Аннулет. Книга 5

Выходит, у меня есть примерно полгода, чтобы придумать что-нибудь, что позволит мне остаться в живых. Идти против целой государственной машины я точно не смогу. Нет ни знаний, ни ресурсов. Буду обсуждать эту тему со своими ближними. Может быть, кого-нибудь из них осенит, и мы найдём выход. Ведь не бывает безвыходных ситуаций. Да?

Несмотря на тяжёлые раздумья, я решил не делиться новой информацией со своими людьми немедленно. Думаю, пара дней ничего не изменит, за это время сам получше всё обдумаю. Так что к вечеру я собрал свои вещи и вместе с Сан Санычем отправился в аэропорт, откуда мы, погрузившись в маголёт, вылетели в Киев.

Поездку мы забронировали ещё до праздников, решив приехать пораньше. Надо развеяться, прийти в себя, в конце концов, просто погулять и насладиться жизнью. А то у меня стало складываться впечатление, что я не живу, а кручусь, как белка в колесе. Учёба, тренировки, дела рода. Всё это не оставляло свободного времени от слова «совсем». Не о таком я мечтал. А утешать себя мыслями, что вот сейчас я работаю, а потом буду пожинать плоды, считаю в корне неправильным. Так можно проработать всё время и не увидеть жизни. Так что отложу все проблемы на потом и для начала исполню свою давнюю мечту – выступлю на большой сцене. И постараюсь, чтобы все запомнили это событие!

Маголёт оказался небольшим самолётом на десяток пассажиров. Интерьер напоминал салон премиального микроавтобуса. Мягкие кожаные кресла, столики с подстаканниками. Но, несмотря на дорогую отделку, в салоне было тесно и неуютно. Чувствовалось, что в первую очередь создатели маголёта думали о функциональности. Напихать как можно больше мест, а потом уже думать о комфорте. В итоге – узкие проходы, низкий потолок и крошечный санузел. Но если просто сидеть у окна, эти проблемы особо и не заметны. Места вполне достаточно, чтобы не тереться коленями о соседей. Тем более, лететь нам всего часа три, можно и потерпеть.

Взлёт был совершенно бесшумным. Как и автомобиль, маголёт для разгона использовал магию, раскручивая большие винты магической энергией. Когда мы поднялись на достаточную высоту, мерно загудели бензиновые моторы.

Летели мы неспешно, то и дело проваливаясь в воздушные ямы, что вызывало приступы тошноты. Тем не менее, спустя несколько часов мы приземлились в небольшом княжеском аэропорту под Киевом, где меня уже ждал автомобиль, в который я залез с большим облегчением. Честно признаюсь – полёт мне не понравился. Тесно, душно и страшно! Пусть ты сидишь на мягких подушках в удобном кресле, но нет! Я лучше как-нибудь попроще. На машине. По старинке.

***

Георгий Спиридонов ехал в поезде в Москву. Дорога должна была занять всю ночь и ещё половину дня. Его статус сотрудника Геникона и дворянина позволял купить билет в улучшенное купе. Цены, конечно, кусались, но личный комфорт того стоил. Переодевшись в халат, Георгий пил дорогое вино, глядя в темноту за окном, и вспоминал беседу с Виталием Шуваловым. Тот был очень молод. Восемнадцать лет! Но при этом, разговаривая с ним, Георгий никак не мог избавиться от ощущения, что общается, как минимум, со своим ровесником. Слишком вдумчиво тот воспринимал информацию. Да и отвечал неторопливо, взвешивая каждое слово. Не такого ожидаешь от человека, который ещё только учится в колледже. При этом видно, что в воспитании Виталия есть большие пробелы. Похоже, не растили его, как истинного аристократа, да и информацией о паладинах он обладал весьма скромной, несмотря на своё положение.

Единственное, что огорчало Георгия, – мысль, что ему не удалось донести до молодого князя всю серьёзность положения, в которое тот попал. Было видно, что Виталий не проникся информацией об угрозе, которая нависла над его жизнью. Геникон, паладины света, да и действующий Император не допустят усиления паладина Аннулета. Пусть он стал князем и обзавёлся уже вассалами и знакомствами, это никого не остановит. Как только люди, наделённые властью, решат, что Шувалов из полезного паладина перешёл в ранг опасности, – он обречён.

Откинувшись на спинку кресла, Георгий прикрыл глаза, вспоминая своё детство и мечты, которые оставались с ним и по сей день. Вырос он в бедной, хотя и дворянской, семье. Его мать, чтобы поддержать и прокормить сына, стала наложницей одного из высших аристократов. Этот её поступок открыл дорогу Георгию на самый верх. Не в плане аристократии – кому интересен сын дворянки и наложницы – а в плане магии. Несмотря на наличие Геникона, в архивах старых родов до сих пор имеется много информации по развитию дара, доступной только им. Изучая её днями и ночами напролёт, Георгий смог выбиться в люди. Сначала он поднялся до уровня «учителя», после чего на него обратил внимание один из генералов Геникона – Леонид. Он разрешил Георгию пройти упрощённый ритуал на алтаре. Сейчас Георгий понимал, что Леонид просто получил в его лице человека, лично благодарного генералу, которому ничего не стоила оказанная парню милость. Сколько таких в Гениконе – он не знал, но наверняка не меньше половины московского отделения встанут стеной за своего генерала.

Геникон был важен и нужен. Особенно на заре прошлого века, когда вся власть и информация была у дворян. С тех пор дворяне измельчали. Как объяснял ему друг, это произошло не только из-за революций, прокатившихся по всему миру. Геникон сыграл здесь немалую роль, отдав магию в руки всех желающих. Выходцы из черни всё чаще становились сильными магами, и с каждым годом сословное деление теряло своё значение. Влияние дворян падало. Сейчас быть простолюдином или родиться в дворянской семье – разница невелика. Перед тобой открыто слишком много возможностей. Ты можешь стать предпринимателем, директором, высоким чиновником, да кем угодно… и даже сильным магом! Осталась только отдельная каста – титулованные дворяне. Но даже туда Виталий каким-то чудом умудрился пролезть.

Как объяснял всё тот же друг, учитель истории по образованию, хорошие условия жизни привели к увеличению численности простолюдинов. Добавим сюда образование (дворянам и Императору необходимы были образованные сотрудники) и средства массовой информации, которые с каждым годом оказывали всё большее влияние на умы, – и получим огромную прослойку населения, которое уже в состоянии постоять за свои права.

Беспредел дворянства уже не пройдёт. Это раньше можно было в своей вотчине творить, что тебе вздумается, теперь же, случись что, об этом сразу узнают. Спасибо газетам и сети. Тебя первыми осудят свои же братья-дворяне. Их власть слишком неустойчива. Даже старые аристократы понимают это и стараются лишний раз не раздражать простой народ. Для многих хорошим примером послужила Франция, где чернь, почувствовав свою силу, вырезала всех аристократов, оставив лишь один род, который нынче выступал в роли свадебного генерала. Вроде, правил республикой, но при этом и прав-то не имел.

Георгий снова наполнил свой бокал вина до самых краёв. Его раздирали противоречия. Спиридонов знал, что многие считают его фанатиком и идеалистом. И это действительно было так. Даже к тридцати годам вера Георгия не иссякла. Теперь же он стоял на перепутье.

То, что делают московские генералы Геникона, идёт вразрез с его понятиями о правильности выбранного пути. Геникон должен быть опорой страны. Он должен поддерживать алтари, а не рушить их. Помогать усиливаться магам и делать доступной информацию о магии.

Однако, глубоко проникнув в мир организации, Георгий увидел простых людей, которые не руководствуются великими целями, а ищут во всём свою выгоду! Это разочаровывало. Но, тем не менее, он не собирался сидеть, опустив руки. Спиридонов знал, что он не один такой. За годы работы в Гениконе сложился круг людей, истинно верящих в его великое предназначение. Да, большинство из них занимало невысокие посты, но все были «мастерами» и имели доступ к знаниям, которых так не хватало простым людям. Перед Георгием не стоял вопрос, как поступить. Тут всё было предельно ясно. Надо делать то, что велят совесть и честь. А они велят встряхнуть Геникон и вычистить из него всю заразу. Тем более, если Шувалов сдержит своё обещание и поможет Георгию стать настоящим паладином Аннулета.

Маг зажмурился, не веря самому себе. Неужели такое и вправду возможно? Он всё детство читал о паладинах и очень жалел, что их время прошло. Когда-то Георгий представлял, как сам станет одним из них. Будет создавать новые алтари и дарить людям магию, очистит Империю от прорывов... И вот – его мечта может сбыться!

Глава 5

Глава 5

Отлично выспавшись в гостинице «Империал», которая принадлежала императорскому роду, я спустился в шикарный ресторан на завтрак.

Посетителей было мало. Всё-таки время для аристократов раннее – девять утра. Со мной за столом устроились Сан Саныч и Пётр Корсаков, который тоже вчера приехал, но на своей машине.

Я заказал завтрак у отлично вышколенного официанта, который, казалось, не ходил по начищенному паркету, а, используя магию гравитации, перемещался между столами, вообще не касаясь пола, – во всяком случае, мне не удалось услышать ни одного его шага. Не знаю, где их так учат, но официант постоянно умудрялся пропадать из поля зрения, однако стоило только допить кофе, как он незаметно появлялся у моего плеча, наливал новую чашку и так же бесшумно испарялся.

– Им бы в разведке работать, – Сан Саныч тоже обратил внимание на местных официантов, – так какие планы на сегодня?

– Сейчас едем в концертный зал. Будем настраивать звук. У нас на одиннадцать утра назначено. Затем пообедаем и свободное время, – сообщил я, доедая божественный круассан, который хрустел, рассыпался в моих руках и мгновенно таял во рту, – м… как же тут вкусно!

– А ты как думал! Здесь одни из лучших поваров работают. Говорят, сам Владимир Николаевич Романов не гнушается зайти сюда перекусить. Тем более, отель принадлежит его роду, – поделился со мной Пётр. – Я подойду под конец репетиции и после обеда направимся по магазинам.

– Ну надо так надо, – не стал отказываться я. Желания шляться по бутикам у меня никакого не было, но Пётр убедил в необходимости данного действия.

В одиннадцать я подъехал к концертному залу. Со мной были Самохин и один из охранников. Мы остановились у чёрного входа, где меня поджидали Арсен с ребятами из группы. Тепло поздоровавшись, мы прошли внутрь и, после недолгого блуждания с проводником по тёмным коридорам, наконец-то оказались на сцене.

– Ни фига себе! – выдал я, уставившись на полутёмный зал, который пугал своими размерами. Да и сцена напоминала, скорее, маленькую спортивную площадку, а не привычное мне место для выступления. – Как-то не ожидал я подобного масштаба!

– Пятнадцать тысяч зрителей! Билеты все раскуплены! – гордо заявил Арсен.

– Что-то я начинаю нервничать, – поделился со мной барабанщик, подойдя к краю сцены и глядя в бесконечную темноту, – сколько же тут будет народу!

– Ничего, – я хлопнул его по плечу, – справимся!

Я говорил уверенно, старательно скрывая собственную дрожь в коленях. Главное – вселить уверенность в своих ребят. В себе я не сомневаюсь: понервничаю немного, а как начну выступать – всё пройдёт. Это мы уже проходили, и не раз.

Вскоре на сцене стало шумно. Появились звукорежиссёр, световик, местный режиссёр-постановщик и большая шумная группа танцоров, которую забронировал нам Арсен. Они репетировали танцы две недели под наши записи и обещали, что всё будет отлично. В принципе, несколько видео ребята присылали, и меня всё устроило. Я, конечно, сначала посопротивлялся: всё-таки мы играем рок, хоть и немного попсовый, и в моей голове он не слишком сочетался с подтанцовкой, но сейчас, увидев размеры сцены, я лишний раз убедился, что Арсен был прав, – танцевальный коллектив точно будет не лишним.

Наконец-то всех расставили по местам, и мы приступили к репетиции и настройке звука. Получалось очень даже неплохо – на мой дилетантский взгляд. Никогда не участвовал в подобном шоу, но пару раз бывал на больших концертах, так что примерно представлял, что и как должно происходить.

Приятно работать с людьми, которые являются профессионалами в своём деле. Действуют они уверенно и спокойно. Думаю, тот же световик работал более чем на сотне подобных концертов, как и режиссёр, и звукорежиссёр. Они твёрдой рукой расставляли нас по сцене, отслеживали всё, что только можно. В нужный момент включали пиротехнику, зажигая огни или подавая дым.

Танцоры тоже знали своё дело на «отлично». Во всяком случае, я об них не спотыкался. Правда, пришлось отказаться сделать пару совместных номеров, на чём они очень настаивали. Слишком мало времени оставалось до выступления, а моё умение танцевать не шло ни в какое сравнение с их мастерством. Так что решили, что я буду сам по себе, а они иногда будут подстраиваться под меня.

К концу репетиции приехала Агата с кучей народа. Ей предстояло спеть в самом начале концерта. Она выйдет с «Почему?», после этого мы споём дуэтом, и я уже перейду к своей программе. Решили добавить ещё одну песню из её репертуара. Три лучше, чем две!

В итоге, на репетицию ушло куда больше времени, чем я планировал изначально. Мы потратили почти пять часов, но оно того стоило. Выжатые, как лимоны, мы отправились в гримёрки, чтобы попить воды и прийти в себя. По пути меня окружили ребята и девчата из танцевальной группы, наперебой требуя автограф. Я оценил их выдержку. Сначала работа, репетиция – и только потом они позволили себе приставать ко мне. Конечно, я не стал отказывать.

В гримёрке меня отловила Полина и заявила, что поедет со мной по магазинам. Мне оставалось только развести руками и согласиться. Противиться её напору у меня просто не было сил. К тому же, с нами собралась и Агата. Так что мы большой шумной толпой вывалились, наконец, из концертного зала и оккупировали несколько столов в ближайшем ресторане.

После обеда для меня начался настоящий ад! Я так-то не против пройтись иногда по магазинам и прикупить себе одежду, но в такой кампании оказался впервые.

Сначала Пётр меня потащил по магазинам с дорогими костюмами, где я перемерил, как минимум, десяток вариантов под пристальным взглядом Агаты и Полины. На этом мои мучения не закончились. Бразды правления взяла в свои руки «молодёжная группировка», которую возглавил Арсен, как главный знаток. Под его предводительством мы совершили набег на модные бутики, закупив мне прорву одежды, как сказал Арсен, «для вечеринок и для повседневной носки». Хотя как можно в повседневной жизни носить яркие разноцветные рубашки или широченные джинсы с непонятными надписями, я с трудом представлял.

К моему счастью, от ценников меня ограждал Пётр, взвалив на себя роль казначея. Он только хмыкал и оплачивал, заявляя, что денег у меня достаточно, и я могу позволить себе и не такое!

Закупив мне шмотки, казалось, на годы вперёд, мы прошлись теперь по женским магазином одежды, где Агата и Полина примерили, наверно, сотню платьев, наперебой интересуясь моим мнением. Такое впечатление, что они участвовали в соревновании «впечатли Виталия»! С каждым платьем девушки представали передо мной во всё более соблазнительном виде. Победила, конечно, Полина, тем более, ей-то нечего было меня стесняться, как она заявила, победно глядя на Агату, я и так уже всё видел! Агата, покраснев, признала свой проигрыш, и мы отправились в кафе, где последние пару часов отдыхали Пётр с Арсеном, которые очень удачно соскочили, стоило Агате и Полине оккупировать первый же женский бутик.

В гостиницу я вернулся настолько уставшим, что стоило мне прилечь, как я тут же отрубился. Может быть, и хорошо, что день прошёл именно таким образом, не оставляя мне времени понервничать перед предстоящим концертом.

Утром спешить было некуда. Начало концерта запланировано на шесть часов вечера, а в зал нам надо было прибыть часам к четырём. Полчаса на настройку звука и полтора часа на всё остальное.

Моя комната была завалена пакетами с покупками, взглянув на которые, я лишь махнул рукой. Разбирать всё это не было никакого желания. Тем более, сегодня в течение дня ещё должны прибыть пять костюмов, которые ателье при магазинах обещали подогнать под мою фигуру.

Спустившись к завтраку, я в очередной раз насладился великолепной едой, после чего с Петром пошёл прогуляться по утреннему Киеву. Что можно сказать – красивейший город! Мы размещались практически в самом центре, застроенном небольшими особняками. Большинство из них принадлежало аристократам. Они отличались от доходных домов наличием у каждого забора и палисадника. В нескольких я даже ощутил наличие алтаря. Оказалось, я и такое теперь могу. Просто проходя недалеко от ограды очередного родового гнезда, я внезапно почувствовал тепло и поток энергии, который тянулся из здания. Настроившись на него, мне удалось даже слегка зачерпнуть её – самую малость, не стоило наглеть. Мой браслет сразу отреагировал, начав ярче светиться.

Любопытно, получается, я сейчас выступаю этаким хозяином алтарей? Захочу – заберу энергию, захочу – поделюсь ею? И при этом мне не надо находиться рядом с алтарём и касаться его руками. Достаточно просто проходить неподалёку.

Снега на улице не было, вообще, погода была неплохая, где-то плюс восемь. Светило солнце и как-то совсем не ощущался новый год, хотя на площадях нам и встречались украшенные ёлки, да и магазины – кто во что горазд – разукрасили свои витрины. Но меня не покидало ощущение весны, а не нового года. Думаю, это с непривычки. Для местных жителей такая погода – зима. Это я привык к снегу и морозу на новый год, хотя даже в Екатеринодаре они – не такое уж частое явление.

Пётр пытался провести мне историческую экскурсию, я его слушал краем уха, просто наслаждаясь прогулкой. Корсаков не оставлял надежды воспитать из меня истинного князя и старательно делился знаниями. Я, безусловно, был благодарен ему за это и даже запоминал многие сведения, но в глубине души не верил, что смогу стать настоящим князем из книжек. Этаким мудрым, всезнающим, достойным. Мне кажется, это просто утрированный образ, к которому, безусловно, стоит стремиться, но таких людей не бывает. У нас есть чувства, увлечения, слабости и пороки. Не может человек быть идеальным.

– Ты не прав! – Пётр неодобрительно помотал головой, когда я поделился с ним своим мнением. – Не надо быть идеальным, будь просто достойным.

– Всё это слова, – я недовольно фыркнул, – а в большой политике только грязь. Там, где большие деньги, не идёт речи о достоинстве. Посмотри на богатые роды – они же совершают явно недостойные поступки. Крышуют более слабых, отбирают бизнес и ресурсы. Вгоняют людей в долги, чтобы заполучить их в свой род. Разве это достойно?

– Это естественный отбор! – возразил мне Пётр. – Сильный поедает слабого, но при этом слабый становится сильнее. В борьбе рождается сила.

– Ты рождён в этом мире и оправдываешь подобных себе. Но с точки зрения нормального человека подобное является преступлением. Достойно помочь слабому стать сильнее – и не тем способом, о котором говоришь ты. Просто поддержать в нужный момент. Отправить способного мага в колледж, способного мастера – учиться. Дать ему денег на нормальных условиях для открытия мастерской и прочее. У вас же всё наоборот. Если мастер что-то может, надо поставить его на грань, чтобы у него был один выход – пойти в рабство к роду. Так же и с предпринимателями. Если человек создал компанию, которая приносит хорошую прибыль, надо его непременно заполучить в свои руки, и тут все средства хороши!

Я знал, о чём говорю. Сам практически вчера боролся за свой бизнес. Да, мне повезло, никто серьёзный на меня внимания не обращал, и я достаточно легко преодолел возникшие проблемы, но сколько людей не справилось с ними?

– В итоге такое положение дел сказывается на экономическом развитии всей Империи. Многие компании могли бы стать крупнее и значительнее, но люди опасаются, что в этом случае их заметят и просто отберут всё.

– Возможно, ты прав, – задумчиво произнёс Пётр, – меня воспитывали в дворянской среде. Постулат, что выживает сильнейший, я впитал с молоком матери и никогда не ставил его под сомнение. Но над экономическим развитием Империи я не задумывался. Можно провести параллели с Францией. Там нет аристократии, есть независимый суд. Большинство прогрессивных компаний в последние годы созданы именно там. Нам говорят, что это из-за низкой налоговой нагрузки на бизнес, но, возможно, причина не только в этом.

– Когда у меня пытались отжать завод по производству крема, оказалось, что государство вообще в стороне, – с горечью заметил я, – Империи не важно, кто владелец. Главное – предприятие продолжает работать и платить налоги. Подумаешь, сменился собственник из-за рейдерского захвата.

– Если ты не можешь удержать своё предприятие, значит, занимаешься не тем. Присоединись к сильному. Это пойдёт на пользу не только тебе, но и предприятию. У рода есть и деньги, и связи, он сможет серьёзно поднять уровень производства и продажи, – продолжил гнуть свою линию Пётр.

– Согласен, но это должно быть сугубо добровольно. Например, я понимаю, что хочу развивать своё дело, но мне не хватает денег. Я обращусь к разным родам и выберу наилучшие условия. Но не так, как обычно всё это работает сейчас, – я развёл руками.

– Частично соглашусь с тобой, но ты смотришь на всё не с позиции аристократа, а как простой человек. Подобное надо искоренять. Ты теперь князь! Если хочешь, чтобы твой род развивался и рос, чтобы твёрдо стоял на ногах, забудь о своих детских принципах. Нет и не будет всеобщей справедливости. Всегда кто-то будет ущемлён. Нельзя быть добрым для всех. У тебя теперь свой род и вассалы, число которых вскоре увеличится. Твоя задача – думать о них, а не помогать посторонним людям в ущерб себе!

Вот такая у нас с Петром состоялась занимательная беседа. И если в начале я пытался склонить его на свою сторону, то к концу разговора осознал, что в чём-то Пётр прав, и моё идеалистическое восприятие мира стоит пересмотреть. Действительно – нельзя быть добрым для всех. Поищем золотую середину, а для резких и жёстких решений у меня есть Пётр и Сан Саныч. Буду пока учиться у них, набираться опыта и ума-разума. Если будут перегибать палку – остановлю.

Прогулка выдалась интересной и полезной. Мы многое обсудили и посмотрели основные достопримечательности города. А самый главный итог нашей беседы это то, что мне удалось еще немного сблизиться с Петром Корсаковым. Лучше понять, как он думает и что он за человек.

Нагуляв отличный аппетит, вернулись в гостиницу, где нас ожидал заметно нервничающий Арсен.

– Где вы ходите? Нам через два часа уже ехать! – Он переминался с ноги на ногу от нетерпения.

– Всё успеваем, – я уселся за стол и заказал императорский обед. Он так и был записан в меню: «Обед императорский, пять смен блюд». Спешить я толку не видел. Вещи для концерта все собраны, ехать до зала десять минут, так что можно просто насладиться отличным видом из окна и вкусной едой.

Насчёт еды я, конечно, погорячился. Пять смен блюд – это вам не шутки! На такой обед надо закладывать, как минимум, несколько часов. После третьей смены блюд я с трудом поднялся из-за стола понимая, что надо уже спешить, а то опаздываем на саунд-чек. Сходил с Арсеном за своими сумками и спустился к ожидавший нас машине. Сегодня нам автомобиль прислал концертный зал, это был большой чёрный лимузин, который после концерта отвезёт меня на обязательное афтерпати. Моё присутствие на нем было прописано в договоре, так что от этого мероприятия не отвертеться.

Звук подстроили достаточно быстро, после чего я переместился в гримёрку. В этом концертном зале она была внушительных размеров и состояла из двух комнат. Удобно устроившись на одном из диванов, я залип в телефоне, читая последние новости и старательно борясь с мандражом, который начал на меня накатывать волнами. Напротив устроились мои музыканты, обсуждая ночные клубы Киева, по которым они прокатились этой ночью.

За полчаса до концерта к нам зашли Агата с Полиной. Агате, как девушке, выделили отдельную комнату, но, похоже, ей там стало скучно. Она тоже нервничала, но не так сильно, как мои музыканты. Она привела с собой двух гримеров которые быстренько взялись за меня и музыкантов. Они быстро и профессионально наложили на наши лица грим, чтобы мы не отблескивали белыми пятнами лиц под лучами прожекторов.

– Ну что, покажем всем, что мы можем! – Я поднялся с дивана, когда в комнату зашёл распорядитель, объявивший о пятиминутной готовности. Здесь было принято начинать концерт ровно в то время, которое указано на афише.

– Покажем! – поддержал меня хор голосов моих музыкантов.

– Мы круче всех! – начал заводить я ребят.

– Да! – ответили они.

Мы дружно поднялись и отправились на сцену. Барабанщик устроился за своим станком, который находился на возвышении. Я проверил гитару и, отставив её в сторону, уступил место Агате. Именно ей предстояло начать наш концерт. Сам же отошёл к краю сцены, где в меня вцепилась Полина.