Поляна счастья

Пирон за окнами вагона осветили фары. Прямо к поезду подъехал автобус. Входили в вагон люди в костюмах из сериала про Пуаро. Звучала немецкая речь, Наталья Васильевна отвечала без запинки. Поезд тронулся, туристы пригласили попутчиков в ресторан, в бар, в салон. Она потом размышляла, почему в тот же вечер не поняла семейную структуру этого общества.

Её ввело в заблуждение, что здесь были пары из Европы, мистер и миссис, герр и фрау, менэйр и мефроу Были русские со своими иностранными половинами. Дамы пришли в салон в исторических вечерних платьях. Её собеседницы переместились из Москвы, из 20 и 21 века. Они оживлённо делились впечатлениями с ней, как со свежеприбывшей. Нереальность происходящего сбила с толку.

А мужчины уже пили. Он влился в коллектив. С ним с удовольствием говорили на дежурную светскую тему. Они, мужчины, в своё время понимали, куда катится мир! Надо было громко высказаться, когда молодёжь глупела, а женщины пытались переделать законы природы!

Женщины объясняли, что этот мир прекрасен. Больше не надо томиться на работе за мизерную зарплату. Пусть этим занимаются мужчины. Елена Алексеевна, мы все жили и боялись, что мужик сольётся в закат. У нас сейчас базовый доход, это настоящая гарантия свободы!

Она спросила про спектакль в театре. «В наше время танцевали лучше». Вы же понимаете, многим вещам надо учиться с детства, например, балету. А мировые бюрократии запрещали всё, что могли. Эти уроды запретили говорить о профессиях с детьми до совершеннолетия, чтобы не влиять на свободу выбора. Балетные и музыкальные школы запретили. Следуя такой логике, надо было запретить спорт, но не запрещали.

«Я как раз из времён этой радикальной реформы. Меня мама отдала в три года на фигурное катание» – рассказывала перемещённая из Москвы. «Знаете, «Общество возрождения русского балета» все поддерживают, я тоже. Но если заведётся возрождатель русского фигурного катания, найду и застрелю».

Русские дамы пошли в чьё-то купе петь русские песни, по дороге запели «Широка страна моя родная». Она сбежала на свою верхнюю полку. Душил ужас от возрождения самодеятельности. Терзал комплекс неполноценности. Она не слышала, когда вернулся спутник.

Она проснулась до рассвета. Прислушалась к организму, но голова не болела. Возможно, из-за того, что она не курила вторые сутки. Прошла по пустому коридору в роскошный туалет. Обтёрлась мокрым полотенцем. Вернулась в купе и устроилась так, чтобы смотреть на то, что осталось от Тюмени.

Вадим Вадимович зашевелился. Она посмотрела вниз. Он сидел в своём костюме «Адидас» и изучал цифру на карточке.

- Доброе утро. Как самочувствие? – она намекала на вчерашние подходы к бару.

Но он чувствовал себя великолепно. Он вчера вспомнил, что службу в Советской армии проходил на флоте. В радиоразведке. Переводчиком.

- У нас полдня впереди. Есть время серьёзно поговорить.

«Вот и началось» - подумала она. А разве могло быть иначе? Она никогда не нравилась мужчинам, которые были ей симпатичны. Мужчины предпочитали девушек без очков, накрашенных и глупеньких. С ней с удовольствием обсуждали политику и рекламные кампании, с ней соревновались в цитировании «Двенадцати стульев», Стругацких и советских фильмов. Но с презентаций и корпоративов уходили с другими девушками.

К завтраку туристы являлись в повседневной одежде. Женщины в просторных юбках и тонких мягких свитерах, в тех самых лосинах с носочками и в удобных туфлях. Еду развозила самоходная тележка. Омлет с грибами, хрустящая булочка и густая сметана в тонком стакане, с гранёным узором, как из «Книги о вкусной и здоровой пище», отвлекли её от грустных предчувствий. Старшая москвичка приветливо улыбалась. Архитектор, путешествует одна Елена улыбнулась в ответ, взяла свою сметану и пересела.

Ну, пусть оно случиться, предстоящее объяснение. С москвичкой было интересно. Она в новой жизни изучала сталинскую архитектуру, писала книгу, читала видиолекции, работала над проектом с коллегами из трёх стран. Без ис-ин и глобального интернета было бы нереально. Елена рассказала о загадочной водонапорной Башне в Новосибирске. У москвички загорелись глаза. В Еврозоне настоящий культ водонапорных башен, общество «Тамплиеры».

«Вы догадаетесь, почему всех тянет к башням? Фрейд не причем. Это архипамять. Башни напоминают дерево, утёс. Туда можно забраться, если нападёт саблезубый лев. Башни вселяют чувство безопасности. В моё время еще не было понятия психокомфортная среда. Например, округлые формы снижают тревожность, а прямоугольники, в которых мы жили, создают дискомфорт».

«Ваша Башня построена в стиле неоклассицизма с элементами арт-деко, считается эталоном пропорциональности. У вас должен быть хороший вкус, если вы еще в детстве почувствовали»

Вадим Вадимович аккуратно встрял. Рассказал про башню в готическом стиле, в посёлке под Нижним Новгородом. Они обсудили мотивы людей, живущих в башнях, в маяках, в мельницах Вадим Вадимович тихо удалился. Москвичка сказала «Мне надо оформить записки про Новосибирск. Приходите через пару часов в салон, поболтаем». Тогда Елена решилась спросить.

-Вы напрасно стесняетесь, пришедшие с гордостью говорят, откуда их переместили. Я из 1982 года. Я пока живу одна. Мне было нужно совершить что-то невозможное в прошлом, что бы поверить в новое время. Но я перееду из Амстердама. Чувствую, что пять лет каникул после прелестей социализма – уже слишком. Когда закончим проект, мы с коллегой образуем ячейку общества.

Елена вошла в купе, взяла сумку, куртку

-Вы Не понял!

-Давайте без этого. Мы взрослые люди. Я знаю все, что вы мне скажите. Со мной ни о чем невозможно договориться. Никогда не поймёшь, что от меня ждать. Я не могу жить, как все нормальные люди. У меня завышенные требования к другим. Я кому угодно могу испортить настроение. Я не умею себя вести, как все женщины.

Он забрал у неё вещи и усадил на диван. Она притихла. Несмотря на брюшко, он оказался сильным.

-Ваши башни напомнили, что я работал восемь месяцев в Нижнем Новгороде. Должны знать, за Волгой, на реке Керженец, жили старообрядцы. Так вот, в тех краях председатель колхоза выкупил фермы и строил колбасный заводик. А я предлагал силовое оборудование. Он уговорил остаться на выходные, съездить на рыбалку. Там я провёл два незабываемых дня. Представьте, на лесной запруде надувная лодка, рассвет, из тумана появляются сосны со всех сторон Думаю, в прошлой жизни я переехал в тот колхоз на постоянное жительство. Я понял, что здесь хочу найти похожее место. Среди природы, на берегу реки, с хорошим русским домом. Елена Алексеевна, вы до сих пор не поняли, что нам подарили по двадцать лет? Может, в раю, может, в каком-нибудь эксперименте. Я считаю, надо брать, пока дают.

-А я вам зачем?

-А почему я должен отказываться от вашей компании? С вами есть, о чем поговорить долгими зимними вечерами. Книги мы читали одни и те же. Учились в советских ВУЗах. Вы родились в 62, я – в 57, в женских журналах пишут, что это оптимальная разница в возрасте для совместной жизни. Вы сами сказали, что мы взрослые люди. Значит, вы сейчас не побежите фату примерять.

- Как я поняла, дом здесь дают семейным парам?

-Написано, что должен быть союз как минимум двоих. Давайте такой союз создадим.

- Договорняк? Ну, вы устроитесь электриком в местном колхозе. Мне что делать в русском доме?

-Грибы солить, кормить гусей, заказывать обед и ужин, в амбар и погреб заглянуть, хозяйский глаз повсюду нужен. Я тоже знаю стихи. Пушкин.

-«Граф Нулин».

-Пять вам по литературе. Давайте лучше к делу, - он открыл лептоп. – Смотрите, какие места нам для счастья показал ис-ин. Помните, мы заполняли тесты? – она посмотрела. Вадиму Вадимовичу очертили область, близкую к границам Владимиро-Суздальских земель. Ей рекомендовали её родной город и Санк-Петербург, но она уже выразила несогласие с выводами искусственного разума.

Он вывел на экран заполненную заявку. Нажали все нужные кнопки.

Он сходил за стаканами, достал свою начатую бутылку виски, налил понемногу. Чокнулись, выпили. За окном однообразные сосны Западной Сибири сменили холмы и невысокие горы. Подъезжали к Уралу.

-Моя жена всю жизнь проработала на одном месте. Младшим научным сотрудником в НИИ радиофизики. Зарплата у неё была символическая, но она гордилась. Особенно в 90-тые. Даже когда я стал зарабатывать очень прилично, она не хотела уволиться, заняться сыновьями и домом. Не упускала случая напомнить, как я почти год сидел без работы в 92. – «Вовремя вспомнил, дурак лысый» - подумал он, кашлянул и спросил:

-Елена Алексеевна, а вы молчите о том, что хотите в этом обществе процветания и безграничных возможностей.

-Вы подрезали крылья моей мечте. Хотела пойти в продавщицы. Здесь я нигде не видела покупательского ажиотажа. Можно сидеть у прилавка, целый день поглядывать на вход и пилить ногти. А вечером смотреть фильмы и вносить в них сюжетные правки. Должна быть такая функция в домашних кинотеатрах. В телекомпании бродила идея сериала по письмам зрителей, но тогда не было технических возможностей.

Той рекламы, которой занималась я, больше нет. Это был эпизод в истории цивилизации потребления. А инженер из меня условный. Я работала несколько лет на заводе, в технологическом бюро. Меня не могли уволить, а я ни одной сложной технологической карты не могла написать, потому что у меня всё время болела дочь. Так что вы меня спасли от одиночества, буду варить вам борщ и стирать ваши носки, пока мы оба не озвереем.

-Вы умеете испортить песню, - сказал он – Если бы искусственный интеллект еще немного подумал, он бы тюнинговал женщин вроде вас. По образцу степфордских жен.

-Каких жен?

-Вы не смотрели фильм?

-Нет.

- Вас же переместило раньше! На «Жен» меня повела моя жена. Это сказка для феминисток. Если захотите посмотреть, найдите фильм 1975 года и наберитесь терпения. Там есть пророческие мысли. Когда Голливуд взялся клепать ремейки, я старался находить первоисточник. Был в Ленинграде такой любительский клуб, обменивались кассетами. Я получал удовольствия больше, чем от компьютерной графики.

-Например?

-«Сабрину» с Фордом вы смотрели? В 50-тые вышла «Сабрина» с Одри Хепбёрн. Кстати, моя любимая актриса. Старый черно-белый фильм гораздо интереснее. Он смешной.

Они оба поняли, что им не хочется выяснять отношения. Им надо обсудить целый список фильмов. Поговорить о них в прошлой жизни было не с кем.

Из Екатеринбурга шли прямые поезда до Владимира. Но пришлось бы ждать сутки. Их поезд-вояж днём останавливался в Екатеринбурге и отправлялся рано утром до Перми. Вечером туристам предлагали концерт местного хора в оперном театре. Они решили провести время в пути и посмотреть на Уральские горы

Ва