Беглянка

Она положила его обратно в сумку и заплакала беззвучно, скупо. Слёзы текли по щекам, падали на подушку, оставляя тёмные пятна на ткани. Она плакала не от боли и не от страха. Она плакала потому, что только сейчас осознала окончательно, что Москвы больше нет, детдома тоже... Учёбы, работы, кафешки— ничего этого больше нет. Той Эли, которая бежала по подземному переходу, спасая девочку в красном платье, больше нет.

Есть только она Элиара в замке чёрного дракона, в мире с двумя солнцами и магией, которая убивает неодарённых.

Она вытерла слёзы рукавом рубашки — грубо, по-детски, — глубоко вздохнула и легла обратно. У неё не было ответов, но у неё было завтра и разговор с генералом, и обещание понять этот мир.

Она заснула под треск камина, под всё ещё пахнущий лесом ветер из окна и под тихий, далёкий звук, похожий на рёв дракона.

Где-то в глубине замка, в большом зале, Кайран Вэйдар стоял у окна и смотрел на догорающий закат. Два солнца садились за горы одно золотое, другое серебряное, окрашивая небо в непривычные, фантастические цвета: пурпур, бирюзу и тёмное золото. Он думал о девушке в гостевой спальне. О её странной одежде, о её глазах цвета тёмного янтаря, о том, как она сказала своё имя — «Эля» — коротко и твёрдо, словно защищаясь.

Попаданка! Живая попаданка, пережившая первые сутки в мире, полном магии. Такое бывает раз в столетие и ему было интересно, что из этого выйдет.

Глава 3. Чужая среди чужих

Проснулась она от стука в дверь.

Стук был негромким, но настойчивым три удара, пауза, ещё три. Элиара открыла глаза не сразу, несколько секунд она просто лежала, глядя в каменный потолок и пытаясь вспомнить, где находится. Потом память вернулась рывком, как удар под дых.

— Госпожа? — раздался из-за двери женский голос, мягкий и почтительный. — Генерал велел помочь вам одеться к завтраку.

Элиара села на кровати, рёбра всё ещё болели, но уже не так остро, то ли лекарь знал своё дело, то ли организм справлялся сам. Она провела ладонью по лицу, откинула спутанные волосы назад.

— Войдите, — сказала она, и собственный голос показался ей чужим.

Дверь открылась, и в комнату вошла женщина. Невысокая, ладно сложенная, с простым, но приятным лицом. Тёмные волосы, тронутые сединой на висках, убраны под светлый чепец. Платье серое, скромное, с белым передником, служанка. В руках она держала стопку одежды.

— Меня зовут Ирэн, — представилась она, приседая в коротком поклоне. — Генерал Вэйдар распорядился, чтобы я заботилась о вас. Вот платье, не новое, но чистое и перешитое под ваш рост. Примерьте, должно подойти.

Элиара смотрела на платье с некоторым сомнением. Она никогда не носила таких длинных, тёмно-зелёных, с узкими рукавами и серебряной вышивкой по подолу. В её мире она предпочитала джинсы и свитера. Но выбора, похоже, не было, так как её собственная одежда хоть и висела на стуле чистой, явно не годилась для этого места.

— Спасибо, Ирэн, — сказала она, принимая платье.

Ирэн помогла ей одеться. Ловкие пальцы служанки быстро справились со шнуровкой на спине, поправили складки, одёрнули подол. Платье село на удивление хорошо, словно и правда шили специально для неё. Ткань была мягкой, приятной к телу, и пахла сушёными травами.

— Волосы бы причесать, — сказала Ирэн, окидывая её оценивающим взглядом. — Позволите?

Элиара кивнула, и служанка принялась распутывать её спутанные русые пряди деревянным гребнем. Движения были аккуратными, почти ласковыми, на мгновение Элиара прикрыла глаза, и ей показалось, что она снова в детдоме, и кто-то из старших девочек помогает ей заплести косу перед утренней линейкой.

— Вы издалека? — спросила Ирэн, не прекращая своей работы.

— Можно и так сказать, — ответила Элиара. — Очень издалека.

— Это заметно, — Ирэн чуть улыбнулась, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. — У вас взгляд... другой, не как у здешних женщин. Вы смотрите так, будто всего ожидаете и ничему не удивляетесь.

Элиара не нашлась, что ответить. Эта женщина видела её насквозь и кажется, понимала больше, чем говорила.

— Не бойтесь генерала, — добавила Ирэн тише. — Он суров, но справедлив. Плохого он вам не сделает.

Элиара не была в этом уверена, но спорить не стала.

Через несколько минут она была готова, Ирэн отступила на шаг, оглядела её и удовлетворённо кивнула.

— Вот так. Идёмте, я провожу вас в малую столовую, генерал уже ждёт.

Малая столовая оказалась не такой уж малой. Высокий сводчатый потолок, стены, обитые тёмными деревянными панелями, массивный камин, в котором весело потрескивал огонь. Над камином висела картина — горный пейзаж с летящим драконом. В центре комнаты стоял длинный дубовый стол, за которым могли бы разместиться человек двадцать, но сейчас за ним сидел только один.

Кайран Вэйдар поднялся при её появлении.

— Элиара, — произнёс он, и в его голосе мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. — Тебе идёт это платье, зелёный цвет подходит к твоим глазам, садись.

Она села напротив него, стараясь держать спину прямо. На столе уже был завтрак свежий хлеб, масло, сыр, какие-то фрукты, похожие на маленькие красные яблоки, кувшин с водой и второй с тёмным, пахнущим травами напитком. Элиара вдруг поняла, что ужасно голодна — последний раз она ела... в Москве в кафешке.

— Ешь, — сказал Кайран, словно прочитав её мысли. — Не бойся, не отравлено.

Она взяла кусок хлеба, отломила, положила в рот. Хлеб был тёплым, с хрустящей корочкой, и на вкус оказался совсем как обычный, только чуть слаще и с какими-то пряными нотками. Это немного успокоило, она налила себе напитка из кувшина он оказался ягодным, терпким и освежающим.

Некоторое время они ели молча. Кайран не сводил с неё глаз изучающих, оценивающих. Она старалась не ёжиться под этим взглядом, но это было непросто, его золотые глаза с вертикальным зрачком видели, казалось, каждую её мысль.

— Расскажи о своём мире, — произнёс он наконец, откинувшись на спинку стула.

Элиара отложила хлеб.

— Что именно ты хочешь узнать?

— Всё. Как он устроен, кто в нём живёт. Есть ли магия? Как ты жила? Мне нужно понять, кто ты такая.

Она помолчала, собираясь с мыслями.

— Магии нет, — сказала она. — Совсем, наш мир он другой. У нас нет драконов, нет рун на деревьях, нет двух солнц. Мы живём в огромных городах, пользуемся техникой такой как машины, телефоны, самолёты. Мы научились летать без крыльев, строим металлические машины, которые поднимаются в воздух.

Кайран слушал внимательно, не перебивая. Его пальцы рассеянно поглаживали край чаши.

— Я жила в огромном городе, — продолжила она. — Называется Москва. Там много миллионов людей. Больше, чем, наверное, во всём твоём королевстве. Дома высотой в сотни этажей, улицы, заполненные машинами, под землёй ходят поезда...

— Поезда под землёй? — переспросил он.

— Да, чтобы не стоять в пробках наверху.

Он хмыкнул, явно пытаясь это представить.

— Я... — она запнулась. — У меня не было семьи. Я выросла в детском доме, это такое место, где живут дети, от которых отказались родители, много детей. У каждого своя история, но общая судьба — никому не нужны.

В его глазах что-то мелькнуло — быстро, почти неуловимо. Она не поняла, что именно. Жалость? Интерес? Понимание?

— У тебя нет семьи, — повторил он, и это прозвучало не вопросом.

— Нет, я сама по себе с детства.

Он кивнул, словно эта информация что-то для него значила, но не стал развивать тему.

— А магия? Ты сказала, что в вашем мире её нет, но здесь она есть, она повсюду. Воздух, вода, земля — всё пропитано ею. Люди рождаются с даром или без, и те, у кого дара нет, либо живут в специальных защищённых анклавах, либо... не живут вовсе.

— Но я выжила, — тихо сказала она.

— Именно. — Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Это делает тебя особенной, Элиара. Очень особенной.

Она не знала, что ответить.

После завтрака Кайран повёл её осматривать замок.

Они шли по длинным каменным коридорам, освещённым факелами и магическими светильниками,прозрачными шарами, внутри которых плавали светящиеся точки, медленно кружась, как стайка светлячков. Элиара смотрела по сторонам, пытаясь запомнить дорогу и одновременно впитывая всё, что видела.

Замок был огромным, не просто дом, а целая крепость, встроенная в скалу. Высокие стены, башни с остроконечными крышами, внутренние дворы, соединённые крытыми переходами, казармы, оружейные, склады и стойла — несколько огромных каменных арок, ведущих в пещеры прямо в скале. Оттуда тянуло теплом и странным мускусным запахом.

Люди и нелюди — она уже научилась различать оборотней по характерной пластике движений и отблеску чешуи на скулах, занимались своими делами. Воины тренировались во дворе, звеня мечами. Слуги сновали туда-сюда с корзинами и тюками. Где-то в небе, над башнями, кружили два дракона, один тёмно-синий, другой бурый. Их тени скользили по каменным плитам двора.

— Это военный замок, — говорил Кайран, указывая на разные части крепости. — Здесь дислоцируется мой отряд. Три сотни драконов-оборотней, лучшие воины Южного королевства. Мы охраняем южные границы от орков, которые лезут из Пустошей.

— Орков? — переспросила она.

— Да, твари из-за гор. Они плодятся в Пустошах, как крысы, и регулярно пытаются прорваться через перевалы. Моя задача — не дать им этого сделать. — Он говорил об этом спокойно, буднично, как о рутинной работе. — Поэтому здесь всё устроено как крепость. Мы всегда готовы к войне.

Они вышли на крепостную стену. Ветер здесь был сильным, холодным, трепал волосы и заставлял щуриться. Внизу расстилался замковый двор, а за стенами — бескрайний лес, тот самый, из которого она вышла два дня назад. Деревья уходили к горизонту сплошным тёмно-зелёным морем, и где-то там, в глубине, наверное, всё ещё светились руны на стволах.

— Ты здесь главный, — сказала она, глядя вдаль.

— Да.

— И что теперь будет со мной?

Кайран повернулся к ней. Ветер трепал его чёрные волосы, но он, казалось, не замечал этого. Его золотые глаза смотрели прямо, без тени сомнения.

— Ты останешься здесь. По крайней мере, на время. Я должен понять, что с тобой делать. Ты выжила в мире магии без защиты это невозможно, но это случилось. Ты говоришь на нашем языке — магия переноса, допустим, но выживание... — он покачал головой. — Это другое. В тебе есть что-то, чего ты сама не понимаешь и я намерен это выяснить.

— То есть я пленница? — спросила она прямо.

— Гостья, — поправил он, и в его голосе мелькнула тень усмешки. — Пока что, но покидать замок без моего разрешения тебе не стоит. Ты не знаешь этот мир, не знаешь его законов и опасностей. Шаг за ворота и ты труп. Позволь мне хотя бы научить тебя основам, прежде чем ты решишь героически сбежать.

Элиара не улыбнулась.

— Чему научить?

— Всему, языку магия дала тебе понимание, но ты не умеешь читать, географии, истории, магии — хотя бы в теории. Ты попала в мир, где идёт война, Элиара. Где политика и сила значат всё. Если ты хочешь выжить, ты должна понимать правила игры.

Она смотрела на него и пыталась понять, что скрывается за этими словами. Забота? Расчёт? Искреннее желание помочь? Или простое любопытство как у учёного, изучающего редкий вид бабочек?

— Почему тебе не всё равно? — спросила она. — Ты мог бы просто выкинуть меня за ворота или запереть в темнице. Почему ты помогаешь?

Кайран помолчал, ветер продолжал трепать его чёрные волосы, бросал пряди на лицо. Два солнца золотое и серебряное освещали его резкий профиль.

— Потому что ты интересна мне, — сказал он наконец. — Я давно не встречал ничего... нового, никого нового. Ты — загадка, которую хочется разгадать и пока я её не разгадаю, ты останешься здесь. Под моей защитой.

Он развернулся и зашагал по стене обратно к башне.

— Идём, я покажу тебе библиотеку. Ты начнёшь учиться читать сегодня же.

Элиара постояла ещё несколько секунд, глядя ему вслед. Загадка? Значит, она для него загадка, а не человек или женщина. Головоломка...

Это было обидно, но с другой стороны, это давало ей шанс. Шанс выжить и понять этот мир. Шанс доказать в первую очередь самой себе, что она чего-то стоит даже здесь.

Она вдохнула холодный ветер, пахнущий лесом и снегом далёких гор, и пошла за генералом.

Дни в замке потянулись однообразной, но не скучной чередой.

Каждое утро Ирэн помогала ей одеться и приводила в порядок волосы. Она делала это молча, но с какой-то особой, материнской заботой, и Элиара постепенно привыкла к ней. Иногда они перебрасывались парой слов о погоде, о еде, о новостях замка. Ирэн знала всё и всех и, казалось, была здесь кем-то вроде неофициальной хранительницы порядка.

Каждое утро Элиара завтракала за длинным столом иногда одна, иногда с Кайраном, если он не был занят военными делами. Потом занятия в библиотеке, Кайран выделил ей наставника, пожилого сухого мага по имени Мастер Торвальд, который должен был обучить её грамоте и основам местной истории.

Библиотека оказалась огромной. Высокие до самого потолка стеллажи, уставленные книгами в кожаных переплётах, свитки в футлярах, карты на стенах. Тяжёлый стол у окна, за которым Мастер Торвальд раскладывал свои учебные материалы. Воздух здесь пах старой бумагой, воском и магией сладковатой, чуть покалывающей ноздри.

Мастер Торвальд оказался въедливым и строгим, но терпеливым. Он не задавал лишних вопросов о её происхождении видимо, Кайран его предупредил. Зато он заставлял её зубрить алфавит, выводить буквы на вощёных табличках, а потом на бумаге, которая здесь была дорогой и пахла странными химическими составами.

— Ты делаешь успехи, — сказал он однажды, проверяя её диктант. — У тебя хорошая память и ты упорна, это редкость.

Элиара кивнула, она привыкла быть упорной, в детдоме по-другому было не выжить.

После занятий с Торвальдом Кайран иногда сам проводил с ней время обычно по вечерам, когда его военные обязанности заканчивались. Он рассказывал о мире и о королевствах, о магии, о войнах. О Южном королевстве, которым правил король Дарион старый, но сильный монарх. О Северном королевстве, с которым был хрупкий, напряжённый мир. О Пустошах, откуда лезли орки тёмные, клыкастые твари, не знающие ни страха, ни жалости. О тёмной магии, которая поражала раны и которую не умели лечить обычные целители.

— Целители? — переспросила она однажды. — У вас есть целители?

— Конечно. Маги, чей дар исцеление. — Он сидел в кресле у камина, рассеянно вращая в пальцах бокал с тёмным вином. — Но они черпают силу из накопителей. Это кристаллы, которые заряжаются магией от природных источников. Сила конечна, понимаешь? Целитель может лечить, пока есть заряд. Потом всё. Он бесполезен, пока кристалл не восполнится, а это может занять дни или недели.

— И что, нельзя лечить без кристаллов? — спросила она.

— Можно, — Кайран пожал плечами. — Но на это уходит собственная жизненная сила целителя. Ты вливаешь в пациента самого себя, можно умереть, исцеляя других. Поэтому так не делают, только в крайнем случае, когда выбора нет.

Элиара запомнила это, что-то внутри неё та часть, что мечтала стать врачом, — отозвалась странным, глухим волнением.

По вечерам она сидела у окна в своей комнате и смотрела на два солнца. Они садились за горы в разное время сначала серебряное, потом золотое. Небо окрашивалось в непривычные цвета пурпур, бирюзу и тёмное золото. Звёзды здесь были другими — незнакомые созвездия, чужие узоры и луна — не одна, а две, большая белая и маленькая голубоватая.

Она думала о Москве, о детдоме, о своей пустой квартире в Бирюлёво, где наверняка уже скопились счета за коммуналку. Интересно, кто-нибудь её ищет? Кто-нибудь заметил, что она исчезла?

Наверное, нет...

Однажды вечером, когда Кайран, против обыкновения, задержался в библиотеке после её занятия с Торвальдом, она спросила:

— А другие попаданцы? Ты говорил, что они здесь бывали. Что с ними стало?

Он сидел у камина с книгой в руках и ответил не сразу. Пламя отражалось в его золотых глазах.

— Некоторые умерли, — сказал он наконец. — Этот мир убил их, просто сжёг изнутри, магия оказалась слишком сильной. Некоторые выжили, но сошли с ума. Магия действует на разум неодарённых... своеобразно. Они слышали голоса, видели то, чего нет и лишь единицы адаптировались. Одна женщина, говорят, стала советницей короля в Северном королевстве. Но это было лет сто назад.

— Значит, шанс есть, — тихо сказала она.

— Есть, — согласился он, поднимая на неё глаза. — Но он мал, очень мал.

Элиара смотрела на него и думала: «Я уже выжила там, где другие умирают. Детдом меня не сломал, Москва не сломала и этот мир не сломает. Я справлюсь, я всегда справлялась».

Она ещё не знала, что главные испытания впереди.

Глава 4. Разговоры о мирах

Прошло две недели.

Элиара постепенно привыкала к замку. Она уже не путалась в бесконечных коридорах и переходах, не вздрагивала от звука шагов за спиной и не замирала в растерянности перед развилками. Она знала, где находится библиотека, массивная дубовая дверь в конце восточного крыла. Знала, где малая столовая с её неизменным камином и портретами прежних генералов на стенах. Знала, где кухня жаркое, шумное царство, куда её иногда пускала Ирэн, чтобы угостить горячей лепёшкой с мёдом или кусочком сыра с травами.

Она научилась различать офицеров гарнизона по лицам и нашивкам на мундирах, серебряный дракон на плече - лейтенант, золотой — капитан, чёрный с рубиновым глазом — генеральская гвардия. Научилась не вздрагивать, когда над головой проносился дракон, заслоняя крыльями солнце и на мгновение погружая двор в тень. Научилась даже немного читать — простые тексты, детские сказки, которые давал ей Мастер Торвальд, написанные крупными буквами на грубой бумаге, но главное, она начала понимать этот мир.

Он был жестоким, гораздо более жестоким, чем её собственный. Здесь сила решала всё, у кого больше магии, у кого острее клыки, у кого мощнее армия тот и прав. Здесь не было полиции, судов, правозащитников. Была только власть грубая, первобытная, как в те времена, о которых на Земле писали в учебниках истории. Южное королевство, где она оказалась, было одним из сильнейших государств континента. Им правил король Дарион — старый дракон, о котором говорили шёпотом даже в соседних землях. Говорили, что в молодости он в одиночку сжёг армию врага. Говорили, что его дыхание плавит камень. Говорили, что он никогда не прощает предательства, а самым могущественным из его генералов был Кайран Вэйдар.

— Почему ты служишь ему? — спросила она однажды вечером.

Они сидели в библиотеке. Это стало их ритуалом, после ужина, когда замок затихал и в коридорах оставались только часовые, они встречались здесь. Иногда говорили , иногда молчали — каждый занимался своим делом, но это молчание было уютным, не тягостным.

Кайран, против обыкновения, был не в мундире, а в простой тёмной рубашке с расстёгнутым воротом. Он сидел в глубоком кресле у камина, вытянув ноги к огню, и выглядел почти расслабленным, почти домашним. В руке он держал бокал с тёмным вином, которое здесь называли «кровь гор» — густое, терпкое, с металлическим послевкусием. В камине горел огонь, за окном шумел ветер, и где-то вдалеке перекликались часовые на стенах.

— Королю? — уточнил он, не поворачивая головы.

— Да, ты сильнее его?

Кайран усмехнулся коротко, сухо и без веселья.

— В прямом бою возможно, — сказал он. — В моём возрасте он был силён, но сейчас... годы берут своё, но сила — это не только умение убивать. Дарион дал мне всё, положение, армию, цель. Я был никем, когда он меня нашёл. Уличным мальчишкой, который умел только драться и выживать.

Он помолчал, глядя в огонь. Элиара не перебивала, чувствуя, что сейчас важно просто слушать.

— Я родился в трущобах столицы, — продолжил он. — В квартале, который называли Пепельным. Там жили те, у кого не было ни денег, ни магии, ни надежды. Мои родители погибли, когда мне было пять. Война... Очередной набег орков, они сожгли наш дом. Я не помню их лиц только запах дыма и крики. Потом была улица... Бродяжничество... Драки за еду с такими же, как я. Я выжил, потому что был злее и сильнее других. Потому что драконья кровь давала о себе знать даже тогда, а потом меня нашёл Дарион.

— Как он тебя нашёл? — спросила Элиара тихо.

— Случайно, он объезжал город после очередной победы. Его карета проезжала через Пепельный квартал, и я не зная, что это Дарион, хотел попросить у обеспеченного владельца кареты денег на еду. — Кайран усмехнулся. — Мне было одиннадцать. Я был тощим, грязным и голодным. Меня схватили стражники, скрутили. Думал, убьют, а Дарион вышел из кареты, посмотрел на меня и сказал: «У этого мальчишки глаза дракона» и велел отвезти меня во дворец.

— Просто так?

— Не просто, он увидел потенциал. Драконья кровь — редкость. Драконы-оборотни не часто рождаются в трущобах. Дарион решил, что из меня может выйти толк. Дал образование, тренировки, шанс. Я учился в военной академии, потом служил в его гвардии, потом получил звание и сейчас я здесь, обязан ему всем.

Элиара смотрела на него и пыталась совместить этот образ уличного мальчишки из трущоб с тем, кого видела перед собой. Не получалось... Кайран выглядел так, словно родился в этом замке, с мечом в руке и властью в голосе, но теперь она знала, что за этой безупречной бронёй скрывается прошлое, похожее на её собственное.

— Ты был сиротой, — сказала она тихо.

Он не ответил, огонь в камине отражался в его золотых глазах, делая их похожими на расплавленный металл.

— Да, — сказал он наконец. — Был, как и ты.

— Значит, мы с тобой похожи.

Кайран поднял на неё глаза, что-то изменилось в его взгляде, исчезла привычная ирония, исчез оценивающий холод. Он смотрел на неё иначе, как на равную.

— Да, — произнёс он медленно. — Похоже, мы похожи.

Повисла пауза, ветер за окном выл в башнях, пламя в камине плясало, отбрасывая тени на книжные стеллажи. Элиара чувствовала, что этот момент особенный и хрупкий. Как будто между ними протянулась тонкая, невидимая нить.

— Расскажи мне о своём мире, — попросил он, и это прозвучало не как требование, а как просьба.

И она рассказала...

Она говорила долго, о Москве — огромном городе, который никогда не спит, о его широких проспектах и узких переулках, о высотках, упирающихся в небо, о Кремле и Красной площади, залитой огнями, о метро — целом подземном городе с мраморными станциями и поездами, которые мчатся с невероятной скоростью, о самолётах, которые перевозят людей через океаны за считанные часы, об интернете — невидимой сети, связывающей миллиарды людей, о телефонах, которые умещаются в ладони и могут вызвать человека на другом конце света.

Кайран слушал, не перебивая, иногда задавал вопросы — точные, умные, выдававшие острый, аналитический ум.

— Как работают ваши самолёты? — спрашивал он. — Если у вас нет магии, что держит их в воздухе?

— Двигатели, химическая энергия превращается в механическую. Крылья рассекают воздух, создавая подъёмную силу, это физика, а не магия.

— Физика, — повторял он задумчиво. — Наука о законах природы, у нас тоже есть учёные, но они изучают магию, а не механику. Интересно...

— У нас нет магии, — сказала она. — Но мы всё равно покорили мир, научились летать, плавать под водой, передавать изображения на расстоянии. Мы лечим болезни, которые раньше убивали миллионы. Мы даже в космос летали за пределы планеты.

— За пределы мира? — он поднял бровь. — Вы покидали свой мир?

— Не совсем, мы покидали поверхность планеты. Вылетали в пустоту, где нет воздуха, и смотрели на звёзды вблизи. Там, в космосе, наша Земля выглядит как голубой шар.

Кайран долго молчал, осмысливая услышанное.

— Это... трудно представить, — признался он. — У нас никто не покидал пределов мира. Говорят, что за небесной сферой хаос, царство древних богов, куда смертным нет хода.

— У нас нет богов, — сказала Элиара. — По крайней мере, мы не можем доказать их существование, у нас есть наука и технология.

— И при этом ты попала сюда, — заметил он. — В мир, где магия реальна, а боги иногда отвечают на молитвы.

— Да, — согласилась она. — Ирония судьбы.

Они помолчали.

— Расскажи о себе, — попросил Кайран. — Не о мире, а о тебе.

Элиара вздохнула. Рассказывать о мире было проще, о себе — сложнее.

— Я выросла в детском доме, — начала она. — Это такое место, где живут дети, у которых нет родителей. Кого-то бросили при рождении. Кого-то изъяли из семьи. У всех разные истории. Моя — самая обычная. Меня оставили в роддоме. Ни записки, ни имени. Мне дали имя Эля — просто потому, что оно короткое и ни к чему не обязывает.

— А фамилия? — спросил он.