Федеральный инженер

Нельзя сказать, что Андреев не доверял местным…

Да к чёрту: конечно, не доверял. Отсталая планетка с кучей вооружённых реднеков под управлением межпланетной корпорации — кому тут можно доверять? Даже будучи официально приглашённым…

По пути в гостиницу, Пабло болтал. Автопилот корпоративного вездехода — «Да чего тут лететь? Лучше на машине доедем! Осмотритесь» — неспешно следовал маршруту, давая возможность спокойно общаться. Но спокойное общение мало подходило темпераментному латиноскандинаву. Появление нового человека стимулировало парня на неограниченное красноречие, граничащее со словесным поносом. Он даже пытался объяснить Андрееву, почему по четвергам не стоит заказывать рыбу в кафе и ресторанах: именно в этот день рыбаки спускались с горных озёр, доставляя на кухни местную «форель» — непривычных на вид, но вкусных дальних родственников земных рыб. Все, кроме владельца «У старого Дуба» подвергали тушки обработке нанофагом, убивая сидящих в мясе паразитов.

— Представляете, Старина Дуб — это имя такое, а не дерево, — говорил, что рыбу надо есть свежей или не есть вообще. Очень упёртый тип был!

Первое время суши и сашими «У старого Дуба» пользовались нереальной популярностью среди колонистов. Мясо «горных форелей» было действительно вкусным.

Но в один малопрекрасный день город содрогнулся от череды самоубийств. Четыре никак не связанные друг с другом человека свели счёты с жизнью в пределах нескольких часов. Единственной точкой соприкосновения были суши из «У старого Дуба». Вскрытие несчастных обнаружило у них в мозгах развитые колонии паразитов, которые выделяемым токсином воздействовали на своих носителей, побуждая к суициду. И, если самоубившаяся в природе «форель» становилась обедом для мелких хищников, позволяя паразитам менять хозяина и размножаться, то человеческие трупы есть было особо некому. В итоге доведение жертвы до самоубийства приводило заодно к гибели всей колонии. Справедливость условная, но куда деваться? Старину Дуба повесили, а заведениям запретили подавать блюда из рыбы ранее, чем через сутки — этого срока хватало, чтобы даже необработанные нанофагом паразиты умирали естественной смертью.

— Представляете, господин инженер, паразиты добивались смерти своего носителя! — Пабло был даже восхищён этим фактом.

— Вот паразиты.

Свенсон с подозрением покосился на Андреева. Он просто не считывал иронию новоприбывшего. Хотелось верить, что это не было характерной чертой всех жителей планеты.

Оставив Стража караулить номер, Алексей решил выйти пройтись, осмотреть городок и, если повезёт, пообедать.

Виртуальная карта на внутреннем зрении проложила путь до ближайшего заведения. Был всего лишь вторник, рыбно-паразитная опасность дамокловым мечом над городом не нависала. Да и не был Андреев большим любителем морепродуктов ни земного, ни местного происхождения.

Узкие тротуары — статичные, никакой мобильности: просто неширокие бетонные дорожки под слоем пластика — тянулись по краям двухполосной дороги. Траффика не было от слова «совсем». То ли сиеста здесь никак не связана с реальной температурой, а было не сказать чтобы жарко, очень даже приятно и комфортно… То ли просто здесь реально мало народа. Похоже, корпорация действительно поставила крест на планете, переведя её в пассив. Интересно, если «ФИН Корп» решит окончательно отсюда убраться, через сколько Актив 4 Бета покинет последний колонист? Алексей был готов поставить на полгода-год. Ему уже встречались такие заброшенные планеты с городами, улицы которых удивительно скоро поглощались джунглями или пустыней. Без человека дома умирают быстро…

Дом, к которому Андреева привёл навигатор, успешно умирал и в присутствии человека. Барак времён, видимо, ещё первого этапа заселения, расположенный на соседней с главной улице, умудрился покоситься и даже несколько погрузиться в землю. По этой причине ступени ко входу вели вниз, а не вверх. Над дверью висела самая обычная вывеска «Есть-Пить» без какого-либо намёка на дополненную реальность. Честно говоря, на Внутреннее Зрение здесь проецировались только номера домов и зависший прогноз погоды на позавчера.

Внутри было странно. Обычная барная стойка и несколько дешёвых столов из корабельной столовой соседствовали с настоящим каменным камином с закопчённым сводом и небольшой деревянной эстрадой в глубине. На одной из стен висели доисторические ружья и чьи-то рога, принадлежавшие ранее совсем не бизону или быку: крупная зеленоватая чешуя не характерна для земного млекопитающего скота.

«Хозяин любит вестерны, но не умеет их готовить» — подумал Алексей, подходя к стойке. В воздухе царил необычный запах: не неприятный, но странный для места, где люди едят — что-то не затхлое, не горелое, но и особой тошноты не вызывающее. Под под ногами хрустнул мелким мусором.

Из служебного помещения выглянул лысый мужик в жилетке с логотипом «ФИН Корп» и мощными встопорщенными усами. Завидев Алексея, он снова исчез за дверью и вернулся уже в шикарной ковбойской шляпе и с трубкой в зубах.

— Доброго дня, сынок! — произнёс он преувеличенно бодро. — Поесть или выпить?

«Папаша» был от силы на 10 лет старше инженера, поэтому «сынок» хмыкнул про себя, но ответил максимально нейтрально:

— Поесть, пожалуйста.

Мужик, не наигравшийся в ковбоев, важно прошествовал к терминалу. Алексей готов был поклясться, что слышит звон шпор на невидимых за стойкой сапогах. Аутентичность зашкаливала.

— Могу предложить отличный стейк «медиум дан» с картошкой и соусом. Или пасту.

— «Медиум дан»? Не «велл»? Нет, наверное, не стоит. А что за паста? — заинтересовался Алексей.

Ковбой поднял на него непонимающий взгляд.

— Паста, сынок. — повторил он чуть громче, пытаясь донести смысл. — Паста! Или стейк с картошкой.

«Цирк улетел, клоуны остались»

— Я, пожалуй, буду пасту. Пасту!

Андреев направился к дальнему столику, чтобы внимательнее изучить рога неизвестной скотины. За спиной раздался мелодичный и такой привычный сигнал, издаваемый штатным корабельным пищегенератором при приёме заказа. Сюрреализм становился всё сюрреальнее. Это не могло не интриговать.

Рога действительно были покрыты облезшей зеленоватой чешуёй. Алексей потрогал их пальцем и прикинул размеры экс-владельца. Логика подсказывала, что тварь была здоровенной; опыт настаивал, что совершенно нет смысла пытаться представить её живьём — Матушка Природа обладала невероятной фантазией: эта хреновина могла оказаться даже змеёй. Летающей.

Паста была именно тем, что называлось «пастой» на борту лайнеров дальнего следования: слипшиеся порошковые макароны, политые сверху соусом с мощным чесночным запахом и таким же ядерным вкусом. Дополняла картину лишь мелко порубленная зелень — такого на корабле не давали.

Принёс блюдо совершенно древний андроид-официант на гусеничном ходу. Его гладкую белую голову украшала точно такая же шляпа, как и у хозяина, а на поясе болталась пустая кобура от станнера. Левая гусеница немного подбуксовывала, что вынуждало андроида вилять по ходу движения.

– Скажите, — андроид замер, обернувшись на вопрос Алексея, — А что это за зелень?

— Это — Алгае Первадентес, — прожурчала машина и удалилась.

Понятно. Чего тут непонятного? Оставалось надеяться, что эта приправа прошла лабораторную проверку и не устояла перед нанофагом.

Едва официант отъехал, на ВЗ появилось уведомление о списании суммы, которую пришлось бы заплатить в настоящем земном итальянском ресторане за настоящую пасту от живого шеф-повара. Считав сообщение, Андреев медленно повернулся в сторону хозяина-ковбоя. Увидев взгляд инженера, тот мгновенно ретировался в подсобку.

Хотелось верить, что не все заведения на этой планете так же колоритны, как «Есть-Пить» или «У старого Дуба». С другой стороны, паста из корабельного генератора почти гарантировала отсутствие в ней мозговых паразитов. Почти. По-прежнему смущала покрошенная сверху Алгае Первадентес…

Утоляя голод, Алексей пытался представить, как выживает эта забегаловка с таким ассортиментом блюд. Возможно, кассу делала выпивка: за стойкой бара располагался солидный стеллаж с алкоголем — снова, как и в баре Валентайна, ни одной знакомой бутылки. Да и вряд ли здесь вообще было что-то неместное. У некоторых подозрительных сосудов даже этикетки топорщились отклеившимися краями. Просто феерия…

Пока он неспешно поглощал пасту, по залу пару раз проехал андроид-официант. На одном из виражей он умудрился свалить стул, за что был награждён ленивым матерком хозяина.

Обратно в отель Андреев тоже шёл пешком. После захода солнца темнело достаточно быстро. Паста улеглась в желудке ровно, стабильно, без лишних позывов вырваться на свободу. Странноватый привкус Аглае Первадентес во рту на фоне общей сытости почти не смущал.

«Интересно, как здесь с профессиональными жрицами любви или остро нуждающимися в денежной поддержке колонистками? Не может быть, чтобы в столице планеты не практиковался обмен интима на деньги».

Местная сеть не выдала вообще никакой информации по беспокоящему Алексея вопросу, поэтому первая ночь на Актив 4 Бета имела все шансы пройти прилично и без приключений, то есть скучно. С другой стороны, маячившие впереди две недели вынужденного простоя просто не могли остаться целомудренными!

Городок засыпал рано. На улицах оставалось лишь дежурное освещение, которым можно было бы и пренебречь: звёздная система Актив 4 (да, это было имя звезды, вокруг которой вращалась гостеприимно-бесперспективная планета с литерой «Бета») находилась значительно ближе к центру галактики, чем Земля. Миллионы звёзд Млечного пути делали местную ночь совсем не тёмной, а самые яркие из них были видны даже днём, соседствуя на небосводе со светилом.

Тишина, в которую погрузился городок — а ведь он же как-то называется, правда? — была совсем не оглушительной. Сквозь приоткрытое Андреевым окно было слышно, как какие-то местные животные, птицы и насекомые, ведущие ночной образ жизни, не прекращая завлекали самок, отпугивали хищников, сообщали о начале охоты своими разнообразными, непривычными, но удивительно подходящими для ночи голосами, не способными разбудить тех, кто проявлял активность днём.

Было… Спокойно. Странно, сюрреалистично, но действительно спокойно. Алексей читал, что раньше так люди ощущали себя, уехав в деревню, ближе к природе, подальше от шумного и суетливого города. Провинциальный городок на мега-провинциальной планете. Деревня Дальнего космоса…

Внимание привлекла перечёркивающая небосклон туманная бледно-оранжевая полоса с размытыми краями. Днём её видно не было, но сейчас она выделялась, пересекая Млечный путь под остром углом. Странно, у Актив 4 Бета не было собственных колец из мириадов льдинок или астероидов-спутников. Андреев попытался почерпнуть информацию из местной сети, но та страшно тупила, выдавая совершенно посторонние ответы. Плюнув на изыскания, он откинулся на подушку и закрыл глаза. Впереди был первый рабочий день.

Глава 2.

Пабло опоздал, но они никуда не опоздали. Здесь никто никуда не торопился. Рабочий день начинался не в 9:00, а когда все приходили на работу. Спокойствие и расслабленность царили в офисе «ФИН Корп».

Валентайн встретил их в коридоре, за стеклянной стеной которого сотрудники занимались чем-то офисным. Несколько человек немыми дирижёрами двигали в воздухе руками, перемещая видимые только их Внутреннему Зрению файлы по невидимым папкам. Один из работников потянулся за стоящим на столе стаканчиком кофе, но, похоже, не «отсоединился» от виртуального интерфейса, потому что тут же панически замахал руками, спасая какие-то результаты своей работы от неосторожного движения. Судя по облегчённому выражению лица, даже несмотря на расплескавшийся по столу и полу кофе, он успел. На стене за спиной счастливого служащего мерцал плакат-мотиватор: «Ты — часть Корпорации, Корпорация — часть тебя!» Не виртуальный, напечатанный на пластике и подсвеченный неоном.

«Почему они работают руками? Таможенник, теперь эти. Дешёвые импланты? Привычка?»

Управляющий был в хорошем настроении, поэтому Свенсону не прилетело даже профилактического нагоняя.

— Господин инженер, вы готовы к выезду?

Андреев был одет в свой рабочий полевой костюм графитового цвета с встроенной системой жизнеобеспечения класса «А», армейские ботинки и кепе с логотипом Федерального Агентства. За спиной висел лёгкий рюкзак с минимальным разрешённым таможней набором оборудования и таким же минимальным набором вещей для однодневного выхода «в поле». Да, он был готов к выезду.

— Пабло отвезёт вас на первый участок. Предгорья. Корпорация планировала начать разработку именно оттуда. Если повезёт, увидите куксов — они там недалеко живут.

— У них есть какое-то официальное название?

— У куксов? Наверное. Как-то же они сами себя называют. — Валентайн извлёк из стоящего рядом аппарата стаканчик с кофе. — У ксенологов спросите. Тоже где-то в том районе болтаются. Не смею задерживать!

Джеймс Джонс едва не силой подталкивал Алексея к началу работы. Энергетика управляющего давила, несмотря на шутливый тон.

— Шеф крутой, — сообщил Пабло, размещаясь во флайере. — Говорят, из армейских. Жёсткий старик. Но справедливый. Его все уважают. Даже сектанты.

— И куксы уважают?

— Не знаю. — Свенсон задумался. — Должны, наверное. Шеф их не любит, но нет-нет помогает. Я только этой весной им пару контейнеров с консервами забрасывал.

— Серьёзно? — Алексей даже оторвался от созерцания открывающихся видов города за окном взлетающей машины.

— Да, — пожал плечами Пабло. — И до меня ребята им всякие ничтяки возили. Но больше консервы, конечно, медицину.

Такую лояльность управляющего к аборигенам Андреев предвидеть никак не мог. Логике она не поддавалась. Тратить на никому не нужных — будем честны: сильно мешающих — дикарей ресурсы корпорации… Как это проходит в его отчётах Центральному офису?

Флайер перешёл в горизонтальный полёт. Он шёл строго над центральной улицей, которая где-то вдалеке превращалась в обычную дорогу для легкопассажирского транспорта. Здесь не заморачивались даже с установкой навигантов для летательных аппаратов — простейшего и вполне экономичного способа обойтись без навигационных спутников в виде простых антенн, по которым можно было через триангуляцию определять своё местоположение. Геостационарные спутники над планетой висели: нейроимплант Алексея их обнаружил и даже осуществил довольно точную привязку. Проблема была в том, что висели они всего по одной штуке над тремя городами и десятком едва функционирующих шахт, выполняя так же функции поддержания сети и какого-никакого орбитального наблюдения. О глобальном и всеобъемлющем покрытии речи не шло. Соответственно летали здесь мало — на магнитно-инерционной навигации далеко не улетишь, а если улетишь, то не вернёшься. И искать тебя будет некому. По крайней мере, так вслух рассуждал Пабло, когда флайер покинул городскую черту, продолжая полёт над зажатой лесом полосой дороги.

— В нас не выгодно средства вкладывать, пока прибыль приносить не начнём. А как мы начнём прибыль приносить, если работать и нельзя, и нечем?

Свенсон не выпускал из рук штурвал, хотя, машина и шла на автопилоте.

— Вы не подумайте, вы тут ни при чём.

— Я?! — Андреев тупо уставился на пилота. Логические заключения местных вызывали лёгкий ступор.

— Ну, вы же должны участки разметить, чтобы шахтёры могли начать работать, а вы не можете…

— Я-то как раз могу!

— Ну, у вас же дронов этих специальных нету.

— Да, потому что они на таможне…

— Я об этом и говорю: вы не можете участки разметить, шахтёры не могут начать работать, колония не может отправлять ископаемые, чтобы корпорация начала в нас вкладывать деньги… Всё связано.

Быть виноватым в отсутствии развития целой планеты Алексею ещё не приходилось. Ощущения оказались спорными.

Меж тем горы неумолимо надвигались. Оставив позади дорогу, Пабло направил флайер на только ему известные ориентиры. На фоне серо-голубого силуэта хребта начали проявляться отдельные склоны, рассечённые глубокими тенями. Некоторые земляные валы покрывал похожий издалека на мох лес, другие оставались каменно-голыми, обнажая слоистые породы, цвет которых под косыми лучами светила менялся от ржаво-бурого до бледно-пепельного. С воздуха далёкие снеженные вершины были видны гораздо лучше. Они холодно сверкали, подчёркивая контраст с темными провалами ущелий.

— Пабло, туристы к вам прилетают? Альпинисты?

Свенсон на секунду задумался.

— Пару раз были. Сначала какие-то очень богатые прилетали. Два дня в городе развлекались, потом в горы поехали «покорять новые вершины». Я их не видел больше. Потом другие прилетели. Спасатели, наверное. Суровые мужики, крутые. Сразу с космодрома их в горы отвёз.

— Ты?

— Ага. Высадил возле лагеря тех первых. Там на плато палатки их остались. Сказали на связи быть и через сутки за ними прилететь. Ну, я на связи был, но никто ничего не сообщал. Через сутки прилетел, их нет. Ещё через сутки прилетел — нету. Больше не летал.

— Я правильно понял: две группы ушли в горы и не вернулись, а их никто больше не искал?

— А кто их будет искать? — Пабло пожал плечами. — Шахтёрам плевать. Валентайн, когда первые ещё не вернулись, с кем-то общался, докладывал. А после вторых рукой только махнул. У нас по горам никто сильно лазить не умеет, искать тем более. Наши больше под землю…

Неприятный холодок прошёлся по вполне положительным ощущениям от планеты. Поселенцы, на которых все в Федерации махнули рукой, сделали то же самое в ответ. Более того, они, похоже, и на себя плевать хотели. Отстранённость на грани отмороженности стала национальной чертой местных, если тут уместно говорить о нации.

Флайер плавно пошёл вниз. Пабло всё так же держал руки на штурвале, ощущая себя как минимум капитаном среднемагистрального лайнера. Несколько раз накренившись и выпрямившись, машина оказалась над неширокой просекой. Она клином уходила в реликтовый лес, будто ряд мощных бульдозеров прошёл: ни одного молодого деревца видно не было — трава и невысокие кусты.

«Ледник сошёл? Лавина? Сель? А где стволы поломанные, вывороченные пни?»

Тем не менее Андреев оставил заметку о возможной опасности размещения шахты на пути снежно-ледовых масс.

Подняв небольшое облако из сухих травинок и листьев, флайер коснулся поверхности.

— Прибыли, — сообщил Пабло, отстёгивая ремни безопасности. — Вы долго возиться будете?

— Не очень.

— Я тогда подремлю?

Не дожидаясь разрешения или согласия, парень одним движением откинул спинку пилотского кресла. Подхватив рюкзак, Алексей направился к выходу.

Сладковатый запах, замеченный при первом выходе на улицу, здесь был в разы сильнее. Спрашивать, что именно так пахнет, не хотелось совершенно. Более того, Андреев был уверен, что Свенсон выдаст что-то в духе: «Что пахнет? Трава какая-нибудь, наверное».

Тишина после хорового совместного гудения флайера и Пабло почти давила на уши. Конечно, здесь были и странное чпоканье местных цикад, и где-то в лесу истерила неведомая птица, но всё это звучало максимально расслабляюще и успокаивающе. Алексей задрал голову. Могучая каменная стена уходила вверх почти отвесно. Снизу она казалась ещё более неприступной. Он физически ощущал её массу, её давление на воздух, на землю, на него самого.

Первым делом надо создать отпечаток местности. Именно на него потом будут ориентироваться дроны-разметчики. Квадрата со стороной в сто метров должно хватить, тем более что четыре геостационарных спутника находятся почти в прямой видимости. Да, уровень сигнала слабый, но это здесь — среди деревьев.

Извлечённая из рюкзака сфера геосканера размером с кулак пискнула, зажгла навигационные огни и выпустила несколько тонких антенн. На ВЗ тут же появилось окошко с передаваемой дроном картинкой. Андреев подкинул помощника вверх метра на четыре. Дрон стабилизировался в воздухе, и, получив команду нейроимпланта, устремился вверх. Меньше чем за минуту геосканер построил максимально подробную модель участка поверхности вокруг флайера, внеся в неё координаты спутников, положение светила и привязав к магнитным полюсам. Он даже умудрился захватить положение пары ярких звёзд в синевато-сиреневом небе. Теперь эту модель можно будет разместить на глобальной карте, отснятой ещё с борта первой экспедиции, и скормить томящимся в таможенном плену дронам-разметчикам.

— Пабло, — позвал Алексей пилота через нейроимплант. — Почему здесь деревья не растут?

— Не знаю. Тут так было, когда я прилетел.

«Ну, а какого ответа ты ожидал?»

Повинуясь приказу, геосканер умчался вверх. Картинка с дрона заполнила собой внутреннее зрение, став объёмной и яркой. С каждой секундой горизонт отодвигался всё дальше. Андреев осмотрелся, поворачивая голову из стороны в сторону. Дрон повторял его движения, разворачиваясь где-то в высоте.

Просека тянулась от гор, но обрывалась среди леса, являясь как бы продолжением крутого склона. Никаких тебе холмов и предгорий — сразу скалы. Похоже, в древние времена одна из литосферных плит наползла на другую именно здесь, доминируя над окрестностями. Будь Алексей учёным-геологом, он мог бы порассуждать о природе местных гор. Являясь инженером-маркшейдером, делать ему этого не хотелось.

Геосканер достиг своей максимальной высоты, но заглянуть за первую горную гряду не получилось — она была существенно выше потолка дрона. Настоящая стена. А вот неподалёку обнаружились ещё две похожие «просеки» примерно такой же длины и так же упирающиеся в скалы. И всё, только море леса. Сделав несколько снимков, Андреев приказал дрону спускаться.

Собрав рюкзак, Алексей вернулся к флайеру. В траве у посадочных стоек копошились какие-то мелкие пушистые зверьки. Хоровод этих похожих на морских свинок малышей вился прямо перед трапом. Писк животных перемежался коротким шипением друг на друга, а направление бега всё время менялось. Их длинные задние конечности позволяли совершать довольно большие прыжки, в том числе и в сторону, избегая догоняющих собратьев.

Выстрел бахнул прямо над головой Андреева. Сразу три тушки обуглились у его ног, заставив остальных зверьков в панике исчезнуть в траве. Инженер потратил почти всю силу воли, чтобы подавить рефлексы и не последовать за пискунами. Адреналин заполнил кровеносную систему, мышцы чуть не зазвенели от напряжения. Он поднял голову.

Пабло высунулся из кабины флайера по пояс, картинно удерживая пистолет двумя руками стволом вверх. Улыбка сияла на его лице.

— Любите шашлык, господин инженер? Из крысок отличный шашлык получается! Можем прямо сейчас пообедать. Я даже соус прихватил. Вы как на счёт пообедать?

— Идиот, — тихо, чтобы не услышал парень, выругался Андреев и пошёл к трапу. Стресс отпускал.

Шашлык не состоялся. Пабло с разочарованием на лице убрал тушки в бортовой холодильник и уселся за штурвал.

— Куда теперь?

— Мне нужно ещё минимум три точки снять. Надо квадрат сделать со стороной 25-30 километров. Тогда проще будет работать.

— Не очень хочется в горы лететь, — почесал макушку Свенсон. — Я вообще горы не люблю. Мне море больше нравится… Давайте вдоль скал пролетим, найдём полянку какую-нибудь вам… О, кукс!

Андреев резко обернулся, но заметил лишь движение на опушке лишь краем глаза. От флайера до деревьев было метров сто. Неясная тень скользнула между стволов и будто растворилась в зелени. Алексей попытался присмотреться, расфокусировав взгляд: когда-то давно его научили не пытаться пристально смотреть туда, где кто-то прячется — глаз «замыливается», переставая находить детали.

Не вышло. Стена леса скрыла неведомого кукса.

— Вот зараза! Только что тут был! — Пабло тоже внимательно изучал опушку леса. — Умеют они вот так: раз — и нету.

Андреев обратился к нейроимпланту. В одно мгновение на Внутреннее Зрение начали накладываться виртуальные фильтры: искусственный интеллект был лишён стереотипного восприятия гомосапиенса. Буквально через полсекунды жёлтый контур явно выделил замершую возле мощного ствола фигуру. Кукс никуда не ушёл, но замаскировался так, что просто не воспринимался обычным глазом.

Абориген действительно был человекоподобен. Зеленоватая неравномерного оттенка кожа с «мраморными» разводами серого и сизого выступала природной маскировкой. Длинные худые руки, крупные суставы, босые ноги, какое-то подобие одежды, прикрывающее нижнюю часть туловища, длинные редкие волосы. Лица Алексей разглядеть не смог, нейроимплант был современным, но не самым дорогим и универсальным: он мог многое, но не так здорово, как, например, военные.

Кукс стоял не шевелясь, наполовину прикрытый стволом. Он внимательно следил за флайером.

— У них тут деревня рядом? — не отрываясь спросил Андреев.

— Ага, — Пабло продолжал всматриваться в лес, но никого пока не видел. — На флайере не далеко. А пешком далеко, конечно.