась Лида.

–Ни фига себе, молодой! Для меня любой старше тридцати–дед,– категорично отрезала Ксения.

–Ну, не скажи… Ты сама–то видео видела? Как он эту Алинку приходовал прям на рабочем столе… Я бы хотела под него…– не унималась Лида.

Я пораженно перевела глаза на неё. Это она о чем сейчас?

Увидев мой интерес, Ксения хихикнула и начала шушукать.

– Так все об этом только и говорят… В наш корпоративный чат какой–то аноним скинул видос, как генеральный жарит эту самую свою секретутку Алинку. Вот после этого она и пропала… Кстати, это все было прям на твоем рабочем месте… Я б посоветовала тебе стол продезинфицировать…

–Девки, марш уже работать! –жестко отрезала Галина,– Катя, если тебя шеф отпустил, то и иди домой. Нечего просиживать тут без дела и собирать сплетни. Он такое ненавидит– поймает– останешься без выходных!

По спине почему–то пробежал озноб. Я так явственно представила, что он ловит меня с поличным и отчитывает, лишая выходных, что стало дурно.

Подорвалась с места, как ужаленная.

–Один вопрос, если позволите,– не удержалась и повернулась в дверях,– а почему все называют его Генерал?

–Потому что Беркут– настоящий генерал из Альфа в отставке. Прошел несколько горячих точек, на Кавказе долго служил, в Средней Азии. Вышел в отставку в тридцать два после ранения и ушел в бизнес. В этой среде много таких, как он. Молодых, борзых и бессердечных. Что–то там с ними на войне этой делают такое, что они становятся идеальными мужскими машинами, только без сердца…

Я молча кивнула. Задумчиво вышла в коридор к лифтам. Дверь в отделе кадров была нараспашку и весь наш разговор я так и простояла почти в дверном косяке.

–Да, сразу видно, что генерал. Как рявкнет– как в казарме…– пробубнила себе под нос и вдруг дернулась, потому что в этот момент увидела, как на этаже в двух метрах от меня стоит распахнутым лифт, в котором Беркут… Он держит кнопку ожидания и прекрасно слышит все, о чем мы говорим… И сколько он успел услышать?

Глава 4

–Смотрю, ты не сильно рвешься домой, Катерина, –говорит с жесткой усмешкой. Какие холодные глаза. С прищуром. Нет, точно слышал. Потому что сейчас он злее, чем был час назад в своем кабинете…

–Я… Долго оформляли меня,– говорю первую попавшуюся фигню и вижу, как на его лице начинают играть желваки.

–Давай так,– выдает жестко,– чтобы не смела никогда врать и юлить… Ты торчишь до сих пор в офисе, хотя я тебя отпустил, потому что делать нечего и языком решила почесать, не успев даже толком освоиться. Раз энергии у тебя так много, давай пустим ее на благо– поедешь сейчас с мной.

–Куда?– вырывается у меня автоматически. На самом деле, мне все равно, куда. Никто дома меня не ждет, просто я так сейчас волнуюсь из–за его резкости…

Беркут злится только сильнее. Он опять что ли превратно меня понял?

Глава 5

– Диктофон в телефоне есть?

Киваю утвердительно.

– Блокнот с ручкой найдешь в машине в кармане переднего сидения.

–Когда приедем на объект, будешь ходить следом. Все запишешь, а потом утром принесешь мне стенограмму, поняла?

–То есть переговоров?

–Нет,–жестко правит, –не переговоров, Катерина…

***

Полтора часа дороги даются мне, как поездка в ад. Не только потому, что ненавижу ехать по пробкам и от этого меня укачивает. Еще и этот амбал Кирилл за рулем, а его побратим– Костян или Кондрат– не запомнила, рядом… Я спустилась к машине первой– и они оба встретили меня дружным ржачем.

– О, курица– должница! Яичко снесла?– спрашивает один из этих «двоих одинаковых с лица».

– Сейчас тебе снесу,– отвечаю я агрессивно, и без того злая, что так облажалась с отделом кадров.

– О, а ты дерзкая да?– усмехается второй,– была б посимпатичнее, цены б твоей дерзости не было… Люблю сексуальных лютых баб!

Вижу, как к соседней машине гордо дефилирует красная дамочка, даже не глядя в нашу сторону.

– Тогда тебе туда,– молча машу головой и ныряю в салон, пока Бивис и Батхед курят у машины.

Беркут появляется только спустя десять минут, когда все уже в сборе.

Когда мы доезжаем до объекта, я понимаю, в чем его злой замысел в отношении меня. «Объектом» оказалась стройплощадка, на которой рубили и возводили каркасы домов по новым проектам компании Беркута. Здесь он их инспектировал с командой, а потом выносил свой вердикт– брать их в серийное производство или нет. Оказывается, речь шла о проектах, которыми застраивали новые фешенебельные отели по стране, элитные поселки, базы отдыха. Были и индивидуальные заказы, но с ними работал особый отдел– так называемый «ВИП». Про него я только услышала краем уха из контекста его разговора в авто по телефону.

Но сегодня речь шла именно о серийном доме. Двести сорок квадратов, клееный брус, два этажа, двускатная крыша. Дорого, статусно, но практично и эргономично.

Это не я такая умная. Это я записывала за той самой «женщиной вамп»… Лариса Павловна оказалась главным архитектором этой огромной компании. А еще складывалось ощущение, что она здесь на каких–то особенных правах… Что между ними что–то есть или ей почему– то многое позволено.

То, каким очередным ушатом презрительных помоев она меня окинула, стоило нам только пересечь порог «объекта», чуть не заставило меня захлебнуться…

Нас было пятеро. Лариса уверенно озвучивала начальнику характеристики нового проекта, перечисляя его плюсы. Второй мужчина– седовласый, немного в теле, с виду вполне себе добродушный– тоже внимательно ее слушал, но скорее работал на прием, оценивал. Как выяснилось, Даниил Евгеньевич был инженером–конструктором, который отвечал за отопление, слаботочку и энергоэффективность. Грубо говоря, его задачей было оценить, насколько проект выдержит конкуренцию с другими со временем, когда покупатели оценят не только красоту и внешний вид, но и удобство и комфортабельность жилья…

Была еще одна молодая женщина– очень уверенная в себе, но крайне добродушная. Она единственная узнала мое имя и поздравила с выходом на работу…

–Этот дом мы придумали не для отельного сегмента, а именно для жизни. Под поселок на Новой Риге, на который сейчас делаем генплан. Посмотри, он идеален для большой семьи, Тимур, только посмотри, как удобно организована обеденная зона…–верещала Лариса.

–На самом деле, не очень,–пробубнила я себе под нос, уверенная, что меня никто не услышит.

Но зря… у змеи оказался еще и очень хороший слух… Вроде как есть такое разновидность, не? Ушастая гадюка… Ах, нет… та рогатая… Ну, кто знает… Может и рогатая с учетом наличия всяких алин у того, кого она сейчас так томно называет Тимур…

–Ты что–то сказала?– истерично пискнула на меня Лариса, подорвавшись,– Тимур, это что вообще такое? Ты почему позволяешь этому существу?

–Тихо, Лар, выдохни,– усмехнулся начальник,– девочка только вышла на работу, волнуется…

Только я уже не слышала его вяло– пренебрежительных попыток меня защитить… Ярость так сильно ударила по глазам красными всполохами, что я была готова разорвать эту Афродиту, разменявшую четвертый десяток…

– Я не волнуюсь, Тимур Альбертович, а просто говорю как обыватель. На практике неудобны вот такие пространства. Кухня объединена с гостиной здесь для того, чтобы создать ложную иллюзию, что в жилой зоне много места, но на поверку кухня здесь просто микроскопическая. Г–образное пространство полтора на полтора. Любая хозяйка хочет видеть в загородном доме большую удобную кухню. Это ее место силы, место, которое будет сплочать всю семью. А здесь просто иллюзия…

–И что ты предлагаешь сделать?– задумчиво посмотрел на меня Беркут. Удивительно, но он слушал меня… Слушал!

– Я совершенно не понимаю, зачем нужна та маленькая комната на входе. Разве только для того, чтобы запудрить глаза покупателям, что они приобретают дом с четырьмя комнатами. По факту уже никто не гонится ни за огромными метражом, ни за числом комнат. Многие вообще выбирают одноэтажные дома с удобной и понятной концепцией жизни. Лучше сделайте первый этаж полностью под гостевую зону. Кухню вынесите отдельно – с возможностью соединения, но в виде рукава, а не единой стены, где котлеты будут жариться рядом с диваном, на котором люди смотрят телевизор. Я просто сама столько этих проектов изучала… Подбирали дом и…

–Тимур, она просто секретарша, которая не умеет варить кофе…–усмехнулась Лариса, не отступая от своей цели меня зачморить,– на что мы сейчас тратим время? Оценки секретарши? Серьезно? Наша публика респектабельна. Мы не делаем домов для рабочего класса. Наши хозяйки не буду кашеварить у себя…

–Ну, остынь Ларис, правда,– вдруг вмешалась та самая девушка. Ее звали Алла, по–моему. Точно,– вообще–то если ты не кашеваришь или тебе некому, то не суди за всех. Я вот обожаю готовить у себя в загородном доме– и друзей мы часто принимаем с мужем. В этом Катя права. И вообще, откуда такая категоричность и высокомерие. У нее, кстати, та же марка сапог, что и у тебя…

Лариса переводит глаза на мои и правда недешевые сапоги и становится точно такой же красной, как и ее костюм.

Молчит, нахухлившись и скривив рот в гримасе ненависти. Но все–таки замолкает, фыркает и проходит вперед.

– Дань, что думаешь?–задумчиво говорит Тимур. Кажется, его совершенно не трогают наши разборки.

– Думаю, девушка права, Генерал,– отвечает мужчина,– я все еще раз со своими соколами просчитаю и в понедельник представлю тебе отчет. Проект неплохой в целом. И Лара права в том, что видовой, презентабельный, но мы ж не девок продаем, а дома… Людям здесь жить, а не…

Усмехается и почему–то в этот момент цепляет меня лукавым взглядом. Очередная птица высокого полета в нашем зоопарке.

С объекта мы выходим спустя пять минут. Лариса сидит в одном из автомобилей. Когда мы садимся с Тимуром Альбертовичем в соседний, медленно полосует меня таким взглядом, что на коже, наверное, остается кровавая полоска.

Ну вот, Катя, поздравляю. Первый рабочий день. А у тебя уже есть смертельный враг…

– Завтра с утра стенограмму мне на стол,– вдруг режет начальник, когда мы въезжаем в черту Третьего кольца и он, наконец, отрывается от своего ноут бука и телефона.

Я растерянно смотрю на него и пару раз моргаю. Стенограмму? После начала моей перепалки с Ларисой я забыть забыла о том, что мне нужно что–то писать…

–Прям все–все стенографировать?–намекаю на то, что беседа–то была в целом не очень конструктивной, да и что там стенографировать, это ж не переговоры важные. Они в итоге вообще все решили менять…

Холодные глаза становятся еще более холодными. Такими, что по коже лица словно бы жидким азотом прохаживаются.

– Я говорю на каком–то непонятном языке, Катерина? Или как еще мне тебе объяснить? Я сказал, что записано должно быть каждое слово. Впредь будешь внимательнее и ответственнее относись ко всем моим приказам.

Я отворачиваюсь к окну. Значит, наказал так… Типа заняться мне нечем… Вот и придумал работенку внеурочную… В целом, ничего нового. Девки ведь предупреждали, что здесь так еще дедовщина… Честное слово, прям армия…

Ну хорошо… Стенограмма так стенограмма. Так и запишу «на что мы сейчас тратим время? Оценки секретарши? Серьезно? Наша публика респектабельна…»

Глава 6

–Что это такое?!– брови Беркута ползут вверх, грозясь слиться в едином экстазе с волосами на голове. Он небрежно швыряет мне листок стенограммы с выделенным кислотно–желтым маркером предложением: «Но мы ж не девок продаем, а дома… Людям здесь жить, а не…»

Я пожимаю плечами, стараясь скрыть волнение.

–Стенограмма. Как Вы просили… Я ж под диктофон все записала…

Тимур сканирует меня жестким взглядом, на дне которого сегодня плещется еще какая–т примесь… Что это? Вызов, раздражение, хитрость?

–Ты почему дурочку из себя строишь, Катерина? Понятное дело, я не просил тебя писать каждое слово…

Просил. Еще как просил. Я специально в машине уточняла. А он сказал, чтобы «записано было каждое слово». Вот я и записала– даже написала, кто когда кашлянул и чихнул, хотя признаюсь, несколько раз во время считывания был порыв это удалить… Совсем уже тролинг, конечно…

Правда, может потролить и стоит– заставил меня писать эту хрень до позднего вечера, а сам посмотрел ее только спустя десять дней! Я уже забыть забыла о какой–то стенограмме– работы столько! Так много всего приходилось налаживать и настраивать под себя, что не до стенограмм.

–И почему Вас тогда не смутило вот это– мое любимое– нахожу я «почему ты слушаешь это существо»?

Наши глаза пересекаются. Он ловит в моей смелой браваде уязвленное самолюбие. Поджимает губы, но ничего не говорит… Никак не оправдывает эту гадину, которая так презрительно просила это в мой адрес, но обращаясь в третьем лице, словно бы меня и не существовала. И правда, спит с ней, наверное, как иначе… Потому, видимо, и сплавил эту самую Алину из своего кабинета оперативненько, как только Красная женщина высказала свое «фи» их оскороносному видеодебюту.

Беркут сегодня явно не в духе. Его рукава закатаны по локоть. И я вдруг зависаю на его руках. Красивые. Мускулистые, жилистые. На правой какая–то татуировка, но мне стыдно ее рассматривать. В голове почему–то возникает странная мысль– хочется посмотреть то самое видео с Алиной… Интересно, какой он в сексе… Бестужева… О чем вообще ты думаешь?– спрашивает у самой себя голос здравого смысла. Отмахиваюсь от ненужных мыслей, словно бы от мух.

–Тимур Альбертович, я могу идти?– задаю вопрос деловито,– у меня сегодня задача разгрести Ваш список контактов, хотела бы его систематизировать.

Может и хорошо, что работавшая здесь до меня Алина ничего не делала, как минимум из обязанностей связанных с офисной деятельностью и даже своим рабочим столом пользовалась не по назначению. Пусть мне и было непросто, но я сама сейчас выстраивала все под себя. Как оказалось, глаза боятся– руки делают. А еще голова варит. Не все так страшно. Вести офисные дела не так сложно, как мне казалось сначала. На самом деле, контролировать стройку, следить за хозяйством в немаленькой квартире, готовить кушать и делать еще сто тысяч домашних дел– та еще непростая работенка… Так что не стоит так уж сильно себя недооценивать домохозяйкам, скажу я вам…

–Подожди, Катерина,– останавливает меня противный начальник, а я мысленно готовлюсь к очередной отповеди… Вот не будь он таким молодым для генерала и симпатичным, прекрасно бы поняла, почему он не женат. Кто выдержит такой скверный характер? Аркаша и тот был посговорчивее

– Слушая Вас, Тимур Альбертович,– только не сдайся, Катя. Отыграй до конца образ смиренной ученицы перед великим ментором…

– Скажи– ка мне, в тот день на «объекте» что это было про дом?

–В смысле?

–Ну, ты неплохо так и правда разбираешься в планировке…

Невольно резко стрельнула глазами в пол. Снова мы в серой зоне, которая заставляет меня опустить глаза на руки.

–Ничего удивительного. Мы и правда с мужем до развода активно занимались подбором дома. В итоге решили строить свой. Построили на восемьдесят процентов, приступили к внутренней отделке и…

–Аркадий Бестужев– твой бывший муж?– заходит Беркут с козырей и полностью выбивает почву из–под ног. Сразу. Это шах и мат. Нокаут. Роял флеш. И просто тотальный капец…

Я чувствую, как в висках начинает пульсировать, а глаз дергаться в нервном напряжении. Откуда он узнал… Почему спрашивает…

Нервно киваю, поднимая на него испуганный взгляд. Жду сейчас чего угодно…

–Я так и понял,– выдыхает Беркут,– Твой муж… Ну, бывший… пару дел моих вел еще когда я только начинал бизнес… А потом сам стал моим клиентом, ты в курсе? У меня купил проект дома. Но подрядчик был другой… Мы давно знакомы с Бестужевым…

Вот сейчас мне становится по– настоящему плохо… Точно, и как я могла так тупануть… «Берк–ТА»… Это ведь название компании, которая привозила к нам на участок комплектующие… А я еще думала– где я уже видела этот знак? Решила, что в рекламе по телеку или в своем любимом очередном дачностроительном шоу…

–Это… что– то меняет?– говорю сиплым, не своим голосом.

Беркут глубоко вздыхает, словно бы готовится сказать мне что–то жуть какое страшное. Барабанит пальцами по столу, отталкивается от него на стуле.

–Ничего,– звучит с огромным облегчением для меня,– просто хотел предупредить, что он один из тех адвокатов, к которым я раньше обращался и у меня с ним есть незакрытые дела. Но если тебе будет некомфортно с ним работать, то мы немного скорректируем диспозицию.

– Вы… смените юриста?– не верю я своим ушам. Серьезно? Ради меня?

Он усмехается.

– Нет, Катерина. При всем уважении столь грандиозных рыцарских поступков от меня ждать не стоит… Просто постараюсь сделать так, чтобы вы не пересекались.

Краснею. Идиотка. Могла бы картинно промолчать. А сейчас чувствую себя до предела неловко. Ну, реально, ради секретарши меня юриста огромной компании? Смехота…

–У меня нет с этим проблем,– выдаю максимально спокойно, бесконечно вру, конечно…,– я не прячусь от него и обид не таю. Так что можете не переживать, что подсыплю в кофе бывшему пургенчику или мышьячку в застенках вашей компании, чтобы дать показания, что это Вы приказали…

– Катерина,– кривит рот самодур,– я оцениваю тебя все– таки как более адекватную и даже не думал, что ты такая кровожадная мстительница...

Серьезно? Это с каких– то пор я стала для него адекватной? У своего разбитого авто он так не считал… Да и вообще, я не отравлю бывшего кофе в офисе Беркута лишь потому, что Бестужев пьет только зеленый чай…

Мы сводим разговор на более вменяемый тон. Просто потому, что у меня совершенно нет сил продолжать с ним латентно пикировать. Единственное желание– побыстрее выскочить из кабинета…

Нужно выдохнуть и переварить эту мысль про Бестужева. Сказать, что я шокирована–ничего не сказать. Сказать, что мне неприятно– тоже мягко сказано… Все это чудовищно… Я так надеялась, что больше никогда не увижусь с бывшим мужем…

Впрочем, как оказалось совсем скоро, на рабочем месте передо мной возникла далеко не только эта проблема…

Глава 7

–Какой еще корпоратив в загородном клубе?–недоуменно уставилась я на Лидку и Диану.

–Ну, как какой? Каждый год Генерал устраивает. Это его клуб. Построенный на базе проектов нашей компании. Место просто сказочное. Еда в рестиках– отвал башки, но можно и самим шашлычок пожарить. А главное– бассейн и банный комплекс! Они там фантастические. В такие простым смертным фиг попасть. Короче, не ной, Катька. И не артачься. Все едут. Приезжай завтра на работу сразу с вещами, чтобы с нами в микрике поехать, а то на автобусе будешь пилехать три часа, да еще и с твоими любимыми проектирастами…

Так мило в компании за спиной называли подопечных Красной женщины. Уж не знаю, это она их обязательно кусала при приеме на работу или же подбирала изначально себе под стать, но емкое прозвище более чем соответствовало духу и качествам этих во всех смыслах прекрасных людей.

– Спортивку возьми с собой, ветровку с капюшоном, а то комары загрызут, и купальник обязательно прихвати!– вторила Лидке Диана.

–Какой еще купальник?

–А такой… Бассейн комплекса входит в пятерку лучших по Подмосковью в загородной рекреакции. Когда еще в такое место попадешь? Очень крутая публика. В прошлый раз я там себе такого мужика приклеила!

–А где сейчас этот мужик?– спросила я, зная, что Ди снова в активном жестком поиске.

–Ну, так он женатиком оказался. Такие, как он, что называется, имеют срок годности…

Закатила глаза от очередного цинизма приятельницы. Мда, весело… Не хочу я никаких купальников с моим немаленьким задом… Я и так не снимаю своей мешковатой юбки и кофты, стирая их через день, чтобы не выделяться. Хорошо хоть, что машинка досталась с сушилкой в даренной Аркашей квартире, иначе не знаю, как бы я справилась…

–Мне Генерал ничего не говорил,– пытаюсь отмазаться я последним, чем можно.

Та лишь хмыкает.

–Иж ты, цаца какая… Генеральный должен ей сам сказать? Кать, не тупи, а? Тебя что, дома по лавкам семеро ждут? Какие такие планы великие на выходные? Поехали давай, конец апреля! В это время у всех настроение должно быть чики–пуки! Весна, мать ее!

Я отмахнулась рукой от подружек и убежала на свое место, зная, что шеф появится с минуты на минуту. Для себя почти решила, что не поеду. Какой корпоратив? Настроения не было никакого.

За окном буйно играла весна всеми своими сочными красками, а на меня внезапно накатила вполне себе понятная и тривиальная женская тоска. Женщина– все– таки эгоистичное создание. Еще полтора месяца назад я была рада заполненному простыми продуктами холодильнику, а сегодня мне уже подавай женское счастье… Хотелось, чтобы как у всех… Нормально, по– человечески. Плохо быть одной… Всегда хочется, чтобы тебя любили…

Теперь удавалось думать и о таком… На работе все складывалось в целом нормально. Ну, как нормально… Сносно… С начальником мы может и не нашли рабочий язык, но вроде он больше не пытался меня учить и «наказывать», хотя я пока сильно больше не косячила. Ворчал, то и дело раздраженно закатывал глаза, делал замечания по сто раз на день, но они были скорее его стилем поведения самодура, нежели реально проявлением недовольства в адрес моей работы.

В целом он был даже удивлен, что я без особого опыта работы довольно неплохо вписалась в его рабочий формат и вполне хорошо исполняла обязанности личного помощника. С местным «министерством внутренних дел»– как в шутку сам Беркут называл отдел кадров и бухгалтерию за средоточие там женщин– поладить тоже удалось. Все мы прекрасно знаем, что в устоявшихся коллективах всегда с настороженностью встречают новеньких, особенно если те молодые, свободные, яркие и красивые. Я в понимании наших тетенек и девочек не вписывалась ни в одну из этих категорий. И потому меня прекрасно принимали на чай– украдкой, когда начальника не было в офисе, и посвящали в сплетни. Короче, стала своей.

<1 2 3 >

На страницу:

Перейти

2 из 3