Несимпатичный господин намерен жениться

Администратор проводил её, продемонстрировал номер и предупредил, что не следует надолго оставлять воду включённой, потому что отток производится в самопоглощающую яму, и, если она переполнится, нечистоты могут хлынуть обратно из унитаза. Софи заверила, что девичьей памятью не страдает, а чтобы смыть с себя дорожную пыль, много времени у неё не займёт. Он показал ей аппарат внутренней связи, позволяющий сообщить дежурному, если что-то понадобится.

С облегчением вздохнула, когда он ушёл: наконец-то! Благословенная тишина! Никаких кур и неумолкающих соседей!

Софи, широко раскинув руки, упала на кровать, позволяя спокойствию окутать себя. Но полностью расслабиться не давал червячок в душе: как встретят её дома? Не погонят ли сразу прочь, стоит ей только подойти к родному двору?

Ведь то, что она «вырвалась из-под бабушкино-маминого ига», – не просто красивая метафора, так оно и было на самом деле. Потеряв надежду получить их согласие на поездку в столицу, Софи просто-напросто собрала вещи и накопленные средства, да и сбежала однажды утром, в прямом смысле сиганув через окно. Дверь-то мать с бабкой закрывали на ночь на замок, а ключ прятали, как только Софи завела речь об обучении в университете.

Нет, потом, когда она устроилась и поступила, Софи написала домой, попросила прощения за свой поступок и похвалилась успехами, прислав копию табеля с хорошими оценками. Ответом ей была тишина. Но, зная тяжёлые характеры домочадцев, она не расстраивалась и продолжала им писать, полагая, что, когда она закончит университет, мама и бабушка не только отойдут, но и будут ею гордиться: сколько можно дуться, ей-богу, ведут себя как маленькие!

Но сейчас, когда Софи вынуждена вернуться в родные пенаты, свалившись без предупреждения, как снег на голову, она была ни в чём не уверена. Мама с бабушкой могли как встретить её с распростёртыми объятиями, так и выгнать взашей: такие уж у неё они, бывшие светлые ведьмы. Хотя по их характерам Софи могла с уверенностью сказать, что бывших ведьм не бывает, даже если они потеряли свой дар.

** *

Ночью Софи подскочила от шума, но первое мгновение не смогла определить, что же её разбудило. Сердце колотилось, и она тревожно вглядывалась в темноту номера. Хотя чётко помнила, что оставила лампу на прикроватной тумбочке включенной.

Грохот снаружи, от которого домик содрогнулся, вынудил её натянуть одеяло по самые глаза. За окнами что-то шипело, подвывало и свистело. Сердце было готово выпрыгнуть из груди от ужаса. Шум от пульсирующей крови в ушах перекрывал все звуки. Еле-еле по ослепительным вспышкам за окном ей удалось понять, что началась гроза, а шипение и свист издавали ливень и ветер.

Софи села на постели и пощёлкала выключателем лампы. Свет отсутствовал. Тогда она подняла трубку аппарата внутренней связи, потыкала кнопки, но он тоже молчал, если не считать лёгкого шороха, который можно было списать на шуршание пыли в мембране. Она положила трубку обратно и тревожно поёжилась.

Чтобы успокоиться, девушка принялась глубоко дышать, сосредоточившись на счёте. Но стоило ей немного прийти в себя, как из туалета донеслись такие звуки, будто нечто огромное возилось там, шумно вздыхало, охало, рычало, икало и отрыгивало.

Испуганный возглас заставил девушку зажать рот руками, чтобы заглушить его. Воображение рисовало ей, что в номер пробралось чудовище, похожее на гигантскую жабу, теперь окопавшееся в сортире.

В очередном всполохе от молнии, озарившим на миг комнату, Софи увидела свою сумку и вспомнила, что в ней лежит её разобранный мобильный телефон. Осторожно выбравшись из постели и боязливо косясь на дверь санузла, дрожащими руками она достала все части аппарата и собрала его.

Нажала кнопку включения, а когда экран засветился, не сдержала вздоха облечения: заряд артефакта накопителя был почти полным. Девушка зажгла встроенный в телефон фонарик и, подсвечивая, вооружилась туфлей. У туалета замерла перед дверью, собираясь с духом и ёжась от утробно-надрывных звуков за нею. Стоило чудовищу стихнуть, она распахнула дверь и тут же замахнулась, собираясь врезать каблуком по наглой монстрической морде, решившей, что может безнаказанно оккупировать её клозет.

В туалете никого не оказалось. Но очень скоро Софи догадалась о причине ужасных звуков: унитаз, исторгая из себя потоки зловонного воздуха, шипел, булькал, рычал и охал. Девушке сразу припомнилось предупреждение администратора по поводу ямы. Софи поморщилась: видимо, ливень настолько силён, что яма переполнилась дождевой водой, и если сейчас что-нибудь не предпринять, то достаточно скоро нечистоты затопят туалет, а после хлынут в комнату.

Она решительно направилась к выходу. Следовало предупредить администратора, пусть включит насос или что у них тут имеется, чтобы откачать лишнюю воду из ямы. Накинув поверх коротенькой ночнушки гостиничный халат, она обулась и, всё так же подсвечивая себе фонариком, подошла к выходу из номера.

Дверь оказалась незапертой. И вот же беда, Софи не могла припомнить, закрывала она её вечером на замок или нет! Уверив себя, что вновь оказалась бестолковой растяпой и просто позабыла о таком, девушка вышла. Посветив вокруг и уверившись, что никого подозрительного и страшного не наблюдается, она подошла к краю террасы.

Тропинка к административному зданию скрылась под бурлящим потоком. Уровень доходил до средней ступени крылечка, и Софи рассудила, что её старые туфли такого испытания стихией точно не переживут. А ноги отмыть всё-таки проще, чем искать обувь на замену в дороге или деревне. Поэтому она разулась и оставила туфли на террасе, аккуратно поставив их так, чтобы в них не тёк дождь. А сама смело шагнула в воду.

Сразу охнула от того, что под пятку подвернулся острый камешек гравия, коим и была вымощена тропинка. Благо, вода была тёплая, и Софи не побоялась простудиться.

Придерживая полы халата, чтобы он не намок, она побрела в сторону административного здания. Но когда он оказался в поле её видимости, замерла в нерешительности: окна, как и в остальных домиках, чернели. А это значило, что гостиничный комплекс полностью лишился энергии. Как же без неё они смогут запустить насос? Получалось, что никак.

Людей поблизости видно не было, а это могло означать, что персонал занят починкой генератора или ещё какой-то работой. Тогда зачем она идёт туда? Чтобы сообщить, что в её номере нет света и из унитаза вот-вот хлынут нечистоты? Скорее всего, персонал уже в курсе.

Ветер выл над головой, плескал воду на Софи, уже и без того мокрую. Когда рядом угрожающе заскрипело дерево, роняя вниз ветки, девушка поняла, что лучше будет вернуться в номер и подождать, когда дадут энергию и связь восстановится.

Тихо ойкая от подворачивающихся в воде под ноги камешков, девушка побрела обратно к домику. У самых ступеней она замерла, не в силах пошевелиться от ужаса: по крыльцу к её номеру шли мокрые следы. Судя по отпечаткам, оставленные взрослым мужчиной. Возле входа стояли большие резиновые сапоги, а дверь в её номер оказалась приоткрыта.

Хотя Софи помнила, что запирала её перед уходом! И сапоги… их не было, когда она уходила! И что самое отвратительное – её туфли, которые, она прекрасно помнила, здесь оставила, исчезли.

Не зная, что делать, девушка поднялась на террасу. Бешено колотившееся сердце готово было выпрыгнуть у неё из груди: кто мог пожаловать к ней посреди ночи, да ещё вот так запросто открыть дверь? Ясно же, что не добрый человек!

Она прижалась к перилам, лихорадочно соображая, как быть. Заорать, чтобы криками всполошить других гостей и позвать их на помощь? Но шум грозы легко перекроет голос, он не долетит до соседей, а вот грабитель прекрасно услышит…

В тот момент, когда она уже решила снова идти к административному зданию и там найти кого-нибудь, кто смог бы её защитить, телефон в её руке ожил. Экран высветил Софи переписку с уже знакомым номером. Девушка не успела даже удивиться, как с её телефона этому контакту само по себе отправилось сообщение:

«Вот и всё, любимый…» – но она же ничего не нажимала!

Онемев от ужаса, Софи смотрела, как её аппарат отправлял послание за посланием:

«Они нашли меня»

«Мне так жаль, что я не смогла тебя увидеть хотя бы ещё раз…»

«О, боги! Как же страшно умирать!»

«Я хочу, чтобы ты знал, что я всё так же люблю тебя и буду любить вечно!»

«Прости, что редко говорила тебе эти слова…»

«Они уже рядом… Я чувствую их…»

Дрожа всем телом, Софи огляделась, и ей показалось, что тьма сгущается со всех сторон и в ней, правда, кто-то есть… Ой, ма-а-ама…

Девушка снова посмотрела на экран.

«Мне страшно! Я слышу их шаги!»

«Они здесь!!!»

«Молю, если в тебе осталась хоть искра любви ко мне, спаси меня!»

«Не дай им убить меня!»

Руки Софи так тряслись, что она уже была не в силах удержать телефон, чтобы прочесть послания, буквы в глазах плясали и ходили ходуном. Поэтому, когда кто-то подкрался сзади и сгрёб её в объятиях, было не удивительно, что аппарат благополучно полетел за перила прямо в поток.

Девушке сначала показалось, что её сердце разорвалось от страха, и она умирает. Нет, жизнь не промелькнула перед глазами, нечему там промелькивать ещё было, толком и не пожила... Софи невольно перестала обращать внимание на нападавшего, а сконцентрировалась на внутренних ощущениях: сейчас же кровь, движущаяся по венам по инерции, остановится, и она умрёт?!

Но тут же она ощутила прикосновения к руке, и в душе вспыхнула радость – это он! Всё-таки пришёл! Страх исчез без остатка. Кто именно «он», Софи не знала, но это было и не важно! Главное – он! И он пришёл! Сердце ожило, затрепетало с новой силой, завибрировало-запело в сладостном предвкушении: это он, точно он…

Софи скосила глаза и увидела только кокон из тьмы. Однако это нисколько не напугало. Её развернули, бережно придерживая за плечи, мрак расступился, являя её обожающему взору лицо Князя. С замиранием девушка смотрела, с какой тревогой он выглядывал признаки того, что ей причинили вред… И понимала, что сейчас упадёт в обморок от счастья.

Со вздохом она прижалась к нему и позволила подхватить себя на руки. Мужчина толкнул плечом дверь номера и вошёл с нею внутрь.

Гл