Вернуться нельзя уйти

Диана пошла следом, не окликая сына, давая ему время насладиться этим маленьким счастьем.

Полки ломились от конструкторов, радиоуправляемых вертолетов, роботов всех размеров и цветов. В ее детстве о таком и не мечтали. Если у кого-то вдруг появлялась похожая игрушка, все дети во дворе выстраивались в очередь, чтобы посмотреть на это чудо техники. Самые смелые даже пытались выменять ее на что-нибудь свое.

Телефон зазвонил, когда она вертела в руках очередную коробку.

— Диана Огонек, здравствуйте, — ответила она по привычке слишком официально.

— Здравствуйте, Диана. Меня зовут Екатерина, клининговая компания «Чисто быстро». Хотели сообщить, что ваша квартира, как и обещали, будет готова к девятнадцати ноль-ноль. Просим подойти к этому времени, чтобы забрать ключи у сотрудников.

Диане очень понравилось, что оговоренное время осталось без изменений. Наконец-то конкретика. К этому времени, как она и планировала, они успеют сходить с Дениской в кинотеатр, докупить школьные принадлежности и не торопясь, добраться домой.

— Отлично. Спасибо большое.

— Всегда рады помочь, — ответила девушка чересчур дружелюбно.

Пока она говорила, Денис уже нашел очередную игрушку мечты и, прижимая коробку к груди, бежал к матери. Он знал, что сегодня может получить от нее почти все, что пожелает, и, конечно, как смекалистый ребенок, решил не терять такой возможности.

— Мам, мам, смотри, какой вертолет! Я такого вообще никогда не видел!

— Да, прям никогда, — сказала Диана, все еще мысленно удерживая в голове: в семь — квартира, до этого кино, потом покупка канцелярии, потом...

— Мам, мам... — сын нетерпеливо ждал согласия матери на покупку, чтобы бежать к кассе.

Диана взяла коробку у сына, мельком посмотрела и сказала, что раз он ему так нравится и без него они не могут покинуть магазин, то так тому и быть.

Денис радостно запрыгал. Диана была готова купить что угодно, лишь бы он всегда был так счастлив.

— Мам, я там еще кое-что увидел. Пошли, я тебе покажу, — сказал сын, видимо, решив по полной воспользоваться сегодняшней ситуацией и не останавливаться только на одном подарке.

Диана согласилась, но вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. И не ошиблась. Возле витрины напротив стоял мужчина и смотрел на нее. Диана обернулась, но, кроме полок с игрушками ничего не увидела. Она не ошиблась — мужчина действительно смотрел на нее.

Диана пристально посмотрела в его сторону, но тут же отвернулась.

Ерунда.

Показалось.

Переутомление, бессонница, вчерашний сон, нервное истощение — да что угодно. Мало ли в мире мужчин, похожих на других мужчин.

Но уже через секунду она посмотрела снова, пристально и внимательно. Этого не может быть. Этого не может быть, повторяла она себе снова и снова, но с каждой секундой все отчетливее понимала: перед ней Максим.

Перед глазами у Дианы все поплыло, как бывает в самый неподходящий момент, когда кажется, что вот-вот потеряешь сознание. На мгновение она перестала слышать все и всех вокруг: шум, смех детей, звуки кассы. На мгновение ей показалось, что она сходит с ума. Но лишь на мгновение.

Только не так.

Только не здесь.

Только не сейчас.

Сколько раз она проигрывала эту встречу? Десятки, сотни, тысячи раз. Она столько раз представляла их внезапную встречу в Австрии. Или что он найдет ее в социальных сетях и напишет. Или что приедет и заберет ее с Дениской и скажет, что он ошибался.

В тех бесчисленных встречах, которые она много раз проигрывала в голове, у нее всегда был готов и взгляд, и ответ, и интонация. Но не сейчас: сейчас у нее будто разом исчезли все слова, на всех языках, которые она прежде знала.

— Мам, — не унимался Денис, дергая ее за локоть. — Пошли, я тебе покажу.

— Да... да, хорошо, — отозвалась Диана, как в тумане, сама не очень понимая, что именно сейчас обещает.

Максим двинулся к ней первым.

Походка у него осталась той же: уверенной, с ровной осанкой; правая нога, как и прежде, чуть уходила вбок, когда он шагал.

— Здравствуй, Диана, — сказал он.

Диана знала Максима слишком хорошо — одного взгляда было достаточно, чтобы понять, когда он расстроен, рассержен, задумчив или неуверен. И сейчас, даже спустя столько лет, она сразу увидела: он волнуется.

Голос был таким родным, ничуть не изменился. Она помнила его всегда и всегда боялась, что однажды забудет.

— Привет, Максим, — ответила она тихо.

Они оба не знали, что говорить. Поэтому просто смотрели и, не скрывая любопытства, рассматривали друг друга.

Его черты лица изменились — появились мужественность, серьезность, не было той прежней легкости. Глаза, как и прежде, темно-голубые, та же безупречная стрижка, та же собранность, которая когда-то казалась ей надежностью, а теперь больше походила на броню. Он стал не только взрослее, но и жестче. У глаз обозначились первые морщины, у висков — седина.

Но хуже всего было не это.

Хуже всего было то, что он стоял перед ней — живой, настоящий, здесь и сейчас, а Диана не знала, что с этим делать, как говорить и куда девать руки. И он, кажется, тоже.

И в эту самую секунду к нему подбежала девочка, ровесница Дениса, схватила его за руку и нетерпеливо потянула:

— Макс, ты чего завис? Пойдем скорее, домик уже принесли.

Кто она? Почему он здесь, в магазине? Почему она называет его по имени? Почему он покупает домик? И почему, черт возьми, ей вообще есть до этого дело?

— Будь здесь, — сказал Максим, не отрывая взгляда от Дианы, и пошел за девочкой.

“Будь здесь” — словно она его собственность. Как будто она обязана делать то, что ему хочется. Как будто между ними не было этих долгих лет молчания.

— Мам, ты его знаешь? — тут же спросил Денис.

Диана моргнула, будто только сейчас вспомнила, что сын все это время стоит рядом.

— Что? — Она все еще не понимала, что происходит. Это снова сон? Тогда почему он настолько реальный. Дианой все больше овладевала паника.

— Да, — сказала она наконец. Голос прозвучал странно, словно не совсем ее. — Да, знаю.

— Откуда?

— Потом. Подожди пару минут, хорошо?

— Но у нас фильм через пятнадцать минут.

— Денис.

Этим тоном она говорила редко и Денис это знал. Сын сразу нахмурился, но спорить не стал.

— Ладно. Только недолго, — буркнул он и отошел к соседней полке, всем своим видом показывая, что он крайне оскорблен.

Диана смотрела туда, где исчез Максим.

Он стоял рядом с продавщицей, которая как раз принесла коробку с большим кукольным домиком. Девушка что-то говорила ему с улыбкой, слишком старательно убирая челку со лба и чуть подаваясь вперед. Даже с этого расстояния было ясно, что она с ним флиртует.

Максим несколько раз обернулся, чтобы проверить, стоит ли еще Диана там, где и была. Через пару минут он уже шел к ней — быстрым, непропорционально широким для его роста шагом. В руках он держал коробку с домиком Барби, а девочка не успевала за ним, ей пришлось почти бежать, чтобы догнать его.

— Привет еще раз, — сказал он, остановившись рядом.

— Привет.

Теперь, когда он стоял так близко, стало только хуже. Все было до боли знакомым: рост, запах парфюма — легкий, едва уловимый, как он любил. Линия плеч, его руки — все это поднимало воспоминания о том времени, когда она была счастлива рядом с ним. Когда знала, что рядом с ним с ней ничего не случится. Он всегда защитит, поддержит, успокоит.

Максим замер. Его взгляд медленно скользнул по ее лицу, будто он все еще не верил, что перед ним действительно она.

— Хорошо выглядишь, — прервал ее воспоминания Максим.

Щеки, разумеется, немедленно покраснели.

— Спасибо. Ты тоже.

Господи, как будто ей снова семнадцать и она, краснея, целует его в губы возле школы.

— Не знал, что ты вернулась — сказал он.

— Никто не знал — ответила Диана. — Мы только вчера приехали.

Она кивком указала в сторону Дениса. Максим внимательно посмотрел на мальчика.

— Хороший у тебя парень, а я, как видишь, с племянницей, — сказал он, чуть повернув коробку в руках.

Ага, вот оно что, у Карины есть ребенок, очень неожиданно. Она всегда говорила, что не собирается рано заводить семью, в отличие от них: Максима и Дианы.

— Не знала, что у Карины уже такая взрослая дочь.

— Да, — усмехнулся Максим. — Никто особо не планировал, что все сложится именно так. Но теперь у нас есть Агния. — И погладил ее по голове.

Он произнес имя и посмотрел на девочку с такой теплотой, что Диана посмотрела на нее уже иначе.

— А вы... надолго здесь? — спросил он.

— Не знаю, — честно ответила она. — Надеюсь, что да.

— А ты? — спросила она почти сразу, чтобы не упустить шанс узнать.

— Нет, я только ненадолго по работе. Разберусь с делами партнера и уеду обратно.

Максим сказал это на автомате, как заученные фразы. Вокруг них снова начали собираться дети.

— Мам, мы опоздаем, — напомнил Денис, демонстративно показывая еще не оплаченную игрушку.

— Макс, а когда мы уже пойдем? — почти одновременно спросила девочка.

Диана рассмеялась.

— Вы два маленьких террориста, — сказала она и посмотрела на девочку. — Привет, Агния. У тебя очень красивое имя.

— Спасибо, — ответила та, сразу заулыбавшись. — А вас как зовут?

— Диана.

— У вас тоже красивое имя и вы очень красивая.

Максим на это ничего не сказал, только отвел глаза чуть в сторону.

— А откуда вы знаете Максима? — спросила Агния, как ребенок, который не думает, что подобные вопросы могут вызвать у взрослых боль.

Диана сказала:

— Мы учились в одной школе.

Она посмотрела на Максима. Он все так же стоял с напряженным лицом, только теперь в нем проступало нечто еще — смутное, трудноуловимое, похожее одновременно и на обиду, и на боль, и на стыд. Диана не могла понять, что именно.

— Ух ты, — протянула Агния. — А у вас была любовь?

После этого вопроса оживился и Денис, до этого уже начавший скучать.

Максим среагировал быстро и слишком резко:

— Агния, хватит. Не задавай такие вопросы.

Девочка мгновенно замолчала. Подбородок дрогнул, глаза заблестели. Максим и сам понял, что прозвучал слишком жестко, но было уже поздно.

Диана присела перед Агнией на корточки.

— Он не хотел тебя обидеть, правда, — сказала она мягко, вытирая слезы. — Просто взрослым иногда сложно говорить на некоторые темы, а иногда просто не хочется.

Девочка шмыгнула носом и посмотрела на нее сквозь слезы.

— Вы хорошая.

— Спасибо, — тихо сказала Диана, протягивая ей салфетку.

А потом Агния, глядя на нее серьезными детскими глазами, добавила:

— Жаль, что у Макса уже есть Алина, наверное, он на ней женится. А так я была бы за вас. — Зажав губы после сказанного, Агния бросила взгляд на своего дядю, наверное, понимая, что опять сказала что-то не то.

Конечно.

Ну, конечно.

Не то чтобы Диана правда ждала, что он все эти годы жил в одиночестве, дав обет безбрачия. Но услышать это именно сейчас она оказалась не готова. Продолжая смотреть на Агнию, она боялась перевести взгляд на Максима, опасаясь, что лицо выдаст ее чувства.

Повисла тяжелая пауза. Никто из взрослых не находил слов, а дети молчали, боясь сказать что-нибудь не то. Максим стоял растерянный, к такому разговору он тоже был не готов.

— Агния, нам пора — сказал он наконец.

Потом поднял взгляд на Диану.

— Рад был тебя увидеть.

И все. Вот так просто. Как будто этого достаточно.

Он развернулся, крепче подхватив домик, взял племянницу за руку и отправился к выходу.

Диана осталась стоять и молча смотрела им вслед.

И только когда он уже почти исчез за поворотом стеллажей, еле слышно сказала:

— И я тебя.

Но он уже, наверное, ее не услышал.

Глава 7. После встречи

Весь остаток дня она провела будто не в этой реальности.

Киносеанс, которому Диана тоже поначалу была рада, прошел мимо нее и не задержался в памяти. Денис смеялся, что-то шептал, тянулся за попкорном, а она сидела рядом, смотрела в экран и ничего не воспринимала. Она снова и снова возвращалась к встрече в магазине, к его голосу, словам, к Алине — девушке, которая, похоже, станет его женой. Не Диана. И невольно думала: интересно, как его мать относится к этому выбору? Довольна ли будущей невесткой или, как когда-то с ней, пытается незаметно убрать ее из жизни сына. А может, сама уже успела подобрать ему кого-то “подходящего”. Мысли засасывали ее, как трясина, и когда в зале включили свет, Диана поняла, что фильм уже закончился.

После кино они купили недостающие канцелярские принадлежности для Дениса и все необходимое для ее первого рабочего дня. Диане понравилось, что хотя бы здесь можно было опереться на список: иначе в таком состоянии она бы точно что-нибудь забыла.

Домой они возвращались с тремя пакетами. Денис был счастлив и не скрывал своих эмоций; для него это был настоящий праздник с подарками и развлечениями. Для Дианы этот день оказался куда тяжелее, чем она ожидала.

Работой клининговой фирмы Диана осталась очень довольна и щедро отблагодарила их чаевыми.

Зайдя в квартиру, Денис сначала был осторожен и медленно ходил из комнаты в комнату. Он осматривал мебель, стены, оставшиеся предметы декора — все, чего раньше не видел. То, что было привычным для советской квартиры, для него оказалось в новинку. Открывать шкафы или заглядывать вглубь комнат он не решался. Все здесь было новым, и предстояло еще многое изучить.

Для Дианы было иначе. Каждый угол квартиры наполнял ее воспоминаниями, с которыми она пока не могла справиться до конца: детство, пустота и одиночество, которое она чувствовала до появления тети Поли и Максима, моменты счастья и то, что так и не стало реальностью — все, о чем она когда-то мечтала.

Она зашла в свою комнату и медленно провела рукой по письменному столу, лампе, которая сопровождала ее с седьмого класса до отъезда, по шкафу.

В этот момент зазвонил телефон. Это был Флориан. Диана знала, что не может игнорировать его звонки, и неохотно ответила.

Флориан, как обычно, был сдержан и задавал вопросы по существу: понравилась ли Денису школа, сколько она стоит, когда он начинает учебу. О ней он не спрашивал вовсе, и это Диану устраивало, она считала это логичным.

Потом он попросил позвать к телефону Дениса. Диана молча передала сыну трубку и вышла из комнаты, оставив их наедине. Через несколько минут Денис вернулся.

Он сказал, что отец спрашивал про школу: нравится ли ему там, хочет ли он домой, дружелюбные ли люди вокруг. Диану насторожило, насколько подробно Флориан все расспрашивает. В Австрии он никогда не интересовался, нравится ли Денису его школа или как к нему относятся люди вокруг.

Диана подумала, что, возможно, она сгущает краски. Отец интересуется сыном — это хорошо. Может, их общение действительно станет ближе.

— Я рассказал про тетю Полю, какая она добрая, как мы искали школу и первые три оказались полным провалом, про сегодняшний день и про то, что ты мне покупала все, что я хотел.

Диана хотела спросить, рассказал ли он папе о встрече с незнакомым дядей, но не успела. Ребенок подошел и крепко обнял ее. И в этот момент ей стало совершенно не важно, кто и что кому рассказал, главное, что сын счастлив.

После нескольких кругов по квартире Диана спросила у Дениса, как ему квартира и какую комнату он хочет занять. По выражению лица можно было понять, что он не совсем в восторге: квартира ему показалась очень несовременной, а вот с комнатой он определился быстро.

Диана сначала хотела предложить другую — это всегда была ее комната, но потом передумала. Наверное, в этом даже было облегчение: еще немного, и она окончательно увязла бы в прошлом. А на сегодня встреч с ним уже достаточно.

Когда они пошли к тете Поле за Молли и вещами, Денис обрадовался. Видимо, он действительно воспринимал ее как бабушку. Хотя в Австрии мать Дианы куда лучше справлялась с этой ролью, чем с ролью матери, но видимо внимания и любви со стороны бабушки ребенку все равно не хватало.

— Сначала поесть, потом переезжать, — объявила тетя Поля таким тоном, будто спорить было бессмысленно.

Спорить и правда не стали.

За ужином Диана рассказывала о дне: о школах, о центре, о кино, о том, что квартира наконец пригодна для жизни. Все, кроме одного.

О встрече с Максимом она не сказала ни слова.

Не потому, что не доверяла тете Поле, а наоборот, она не могла произнести это вслух. Сказать — значило сделать эту встречу реальной. А Диане отчаянно хотелось верить, что она снова все себе придумала, как когда-то придумала ту любовь много лет назад.

Чемоданов было немного, и перенос вещей занял всего пару ходок. Тетя Поля помогла разложить продукты, проверить холодильник, поправила полотенце на стуле — просто, потому что не умела сидеть без дела.

Диана очень хотела остаться одна, поэтому, когда тетя Поля снова спросила, не нужно ли чего-нибудь, Диана сказала, что ужасно устала и хочет тишины. Тетя Поля, к счастью, никогда не была человеком, который обижается на потребность другого побыть в одиночестве. Она попрощалась, погладила и поцеловала Дениса, чмокнула Молли и ушла.

Денис занял свою комнату, разложил вещи, что-то комментировал про шкаф, окно и расположение кровати, а потом почти сразу ушел в свою привычную детскую жизнь и ритм.

Диана открыла ноутбук. Начала готовиться к первому рабочему дню, не только потому, что нужно, а потому что надо было чем-то занять голову. Чем-то практическим: изучением школьной программы, продумыванием структуры урока, таблицами, графиками, чем угодно — лишь бы не возвращаться к его лицу, голосу, паузам, когда они оба не знали, что говорить, дурацкому кукольному домику в его руках и детской фразе про Алину.

Максим был здесь — это ничего не меняющий факт, кроме того, что все чувства пошли не по плану. Он почти ничего не спросил о ней, и это тоже было фактом. Как и Алина, и его правильная, давно выстроенная жизнь, которая, судя по всему, уверенно шла к свадьбе. Диана пыталась разложить все по полкам, как в таблице или списке, надеясь, что так будет легче понять и принять. Но у нее не получалось.

Телефон завибрировал. Это опять был Флориан.

Она ответила на звонок.

— Привет, — сказал он и сразу продолжил: — Нам нужно согласовать график созвонов с Денисом. Мне не нравится отсутствие четкой системы. — На секунду он прервался. — И еще ты должна купить Денису новый телефон, тот, что у него есть, уже устарел. Я вышлю тебе деньги. И еще, мне нужно быть с сыном на связи в любое время и не только по телефону.

Диана сразу почувствовала в его словах подвох. Флориан никогда не повышал голос, в этом и заключалась его опасность. Он говорил спокойно, аргументируя каждое свое слово, заранее расставлял все акценты так, чтобы спорить с ним становилось почти невозможно.

— Если ты хочешь, можем и через адвокатов согласовать порядок общения, — произнес он как будто между делом. — Мне просто нужен нормальный контакт с сыном.

Диана замерла. Вот теперь это был уже не просто разговор. Это было предупреждение.

— Флориан, звони ему когда хочешь — я не против, — спорить у Дианы сил не было, поэтому ее голос звучал мягко и тихо, — я очень рада, что тебя стала интересовать жизнь сына. Телефон я ему с удовольствием куплю. — И добавила: — Мы завтра с тобой конкретно обговорим все условия и решим, когда для этого будет самое подходящее время.

Флориан сказал, что ему это не подходит, и созвоны будут происходить «по ситуации». По какой такой ситуации, подумала Диана? По ситуации, когда подходит именно ему, ее планы и планы ребенка его, конечно, не интересовали.

— Нет, так не пойдет, — Диана сразу среагировала. — Меня не устраивает формулировка «по ситуации». Мне нужна ясность. Мы завтра созвонимся в 20:00 по моему времени, и все обсудим. — И отключилась.

— Мам — заглянул в комнату Денис. — А мы тут теперь прям жить будем? По-настоящему?

Диана оторвалась от экрана.

— По-настоящему — сказала она. — Если все пойдет по плану.

— А если не пойдет?

Она на секунду замолчала.

— Тогда придумаем новый план.

— Если все пойдет по плану, то нам срочно нужен новый телевизор.

Диана усмехнулась и пообещала сыну завтра пойти в магазин. Он кивнул очень серьезно, будто это была очень важная миссия, которую нельзя провалить.

Поздно вечером, когда Денис уснул и Молли свернулась клубком на диване, Диана снова открыла ноутбук.

Ей было очень страшно перед предстоящим первым рабочим днем, она не была уверена, сможет ли справиться с учениками, сможет ли завоевать у них авторитет, выстроенный не на страхе, а на интересе к уроку. Она внимательно читала конспекты с университета, делала пометки, сохраняла ссылки, когда находила что-то новое, пересылала себе подходящее. Очень старательно читала, стараясь полностью уловить смысл прочитанного.

Лишь бы не думать. Лишь бы не помнить, как сильно на нее влияет один единственный человек, которого давно не должно было быть в ее реальности.

К полуночи она все еще сидела за ноутбуком. Потом время перевалило за час, потом — за другой, а она все не могла заставить себя остановиться. Усталость уже размывала буквы, глаза болели, спина ныла, но стоило закрыть компьютер, как мысли о Максиме поднимались с новой силой.

Она встретила его. И он снова исчез — просто ушел, снова оставив ее наедине с этим новым-старым ощущением пустоты. И именно от этого было хуже всего.

Когда Диана все-таки провалилась в сон, ноутбук лежал у нее на животе, а экран уже давно погас.

Глава 8. Стабильность

Несмотря на три часа сна, Диана проснулась раньше Дениса и с удивлением поняла, что чувствует себя почти бодрой. Обычно после такой ночи ей хотелось не вставать, а спрятаться под одеяло минимум на сутки.

Они позавтракали, оделись: Денис — в школьную форму, белую рубашку и черные брюки, а Диана — в бежевое платье с приталенным верхом и слегка расклешенным подолом, которое мягко подчеркивало фигуру. Молли, как и договорились, оставили тете Поле. Так было спокойнее всем: и собаке, и старушке, которая уже успела к ней привязаться.

Денис шустро ушел в класс, а Диана вошла в учительскую, где уже кипела обычная школьная жизнь: кто-то что-то обсуждал, кто-то торопливо перелистывал тетради, кто-то допивал кофе на ходу. Она поздоровалась с коллегами и почувствовала, как внутри все еще дрожит от ожидания — не тревожного, а почти азартного, что принесет этот день.

Артур уже был в учительской. Увидев ее, он поднял глаза и улыбнулся так, будто ждал именно ее появления.

— Доброе утро, Диана Александровна! — бодро сказал он. В голосе звучала привычная уверенность, без намека на высокомерие.

Диана улыбнулась и поздоровалась, бегло окинув взглядом учительскую.

Он подошел к ней и протянул руку.

— Кстати, я по-прежнему Артур, если ты вдруг забыла.

— Пока еще не успела, — отозвалась Диана, пожав его ладонь.

Артур тем временем кивнул в сторону остальных:

— Это Анна Николаевна — учитель младших классов, дальше Нелли Евтихиевна — английский, а вон та мрачная красавица у окна — учительница математики. Только осторожно, она иногда кусается.

И беззаботно засмеялся.

— Насколько я помню, на шестом уроке у нас экскурсия, — сказал Артур, возвращая ее внимание. — Ничего не изменилось?

— Да, все по плану, — улыбнулась Диана. — Кстати, ты можешь заглянуть ко мне на перемене. Узнать, выжила ли я после пятого «А».

— Рисковый шаг — хмыкнул он. — А если не выжила?

— Тогда ты будешь первым подозреваемым, — подмигнула Диана.

Они оба засмеялись, и в этот момент Диана впервые подумала, что день, похоже, будет не таким уж тяжелым.

Учительница математики резко хлопнула дверью и вышла, не глядя ни на кого. Никто даже не обернулся: к ее вспыльчивости, похоже, уже привыкли.

Директор вручил ей расписание на неделю с возможностью корректировки. Артур, стоя рядом, снова взглянул на ее график. Потом он ушел в спортзал, а Диана — в кабинет 311, который теперь становился ее новым рабочим местом.

Дети оказались прилежными, кроме одного мальчика и одной девочки, но это ее не испугало. Через несколько минут после звонка последний ученик неспешно вышел из класса и только тогда Диана выдохнула. Она взяла тряпку и начала стирать доску.

— И как прошло? — раздался у нее за спиной знакомый голос.

Диана вздрогнула и резко обернулась.

— Ой! — она прижала ладонь к груди. — Ты меня напугал.

— Извини, — без особого раскаяния, но с той самой улыбкой ответил Артур.