Запретная ведьма предводителя драконов

Они знали.

Они заранее решили, что я не справлюсь.

Или у них был другой план?

Шаги в коридоре – тяжелые, уверенные – остановили мысли.

Стража вошла первой.

Пять человек.

Достаточно, чтобы не ошибиться.

За ними – лорд Морвенн.

Белый плащ.

Тонкие перчатки.

Выражение лица – без эмоций. Даже без презрения. Только долг. Соль династий.

– Делегация ведьм, – произнёс он, и слова упали в тишину сухо, как кость на камень. – Совет завершил рассмотрение слухов.

Никто не пошевелился.

– Вам не предъявлено обвинений, – продолжил он. – После заключительной церемонии вы свободны вернуться домой.

В груди дернулось что-то похожее на облегчение.

Он выдержал паузу и посмотрел на меня.

– Селин Таль, – сказал лорд Морвенн, и его голос был ровным, как лезвие ножа. – Совет рассмотрел доказательства. Было установлено, что вы проникли в покои предводителя и подняли на него оружие.

Мир звякнул.

Как металл, ударившийся о мороз.

– Вас поместят в казематы до исполнения приговора.

Тишина была абсолютной.

Никто не вскрикнул.

Никто не возразил.

И вдруг меня схватили – резко, уверенно, будто просто переставляли предмет с места на место. Рука стражника впилась в плечо, вторая – перехватила запястье и подтянула к себе.

Холод ударил в кожу.

Металл защелкнулся вокруг запястья – тонкий, гладкий, словно без замка.

Погасло все.

Огонь под кожей, дыхание магии, сама возможность подумать о силе – исчезли.

Я осталась пустой.

– Сдерживающий браслет, – сказал кто-то рядом. Не мне. Для протокола.

Меня потащили вперед. Я дёрнулась – тело подчинилось, но внутри было тихо, мертво.

Как будто меня вынули из самой себя.

Я подняла голову – ведьмы стояли, как каменные. Не подходили. Не говорили.

Найра смотрела прямо на меня.

Без жалости.

Без торжества.

Просто – как на шаг, сделанный по плану.

– Пощадите сына! – сорвалось у меня, как рана, как кровь, как просьба, которую нельзя было не сказать.

Слова ударились о стены и растворились.

Меня повели вниз – по узкому коридору, где воздух становился тяжелее с каждым шагом.

Камень холодил. Свет гас.

И только браслет на запястье весил так, будто держал всю мою жизнь.

Глава 15 Когда долг режет горло

Кайрен Ардэлл

Едва ночь отступила, я уже был на ногах.

Спать не получалось – слишком много тишины, слишком мало ответов.

В голове всё снова возвращалось к одному: к лицу, которое было не её, и к клинку, блеснувшему у моего горла.

Я до сих пор чувствовал сталь кожей, хотя раны не было.

Ведьмы содержались под наблюдением – так мне сказали на Совете.

Временная мера. Охрана. Проверки. Осторожность.

Один день, который я выпросил – и для них, и для себя.

Этот день истекал.

Я позвал стражу и приказал проводить меня к ним.

Мне нужно было видеть их. Видеть ее. Убедиться, что то, что случилось ночью, – не больше чем чужая подмена, ловкий обман, а не правда, в которую так удобно поверит Совет.

Коридоры были непривычно тихими.

Замок дышал тяжело, будто сам чувствовал, что сегодня придётся выбирать, кого сдать ради спокойствия остальных.

Полумрак стоял тот самый – еще не свет, но уже не ночь.

Та серая зыбь, в которой чаще всего совершаются грязные решения.

И именно в этой серости я узнал – слишком поздно, – что одно из таких решений уже принято.

Стражник перехватил меня в переходе к западному крылу.

– Милорд, – он поклонился слишком низко, почти виновато. – Делегация ведьм освобождена. Им возвращены покои.

Сердце на миг отпустило.

– И Селин Таль? – спросил я ровно.

Стражник вздрогнул.

Это был первый удар.

– Милорд… леди Селин Таль… – он сглотнул. – Она заключена в нижнем блоке. До решения Совета.

Холод прошелся по позвоночнику.

– Кто отдал приказ?

– Лорд Морвенн, милорд. В связи с… – он замялся, – с покушением.

Я застыл.

Покушение.

Подмена.

Морвенн.

И – ни слова мне.

Гнев поднимался медленно – как огонь, который сначала греет грудь, а потом рвётся наружу, ломая рёбра изнутри.

Но я его удержал. Сейчас нельзя.

Селин не могла напасть на меня.

Я видел это в её глазах той ночью – наяву или нет, но видел.

Она не подняла бы клинок против меня.

Никогда.

И если я понимаю это – Морвенн тем более понимает.

Он слишком умен, чтобы поверить в подобную ложь.

Значит, дело не в правде.

Дело – в выгоде.

Коридор перед покоями, где обычно собирался Совет, был пуст.

Так бывает только тогда, когда решение принято без тебя.

Морвенн стоял у окна, спиной ко мне, будто рассматривал дождевую полоску на камне, а не ждал моего появления.

– Лорд Морвенн, – начал я жёстче, чем хотел. – Вы не имели права отдавать приказы без моего ведома.

Он даже не повернулся сразу.

Стоял спокойно – слишком спокойно.

– Я имел право, – ответил он наконец. – Потому что вы – будущий супруг моей дочери. И правитель престола, который сейчас шатается. И если вы заняты… другими мыслями, то кому, как не мне, удерживать равновесие?

Холод стал острее, как лезвие под ребром.

– Её задержание было необходимо, – продолжил он ровно. – Никто не говорит ни о казни, ни о приговоре. Она будет содержаться под стражей до заседания Совета.

– Совет ещё не собирался.

– Соберется. И ему нужно будет увидеть, что вы владеете ситуацией. Сегодня завершающий день церемонии. Домам важны не слова, а знаки. Если вы покажете слабость сейчас – вы потеряете не ведьму. Вы потеряете всё.

Он сделал шаг ближе.

В его глазах – ни капли волнения. Только расчёт.

– Ваш долг – не спасать гостью, – сказал он тихо. – Ваш долг – укрепить союз, дать стране наследника и показать миру, что трон для вас выше сердца.

Я сжал кулаки, чувствуя, как ногтями режу собственную ладонь.

Он наклонил голову – учтиво, почти вежливо. Но этот жест был предупреждением.

– Вам стоит думать не о судьбе ведьмы, – произнёс Морвенн. – А о судьбе вашей власти.

И он ушёл.

Оставив после себя запах дыма… и ощущение, будто меня только что загнали в клетку.

Коридоры будто сжимались, глотали воздух.

Каждый шаг отдавался под рёбрами – потому что внутри все рвалось наружу: отменить. Остановить. Плюнуть на обеты и на династии, на долбаную роль, что навесили на меня.

Этот союз уже пах ненавистью.

Я остановился у двери.

Рука легла на латунную ручку сама – как будто тело решило раньше сознания.

За дверью – женщина, которую я обязан повести к алтарю.

А под камнями в темнице – ведьма, которую я не имел права даже желать спасти.

Но именно её запах стоял передо мной.

Её голос.

Её страх.

И клинок, блеснувший возле моей шеи.

Не её клинок.

Я вдохнул еще раз – ровно, почти отрывисто.

Если я войду…

Если скажу всё, что кипит внутри…

Мир снова треснет.

Я сжал пальцы на ручке.

Металл был холодный.

Как чье-то горло.

Глава 16 Право, которое лучше не использовать

За дверью – женщина, с которой меня сегодня должны обручить перед всеми домами.

В подвале – ведьма, которую уже успели записать в предатели.

А между ними – я, который слишком поздно понял, что собственный трон стал ловушкой.

Если отступлю сейчас – меня дожмут.

Если войду – тоже.

Я всё-таки дернул ручку.

Покои Лайрисы были безупречны, как и она сама.

Ткань, золото, ледяной порядок.

Она стояла спиной ко мне перед зеркалом, поправляя цепь у горла.

– Ты рано, – произнесла она, увидев меня в отражении. – До церемонии еще несколько часов.

Я закрыл за собой дверь.

– Нам нужно поговорить.

Она повернулась. Никакого удивления. Только сосредоточенность – холодная, расчетливая.

– Если это о ведьмах, – протянула она, – Совет уже принял меры. Делегация освобождена. Ты же этого хотел.

– Хочу знать другое, – прервал ее я. – Почему одна из них сидит в цепях?

Пауза. Незаметная, но она была.

– Селин Таль, – произнесла Лайриса ровно.

– О ней.

– Она напала на тебя. В твоих покоях. – Лайриса говорила без нажима, как человек, уверенный в весе собственных слов. – Стража подтверждает проникновение. Ты думаешь, Совет может оставить подобное без внимания?

Я шагнул ближе.

– Стража не видела её лица. И Совет тоже. У них только твоя версия.

Подбородок Лайрисы чуть приподнялся.

– Ты сомневаешься во мне?

– Я знаю одно, – тихо сказал я. – Селин не подняла бы клинок на меня по своей воле. И ты знаешь это не хуже меня.

В её глазах дрогнула тень – не эмоция, а расчет.

– Но остальные верят, что подняла, – ответила она. – А значит твоя власть сейчас крепче. Никто не заметит исчезновения одной ведьмы. Зато увидят правителя, который не дрогнул.

Жар поднялся изнутри – жёсткий, почти обжигающий.

– Ты решила за меня, чем мне жертвовать?

– Я защитила нас, – возразила Лайриса. – Наш союз и твой престол. Если виновная сидит внизу, то остальные дома спокойны. Всё просто.

И вот тогда я увидел: для неё это и правда было просто.

Фигуры на доске. Каждая – на своём месте.

– Ты слишком многое позволяешь себе решать за меня, – произнес я жестко.

Тишина стала острее.

– Что ты собираешься делать? – спросила она. В голосе – тонкий металл.

Я вдохнул.

– Обряд присвоения жизни.

Она замерла. Пальцы на цепочке чуть дрогнули.

– Его не использовали веками.

– Но он всё ещё действует.

Пауза стала вязкой.

– Этот обряд, – напомнила Лайриса, – связывает правителя и преступника слишком крепко. Он ударит не только по ней, но и по тебе. Ты уже никогда не будешь прежним.

Я кивнул.

– Я знаю.

Её взгляд стал резче.

– И ты действительно хочешь связать себя с ведьмой? С той, кого считал мёртвой и давно забыл?

Я выдержал ее взгляд.

– Да.

Она молчала несколько долгих мгновений.

– И ты всё ещё собираешься жениться на мне после этого? – спросила не мягко, а с тенью вызова.

– Если ты сегодня станешь моей женой, – сказал я с ударением на первом слове, – ты будешь слушаться меня. Не отца. Не Совет. Меня. И больше никогда не посмеешь плести интриги за моей спиной.

Лайриса прищурилась – впервые.

Это была не уступка. Я изменил правила, и она это поняла.

– Делай, что считаешь нужным, – произнесла сдавленно. – Но помни: Совет повернёт твой выбор против тебя. И против нее.

– Не сильнее, чем это сделала ты, – ответил я.

Она едва заметно дернулась.

– Тогда иди. До церемонии осталось мало времени.

Я вышел.

Зал Совета встретил меня холодом. Морвенн уже был там, будто ждал.

– Милорд… – начал он.

– У меня заявление, – перебил я.

Тишина стала плотнее.

– Ведьма Селин Таль обвиняется в покушении на мою жизнь. Совет готовит приговор?

– После церемонии… – начал один из старейшин.

– Нет, – сказал я. – Приговора не будет. По праву правителя я требую применения обряда присвоения жизни.

Воздух в зале дрогнул.

Старейшины переглянулись. Морвенн впервые потерял маску спокойствия.

– Ты понимаешь последствия? – спросил он.

– Лучше, чем вам бы хотелось, – ответил я.

– Такие связи не рвутся сами, – заметил советник. – Любая твоя рана ударит в нее. Но и ее смерть ослабит тебя. Это клеймо. Не милость.

– Мне не нужна ни милость, ни ваша казнь, – сказал я. – Мне нужно, чтобы её освободили из подвала – живой. И чтобы решение было за мной.

Морвенн медленно кивнул.

– Мы подготовим писца. И заверим обряд официально. Сегодня же.

– До церемонии, – уточнил я.

– Как пожелаешь.

Коридор, ведущий в нижний блок, был холоднее прежнего. Камень будто скрипел под ногами.

Я шел один. Без стражи.

С каждым шагом внутри поднималось чувство, похожее на напряженный аккорд:

не страх,

не вина,

решимость, за которой нет пути назад.

Где-то впереди, за камнем и железом, сидела ведьма, чей приговор и спасение я только что подписал.

Пламя внутри меня дрогнуло.

Слабый отклик.

Она была здесь.

Я остановился перед дверью.

Рука легла на железо.

За этой стеной – та, кого мир уже решил назвать преступницей.

А я – связать с собой.

Как сказать ей, что казни не будет…

что будет другое?

Что хуже.

Но позволит ей жить.

За дверью кто-то шевельнулся.

Я вдохнул, сжал пальцы на засове –

и потянул.

Глава 17 Тонкая нить между нами

Путь вниз оказался длиннее, чем должен быть.