Книга III: Искатель боли

– Отличная работа! – Моряк попытался меня мощно хлопнуть по плечу, но, ясное дело, промахнулся, едва не завалившись на доски. – Ух-х, в кишки мне кошку!

Северянин подозрительно покосился на меня, потому что не понял, в какой именно момент я успел увернуться от его панибратского жеста.

– В общем, дело такое, малец, – наставительно продолжил морской волк, – у нас на «Свейрен Дуган» для каждого найдется работенка! Некрасиво это прохлаждаться целый день, пока остальные вкалывают, согласись?

Поняв, к чему клонит урман, я не спешил подтверждать его слова, а только лишь с интересом наклонил голову вбок, заглядывая ему в глаза и ожидая, что он еще скажет.

– Поэтому, – невозмутимо вещал тот, – хватай ведро, черпай водицу за бортом, и вперед! Драить палубу! На чистом спать приятнее, поверь мне!

Ага, уже бегу в припрыжку. Не для того я отвалил по пять акатов с человека за этот круиз, чтобы тут еще и юнгой подрабатывать. Видимо, мои мысли слишком явно проступили на лице, потому что моряк сразу же нахмурился.

– Что, считаешь, что ты слишком хорош для простой работы, малец? – Холодно поинтересовался он.

– Я считаю, что у меня найдется множество других более полезных занятий, – тактично ответил я.

– Ха-ха! Какой ты важный, твое господинство! – Едко посмеялся урман. – Рядом со своим ряженным дружком ты, конечно же, очень смелый. А вот кто ты без него, не думал?

– А ты так жаждешь проверить меня? – Не стушевался я и быстро извлек из-под одежд один сай, крутанув его на пальце.

Морской воин округлившимися глазами поглядел на возникший словно по волшебству в моей руке короткий стилет, а потом, вопреки всем моим ожиданиям, одобрительно хмыкнул.

– Не поранься об свою ковырялку, твое господинство, – пожелал он, – а то еще задницей на нее сядешь ненароком…

– Эй, Цульг! – Разнеся над палубой громогласный рев капитана. – Не приставай к нашим пассажирам, волчья сыть! Или тебе заняться больше нечем?! Так я тебя сейчас так озадачу, до утра хватит!

Урман напоследок смерил меня полунасмешливым взглядом, а потом развернулся и сам потопал к борту, неся в руках ведро и грубую щетку, которые и пытался мне всучить.

– Что, без конфликтов, говоришь, хотел доплыть? – Раздался позади меня насмешливый голос Кавима.

– Разве это конфликт? – Ответил я ему не оборачиваясь. – Так, легкое недоразумение.

– Ну вот увидишь, что с завтрашнего утра тебя каждый из этих дикарей будет пытаться вывести из себя.

– С чего бы вдруг?

– С того, что это их суть. Они словно лесные волки кусают всякого, кто протянет к ним руку. Есть даже поговорка, что цивилизованные люди скрепляют сделки рукопожатием и чаркой вина, а северяне мордобоем. Так что готовься, нас ждут впереди веселые деньки.

– Если ты окажешься прав, Кавим, то я попрошу тебя не вмешиваться.

– Чего?! Это еще почему?

– Мне тоже нужно поразмяться, – заговорщицки подмигнул я ему.

Владеющий только широко ухмыльнулся и ничего не ответил. Он помнил, как отчаянно я бился с ним в тренировочном поединке. А ведь с того времени я научился пользоваться еще и своей Искрой…

***

Как и предполагал шахирец, последующие дни превратились для меня в подобие тренировки на внимательность. Просто потому, что рядом со мной все моряки вдруг становились неуклюжими, словно коровы на льду. Всякий из них так и норовил якобы случайно уронить мне на ногу ведро, окатить грязной водой, задеть плечом, а то и вовсе упасть, запутавшись в концах каната.

У меня эти попытки вызывали лишь улыбку, потому что сознание грешника было готово к бою всегда и везде, и застать меня врасплох им ну никак не удавалось. Единственное, что мне действительно мешало, так это невозможность спокойно помедитировать, поскольку только в этом состоянии я выпадал из реальности. И я уже даже начинал прикидывать, кому бы из урманов показательно засветить в глаз, чтобы они признали мою силу и бросили свои попытки задеть меня. Однако подвернулась совсем иная возможность проявить себя…

– Капита-а-ан! – Смотровой, жмущийся в жалком подобии вороньего гнезда, активно замахал руками, указывая куда-то на юго-запад. – Слева по курсу корабль! Движется нам наперерез на полных парусах против ветра! Похоже, у них на борту Владеющий!

– Направления не меняем, идем вперед! – Строго распорядился Вольх.

– Разве не разумней будет сменить курс и избежать встречи с неизвестным судном? – Поинтересовался я, подходя к капитану.

– Мы не бандиты, чтобы бегать от всякого встречного! – Почти яростно возразил мне северянин.

– Я с этим не спорю, –покладисто согласился я, – но что, если бандиты как раз они?

– У нас нечего взять, кроме самого «Морского змея». Тот груз, что мы везем, не может стать достаточной платой за кровь, которую придется пролить, чтоб его забрать.

– А они об этом точно знают? – Попытался задать я новый наводящий вопрос, тыкая пальцем в едва заметную точку на горизонте.

– О моем «Змее» в этих водах многие знают! – Гордо приосанился урман.

– И все же, может не стоит рисковать?

– Мы не сможем уйти от них в любом случае, – покачал головой смуглый бородач. – Назад мы не пойдем, потому что иначе потеряем несколько дней и нам придется возвращаться в Исхирос, чтобы пополнить запасы провизии. Повернуть против ветра не можем, потому что галсами или на одних лишь веслах не оторвемся от Владеющего. Рано или поздно, но люди обессилят, и тогда изнуренную команду можно будет брать голыми руками. Ну и в другую сторону направиться нам тоже не суждено, поскольку тогда помимо силы Искры мага, их паруса наполнит еще и попутный ветер. Нам ничего не остается, кроме как держаться прежнего курса.

– Ну как знаешь, капитан. Я бы мог помочь с ветром, пусть я всего лишь и Аколит. Но тебе, наверное, виднее… – пожал я плечами и отошел прочь.

Видимо, мои сомнения все-таки сумели запасть в душу Вольха и дать там щедрые всходы, потому что спустя некоторое время он отдал приказ всем воинам облачаться в броню. Тут же затопали по палубе десятки ног, зазвенели извлекаемые из-под лавок кольчуги, загремели топоры и щиты. Моряки готовились к морской встрече как к настоящему бою…

– Это исхироский галеон! – Доложил смотровой с мачты. – Вижу флаги Иилия!

А этот урман глазастый! Я с такого расстояния еще даже парусов толком разглядеть не могу, а он уже флаги рассмотрел…

После его слов команда будто бы немного расслабилась. А чего им напрягаться, если с императором Исхироса у конкретно этих северян прекрасные отношения? Они, можно сказать, его наемные работники.

– Интересно, – начал размышлять вслух Кавим, – а этих олухов совсем не волнует, что имперский галеон – это царь здешних вод, и в прямом боевом столкновении оставит от их несчастной дрекки одни лишь щепки?

– Можно подумать, что нас это никак не касается, – хмыкнул я, рассматривая вырисовывающийся силуэт чужого судна. Даже с такого расстояния было заметно, что чужой корабль крупнее раза в три, а то и все четыре, чем «Морской змей».

– Вот скоро и узнаем, – безразлично пожал плечами Владеющий, словно его и в самом деле ничто не волновало.

С носом имперского галеона мы разминулись буквально на расстоянии трех копий. Его высокий борт прошел позади нашей кормы, и капитан даже успел прокричать что-то приветственное проплывающему мимо судну. Однако никакой реакции не дождался.

– Да и черт с ними! – Махнул он рукой вслед медленно удаляющемуся кораблю. – Как-нибудь переживем эту их…

Договорить Вольх не успел, потому что ему пришлось быстро вскинуть щит, защищаясь от летящей прямо в него стрелы. Глухо стукнула сталь, впиваясь в крашенные доски, и остальная команда тут же последовала примеру своего лидера, укрываясь от обстрела.

– Ну это уж вряд ли, капитан! – Весело рявкнул какой-то рослый детина, перекрикивая дробный перестук десятков и сотен наконечников, втыкающихся в палубу и щиты урманов. – Эту заварушку мы уж точно не переживем!

Ответом ему стал громовой взрыв хохота. Команда этой дракки была обречена, но для бесстрашных северян смерть вовсе не казалась поводом для уныния. Даже свой последний путь до погребального костра они собирались проделать с улыбкой и песней!

Глава 7

– Зулаха-а-ар! Они зде-е-е… а-а-х-х-р…

Громкий вопль, прорезавший тишину ночи, прервался булькающим хрипом. Потревоженный шахирец, который едва успел забыться беспокойным сном, тут же вскочил с кровати, снося мимоходом стул, на котором стоял недопитый кувшин с вином.

«Исш’антала! Ищейки все-таки нашли нас!» – успел отчаянно подумать работорговец, лихорадочно пытаясь одной рукой навесить на пояс перевязь с саблей, а другой запихать в рот и проглотить горсть драгоценных камней. Да уж, совсем не такого ожидал южанин, когда принимал помощь неизвестного аристократа в поимке проклятого во всех смыслах мальчишки!

Помогая драгоценностям провалиться в брюхо большим глотком вина, Зулхар со всех ног бросился к выходу, с нарастающей тревогой слушая грохот и звон стали наверху. Не зажигая света, чтобы не приведи Нальмунаши не обнаружить себя, он принялся слепо шарить по полу, пытаясь отыскать зазор между досками. Работорговец был старым и опытным лисом, так что всегда делал запасной лаз из любой своей норы.

Откинув крышку тайного погреба и задержав дыхание, чтоб не сомлеть, надышавшись спертым воздухом, Зулхар спрыгнул вниз. Похоже, сюда он больше никогда не вернется. Отныне в Махи наступили трудные времена для его ремесла, и вряд ли аристократы успокоятся, пока не перережут в пригороде всех торговцев живым товаром до единого…

Аристократы совместно с имперскими шавками взялись за их братию настолько остервенело, что в пору было в петлю лезть. Исш’антала! Да как такое вообще могло произойти?! Интересно, у его главного конкурента Хьего дела настолько же дерьмовы? Или его эта масштабная облава не задела так сильно? Хотя, к дьяволу этого ублюдка! Куда больше сейчас Зулхара волновал таинственный мальчишка Данмар. Шахирец готов был поклясться своей лысиной, что это все проделки этого маленького демонёнка, либо того, кто за ним стоит.

Кто же знал, что все так повернется только из-за одного приметного ножа, пропавшего вместе с одним крайне полезным подчиненным… кхм… точнее, с его остальным телом. Потому что голова этого человека прилетела пару лет назад в их старое логово посреди ночи, наведя настоящий переполох. И ведь именно с этого началась война с другими бандами работорговцев. А теперь этот клинок, исчезнувший где-то в злополучном доме кузнеца Эпимоса, внезапно стал орудием убийства высокородного! Да еще какого!!! Хоурая, мать его, Дивита, одного из богатейших дворян империи! У кого могло хватить сил и возможностей провернуть такую комбинацию?! Кем бы они ни были, но они точно не по зубам Зулхару. Как же жаль, что он понял это слишком поздно.

– Клянусь тебе, Нальмунаши, – вполголоса пробормотал южанин, ползая в грязи и пыли потайного лаза, – что уеду из Махи и заживу жизнью честного труженика, если выберусь из этой передряги…

Осторожно приподнимая тяжелую крышку, замаскированную дерном, работорговец напряженно принялся вглядываться в давящую темноту ночи. Вокруг не было слышно ни звука, и нигде не виднелось отсветов магических огней или факелов. Значит, путь свободен…

Выбравшись из потайного лаза, Зулхар уже приготовился дать стрекача, не разбирая дороги, однако его планы оказались грубейшим образом разрушены.

– О, гляди! А этот тут откуда взялся?! – Чей-то голос раздался почти над самым ухом шахирца, заставив его вздрогнуть.

Прежде чем невидимый собеседник успел ответить, южанин выхватил свою саблю и наотмашь ударил во мрак, надеясь сразу сократить количество противников на одного. Однако его ждал неприятный сюрприз. Сталь столкнулась со сталью, высекая ослепляющие искры, и Зулхару показалось, что его выпад парировали не другим клинком, а пудовой наковальней…

Дерьмо-о-о! Владеющие!!! Только у этих выродков может быть такая силища…

Бандит не успел даже как следует испугаться за себя и за свою жизнь, как окружающая тьма расцвела миллионом радужных искр. Тело вмиг потеряло чувствительность и потяжелело, словно вместо мышц его плотно набили ватой. Даже пальцами рук в таком состоянии удавалось пошевелить с огромным трудом. С некоторым затруднением, но Зулхар понял, что лежит распластанным на земле, хотя самого момента падения он вовсе не ощутил.

– Ты прикончил его? – Снова донесся до оглушенного работорговца чей-то голос.

– Нет, просто пришиб слегка, – последовал невозмутимый ответ.

– Может, проткнем эту падаль, и скажем, что не удалось взять живым? Ты же знаешь, Мёнри, какие у меня отношения с этими ублюдками. Они у меня брата увели в султанат…

– Знаю, – глухо и безэмоционально отозвался второй воин. – Но у нас приказ. Теперь это отребье со всеми потрохами принадлежит роду Дивита, и не нам с тобой покушаться на них.

– Дьявол тебя задери…

– Ты не согласен?! – Угрожающе зарокотал невидимый собеседник.

– Да в том-то и дело, что ты прав… Ладно, давай тогда вязать эту тварь. И надобно все тут проверить, откуда-то ведь он выскочил.

Зулхар почти не почувствовал, как ему стянули за спиной руки и одну ногу, потому что сознание все время плыло, норовя куда-то ускользнуть. Неужели, он попался в руки аристократов? Вот же ж… Нальмунаши, почему ты не дал своему рабу даже шанса?

***

– Вольх! – Прокричал я, пытаясь перекрыть грохот ударов нескольких десятков топоров по щитам.

Это Урманы таким образом зазывали противника на свою палубу, чтобы устроить тут танец стали и крови. Но неповоротливый галеон пока еще маневрировал, пытаясь пристать бортом к дрекке, и на наше судно не спрыгнуло ни одного врага.

– Чего тебе, мальчишка?! – Резковато отозвался капитан. Похоже, он уже заочно похоронил нас всех, и не видел больше смысла быть учтивым.

– Хочешь со своими людьми пережить этот день?! – Эту фразу я кричал на бегу, короткими перебежками меняя укрытия, чтоб ненароком не поймать стрелу.

– Мне не до тебя, малец! – Рявкнул Вольх, внимательно следя за чужим кораблем. – Лучше потрать время на молитву, а не на бесполезный треп!

– Придурок, – яростно прошипел я, подбегая к урману вплотную, – ты готов потерять и корабль, и команду, только потому что гордость не позволяет тебе прислушаться к словам подростка?!

– Да что ты можешь мне сказать?! – Тут же вскинулся северянин, параллельно давая знак ближнему воину прикрыть меня щитом.

– Это ты мне скажи, – ошеломил я своей наглостью капитана, – сможете ли вы уйти от галеона, если он лишится Владеющего?

– И как ты собираешься до него добраться?

– Хватит болтовни! – Вернул я ему его же реплику. – Ты на своем дохлом «Змее» сможешь оторваться от этой крутобокой бочки или нет?!

В моем голосе прорезалась такая злоба и напор, что окружающие меня урманы боязливо дернули головами, будто заподозрили, что я могу превратиться в монстра. Капитан, бросив на меня мимолетный взгляд, тут же побледнел и отвел глаза, потому что увидел во мне отнюдь не худощавого юношу, укрывающегося за чужим щитом. Он на короткое мгновение увидел Ад. Неописуемо страшный и безжалостный. Тот, что алчет испить чужих страданий и крови. И Вольху стало в самом деле страшно попадать в такое место…

– Без Владеющего галеон пойдет не быстрее пяти-шести узлов. А мой «Свейрен Дуган» под парусом и веслах сумеет разогнаться до всех двадцати!

– Отлично. Тогда выжди ровно двести ударов спокойного сердца, а потом прыгайте на весла, и давайте дёру!

– Да что, дьявол тебя раздери, ты удумал?! – Опешил от моих слов капитан.

– Просто делай так, как я сказал! – Припечатал я, чем снова вверг окружающих воинов в смятение. Они совсем не ждали такого непререкаемого тона от какого-то сопляка.

– Эй, Данмар! – Рядом возник Кавим, который, судя по всему, слышал часть разговора, и укрылся от обстрела за бочкой. – Ты куда собрался?!

– На галеон, – односложно ответил я, не желая вдаваться в пространные объяснения.

– Я с тобой! – Тут же безапелляционно заявил Владеющий.

– Нет, ты нужен тут… – начал было я.

– Хрена с два ты угадал, молокосос! – Не на шутку взъярился южанин, перебивая меня.

– Кавим! – Прикрикнул я, ловя его взгляд, а затем понизил голос, чтоб нас слышало как можно меньше человек. – Ты останешься на «Змее». Именно ты проконтролируешь, чтобы наши новые друзья-северяне делали все так, как я сказал. Ты понял?

– Я никуда не отпущу тебя, пока ты не объяснишь, что задумал! – Упрямо возразил шахирец.

– Нет времени, нас сейчас возьмут на абордаж! – И в самом деле, с чужого корабля уже летели веревки с трехзубыми кошками, которые впивались своими крючьями в дерево. – Просто дайте мне немного времени, и линяйте на всех парусах!

– А как же ты?!!

– У меня все продумано, я вернусь с наступлением темноты! Не подведи меня!

С этими словами я текучим движением перекатился из одного укрытия за другое, по пути взывая к своей Искре и растягивая ее облако на максимально доступную мне величину. А затем, отклонив по пути энергией Анима Игнис пару стрел, быстро перевалился за низкий борт дрекки и повис на вытянутых руках, по пояс окунаясь в воду.

– Двести ударов спокойного сердца! – Напомнил я напоследок своим невольным соратникам, а затем расцепил пальцы и почти без брызг погрузился в теплое светлое море.

Я нырнул с противоположного от галеона борта, да и в целом старался двигаться между стоящими на палубе урманами так, чтобы меня никто из чужой команды не мог рассмотреть. Поэтому, смею надеяться, мой маневр остался незамеченным стрелками с имперского судна. Они сейчас больше выглядели увлеченными стрельбой по северянам, пытаясь отыскать брешь в их стене из щитов.

Оказавшись под водой, я вдруг ощутил себя крайне неуютно. Все-таки, это совсем не близкая для меня стихия, и моей Анима Игнис тут приходилось весьма тяжело. Можно сказать, соленое море словно бы сковывало мою энергию, не позволяя ей распространяться далеко. Если на палубе родной мне воздух позволял растянуть щупальце Искры на расстояние метров в десять, то здесь, в этой с виду ласковой синеве, оно сократилось едва ли до метра. При таком условии я вряд ли долго смогу продержаться под водой…

Пришедшая мне в голову идея была одновременно и бредовой, и гениальной. Вот только тестировать ее в боевых условиях было чистейшей авантюрой. Хотя, с другой стороны, разве у меня сейчас был выбор? Вряд ли команда галеона настолько слепая, что способна проморгать приближение диверсанта к своему судну.

Вынырнув за дреккой на пару секунд, я попробовал сформировать из энергии своей Искры воздушную полусферу, которую стал медленно погружать в лазурь моря. Поначалу оно сопротивлялось, не желая принимать в себя чужую стихию, но стоило мне приложить усилие и опустить невидимый конструкт из своей силы до половины, как его словно бы засосало под воду.

Погружаясь в голубую пучину, я смотрел, как следом за мной плыл полуметровый воздушный пузырь. Искра моей души не позволяла ему подчиниться законам физики и пробкой вылететь на поверхность, так что я мог просто сунуть в него голову и сделать вздох.

На практике удерживать вокруг своей головы сферу оказалось не так-то уж и легко. Если бы я пытался подобрать наиболее схожую аналогию, то я бы сравнил это с бегом, когда к одной твоей ноге прикована железная гиря. Но, тем не менее, усиленное Анима Игнис тело достаточно легко скользило под водной толщей, продвигаясь с помощью частых мощных гребков.

Соленая вода щипала глаза, но я упрямо продолжал держать веки открытыми. Отсюда, с глубины, мне было видно два днища – одно галеона, второе дрекки северян, что сейчас почти сцепились в смертельных объятиях. И с этого ракурса разница в размерах поистине ужасала. Имперский корабль казался матерой косаткой, которая пристроилась рядом с молодой афалиной, и становилось очевидно, что урманы долго против такого врага не продержатся. Даже по самым скромным прикидкам, абордажная команда галеона раза в три должна превосходить числом моряков со «Змея». Разве что только Кавим поможет Вольху и его ребятам продержаться подольше. Вот только сильно ли поможет Владеющий им против стрелков и носовой баллисты?

По сути, я даже несколько погорячился со временем. Мне хватило и сотни ударов сердца, чтоб добраться до вражеского корабля и вонзить под острым углом в доски острия сай, закрепляясь словно паук на стенке. Я забирался медленно и осторожно, прячась под нависающей надстройкой задней палубы, чтобы меня, не приведи Ворган, заметил кто-нибудь из имперцев.

Осторожно выглянув, чтобы понять, как идут дела у северян, я увидел, что дрекка вполне успешно сопротивлялась натиску команды галеона. С правой стороны «Свейрен Дугана» бессильными плетьми висело по меньшей мере шесть кошек с обрубками канатов. От огромного корабля юркому судну урманов не позволяли оторваться всего лишь два крюка, один из которых прямо на моих глазах Кавим перерубил в один замах.

Словно получив мысленную команду, южанин завертел головой, пытаясь что-то рассмотреть на атакующем их имперце. И тут наши взгляды встретились. С такого расстояния сквозь шум морского боя, я не мог ничего услышать, но готов поклясться, что у меня в ушах раздался хохот, когда Владеющий увидел мою выглядывающую из-за вражеской кормы голову. Правда, он едва не поплатился за это, еле успев подставить нагрудник под метко пущенную ему прямо в лицо стрелу. Но зато это помогло ему сразу же настроиться на серьезный лад, напомнив, что он не на прогулке.

– Дава-а-а-ай! – Заорал шахирец так громко, что перекрыл даже шум сражения, скрип дерева и вопли нескольких десятков глоток.

И тут же урманы закрутили на своей дрекке настоящую карусель. Первым делом, они дружным рывком, сопровождаемым громогласным «Удэ!», вытолкнули первый десяток воинов вражеской абордажной команды, успевшей спрыгнуть с имперца, прочь с палубы. Солдаты Исхироса, облаченные в комбинированные кожано-металлические доспехи, тут же скрылись в морской синеве, будучи не в силах удержаться наплаву. А северяне, тем временем, совершили неописуемо сложный маневр, во время которого одна часть экипажа прыгнула на весла, а другая – встала над ними, защищая от обстрела.

«Змей» постепенно начал удаляться от галеона, набирая ход, и паруса огромного корабля тут же вздулись, наполняемые ветром. Это, похоже, включился в дело Владеющий, поняв, что добыча уходит…

Решив, что наблюдать за схваткой дальше – это только терять время, я осторожно полез вверх, чтобы взглянуть на вражескую палубу. И стоило мне только поднять голову над фальшбортом, так сразу же пришлось нырнуть обратно, потому что на вражеском корабле было крайне оживленно. Все воины Исхироса сейчас стояли вдоль одного борта, и одна половина экипажа упоенно поливала стрелами пытающихся удрать северян, а другая готовилась высадиться на маленькую дрекку.

Так, здесь мне взбираться точно не стоит. Луше проберусь на другую сторону судна, и попытаюсь найти имперского воздушника уже оттуда. Он наверняка должен быть где-то тут, рядом с рулевым колесом капитана, потому что больше просто негде. Во-первых, он сам должен видеть, куда ведет галеон, а во-вторых, должен получать и оперативно исполнять приказы командира. Вроде звучит логично.

Пока я полз по отвесному деревянному борту, «Морской змей» успел вырваться уже на два своих корпуса вперед, и на носу имперского корабля начинали разворачивать в сторону урманов огромную баллисту. Замысел преследователей был прост и понятен – они явно намеревались пробить толстым снарядом борт дрекки, и притянуть ее ручной лебедкой. И судя по тому, что толщина каната, привязанного к концу гигантской стрелы, была раза в три толще, чем на абордажных кошках, то я немного засомневался, сумеет ли Кавим так же легко его перерубить. А если в его пряди имперские адмиралы додумались вплести еще и проволоку, то не факт, что он вообще сумеет с ним совладать до того, как на «Змея» высадятся враги.

Осторожно пробравшись на чужую палубу, я распластался за какими-то ящиками и принялся осматриваться сквозь узкую щель. Вид имперского корабля вблизи впечатлял особенно сильно. Инженерная мысль в Исхиросе настолько превосходила северных соседей, что начинало казаться, будто эти два судна сошли со страниц двух различных эпох. Нет, правда! Замысловатая система такелажа, три мачты с рангоутами, сложнейшее парусное вооружение галеона против весельной скорлупки урманов выглядела так же, как и безупречное творение Грандмастера Валада рядом с деревяшкой, выструганной пятилетним ребенком для войны с сорняками.

Поскольку обзор сквозь узкую щель был очень и очень ограничен, то я начал осторожно шарить тончайшими нитями своей Искры по палубе, невесомыми касаниями ощупывая все, до чего только дотягивался. Настроенные на смертельную схватку солдаты, суетящиеся юнги, канаты, бочки, лестницы… Я не упускал ничего, пока случайно не наткнулся на чужие формирования из воздуха.