За пределами игры

— Скажи неочевидный факт о себе, – прерываю затянувшееся молчание, после чего девушка задумывается.

— Я не умею кататься на коньках.

— Чего? Правда что ли?

— Да, – выпрямляет спину, усаживаясь поудобнее. — Я боюсь.

— А ты хотела научиться?

— Всегда хотела. И сейчас хочу.

— Сколько вы встречались с Хашмандом?

— Зачем тебе? – лицо тут же приобретает недоверчивый оттенок.

— Просто ответь.

— Три года.

— И он не научил тебя стоять на коньках? Или ты не просила?

— Вообще-то, он учил, – Мэдисон, выставляет указательный палец вверх. — Много раз мы выходили на лёд вместе.

— Ты необучаемая, да?

— Очень смешно.

— Я не шутил.

— Иди к чёрту!

— Не злись, – моя серьезность тут же испаряется, и я слегка посмеиваюсь. — Ты сказала, что боишься. Чего именно?

— Когда мы приходили на лёд, то обычно были там в свободные часы. Помимо нас каталось ещё много людей. И мне страшно, что я упаду, а кто-нибудь переедет мне пальцы коньком. Я тревожный человек и боюсь крови.

Она замолчала на секунду, но когда видит мои округленные глаза, тут же добавляет:

— Пожалуйста, не смотри на меня, как на больную. Я говорю серьёзно. Мне очень страшно выходить на лёд, когда там большое скопление людей. Половина из них такие же неуклюжие, как я. И, если я начинаю об этом думать и представлять эту картину, меня начинает мутить, – на последних словах её тело перекручивает, а сама она морщится. — В общем, мы несколько раз там были, но так ничего и не вышло. Дом постоянно злился, а я решила, что нам нужно прекратить. Иначе мы бы просто разругались из-за меня.

— Мэдс, я не смотрю на тебя как на больную, и я понимаю, о чём ты говоришь.

Сказать, что я шокирован, значит ничего не сказать.

Боже, да что же ты за дятел? Её страх решается за минуту. Она боится не людей самих по себе. Она боится отсутствия контроля. Боится оказаться рядом с теми, чьи намерения не может предугадать, и не успеть остановить то, что способно причинить ей боль.

Мне не нужно даже создавать ситуацию, в которой она должна будет доверять незнакомым людям. Мне нужно только дождаться момента, когда она начнёт доверять мне. Не в одном случайном разговоре и не потому, что в конкретную минуту я оказался рядом, а по-настоящему. Осознанно. Когда она будет понимать, что рядом со мной ей не нужно постоянно держать всё под контролем.

И этим мы обязательно займёмся.

— Получается, мы теперь друзья, – а теперь время проверить мою догадку.

— С чего это вдруг? – возмущаться начинает моментально.

— Я дважды назвал тебя «Мэдс», и ты ни слова мне не сказала. В прошлый раз чуть не прибила.

Именно это я и хотел проверить. Сработало, и она уже не отвертится.

— Вот чёрт, – Мэдисон прислоняет ладонь ко лбу, начиная смеяться. — Подловил.

— 1:1.

— Но ты вроде как не веришь в дружбу между парнем и девушкой.

— Напоминаю, я дружу с твоей соседкой.

— То есть, ты хочешь быть моим другом? – в голосе настолько очевидно слышится это недоверие, хотя сейчас, оно вполне имеет смысл.

Нет, не хочу. Какая к чёрту дружба?

— Да, почему нет? – развожу руками. — Мы видимся почти каждый день, у нас общее дело. Ты вроде как перестала испытывать ко мне личную неприязнь или нет?

— Возможно, но ты мне по-прежнему не нравишься.

А ты мне нравишься.

— Так я и не предлагаю себя в роли парня. Не твой типаж и всё такое. Светленькие в моде сейчас, да-да. Золотые ретриверы? Я уже это понял, можешь не напоминать, – мой сарказм вырывается из меня быстрее, чем я успеваю подумать. — Но я хороший друг. Тессера, кстати, подтвердит.

Мэдисон опирается локтем о стол, кладя голову на сжатую ладонь, а второй обводит контур прозрачного стакана по краю, задумчиво следя за своими движениями. Видимо, сейчас она прокручивает множество вариантов у себя в сознании, взвешивав все «за» и «против».

— Ладно, – девушка поднимает на меня взгляд. — Давай проверим, насколько ты хорош в дружбе.

Кажется, мой план только что получил первые рабочие вводные, хотя сегодняшний день лишь маленькая проверка и прощупывание почвы.

Может я и вправду не верю в дружбу между парнем и девушкой за редким исключением. Но Мэдисон сама говорила о том, что самые крепки отношения начинаются с дружбы.

С этого мы как раз и начнём. Дружба так дружба.

Посмотрим, сколько времени ей понадобится, чтобы понять, что я никогда не собирался становиться ей просто другом.

Глава 27. Ты определишься с желаниями?

Мэдисон

4 октября; 2025 год; 09:34;

Бостон.

— Уилл, ты издеваешься?!

— Не мешай мне!

— Ты не можешь зажечь свечи!

— Замолчи, ты её разбудишь раньше времени!

Знакомые голоса, которые выводят меня из сна, громким звоном отражаются по барабанным перепонкам. Хмурюсь, сильнее сжимая веки, чтобы привыкнуть к свету, что просачивается сквозь шторы.

Открываю глаза, фокусируя зрение на двух фигурах, что копошатся рядом с кроватью.

Уилл, что не может разжечь спичку, уже в тысячный раз проводя по боковой стороне коробочки. И Тессеру, которая недовольна происходящим, эмоционально жестикулирующую руками.

Улыбка мигом появляется на моих губах, и я присаживаюсь на кровать, потирая глаза, однако, меня не замечают друзья, что подталкивает меня на следующее:

— Уилл, ты их под водой держал?

— Очень смешно, Мэдс, – выдыхает Уильямс, уловив мой голос. — Ты как всегд...

Уилл тут же осекается, и они вместе с девушкой ошарашенно поднимают глаза друг на друга, после чего синхронно поворачиваются в мою сторону, моментально оголяя зубы в широкой улыбке, выкрикивая:

— С днём рождения!

— Подружка, пару минут и всё будет готово! – Уилл снова чиркает спичкой о коробок, и на этот раз пламя наконец появляется.

Я улыбаюсь по-настоящему, широко и искренне, не пытаясь скрыть радости. Загорается первая свеча, потом вторая, а на торте красуются цифры «21». Друзья обходят кровать, начиная приближаться ко мне, уже тихо напевая праздничную песню.

Свешиваю ноги с кровати и присаживаюсь на край, принимая от них торт под громкие голоса. Когда они останавливаются передо мной, Тесс говорит:

— Загадывай желание, кошечка.

Думаю о том, чего мне сейчас действительно хочется. Не о чём-то конкретном, что можно купить, получить или изменить за один день.

Что мне нужно больше всего?

И ответ моментально пронзает голову.

Я хочу быть счастливой.

Наверное, это единственное желание, которое я бы загадала сейчас. Набираю воздух в лёгкие и медленно наклоняюсь к свечам, выдыхая, после чего обе цифры потухают. Комната тут же наполняется поздравлениями и радостным шумом, а торт оказывается на прикроватной тумбочке.

— Я желаю тебе найти мужика с хорошим членом, что будет тебя удовлетворять! – восклицает Уилл, заключая меня в крепкие объятья.

— Вот у кого что болит, тот о том и говорит! – хором произносим эту фразу вместе с подругой, которую неоднократно повторяли парню, а он лишь недовольно фырчит.

— А я желаю добиться всего, что ты хочешь, утопать в любви, заботе и красивых цветах! – добавляет Тессера, и мы также крепко обнимаемся, поцеловав друг друга в щёки.

— Спасибо, – глаза неприятно жжет, и я пытаюсь удержать порывающиеся слёзы. Это первое день рождения, которое проходит в их компании. — Вы самые лучшие! Я вас обожаю.

Хоть мы и познакомились на третьем курсе, – прошлой осенью мы ещё не были настолько близки, да и практически не общались.

Поэтому свои двадцать лет я праздновала в одиночестве. Родители были в Стамфорде, Доминик оставался там же и не мог приехать ко мне, а новых друзей за один месяц найти не удалось.

— Время подарков! – вскрикивает Уильямс, хлопнув в ладоши, а затем протягивает мне коробку с фиолетовым бантиком. — Тебе должно понравится.

Аккуратными движениями распаковываю подарочную бумагу, после чего приподнимаю крышку, находя внутри современный полароид, который моментально печатает фотографии. Глаза расширяются, а рот приоткрывается в удивлении.

— Ты с ума сошёл? – вновь притягиваю друга к себя, обнимая за плечи, на что он лишь смеётся.

— Мне для вас ничего не жалко.

— Моя очередь! – Тессера вытягивает обе руки, вручая мне другую коробку, которая меньше в два раза предыдущей.

Открываю её, видя запечатанные в плёнку новенькие духи от "Kilian", а взяв их в руку замечаю название аромата: Angels' Share.

— Я знаю, что ты любишь табак-ваниль, но подумала, что нет смысла дарить тебе ещё один флакон, поэтому искала более приближенные, – объясняет Хейл, присаживаясь рядом со мной.

Брызгаю парфюм на запястья, разнося его по воздуху, после чего подношу руку ближе к носу, вдыхая первые нотки аромата: первое, что пронзает ноздри – корица, смешанная с терпким запахом алкоголя, что постепенно перекрывается мягкой карамельной сладостью, которая не приторная и не ванильная, а наоборот более тёплая и терпкая.

— Мне нравится, Тесс, – благодарю её также, как и друга минутой ранее. — Спасибо ещё раз.

— Предлагаю поесть тортик, – произносит Уилл, поднимаясь на ноги. — Мне необходима доза сахара с самого утра.

Мы втроём отправляемся на общую кухню, где завариваем себе чай и отрезаем по кусочку торта. Он оказывается со вкусом «Сникерса». Устраиваемся за столом, болтаем и смеёмся, обсуждая планы на сегодняшний день и решая, чем займёмся после того, как закончим с десертом. Через какое-то время вспоминаем про новый полароид и решаем сделать несколько фотографий на память. В итоге вместо нормальных снимков начинаем дурачиться, строить рожицы, обниматься и постоянно смеяться прямо в момент, когда камера делает очередной снимок. Получается несколько совершенно нелепых, но очень милых фотографий.

Я заранее договорилась о встрече с мистером Конорсом у него в кабинете. Нужно наконец решить вопрос со статьёй и поставить его в известность, что в ближайшее время собираюсь опубликовать её под своим именем.

Когда Уилл нас покидает, мы с Тессерой начинаем собираться на пары, как мой телефон отражается громким звоном. На экране высвечивается фотография мамы. Принимаю видеозвонок и сразу вижу лица родителей. Они выглядят счастливыми, улыбаются и наперебой поздравляют меня с днём рождения. Мама говорит особенно много, желает мне всего самого лучшего, а потом, конечно же, не обходится без привычной шарманки: выйти замуж, взяться за голову, наконец начать думать о будущем и, между делом, несколько раз достаточно прозрачно намекает на Доминика.

Не могу сказать, что мне было приятно это слушать. Скорее хотелось поскорее перевести разговор на что-нибудь другое и не возвращаться к этой теме хотя бы сегодня. Но никуда от этого не денешься. Это моя мама, и я знаю, что за всеми этими разговорами стоит её желание видеть меня счастливой. Я безумно рада видеть её такой довольной, расслабленной и слышать в голосе настоящую радость за меня, даже если вместе с поздравлениями снова приходится выслушивать намёки, от которых хочется закатить глаза.

Когда наш диалог завершается, я возвращаюсь к сборам, а именно к лёгкой укладке, но как только беру нагретую плойку руками, проверяя режим, в дверь кто-то стучит, и мы с Тесс переглядываемся, не понимая, кого могло занести к нам настолько рано.

Открываю дверь и вижу на пороге молодого курьера. В руках у него планшет, на котором открыты какие-то документы, и он что-то быстро проверяет, прежде чем поднять на меня взгляд.

— Мэдисон Блэйк, это вы? – спрашивает он, скользя по мне глазами.

— Да, верно.

— Распишитесь, пожалуйста. Вам доставка.

Ставлю подпись, после чего он передаёт мне букет и ещё один небольшой пакет. Стоит мне взять цветы в руки, как мне даже не приходится долго думать, от кого они. Я прекрасно знаю, какой человек мог додуматься подарить мне именно красные розы, которые я так сильно ненавижу.

— Бывший решил о себе напомнить? – усмехается Тессера, нанося прозрачный блеск на губы.

— К сожалению.

Закрываю дверь, опускаю букет на тумбу и тянусь к картонному пакетику. Внутри оказывается серебристый браслет, а сверху лежит небольшая записка. Разворачиваю её и читаю строки, написанные каллиграфическим подчерком:

«С днём рождения, детка. Хотел напомнить тебе, от чего ты отказываешься. Решишь провести вечер в хорошей компании – позвони».

По телу проходит волна злости, за ней обида, и всё хорошее настроение, которое мне только что подарили Уилл и Тесс, перечёркивается одним грёбаным поступком Доминика. Меня начинает трясти от раздражения, потому что могу представить, с какой напыщенностью он произнёс бы эту фразу вслух. Я буквально слышу его голос в своей голове, пока снова перечитываю записку. Как будто он всё ещё уверен, что знает, чего я хочу лучше меня самой.

И насколько же он уверен, что в конечном итоге я всё равно вернусь к нему, несмотря ни на что. Эти сраные красные розы. Я ведь говорила ему об этом столько раз. Неужели он действительно не запомнил? Нет. Он делает это специально.

Для него красные розы всегда были идеальным подарком. Классика, которая никогда не выйдет из моды. Он мог часами объяснять, почему именно их нужно дарить девушке, и совершенно неважно, нравится ли ей это или нет. Потому что ему нравятся эти цветы.

Хашманд, по-видимому, полагает, что мой уход был обусловлен не желанием расстаться, а тем, что я не осознала, от какого невероятного счастья отказываюсь.

Даже спустя столько времени он умудряется превратить мой день рождения в очередное напоминание о том, что его мнение всегда стоит на пьедестале.

И это, если учесть, что он уже ходит на свидания с другими девушками, и я это видела своими собственными глазами. Сейчас данный жест выглядит по-настоящему грязным.

К чёрту укладку, не хочу, чтобы эти вещи находились в нашей комнате.

Быстрым движением хватаю с полки цветы, забрасываю подарок в пакет, начиная обувать кроссовки, после чего мигом покидаю пространство, слыша вдогонку голос подруги, что хотела разузнать куда я отправляюсь.

Злость всё ещё сидит где-то под кожей, заставляя двигаться быстрее, не замечая ни одного человека в округе. Я не думала, что какой-то идиотский букет способен так легко испортить мне день. Но, видимо, Доминик решил лично проверить пределы моего терпения.

До комплекса добираюсь быстро, и я знаю, что у парней скоро тренировка, а у спортсменов своеобразное расписание и сами пары.

Я заворачиваю за угол, открываю нужную дверь, оказываясь в маленьком тамбуре, где выделено специальное место под станок, где можно обрезать клюшки. Именно у него оказывается ещё один человек, который, к сожалению, не вызывает во мне раздражительных чувств.

Это только, когда он молчит.

Райдер замечает меня, отвлекаясь от своего дела, после чего нажимает на кнопку, выключая аппарат.

Не собираясь тратить на него время.

— Девушка, вы в курсе, что это мужская раздевалка? – он делает один резкий шаг в бок, перекрывает мне дорогу к заветной двери, возвышаясь надо мной. — Или тебе очень хочется посмотреть на раздетых мужчин?

— Райдер, отойди, – вот об этом я и говорила. У него удивительная способность выводить людей из себя всего лишь одной репликой.

— Это мне? – спрашивает он, опустив взгляд на цветы, сверкнув ослепительной улыбкой. — Мило, но, как по мне, красные розы – слишком вульгарно. Они тебе не идут.

— Замолчи и уйди в сторону, – мне приходится приложить все усилия, чтобы не звучать грубо по отношению к нему. — Я пока не хочу срываться на тебе.

— Понял, молчу, – усмехается Райдер, поднимая обе руки вверх, после чего действительно пропускает меня.

Я прохожу вперёд, уворачиваясь плечом, чтобы не задеть, касаюсь ладонью металлической ручки, как позади окликает его голос:

— Мэдс, – оборачиваюсь и вижу, как лицо Райдера приняло другой оттенок – более серьёзный и даже немного взволнованный. — Ты в порядке?

— Нет.

Открываю дверь, проходя внутрь, затылком ощущая, как парень следует за мной, словно контролирует, что будет происходить дальше. Неудивительно. Райдер помешан на контроле.

В раздевалке стоит шум, кто-то смеётся, пара ребят с оголёнными торсами, но я не собираюсь задерживать внимание на них даже на секунду. Рэйф, увидев меня, приподнимает брови, вставая на ноги, а Доминик подготавливает форму.

Ненавижу устраивать сцены, особенно при других людях, но сейчас не могу по-другому. Кровь кипит настолько сильно, что ещё немного и из моих ушей пойдёт пар.

Как только наши взгляды пересекаются, на лице Хашманда появляется хитрая и самоуверенная ухмылка, которую мне хочется стереть одним хорошеньким ударом по лицу. Он выпрямляется, скрещивает руки на груди, а когда я подхожу вплотную, произносит:

— Быстро же ты приняла решение, – смешок слетает с его губ, после чего переходит на шёпот. — А я рассчитывал, что ты будешь дольше сопротивляться. Но я рад, что ты наконец-то поняла, что для тебя лучше.

Не теряя драгоценного времени, швыряю в него букет цветов, попадая в грудную клетку, и он не успевает его поймать, из-за чего несколько лепестков отпадают, рассыпаясь в хаотичном порядке на кафеле. Пакет оставляю на скамейке.

Как на зло, это привлекает внимание остальных ребят. Собственно, плевать.

— Какого хрена ты делаешь?! – голос уже срывается, а сам Хашманд начинает злиться. Естественно, ведь всё пошло не по его собственному сценарию.

— Не смей приближаться ко мне больше, – единственно, что произношу, и разворачиваюсь на носках, собираясь как можно быстрее ретироваться. Не хочу больше видеть его.

Как только становлюсь спиной к Доминику, передо мной оказывается Райдер, и я понимаю, что всё это время он стоял позади, засунув руки в карманы шорт. На первый взгляд его поза кажется расслабленной, но в ней всё же чувствуется напряжение, будто он в любой момент был готов вмешаться.

Прохожу мимо, и как только мы ровняемся плечами, замечаю боковым зрением, как уголок его губ поднимается вверх, а взгляд чуть опущен вниз.

Серьёзно? Это он сейчас доволен?

Понятия не имею, что там происходит дальше в раздевалке, но я выбегаю оттуда, как ошпаренная, стараясь совладать со своими эмоциями. На глаза попадается кулер, быстро достаю пластиковый стаканчик, наполняю ледяной водой и осушаю его, надеясь, что это сможет сбавить температуру моего тела.

И как мне с таким настроением идти к мистеру Конорсу, чтобы договориться о статье...?

****

— Что ж... – мужчина откладывает в сторону распечённую статью, задумчиво прикладывая костяшки пальцев к губам. — Это не совсем то, что я просил сделать, но раз уж он решил посветить свой рассказ именно тебе, то пусть будет так. Получилось неплохо, ты хорошо постаралась. Выложишь на нашем сайте.

— Под своим именем?

— От нашего медиа-отдела.

Именно этого и стоило ожидать. Мы с Райдером предполагали именно такой исход событий.

— Нет. Я хочу, чтобы в статье было указано, что интервью брала я, и сам материал собирала полностью я, – сама от себя такого не ожидала, но мой напор поражает даже Конорса. — Иначе публиковать вам будет нечего.

— Что? – он качает головой. — Ты получила доступ к игроку через нашу организацию, интервью проводилось в рамках работы и публиковаться оно будет на наших площадках. Поэтому авторство в таких случаях остаётся за медиа-отделом. Это даже не обсуждается.

— Моя работа занимает время, которое прописано в договоре, – сдавать позиции я не собираюсь. — Над этой статьёй я работала в свободное время и потратила на неё немало часов. Поэтому предлагаю компромисс: мы размещаем материал на всех социальных площадках нашей команды и на сайте, но в статье указываем автора. Меня.

Мне нужен охват. Только по этой причине я здесь. Мне нужна вся аудитория, которая следит за командой. Если бы мне было достаточно просто опубликовать интервью, я бы создала отдельный аккаунт и разместила материал там.

Конорс молчит, перечитывает несколько строк в распечатке, затем снова переводит взгляд на меня.

— Ты понимаешь, что если мы начнём указывать авторство каждого материала, который сотрудники готовят вне рабочего времени, это быстро станет проблемой? Я не собираюсь из-за тебя менять правила.

— Понимаю. Поэтому не предлагаю менять правила для всех. Я говорю о конкретном материале, который подготовила, – откидываюсь на спинке стула.

Мужчина внимательно меня изучает, скользит взглядом, даже слегка улыбается, а потом произносит:

— Хорошо, – я округляю глаза, не ожидая того, что он так быстро согласится. — За смелость и отстаивание своего труда на первый раз закрою глаза. Но больше таких подарков делать не буду.

— Буду считать это как персональный подарок в мой день рождения, – честно, думала, что эта реплика будет дружелюбной, но нет.

Прозвучало язвительно и с издёвкой. Чёрт.

****

На часах около десяти вечера. Я лежу на кровати и смотрю в потолок. Настроения нет совершенно. Да, мне удалось договориться по поводу статьи, и теперь я могу спокойно выдохнуть, но даже это не способно сделать сегодняшний день проще.

Стоит мне вспомнить о Доминике, как всё внутри снова напрягается. Тело буквально каменеет, пальцы начинают дрожать, а перед глазами появляется его лицо в той раздевалке. Меня снова прошибает холодом от одного воспоминания. Я не хочу с ним разговаривать. Не хочу видеть его, отвечать на его сообщения, принимать подарки или снова возвращаться к тому, от чего так долго пыталась избавиться. Мне вообще не хочется иметь с ним ничего общего. И, кажется, это единственное, в чём я сейчас совершенно уверена.

Дверь открывается, и в комнату заходит Тессера. Она бросает на меня короткий взгляд, после чего останавливается прямо посреди комнаты.

— Так, всё. Надоело, – девушка падает ко мне на кровать. — Мне категорически не нравится твоё настроение. У меня есть идея: предлагаю поехать в клуб и отметить твой день рождения.

— Не хочу я ничего отмечать. Настроения нет, да и вообще... – поворачиваю голову в её сторону и хмыкаю.

— Хорошо, – перебивает она. — Давай по-другому сформулируем вопрос. У меня летом был день рождения, а мы в тот момент уже разъехались и так и не успели его отпраздновать. Поэтому предлагаю сегодня отметить сразу два наших прошедших праздника. Пока мы соберёмся, у тебя тоже день рождения закончится, так что всё логично. Отмечаем оба. Как тебе такой вариант?

Я смотрю на неё, а потом всё-таки улыбаюсь. В её предложении действительно есть смысл. По крайней мере, это лучше, чем продолжать лежать на кровати и прокручивать в голове одно и то же.

— Такое предложение нравится мне больше.

Тесс тут же довольно хлопает в ладоши и принимается за сборы. Через несколько минут в комнате уже играет музыка, на кровати разбросана косметика, а мы по очереди отбираем песни, споря, что включить следующим. Arctic Monkeys сменяются The Weeknd, потом звучат Justin Bieber, One Direction, The neighbourhood и другие треки, которые знаем наизусть. Мы красимся перед зеркалом, поправляем друг другу волосы, танцуем посреди комнаты и смеёмся над тем, как нелепо выглядим со стороны.

К тому моменту, когда мы заканчиваем собираться, моё настроение уже заметно лучше, а ещё мы выпили бутылку шампанского. Я снова улыбаюсь, поправляю перед зеркалом последний штрих макияжа, беру сумку и поворачиваюсь к Тесс.

На телефон приходит новое уведомление, которое, вызывает приятные эмоции:

Рэйф:

«С днём рождения! Ты так быстро убежала из раздевалки, что я не успел тебя поздравить, а потом замотался вовсе.»

Быстро отвечаю ему, благодаря за то, что вспомнил обо мне.

Перед выходом мы ещё несколько раз останавливаемся перед зеркалом, чтобы сделать фотографии. Тесс выглядит невероятно красиво в молочном топе без бретелек, открывающем плечи, подчеркивающее декольте, и светлых джинсах с высокой посадкой. Волосы накручены на мелкую плойку, создавая объем, а мелированные пряди выглядят по-особенному эффектно. На ней всего несколько украшений, но именно они дополняют образ и не дают ему выглядеть слишком простым.

Я рядом с ней кажусь её полной противоположностью: чёрный облегающий топ с открытыми плечами, тёмная джинсовая мини-юбка, чёрные колготки и ботильоны на каблуке. Волосы уложены лёгкими волнами, макияж подчёркивает глаза, а на шее и запястье поблёскивают серебряные украшения.

Мы делаем несколько снимков, меняем позы, смеёмся и каждый раз пытаемся решить, какая фотография получилась лучше. На экране телефона мы действительно выглядим красиво. Хватаю полароид с собой, потому что мы нацелены сегодня оторваться по полной.

Когда мы садимся в машину, чтобы доехать до места, где собираемся провести всю ночь, салон наполняется нашими запахами, смешиваясь воедино. Решила опробовать новые духи, которые, как мне кажется, очень хорошо и немного иначе раскрылись на коже.