Несимпатичный господин намерен жениться

Но её, кажется, никто не слушал, и слушать не собирался.

– Вот! Что и требовалось доказать! – с победоносным видом ткнул пальцем в её сторону начальник, но внезапно охнул и схватился за грудь в области сердца. Осел в кресле, тяжело дыша и закатил глаза, как при сердечном приступе.

«Жаба» тут же подскочила и бросилась к нему, озабоченно квохча:

– Ларичек?! Что такое? Сердце, да? Сердце?!

Тот просипел, махнув рукой в сторону Софи:

– Уйди с глаз моих долой и не смей носа показывать ни возле меня, ни моей семьи… Я сейчас не вызвал стражу только потому, что не желаю, чтобы моё имя и имя моей любимой супруги трепали грязными языками на каждом углу…

Софи, всхлипывая, безропотно поднялась, а «жаба» зло сверкнула на неё глазами:

– Но это не помешает мне дать в завтрашнюю газету заметку о том, что ты из себя представляешь! Чтобы тебя, дрянь, ни одна уважающая фирма не пустила к себе на порог!

Мужчина испуганно посмотрел на замершую Софи, потом на жену, опять откинулся в кресле и застонал громче, попросив воды. Девушка только собралась выпалить, что нельзя марать имя человека, опираясь только на домыслы, как её за плечи мягко приобняла «крёстная» и нежно проворковала:

– Пойдём-пойдём, милая, – и увлекла из кабинета.

Там их плотной толпой встретили разъярённые родственники, явно всё прекрасно слышавшие, будто собирались разорвать Софи прямо на пороге на мелкие кусочки, но женщина грозно на них прикрикнула:

– Там Каларику с сердцем плохо! Вызовите лекарей! Да принесите ему кто-нибудь воды! – и пока они замешкались, увела девушку из приёмной.

Позволив Софи забрать из кабинета клерков сумку, вывела её на улицу из офиса через чёрный ход. Там, во дворике, она с лёгкой усмешкой протянула Софи вещи:

– Забирать-то думаешь?

– Кофту я возьму, она моя. А остальное я впервые вижу! – гневно буркнула девушка, но, наткнувшись на смеющиеся глаза «крёстной», охнула, осенённая догадкой: – Так вы же и сами это прекрасно знаете…

Та слегка кивнула в ответ:

– Просто этому старому кобелю давно следовало хвост прищемить, а то он вконец обнаглел.

– Да вы… да вы!.. Да вы знаете, кто вы после этого?! – поперхнулась воздухом Софи от такой жуткой несправедливости.

Женщина полыхнула на неё магическим светом в глазах, и только теперь девушка поняла, что перед ней стоит очень сильный светлый маг.

– Это тебе сейчас кажется, что всё против тебя, – посерьёзнев, отозвалась женщина. – Но потом, спустя время, ты поймёшь, что для тебя так будет лучше.

Простому человеку спорить с магом – дело не только пустое, но и опасное. Поэтому девушке ничего не оставалось, как вздёрнуть подбородок, развернуться и, прижав к себе сумочку и кофту, невыносимо воняющую чужими приторно-сладкими духами, в гордом молчании удалиться.

Лишь после, за углом, и всю дорогу до дома Адель она проплакала, жалея себя и не понимая, как теперь ей жить.

– Кажется, это уже становится традицией, – резюмировала тётушка, оценив слёзный поток из глаз Софи.

** *

Всхлипывая и причитая, девушка поведала о случившемся. Адель, от переполняющих её чувств не в силах оставаться на месте, слушала, нервно вышагивая по мастерской.

– Вот же скотина! – вспылила она, когда племянница закончила. – Успокойся, милая, всё что ни делается… Проклятье! Нет, дорогая, это дно! А если та «жаба» и впрямь выпустит заметку, как обещала, то я хочу тебе сказать, что это уже настоящее днище! Глубже падать просто некуда! Тебе останется только взять академический отпуск на год, уехать в деревню и молиться всем богам, чтобы о тебе поскорее забыли…

Софи слушала её и не могла принять тот факт, что впервые тётка не знает, что делать. Адель остановилась, взглянула Софи в глаза и на полном серьёзе выдала:

– Я не знаю, какому тёмному ты перебежала дорогу, что тебя так не хило прокляли, но уверяю, нестись в храм и вымаливать на коленях перед богами прощение сейчас самое время. Потому что мне неизвестен ни один человек, которому бы так фатально не везло… Боги! Да про таких, как ты, я даже сказок не слышала!

Девушка опять разразилась слезами и сквозь них прогундосила:

– Я завтра же пойду к Каларику Павловичу и всё объясню-ю!.. Он добры-ый!.. Он повери-ит, что вышло недоразумение-е!...

Адель обескураженно на неё уставилась:

– Софи! Ну, нельзя же быть такой наивной! Неужели ты не понимаешь, что твой драгоценнейший благодетель в курсе того, кому принадлежит корсет с чулками и кто отправлял его жене анонимки?! Просто ему выгоднее обвинить тебяв навете, таким образом одним махом вывернуться из-под обвинений родственников и спасти любовницу?! Никому ты там ничего не докажешь, только сильнее опозоришься!

Софи надрывно завыла, а тётка схватилась за голову и решительно направилась к шкафчику, где у неё хранилась заветная ягодная настойка.

– Так, всё! Хватит слёзы лить! – приказала племяннице. – Плакать будем завтра, а сегодня гуляем! Хочешь ты или нет, а у тебя новая жизнь начинается!

** *

Через полчаса Софи ей уверенно выдала:

– Я решила, что теперь ни из-за одного мужика реветь не буду!

Ну, и что, что в её голосе преобладали пьяненькие шепелявые нотки? Главное, что она – хозяйка своего слова! Сказала «нет», значит и не станет!

– А знаешь, что? – пришла в голову Адель авантюрная идея. – А чего это мы, такие красивые-холостые, и дома напиваемся, как какие-то забулдыги? Гулять так гулять! Едем в ресторан!

– Ты что! Дорого же! – воспротивилась Софи.

– Я знаю один, там сегодня отмечают выпуск студенты Магической Академии, – и подмигнула племяннице, пошатнулась, поднимаясь из-за стола. – Вот они-то нас потчевать сегодня и будут… Надо только немного в порядок себя привести… И это… – она положила ладонь себе на грудь и проникновенно попросила: – Маме о наших приключениях ничего не говори, а то они меня с твоей бабкой и так терпеть не могут!

Софи клятвенно её заверила, что «ни-ни», в смысле, «ни гу-гу», что подразумевало: она – могила, Адель может на неё полностью положиться. И тоже встала, чтобы навести красоту для очарования одарённых.

Через полтора часа, ощущая себя нереальными красавицами, Софи и Адель, демонстративно задрав носы перед охраной у входа в ресторан, не столько придерживая, сколько повиснув друг на друге, гордо прошествовали внутрь.

Там, удерживая на лицах высокомерное выражение и старательно не таращась по сторонам, невозмутимо продефилировали в зал, из которого доносилась грохочущая музыка.

Сумрак, слепящие прожекторы и звуковые волны, с порога сбивающие с ног, заставили их остановиться и осмотреться в поисках свободного места.

Приняв их за знакомых, какая-то девушка, сидевшая в большой компании наряженных в белые кителя молодых людей, призывно помахала им рукой, и Софи поняла, что за тем столом расположились выпускники светлого факультета. Словно в противовес на другом краю зала основалась не менее многочисленная компания, сплошь одетая в чёрное, как на поминках, и Софи определила в них тёмных.

Адель увидела у танцпола свободный столик и потащила племянницу к нему. Софи послала обознавшейся девице извинительный жест, разведя ладони в сторону. Пробираясь к столу, девушки заметили подмигивающих им пьяненьких вампиров и захихикали, картинно смущаясь.

Стоило им только примоститься на мягкие диванчики, словно по команде, от светлых и тёмных к ним двинулись по двое парней. Однако расположение в зале было таково, что парни столкнулись в узком проходе, и между ними завязалась короткая перепалка.

Шум не позволял расслышать ни слова, но по жестам Софи видела, что маги не переносят друг друга: один тёмный что-то насмешливо проговорил светлому на ухо, пренебрежительно похлопав его по плечу. Тот вспыхнул и толкнул говорившего в грудь, дерзко вздёрнул подбородок и выпятил грудь, явно приглашая тёмного мага подраться. Другой светлый удержал друга от большей провокации, досадливо скривился на скалящихся тёмных и потянул его за руку, вынуждая вернуться за свой стол.

С видом победителей тёмные двинулись дальше, не забыв мимоходом нарочито небрежно задеть плечами застывших светлых.

К девушкам подоспела официантка, и Софи, уткнувшись носом в меню, продолжила наблюдение.

Тёмные маги неумолимо приближались к ним, сверкая обворожительными улыбками. Светлые о чём-то поговорили между собой, затем один досадливо махнул рукой и вернулся к своим. А второй, немного потоптавшись в проходе, принял решение и стал протискиваться к столику с девушками.

Адель с Софи многозначительно переглянулись и хихикнули: кажется, вечер обещал быть весёлым! Хорошо, что они не стали киснуть дома!

Парни по-хозяйски хлопнулись на диванчики рядом с девушками, отпустив дежурное:

– Скучаете, девчонки? Не возражаете, если мы составим вам компанию?

Девушки опять переглянулись и картинно засмущались. Парни приободрились, забрали из их рук карты, мазнули по ним глазами и подозвали официанта:

– Бутылку вина за нас счёт!

Тот кивнул, записал и испарился. В этот момент к столику добрался светлый. Хмуро обведя тёмных глазами, поджал губы. Когда казалось, что потасовки не миновать, парни перемигнулись и уступили ему место рядом с Адель, вдвоём переключившись на Софи.

Светлый смягчился, сел рядом с девушкой и что-то горячо зашептал ей на ухо. Адель выслушала и рассмеялась, игриво стреляя глазками на него.

Тёмные тоже не упустили возможности придвинуться к Софи ближе, сделав вид, что хотят познакомиться. Они спросили, как её зовут, и представились сами. Но их голоса утонули в шуме взревевших басов, и ей удалось разобрать нечто схожее с «гуль-гуль» или «буль-буль», а переспросить не хватило храбрости.

Они что-то принялись наперебой рассказывать, активно жестикулируя и старательно вовлекая её в разговор, но у неё пьяно кружилась голова, и она постоянно теряла нить повествования. Как по волшебству, на столе появилась изящная бутылка, и Софи вложили в руки бокал с красной жидкостью. Чокнувшись с обоими кавалерами, Софи выпила и тут же ощутила, как жизнь наполняется красками: а день не так уж и плох, получается.

Изредка она бегло посматривала на тётушку. Светлый маг приобнял раскрасневшуюся Адель за плечи, что-то пылко рассказывая, а она, потягивая вино, слушала его с неподдельным интересом.

С каждой минутой Софи всё сильнее чувствовала, что от выпитого алкоголя ей становится невыносимо жарко. Да ещё и парни так плотно прижимали её с боков, что ей трудно было дышать. Хотелось выйти на танцпол и немного подвигаться под ритмичную композицию, чтобы избавиться от вязкого дурманящего состояния. Только вот как это сделать, когда парни так увлечённо о чём-то рассказывают?

– Софи! Только не смотри туда! – услышала она предупреждающий возглас Адель, и рефлекторно, наперекор, проследила направление, куда та с таким ошеломлённым видом таращилась.

За одним из столиков возле танцпола сидел Артём собственной персоной. Он что-то вещал на ухо склонившегося официанта, активно жестикулируя. Тот, ритмично кивая, старательно записывал пожелания в блокнот. Как только официант удалился, к столику подошла расфуфыренная девица и уселась напротив Артёма.

Только теперь Софи увидела, что их столик тщательно сервирован: покрыт белой скатертью, в центре высилась вазочка с цветами, и всё указывало на то, что там происходило не что иное, как весьма романтическое свидание. Артём накрыл руку девицы ладонью, с демонстративным трепетом заглянув ей в глаза. Девица картинно смутилась, а в душе Софи забурлила злость: каков негодяй!

Ещё вчера он точно так же поглядывал на саму Софи, после мелькал голым задом на второй, а сегодня уже окучивает третью! Кобель!

И самое отвратительное, что Софи он по ресторанам никогда не водил! Да что там! Даже в кафе! А тут посмотрите на него, расщедрился! Конечно, почему бы нет? Долг за квартиру на Софи повесил, а на её денежки бабищ по ресторанам таскает!

– Я тебя умоляю, не устраивай сцен! – воскликнула Адель, заметив рассерженный взгляд племянницы.

Та силком заставила себя отвернуться, передёрнув плечами и приложившись к бокалу: вот ещё!

Парни, тоже косившиеся на парочку, полюбопытствовали, что случилось. Адель в общих чертах описала ситуацию.

– Мерзавец! – в один голос возмутились тёмные, а светлый равнодушно фыркнул, попивая вино:

– Но он ведь, и правда, ничего ей не обещал. Нельзя быть такой доверчивой, – чем заслужил от Адель лёгкий шлепок по руке и гневные зырки от Софи и её кавалеров.

Подвижная композиция сменилась плавной мелодией, и Софи мрачно наблюдала за тем, как её бывший жених пригласил спутницу на медленный танец. Краем глаза она заметила, что вокруг танцпола появились охранники и вежливо что-то говорили парам, желающим присоединиться к танцующим. Те слушали, расплывались в широких улыбках, и застывали, словно чего-то ожидая.

Смутная догадка коснулась сердца Софи, заставив его сильнее затрепыхаться от гнева и обиды. Мрачно она наблюдала, как этот недоделанный мачо кружит избранницу, а когда музыка подошла к концу, Артём преклонил перед девушкой колено и раскрыл бархатную коробочку с кольцом. Это не стало для Софи неожиданностью, но послужило последней каплей терпения.

Ей, значит, впроголодь из-за него сидеть, а он колечки золотые с бриллиантиками дарит и жениться намылился?! Ну, уж нет!

Пылающая яростью Софи сама не поняла, как ей удалось вывернуться из хватки кавалеров и перемахнуть ограждение танцпола. Она подлетела и выхватила из рук Артёма бархатную коробочку, заставив слова пафосной речи застрять у него в глотке.

– Сначала долг отдай, а потом женись на ком хочешь, ловелас хренов! – рявкнула ему в лицо, со злорадным торжеством демонстративно защёлкнула коробочку и, зажав её в руке, направилась обратно к своему столику.

– Артём?! – взвыла несостоявшаяся невеста, пытаясь привести оторопевшего возлюбленного в чувство, но тот только ртом хлопал. Видимо, отлично памятуя, какая тяжёлая рука у Софи. Тогда девушка решила сама ковать своё счастье. – Верни кольцо, дрянь! – завизжала она, подлетела к Софи и вцепилась ей в волосы.

Софи сдаваться тоже была не намерена и в ответ впилась пальцами в шевелюру оппонентки, при этом не выпуская коробочку из рук. Фигу с маслом! Если этот негодяй не отдаст деньги, то она заложит колечко и таким образом рассчитается с хозяйкой квартиры. А этот пусть идёт работать и купит своей болонке новое!

Девушки, шипя и рыча разъярёнными кошками, покатились по полу. Ни одна не желала уступать.

Первыми опомнились кавалеры Софи. Они перемахнули ограду и поспешили разнимать дерущихся.

Компания светлых, до глубины души возмущённая действиями Софи, которой оказывали внимание их враги, решила, что те спешат на помощь зазнобе, и, как гонг перед боем, пронесся клич:

– Мочи недоносков!

По залу полетели огненные снаряды, шипя и оглушительно взрываясь.

Компания тёмных тоже не могла просто так спустить атаки в сторону друзей, и в светлых магов в ответ сизыми облачками полетели простые проклятия. Не все из них достигли цели.

Одно из них врезалось в официантку. Та поскользнулась на ровном месте, неловко взмахнула руками, выбила из рук посетителя бокал, отчего тот разбился, усыпав мелкими осколками край стола, за который благополучно девушка и схватилась. Охнула, когда острое стекло до крови распороло кожу, и рефлекторно тряхнула пораненной рукой, унимая боль. Несколько капель крови прилетели ровнёхонько на губы одного из вампиров.

Он недоумённо их облизнул, и в тот же миг его радужка запылала алым неоном. Почувствовав непреодолимую жажду, вампир ощерил удлинившиеся клыки и обернулся в крылатую хищную форму. Чтобы его удержать от нападения на завизжавшую от страха официантку, его товарищам тоже пришлось перевоплотиться. Вместе они его скрутили и взмыли с ним под потолок, дав возможность голосившей жертве убраться с глаз долой.

Охранники, приметив вышедших из-под контроля вампиров, не нашли ничего лучше, чем выхватить из-за поясов пульсары и начать палить энергетическими сгустками в носившихся над головами крылатых посетителей.

По залу среди простых людей прокатилась паника. Толкаясь, крича и плача, они ломанулись из зала, в страхе прикрыв ладонями головы и низко пригнувшись от летавших проклятий, пылавших снарядов и пульсаров.

Впавшие в боевой раж маги не обращали внимания на увещевание администрации ресторана прекратить безобразие. Их не пугали угрозы вызвать стражей правопорядка: сегодня светлые планировали отвесить по полной магам с тёмного факультета за все издевательства за годы учёбы.

Поняв, что с такой кобылицей, которую Артём выбрал в себе в невесты, ей не справиться, Софи спихнула с себя девушку и швырнула уже изрядно потрёпанную коробочку с кольцом ей в лицо:

– Да подавись! Больно нужен мне этот ходок и врун!

Та схватила её, прижала к груди и низко, трагично завыла.

Софи поднялась с пола и, с достоинством поправив всклокоченные волосы, оглядела творившийся хаос. Адель видно не было, и Софи, логично рассудив, что тётушка может дожидаться её снаружи, поспешила к выходу: коротать остаток ночи в камере и схлопотать штраф в довесок к уже имеющимся проблемам, ей совсем не хотелось. А значит, нужно было срочно уходить, пока, и правда, не вызвали стражей правопорядка.

Торопливо переступая ногами и тревожно оглядываясь, девушка нырнула в коридорчик и поспешила дальше.

А там прямо на неё, разговаривая по телефону, шёл какой-то господин. Явно богатый, судя по дорогому костюму и аксессуарам. Но странно было не это.

Только подняв глаза на его лицо, Софи замерла, не в силах пошевелиться: абсолютно чёрные глаза и резкие черты лица делали его жёстким и хищным, выдавая в обладателе если не бандита, то главу крупного мафиозного клана. Небрежно накинутый на одно плечо плащ развевался, полыхая алым подбоем. А за спиной этого господина, сначала еле уловимо, но постепенно всё чётче проступали контуры шести рослых гориллоподобных фигур, будто сотканных из мрака. Сверкая угольями глаз, они тянулись к мужчине и что-то шептали, шептали ему на уши…

Чувствуя накатывающую дурноту, Софи попятилась. Запнулась, шлёпнулась на задницу и заскребла одеревеневшими ногами в попытке отползти.

Господин обратил внимание на неё, опустил руку с телефоном и недоумённо вскинул брови. Сделал шаг, другой…

Но чем ближе он подходил, тем хуже себя ощущала Софи. Тошнота и головная боль сковали её, мешая пошевелиться. Стало трудно дышать. У девушке возникло ощущение, будто кто-то давит ей на грудь с немыслимой силой. Она захлопала ртом, отчаянно глотая воздух, но казалось, кислород вообще не поступает в лёгкие. Сознание поплыло. А когда мужчина подошёл вплотную, склонился к ней и заглянул в лицо, мигнув напоследок, оно и вовсе померкло.

Глава 3

Приходила в себя Софи мучительно долго. Обрывками она вспоминала чью-то сунутую под нос визитку с номером телефона, как её на себе тащит Адель, как они куда-то едут в машине.

Постанывая от тошноты и боли, девушка с трудом разлепила глаза и огляделась. С облегчением выдохнула, обнаружив себя в тёткиной каморке над магазинчиком. Та уже давно дожидалась её пробуждения, сразу протянула стакан с шипящей в нём пилюлей против похмелья.

– Ты когда так надраться успела? – удивлённо воззрилась на Софи она. – Вот только ты разъярённой фурией дралась с той девицей, а вот я уже гляжу и вижу тебя в абсолютно невменяемом состоянии…

– Это не из-за выпивки… – проворчала Софи, но поморщилась от стреляющей боли в висках и замолчала, припав к живительной влаге в стакане. Ведь вполне возможно, тот страшный господин ей просто привиделся...

– Дорогая! Видно, все твои беды были не напрасны! – дождавшись, когда племянница осушит бокал, радостно возвестила Адель. – Мы с тобой вытащили счастливый билет!

Софи хмуро ожидала пояснений, отчего-то теперь уверенная, что тот господин ей всё же не привиделся и речь сейчас пойдёт о нём. Тётка не заставила себя ждать.

– Господин Махонад, тот самый, что нашёл тебя, валявшуюся в непотребном виде в коридоре, заказал мне… шесть костюмов! Уи-и! – восторженно завизжала она, не в силах сдержать эмоций. – О, боги! Я уже не чаяла, что удача мне улыбнётся… и вот! Шесть! Костюмов! Из самого дорогого сукна! Уи-и! Да ко мне же теперь очередь из богачей выстроится! Я так и знала, что «Адель Бронже» станет мировым брендом! – тётка сжала кулак и торжествующе сверлила взглядом пустоту, уже представляя себя известной модисткой.

– Он, что, их солить собрался? Куда ему столько? – ехидно проворчала Софи.

Адель на её тон не обратила никакого внимания.

– Дорогая, ты разве не в курсе, что такие, как он, больше двух раз костюм не надевают? Для них это признак дурного тона и отсутствия вкуса, – а напоровшись на скептично выгнутую бровь Софи, уточнила: – Ты вообще в курсе, кто он такой?

Софи помотала головой, и Адель воздела очи к потолку, словно безмолвно вопрошая, за что ей подобная бестолочь в родственницах, но всё же терпеливо объяснила:

– Рик Махонад, больше известный в определённых кругах как Тёмный Князь. Самый сильный из известных тёмных магов. Он до неприличия богат…

– Хозяин заводов, газет и пароходов, – иронично покивала Софи. – И что?

– А то! – стала раздражаться Адель. – Я сказала «до неприличия богат»! Вряд ли можно найти в этом городе то, что не принадлежало бы ему! Кстати, ресторан, который вчера ты разгромила с подельниками, тоже его…

Софи вспыхнула и укоризненно напомнила:

– Вообще-то мы громили его вместе с тобой.

Адель в очередной раз посмотрела вверх, будто высчитывая что-то в уме, потом посмотрела на племянницу и невозмутимо передёрнула плечами:

– Ну да, всё правильно. Я так и сказала: «ты с подельниками». И я была в их числе. Так вот, не в этом суть! Господин Махонад не просто заказал костюмы, но и пожелал, чтобы ты присутствовала в качестве моей ассистентки при их подгоне…

Софи сразу вспомнила невыносимую дурноту, которую испытала при одном взгляде на того совершенно несимпатичного господина, и ощутила, как кровь отливает от лица.

– Ай да чаровница! – тем временем продолжала фонтанировать восторгом тётка, шутливо погрозив Софи пальцем. – Надо же! Даже пьяная в зюзю умудрилась охмурить такого мужика! Ты ему понравилась, как пить дать! А он, между прочим, не женат…

– Всеми богами прошу, откажи ему! – сипло взмолилась девушка. – Хочешь, я перед тобой на колени встану?

Не ожидающая такого поворота, Адель возмущённо взвилась:

– Да ты, верно, ударилась головой! Ты себя слышишь, о чём просишь?!

– Слышу-у… Откажи! – завыла Софи, хватая её за руки.

– С ума сошла?! Таким людям не отказывают! Никто не смеет ответить «нет» Тёмному Князю! – отшатнулась Адель и процедила: – Ты, видимо, не до конца понимаешь весь ужас своего положения…

Она взяла со столика свежий номер газеты и швырнула его Софи. На первой странице красовалось её фото и статья под крупным заголовком «Осторожно! Мошенница и аферистка!»

Только Софи пробежала взглядом по первым строчкам, как ей стало дурно. Её имя было очернено так, как только возможно. При этом фамилия Каларика Павловича не упоминалась, что-де, пострадавшие против оглашения.

«Жаба» сдержала данное Софи слово.

Отшвырнув от себя лживую газетёнку, девушка разразилась слезами, подвывая от безысходности.

– Ты вчера обещала больше не реветь! Господин Махонад не просит от тебя чего-то сверхъестественного, а просто поприсутствовать на примерке и всё, – попыталась успокоить её Адель. – Если станет известно, что сам Тёмный Князь нанимал тебя, то этот же журналистишка, что сейчас напачкал на первой странице, первый же к тебе и прибежит за интервью. И вот тогда, – мстительно ухмыльнулась, – ты выдашь полную информацию про того старого козла, который дам полусвета по вечерам к себе в офис таскает. А сейчас нужно просто выполнить работу, и всё. Господин Махонад уже внёс задаток. Вставай, мне нужна твоя помощь в мастерской. Кстати, тебе аванс он тоже оставил, – и подмигнула, желая приободрить племянницу, но та лишь просипела сквозь слёзы:

– Я не могу с ним рабо-о-ата-ать…

Адель не выдержала и в сердцах топнула ногой:

– Да что это такое?! Как ты можешь со мной так поступать?! Мне вообще-то тоже жить на что-то нужно! Платить за аренду комнаты и магазин! Они ведь не бесплатные, знаешь ли! Да что я с тобой нянькаюсь, уговариваю?! Нет? Значит, забудь, что мы с тобой родственники, собирай вещички и вали в деревню к маме и бабушке! Коровам хвосты крутить! Потому что я… Потому что я тебя не прощу, если ты так со мной поступишь… – и всхлипнула, прижав руку ко рту, чтобы не разреветься от обиды.

Софи замотала головой, показывая, что не то имела в виду:

– Я вчера не пьяная была!.. В смысле, пьяная, конечно… Это я из-за него в обморок упала! – Адель перестала сглатывать горький ком в горле и воззрилась на девушку, внимая ей. И Софи затараторила: – Я шла по коридору… своими ногами, понимаешь? Тут он и… Демоны! Адель, я уверена, что видела возле него демонов! Точно тебе говорю, он не человек!.. А потом мне стало так плохо, что я упала в обморок…