Твоя ужасная няня

Ого! Красиво жить не запретишь… У меня педагог по английскому языку появился классе в десятом, и то от безысходности. А тут для двух девчонок, пятилетней и шестилетней, доставка тичера на дом…

— Пока они занимаются, можешь делать что хочешь. Что касается шмоток: машинка стирает, сушит и разве что шнурки не гладит… Если тебе что-то надо относить в химчистку, отдавай мне: закидываю туда пиджаки раз в неделю.

Он вилкой скрутил остатки холодной пасты в затейливую «улитку», отправил в рот, поднялся и начал составлять посуду в раковину.

— Да ладно, — вслух удивилась я, — а посуду ты не сдаёшь в химчистку? Или машинка отказывается гладить?

— Вымыть три миски и пару кружек вручную быстрее, чем ждать полный цикл посудомойки, — весело отозвался Максим.

Я подцепила полотенце с холодильника и подошла к Максиму. Неловко было весь вечер ощущать себя нахлебницей… Вдобавок уже не было ощущения, что я в гостях.

— Давай буду вытирать, — предложила я, и он с готовностью начал передавать мне мокрую скользкую посуду.

Я тщательно вытирала тарелки и отправляла каждую на полку. Посуда закончилась быстро, и Максим потянул полотенце у меня из рук.

Я даже не поняла, что произошло.

Мы очутились совсем рядом, и его бедро притёрлось к моему. Мне показалось, Максим хочет отодвинуться, но почему-то медлит. Я не отпускала полотенце. Пространство между нами словно задрожало и поплыло, всё ощущалось нереальным, я словно попала под слабый разряд тока…

Глубокие тёмные глаза были так близко! Если я подойду к нему ещё на сантиметр… он точно меня поцелует… или нет? Этот взгляд что-то значит? Почему Максим на меня так смотрит? Неужели злится из-за полотенца?

Но полотенце успело очутиться на полу.

Рука Максима коснулась моего плеча, он едва заметно привлёк меня к себе.

И в этот момент зазвонил его смартфон.

Глава 5

Некоторые любят погорячее

Нельзя дружить с человеком, на которого у тебя эрекция.

Народная мудрость

Телефон Макса звонил не переставая.

Макс отпустил меня, не отводя взгляда от моего лица.

— Я сейчас, — отрывисто проговорил он, — прости, я должен ответить... Хорошенько запомни, на чём мы остановились. Я хочу, чтобы мы продолжили с того же места.

Я даже не подумала ничего запоминать.

Я выбежала из кухни, бросилась в свою комнату и плотно закрыла за собой дверь.

Присев на постель, я прижала прохладные (как мне казалось) ладони к пылающим щекам.

Да-а-а, это не было похоже на тот случай, когда мы с Максом, распив на двоих баночку дешёвого кокосового коктейля, сбежали со школьной дискотеки и уединились в каморке, что за актовым залом, где репетировал школьный ансамбль.

Тогда всё было в новинку, слегка будоражило и, конечно, было волнующим.

Сейчас же у меня просто сносило крышу! Макс ещё ничего не сделал, даже не успел по-настоящему поцеловать меня, а ноги уже подкашивались, голова кружилась, и я думала только об одном: легко ли расстегивается его рубашка?

Но мы же не можем...

Вот так запросто...

В доме, где он со своей женой...

«Бывшей женой, бывшей», — услужливо напомнил мозг, и я изумилась: оказывается, я ещё в состоянии думать!

Ну да, бывшей, чёрт с ней. Хотя нет, она ведь сбежала… Это же ещё хуже? Это не просто развод по обоюдному согласию. Она их бросила. Всех. И детей! Как можно оставить собственных детей? Повесить их даже на такого адекватного и заботливого отца, как Макс? Так что он имеет полное право… мы имеем…

Но дело ведь не в ней. Если мы с Максом… если мы сейчас… Это только всё усложнит! Мне же нужно будет заниматься девочками, и…

— Какого чёрта ты сбежала? — поинтересовался Макс, бесцеремонно распахивая дверь в мою комнату.

— Я...

Но друг детства не был настроен на светские беседы.

Он рывком поднял меня на ноги, словно я ничего не весила.

В следующую секунду он уже целовал меня — жадно, то крепко прижимаясь своими губами к моим, то покрывая поцелуями мои щёки и шею.

Этого ему оказалось мало.

Макс содрал с моего тела одежду стремительно и легко, словно это была обёртка Bounty, и я осталась в одном белье. Его ладони прочертили линии по моим бёдрам, почти сомкнулись на талии, поднялись к груди... и я буквально перестала дышать.

Он помедлил, поднял на меня глаза, и я поняла, что так на меня ещё никто никогда не смотрел.

Взгляд Макса был лихорадочным. Он дышал часто и глубоко.

— Не поможешь мне? — голос казался хриплым.

Ремня на Максе не было, но кнопка джинсов оказалась довольно тугой, и пока я возилась с ней, он почти скрипел зубами от нетерпения. Стащив с него джинсы вместе с плотными «боксёрами», я долю секунды любовалась рельефным прессом и узкими бёдрами партнёра. Лобок был чисто выбрит, остальное было не так-то просто разглядеть без включенного светильника, но в том, что Макс возбуждён до предела, сомнений не оставалось.

«Интересно, для кого он делает эпиляцию?» — вклинился внутренний голос. Жена сбежала, на личную жизнь у парня времени нет, а со мной он ещё и суток не провёл вместе.

О, да какая разница?!

Макс собрал мои волосы в кулак и придвинулся ближе. Он не давил, но я была готова ко всему. Обхватив его пенис губами, я сделала несколько движений вниз, вверх и снова вниз, прижала головку языком. Макс громко застонал.