Бабе Зине снова 30, или Хозяйка таверны « Золотая кружка»

Пройдя между домов, мы оказались на более широкой улице. Лавки здесь стояли почти вплотную. Я заглянула в одну, затем в другую, но только в третьей обнаружила... мясо! Ну как, мясо... Остатки! На прилавке лежало много свиных ног прямо с копытами. Видимо, не кондиция. Хотя, может, это нам на руку?

Я нервно улыбнулась, глядя на эти «сокровища».

— Мясо будет завтра, с утра привезут свежее, — сказал лавочник, медленно собирая остатки в мешки. Его голос звучал монотонно, почти равнодушно. — Кости собакам не нужны? Отдам недорого.

Мужчина поднял голову, задумчиво глядя на меня, и вдруг на его губах заиграла слабая улыбка. В этой улыбке было что-то странное, почти детское.

— Десять медяков, — предложил он, словно удивляясь самому себе.

— За кости? — хмыкнула я, вспомнив, что в кармане у меня всего семь медных монет.

— А сколько дашь? — лавочник оживился, его глаза жадно заблестели. Он явно не ожидал, что кто-то придет за остатками.

— Семь. Поможете загрузить на лошадь? — Я вытащила из кармана монетки и положила их на прилавок. Лавочник тут же схватил деньги, его руки дрожали от волнения.

— Конечно, госпожа! — он улыбнулся еще шире, уже не скрывая своей радости.

Спрятав монеты в карман, мужчина принялся утрамбовывать остатки в холщовые мешки.

Не успела я опомниться, как торговец связал мешки и закинул их на спину Жака. Конь недовольно фыркнул и дернул головой, но я погладила его по шее, успокаивая.

— Спасибо, — тихо сказала на прощание.

Почему-то мне стало не по себе. Я ускорила шаг, словно боясь, что торговец передумает и вернет мне мои деньги…

Глава 11

Мешки мне помог перетащить Даниил, которого я позвала, заглянув в таверну. Его широкая улыбка сразу подняла мне настроение.

— Не много ли? — с сомнением спросил он, осматривая мешки.

— Надеюсь, что нет. Впрочем, нам все пригодится! — ответила я как можно увереннее.

Даниил занес все в кухню, и я быстро переложила свиные ножки в чан. Схватив жесткую щетку, начала мыть копыта с усердием, будто от этого зависела моя жизнь. Обрезав их, я замочила голяшки в отдельном тазу и подкинула дров в печь.

Через некоторое время я поставила в нее три большие кастрюли. Огонь весело затрещал, наполняя кухню теплом. Почистила лук, чеснок и, сняв пену, закинула в кастрюли, а заодно добавила специи и соль, чтобы придать блюду насыщенный вкус.

Как только рульки сварятся, разделаю их — сделаю рулеты и запеку до золотистой корочки. А из остатков ножек сварю холодец — ароматную закуску, которая приятно удивит всех гостей таверны!

Провозилась я, наверное, долго, хотя до сих пор не нашла здесь хоть что-то похожее на часы. Но были ли они мне нужны? Я сама себе хозяйка… В этой таверне я могла делать все, что душе угодно, и осознание этого придавало мне сил.

— Моряки ушли, но за ними пришли другие — местные. Требуют мяса, да побольше! — ворвался в кухню запыхавшийся Даниил.

— Вот, — кивнула на первую партию рулек, стоящую на столе, — сухарики не забудь и нарезку.

— Хм… — он что-то пробурчал себе под нос, но быстро унес блюда в зал.

А я устала, честно…

Села за стол и отпила из кружки остывший чай. Еще три противня с рульками стояли в печи. Медленно варились ножки — с ними пришлось повозиться. Здесь не привыкли их чистить и мыть перед продажей.

Я не стала выходить из кухни. Положила голову на руки, чувствуя, как усталость окутывает меня, словно одеяло. Веки слипались, и я не заметила, как задремала. Чудился мне огонь, дым, слышались голоса, чьи-то крики о помощи…

Вздрогнула и проснулась, как от толчка. И что за ужас мне приснился? К счастью, мясо не успело подгореть, и я вытащила его остывать.

Ополоснув лицо холодной водой, попыталась вернуть ясность ума, но перед глазами все еще стоял этот кошмар. Во сне я видела что-то ужасное, что-то, что заставляло мое сердце биться быстрее. Что именно? Я не могла вспомнить, но дурное предчувствие не отпускало меня…

Новость о наших необычных блюдах разлетелась по округе с невероятной скоростью. В зале то и дело появлялись новые лица. Особенно людей привлекали бесплатные напитки. Даниил уже сидел за стойкой, ожидая заказы. Я принесла ему тарелку мяса, кусок пирога и кружку чая, и он с благодарностью посмотрел на меня. Его взгляд был твердым и сосредоточенным, и это немного успокоило меня.

Поздним вечером, когда зал опустел, я принялась за работу: отделила кости, добавила мелко нарезанное мясо от оставшихся голяшек, разлила все по глубоким подносам и унесла их в кладовку. Этот день не был обычным. Что-то темное витало в воздухе, заставляя меня нервничать…

Когда в кухню вошел Даниил, я почти закончила уборку. Он помог вынести мусор и кости на улицу. Домыв полы, Даниил поставил закваску на хлеб в теплое место, чтобы утром замесить тесто. Съели гости таверны прилично, но мне казалось, что мы все окупили.

— Все, я закрыл дверь. Уже поздно... — сказал Даниил, протягивая мне две кружки, полные медяков.

Я вспомнила, что и ему нужно где-то ночевать.

— Ах да, — отцепила от связки ключ от комнаты на первом этаже, — разбуди меня утром, надо сходить за свежим мясом и другими продуктами.

— Хорошо, — кивнул Даниил, как-то странно сощурившись.

Я была настолько измотана, что, не оглядываясь, поднялась на второй этаж. Едва закрыв дверь, поставила кружки с деньгами на стол и рухнула на кровать. Сил на то, чтобы снять одежду, не было, и я буквально сразу провалилась в сон.

Проснулась от непонятных звуков: что-то трещало за окном, слышались чьи-то тихие голоса и даже злобный смех. Само окно было приоткрыто. Стараясь не шуметь, я сползла с кровати и, размяв затекшее тело, подошла ближе.

В нос ударил резкий запах гари. Сердце вмиг пропустило удар. Я осторожно выглянула из окна, но не увидела ничего в темноте. Звуки стали громче, и я почувствовала, как внутри нарастает паника.

Вдруг в лицо полетели искры, и по деревянной стене таверны пополз… огонь!

Мы горим!