Не смотри на меня так

Ника облегченно выдохнула.

— Это я могу.

— Спасибо.

Они медленно направились к выходу. На улице оказалось холодно. Снег уже укрыл тротуары тонким белым слоем, а воздух был свежим и колючим.

Ника запахнула пальто плотнее и поежилась. Максим остановился возле лестницы и вдруг поднял лицо к небу. Несколько снежинок тут же растаяли на его ресницах. Он улыбнулся. Как-то по-мальчишески. Совсем не так, как обычно.

— Знаете, что самое смешное?

— Что?

— Завтра половина офиса будет обсуждать, как генеральный директор опозорился на корпоративе.

— Половина?

— Хорошо. Весь офис.

— Возможно.

— И обязательно найдется человек, который снимал всё на телефон.

— Не сомневаюсь.

— А потом это попадет в общий чат.

— Сто процентов.

Максим засмеялся. И Ника поймала себя на мысли, что никогда раньше не слышала, чтобы он смеялся так часто. Будто рядом с ней он постепенно забывал, кем должен быть. Будто ему наконец не нужно было никому ничего доказывать.

Такси приехало через несколько минут. Водитель вышел из машины и открыл дверь.

Максим сделал шаг вперед, но неожиданно остановился. Потом посмотрел на Нику. Очень внимательно. Так внимательно, что ей снова стало не по себе.

— Спасибо.

— За что?

— За вечер.

Она удивленно моргнула.

— За вечер?

— Да. Но мы разговариваем меньше часа.

— И всё равно.

В его голосе появилось что-то непривычно искреннее. Что-то такое, от чего внутри у Ники вдруг стало тревожно.

— Мне давно не было так спокойно рядом с человеком.

На несколько секунд она перестала дышать. Максим словно и сам понял, что сказал лишнее. Он усмехнулся. Покачал головой.

— Простите. Кажется, алкоголь все-таки развязал мне язык. Немного.

— Немного?

— Совсем чуть-чуть.

— Хорошо.

Он открыл дверь машины, но садиться не спешил. Словно не хотел заканчивать этот разговор. Словно ему самому было жалко, что вечер подходит к концу.

— Ника.

Она вздрогнула. Не от самого обращения. От того, как прозвучало ее имя. За четыре года работы она десятки раз слышала его от Максима. Но всегда в кабинете. Всегда среди документов, отчетов и деловых разговоров. Сейчас все было иначе. Словно он впервые произнес его не как начальник. А как мужчина.

— Да?

Максим несколько секунд смотрел на нее. А потом тихо сказал:

— Вы гораздо красивее, чем думаете.

Мир вокруг будто замер. Снег продолжал падать. Машины проезжали по дороге. Где-то за спиной хлопнула дверь ресторана. Но Ника уже ничего не слышала. Потому что именно эти слова она представляла сотни раз. Только никогда не верила, что однажды услышит их на самом деле.

Несколько секунд Ника просто смотрела на него, не в силах произнести ни слова. Ей казалось, что она ослышалась.

Наверное, именно так чувствуют себя люди, чьи самые невозможные мечты вдруг становятся реальностью. Сначала приходит не счастье и даже не радость, а растерянность. Мозг отчаянно сопротивляется и отказывается верить в происходящее.

За эти годы она сотни раз представляла подобный момент. Иногда перед сном, иногда по дороге на работу, иногда во время бесконечных совещаний, когда взгляд сам собой находил знакомую фигуру в дальнем конце переговорной.

Но в ее фантазиях всё происходило совсем иначе. Красивее. Романтичнее. Правильнее.

А сейчас они стояли возле почти пустого ресторана под медленно падающим снегом, Максим был слегка пьян, а она совершенно не понимала, что нужно ответить.

— Вы тоже, — выпалила Ника раньше, чем успела подумать.

Максим удивленно поднял брови. Ника мысленно застонала.

— То есть я хотела сказать...

— Не оправдывайтесь.

В его улыбке не было ни насмешки, ни привычной уверенности человека, который всегда контролирует ситуацию. Она была теплой и какой-то удивительно настоящей. Именно это окончательно лишило Нику способности нормально соображать.

К счастью, в этот момент водитель напомнил о своем существовании.

— Поедем?

Максим перевел взгляд на машину, но садиться не спешил. Вместо этого он снова посмотрел на Нику и неожиданно нахмурился.

— А вы как добираться будете?

— На такси.

— В такое время одна?

— Максим Андреевич, мне двадцать шесть лет.

— Это не ответ.

— По-моему, очень даже хороший ответ.

— По-моему, нет.

Ника невольно рассмеялась. Кажется, алкоголь действительно сделал его разговорчивее. И, что удивляло гораздо сильнее, заботливее.

— Я прекрасно доеду домой.

— Уверены?

— Абсолютно.

Максим несколько секунд внимательно смотрел на нее, словно пытался принять какое-то решение. Наконец он вздохнул и слегка потер переносицу.

— Тогда у меня есть еще одна просьба.

— После первой мне уже немного страшно.

— Не бойтесь.

— Теперь стало еще страшнее.

Он снова улыбнулся.

— Скажите честно, я сейчас выгляжу очень жалко?

Ника даже растерялась.

— Что?

— Я серьезно.

— Почему вы вообще решили спросить это у меня?

— Потому что остальные сотрудники либо слишком меня боятся, либо слишком вежливы.

— А я, значит, нет?

— А вы сегодня подозрительно честная.

Ника тихо рассмеялась. Несколько мгновений она внимательно смотрела на него, прежде чем ответить.

— Нет. Жалко вы не выглядите.

— Правда?

— Правда.

— Даже немного?

Она покачала головой.

— Вы выглядите человеком, который слишком долго был сильным.

Улыбка медленно исчезла с его лица. На этот раз он не попытался отшутиться и не перевел разговор в другое русло. Он просто смотрел на нее, и чем дольше длилось это молчание, тем сильнее Нике казалось, что ее слова попали точно в цель.

Будто она случайно коснулась чего-то очень личного. Того, о чем обычно никто не говорил вслух.

Максим отвел взгляд первым.

— Знаете...

Он замолчал, словно сомневаясь, стоит ли продолжать, а затем коротко усмехнулся.

— Нет, неважно.

— Теперь мне интересно.

— Это опасно.

— Почему?

— Потому что сегодня я говорю намного больше обычного.

— Это я уже заметила.

Максим посмотрел на нее и неожиданно серьезно произнес:

— Иногда мне кажется, что люди любят не меня.

Ника нахмурилась.

— А кого тогда?

На его губах появилась невеселая улыбка.

— Должность. Машину. Деньги. Возможности. То, что я могу решить их проблемы быстрее других.

Он говорил спокойно, почти буднично, словно обсуждал погоду или рабочий график. Но именно эта спокойная интонация почему-то заставила Нику почувствовать болезненный укол жалости.

— А если всё это убрать, оказывается, разговаривать уже особо не о чем.

Она смотрела на мужчину перед собой и впервые по-настоящему понимала, насколько одиноким он может быть. Не внешне. Не физически. А внутри.

Когда вокруг всегда много людей, но рядом почти никого нет.

— Мне кажется, вы ошибаетесь.

Максим поднял на нее взгляд.

— Почему?

— Потому что сегодня весь вечер люди тянулись именно к вам.

— Это корпоратив.

— Нет.

Даже самой Нике было удивительно, откуда вдруг взялась эта смелость.

— Если бы дело было только в должности, никто бы не смеялся вашим шуткам и не радовался тому, что вы наконец расслабились. Люди искренне хотели видеть вас именно таким.

Максим ничего не ответил.

— Вас уважают.

— Это другое.

— Возможно.

Он слегка улыбнулся.

— И всё же приятно это слышать.

Ника улыбнулась в ответ.

— Вот видите. Иногда полезно разговаривать с сотрудниками.

— Запишу это в ежедневник.

— Обязательно.

Он тихо рассмеялся, а потом посмотрел на нее с такой неожиданной теплотой, что у Ники снова сбилось дыхание.

— Спасибо.

— Вы уже благодарили меня.

— Значит, поблагодарю еще раз.

— За что теперь?

Максим помолчал, подбирая слова.

— За то, что разговариваете со мной как с обычным человеком.

Ника почувствовала, как внутри болезненно сжалось сердце. Потому что именно обычным человеком она видела его все эти годы. Не директором компании, не владельцем бизнеса и не мужчиной, которого боялся весь офис. Просто человеком. Тем самым человеком, которого она любила гораздо дольше, чем следовало. Человеком, которого ей сейчас хотелось обнять так сильно, что собственные мысли начинали пугать.

Но вместо этого она лишь улыбнулась и тихо сказала:

— Иногда это полезно всем.

Максим ничего не ответил. Он просто продолжал смотреть на нее, а снег всё так же медленно кружился между ними, будто весь мир нарочно замедлил ход времени, позволяя этой ночи длиться немного дольше.

Водитель, похоже, давно понял, что поездка откладывается, поэтому терпеливо ждал, не вмешиваясь в разговор.

Снег становился гуще. Белые хлопья медленно кружились в свете фонарей, оседали на плечах, волосах и воротниках пальто.

Ника первой почувствовала холод. Только сейчас она заметила, что уже несколько минут стоит на улице без перчаток, и пальцы успели ощутимо замерзнуть.

— Вам холодно, — заметил Максим.

В его голосе прозвучала такая уверенность, что это было скорее утверждение, чем вопрос.

— Немного.

— Тогда вам пора домой.

— А вам?

— Мне, наверное, тоже.

Однако ни он, ни она почему-то не спешили заканчивать разговор. Между ними возникло странное ощущение, будто вместе с этой ночью закончится что-то еще, чему они пока не могли подобрать название.

Максим провел рукой по волосам и неожиданно поморщился.

— Кажется, завтра мне будет очень стыдно.

— За что?

— За сегодняшний вечер. Я слишком много говорил.

Ника улыбнулась.

— Не заметила ничего страшного.

— Это потому, что вы добрая.

— Нет. Просто вы оказались обычным человеком.

Он тихо рассмеялся.

— Надеюсь, это звучит как комплимент.

— Именно так и было задумано.

Максим покачал головой и посмотрел куда-то вдаль, туда, где за снегопадом терялись огни ночного города. Некоторое время он молчал, словно размышляя, стоит ли продолжать разговор, а потом неожиданно произнес:

— Знаете, после развода мне казалось, что я всё делаю правильно.

Ника удивленно посмотрела на него. Она совершенно не ожидала, что разговор вдруг станет настолько личным. Похоже, Максим и сам это понимал. На его лице промелькнуло сомнение, но спустя несколько секунд он все же продолжил:

— Работа спасает от многих вещей.

— От каких?

На губах Максима появилась невеселая усмешка.

— От мыслей. Пока ты занят, пока постоянно куда-то бежишь, подписываешь документы, проводишь встречи, решаешь чужие проблемы, кажется, что всё нормально. День проходит за днем, и у тебя просто нет времени остановиться.

Он ненадолго замолчал и посмотрел на снег, который продолжал медленно падать с темного неба.

— А потом возвращаешься домой и понимаешь, что разговаривать там не с кем.

Он произнес это спокойно, без жалоб и без попытки вызвать сочувствие. Именно поэтому эти слова прозвучали особенно искренне.

Ника вдруг подумала, что за четыре года ни разу не слышала, чтобы Максим рассказывал кому-то о себе. Обычно всё происходило наоборот. Люди приходили к нему со своими проблемами, просили совета, жаловались на обстоятельства, делились новостями или ожидали решений.

Но никто не интересовался тем, как живет он сам.

— У вас ведь сын, — осторожно сказала она.

И тут произошло удивительное. Лицо Максима словно преобразилось. Усталость никуда не исчезла, но в глазах появилось тепло, которого Ника прежде почти не замечала.

— Да.

Одного этого короткого слова оказалось достаточно, чтобы понять, насколько он любит своего ребенка. Ника невольно улыбнулась. Она слишком хорошо знала эту интонацию. За годы работы ей не раз доводилось слышать, как Максим разговаривает с сыном по телефону. Обычно такие разговоры были короткими и деловыми, потому что звонки происходили между совещаниями или встречами, но голос Максима всегда менялся. Становился мягче. Теплее. Живее.

— Сколько ему сейчас?

— Восемь лет.

— Сложный возраст.

— Очень.

Максим рассмеялся уже совершенно искренне.

— На прошлой неделе он решил, что должен стать блогером.

— И как успехи?

— Пока снимает обзоры на кота.

Ника удивленно подняла брови.

— На кота?

— Исключительно на кота. Другого контента аудитория пока не получает.

Она не выдержала и рассмеялась.

— И что говорит кот по этому поводу?

— Судя по выражению его морды, он давно хочет нанять адвоката и подать в суд за нарушение личных границ.

Ника смеялась так искренне, что на глазах выступили слезы.

В какой-то момент она вдруг поймала себя на мысли, что давно не чувствовала такой легкости. Не нужно было подбирать каждое слово, переживать о том, какое впечатление она производит, или напоминать себе, что перед ней мужчина, в которого нельзя влюбляться еще сильнее.

Хотя сильнее, казалось, уже просто невозможно.

Максим наблюдал за ней с легкой улыбкой, и в его взгляде было столько спокойного внимания, что Нике вдруг стало не по себе.

А потом он неожиданно сказал:

— У вас красивые глаза.

Смех оборвался сам собой. Ника застыла, решив, что снова ослышалась. За последние десять минут это происходило подозрительно часто.

Однако Максим, кажется, прекрасно понимал, что именно сказал. Более того, на этот раз он даже не попытался перевести всё в шутку или сделать вид, что фраза вырвалась случайно. Он просто продолжал смотреть на нее. Спокойно. Открыто. Так смотрят люди, которые говорят именно то, что думают. Именно это пугало больше всего.

От флирта можно отмахнуться. Над неудачным комплиментом можно посмеяться. Даже от красивой лжи при желании можно защититься. Но искренность обезоруживает гораздо сильнее. Ника почувствовала, как начинает краснеть. Вероятно, это было заметно даже в полумраке зимней ночи.

— Спасибо, — тихо произнесла она.

Максим улыбнулся. Улыбнулся мягко и немного понимающе, словно заметил гораздо больше, чем ей хотелось бы.

— Вы мне не верите.

Он сказал это совершенно спокойно, без обиды и без упрека. Просто констатировал факт.

И хуже всего было то, что он оказался абсолютно прав.

Глава 5 Разговор на кухне

Максим еще несколько секунд смотрел на нее, словно не хотел отпускать этот разговор, а потом все же отвел взгляд и едва заметно усмехнулся. Будто сам удивлялся тому, как много успел сказать за этот вечер.

Снег продолжал неспешно кружиться в свете фонарей. За их спинами ресторан почти опустел, а водитель такси уже начал поглядывать на часы с тем терпеливым видом человека, который понимает, что его ждут дольше обычного, но предпочитает не вмешиваться.

Максим открыл дверь машины, однако садиться внутрь почему-то не спешил. Некоторое время он стоял, держась рукой за крышу автомобиля, хмуро глядя перед собой, словно пытался поймать ускользающую мысль. Затем тяжело выдохнул и потер переносицу.

— Кажется, у меня проблема.

Ника вопросительно посмотрела на него.

— Какая?

Он усмехнулся уголком губ.

— Я внезапно понял, что не очень хочу сейчас оставаться один.

Она замерла. Осознав, как это прозвучало, Максим прикрыл глаза и тихо рассмеялся.

— Господи, нет. Сейчас это было ужасно.

— Немного.

— Немного?

— Хорошо. Очень ужасно.

Он покачал головой.

— Спасибо за честность.

— Сегодня вы сами ее требовали.

— И уже начинаю жалеть об этом.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом Максим все же улыбнулся.

Удивительно, но рядом с ним Ника вдруг перестала чувствовать привычное напряжение. Перед ней больше не стоял строгий генеральный директор, которого боялся весь офис. Остался просто мужчина, который устал быть сильным и сейчас говорил то, что действительно думал.

— Я имел в виду совсем другое, — сказал он уже серьезнее.

— Очень надеюсь.

— Поверьте, я тоже.

Ника невольно улыбнулась. Алкоголь действительно сделал его более открытым. Иногда ему словно не хватало доли секунды, чтобы отредактировать собственные мысли прежде, чем произнести их вслух.

И почему-то именно эта искренность нравилась ей больше всего.

— Просто сегодня какой-то странный вечер, — признался Максим после короткой паузы. — И мне совершенно не хочется возвращаться в пустую квартиру.

На этот раз в его словах не было ни намека на флирт, ни скрытого подтекста. Только спокойная честность человека, который неожиданно позволил себе признаться в собственном одиночестве.

Ника опустила взгляд. Она слишком хорошо понимала это чувство.

Конечно, их одиночество было разным. У каждого своя история, свои причины и свои потери. Но пустота внутри всегда ощущается одинаково.

— Бывают такие вечера, — тихо сказала она.

— Бывают.

Некоторое время Максим наблюдал за снегом, который медленно ложился на крыши машин и темный асфальт, а потом неожиданно посмотрел на нее.

— Выпьете со мной чай?

Ника удивленно моргнула.

— Чай?

— Именно чай.

— В час ночи?

— Лучшее время для чая.

— Это звучит подозрительно.

— Полностью согласен.

— Особенно если предложение исходит от начальника.

— Особенно если от начальника.

Она рассмеялась. Максим тоже улыбнулся, но почти сразу его лицо стало серьезным.

— Если вам некомфортно, забудьте, что я сказал.

Именно это окончательно лишило ее возможности отказаться. В его голосе не было ни давления, ни ожидания. Он действительно оставлял выбор за ней. Разум мгновенно перечислил десятки причин сказать «нет». Это плохая идея. Это слишком личное. Это может все усложнить. Это мужчина, в которого она безнадежно влюблена уже несколько лет. Особенно последняя причина должна была заставить ее отказаться.

Но сердце, как обычно, придерживалось совершенно другого мнения.

— Только чай? — уточнила она.

Максим посмотрел на нее с выражением искренне задетого достоинства.

— Неужели я произвожу впечатление человека, который способен заманить женщину обещанием чая?

Ника задумчиво оглядела его с головы до ног.

— В данный момент вполне.

Он расхохотался так неожиданно и искренне, что даже водитель в машине обернулся через плечо.

— Это было заслуженно, — признал Максим.

— Я тоже так считаю.

Когда смех стих, между ними снова повисла тишина. Только теперь она была другой. Более мягкой. Более близкой.

Максим посмотрел на нее внимательно и вдруг произнес:

— Ника.

От того, как прозвучало ее имя, сердце предательски дрогнуло.

— Да?

— Я правда предлагаю только чай.

Она смотрела на него и неожиданно понимала, что верит каждому слову. За весь вечер он ни разу не заставил ее чувствовать себя неловко. Ни разу не воспользовался своим положением. Ни разу не переступил границу, которую она сама никогда не позволила бы нарушить.

Перед ней стоял человек, которому просто не хотелось этой ночью возвращаться в пустой дом. И почему-то из всех людей он выбрал именно ее.

— Хорошо, — тихо ответила Ника.

На мгновение ей показалось, что Максим действительно не ожидал услышать согласие. В его взгляде мелькнуло удивление, которое почти сразу сменилось теплой улыбкой.

— Спасибо.

И почему-то эта улыбка тронула ее гораздо сильнее любых комплиментов. Через несколько минут такси уже ехало по ночному городу.

За окнами проплывали заснеженные улицы, редкие прохожие и витрины давно закрытых магазинов. В салоне было тепло, тихо и удивительно спокойно.

Ника смотрела на огни за стеклом и старалась не думать о том, что происходит.

Потому что стоило задуматься — и становилось страшно. Страшно от того, насколько счастливой она чувствовала себя сейчас. Страшно от того, как легко ей было рядом с ним. И еще страшнее от мысли, что эта ночь когда-нибудь закончится. Потому что некоторые моменты хочется остановить. Хотя бы на несколько лишних минут.

Хотя бы до того мгновения, когда реальность снова напомнит, кто они друг другу на самом деле.

Такси остановилось возле современного жилого комплекса примерно через двадцать минут.

За всю дорогу они обменялись лишь несколькими фразами. Разговор то затихал, то вновь оживал, но ни одного из них это не смущало. Напротив, молчание оказалось удивительно комфортным, словно они были знакомы гораздо дольше, чем позволяли обстоятельства.

Когда автомобиль свернул во двор и плавно остановился у подъезда, Максим посмотрел в окно и негромко произнес:

— Приехали.

Именно в этот момент Ника впервые по-настоящему занервничала.

До сих пор вечер развивался словно сам собой. Они разговаривали, смеялись, ехали по ночному городу, и она почти не успевала задумываться о происходящем. Но теперь реальность снова напомнила о себе.

Она ехала домой к мужчине, которого любила уже несколько лет. К мужчине, который даже не догадывался об этом.

Максим расплатился с водителем, вышел из машины и придержал для нее дверь. Снег все так же мягко ложился на землю, укрывая двор белым покрывалом. В этой поздней зимней тишине даже шаги звучали приглушенно.

Пока лифт медленно поднимался на нужный этаж, Ника неожиданно поймала себя на совершенно нелепой мысли. Ей вдруг стало интересно, какой порядок царит в квартире Максима. Почему-то именно этот вопрос сейчас казался невероятно важным. От осознания собственной нелогичности ей захотелось рассмеяться. Женщины действительно способны думать о самых странных вещах, особенно когда волнуются.

Дверь открылась почти сразу. Максим включил свет в прихожей и, пропуская ее вперед, произнес:

— Добро пожаловать.

Ника переступила порог и невольно замерла.

Почему-то ей всегда представлялось, что квартира Максима должна быть такой же, как он сам: безупречно организованной, строгой и немного холодной. Она ожидала увидеть интерьер из дорогого дизайнерского журнала, где каждая вещь находится на своем месте и словно запрещает нарушать идеальный порядок.

Но реальность оказалась совсем другой.

На вешалке висела детская куртка. Возле стены стояли маленькие кроссовки, явно оставленные второпях. На комоде лежал игрушечный динозавр, а на кухонной стойке обнаружилась большая кружка с изображением какого-то нелепого мультяшного монстра. Дом выглядел живым. Настоящим. И от этого открытия внутри вдруг стало удивительно тепло.

Максим заметил, куда она смотрит, и усмехнулся.

— Следы жизнедеятельности одного восьмилетнего человека.

— Судя по динозавру, очень опасного человека.

— Вы еще не видели его коллекцию пластилиновых монстров.

— Боюсь представить масштабы бедствия.

— И правильно.

Ника улыбнулась.

С каждой минутой ей становилось все легче рядом с ним. Словно она случайно оказалась в той части его жизни, которая всегда существовала где-то рядом, но оставалась для нее недоступной.