За пределами игры

— Я прочитал те, что собрали больше всего лайков, — завершает Джош, откладывая телефон в сторону. — У нас настолько много ненавистников?

— Зависть — плохое чувство, флаг им в руки, — подключается Кастиэль. — Интересно, что она сейчас будет делать, если её любимую команду расформировали?

— Может она официально признается, что всё это время болела именно за нас? — резюмирую, пожимая плечами, хотя понимаю, что это никогда не случится.

— Мне жаль Чарлстаун, — подаёт голос Грэй, и все переводят на него непонимающие взгляды. — Представьте, что они сейчас чувствуют.

— Мне что сделать?! — резко вскрикивает Кастиэль, громко поставив стеклянную бутылку на стол. — Давайте все вместе снимем видео, где выражаем им сочувствие? Или может позовём их сюда, чтобы они не расстраивались? Давайте их пожалеем, приласкаем, обнимем, поцелуем в лоб, в зад и скажем, что жизнь дерьмо. Чего ты добиваешься?

Его понесло… Удивлён ли я? Нет.

— Я всего лишь озвучил то, что думаю, Кас… — виновато, притупив взгляд, отвечает Грэй. — Зачем ты так реагируешь?

— Меня просто бесит, что каждый второй об этом говорит, как будто мы виноваты в этом. Их колледж разорился, и мы к этому не имеем никакого отношения. Зачем мы вообще об этом разговариваем, когда должны праздновать, чёрт возьми, нашу победу!

— Кас, угомонись! — теперь голос повышаю я, и мой друг переключает своё внимание в мою сторону, удивленно приподнимая брови. — Никто никого не обвиняет, прекрати на него орать. Факт остается фактом, с ними поступили несправедливо, и если бы с нами произошло тоже самое, то мы были бы разбиты. Всё. Это единственное, что имел в виду Грэй.

Первокурсник поднимает на меня глаза, и в них читается огромная надежда и благодарность.

— Так я это не отрицаю! — нервно вскидывает руками Бронте. — Грэй, без обид.

— Всё в порядке, — выдавливая улыбку, отвечает парень.

Он врёт, и это слишком очевидно.

Тянусь к банке с пивом, прикладывая жестяную окантовку к губам, понимая, что там пусто. Чёрт. Оглядываюсь по сторонам в поисках новой порции, замечаю несколько штук на баре и направляюсь туда, стараясь пройти сквозь толпу пьяных студентов. Подойдя ближе, хватаю стеклянную бутылку, открывая ее об край стола, а после делаю несколько жадных глотков.

Я поклоняюсь человеку, который однажды изобрёл пиво. Гений. Жаль, что не знаю, кому ставить свечку.

Перевожу взгляд в левую сторону, замечая, что со мной стоит девушка, которая всем своим видом показывает, что находится не здесь. Немного прищуриваюсь и понимаю, что эта фигура мне знакома.

Та самая девушка, чьё имя я не знаю.

Брюнетка с гладкими, волнистыми волосами, которые свободно лежат на плечах и двигаются при каждом её действии. У неё аккуратные черты лица: яркие карие глаза, небольшой, вздёрнутый нос и пухлые губы, подчёркнутые карандашом, из-за чего они выглядят ещё выразительнее. Она одета достаточно просто: джинсы клёш, плотно сидящие по фигуре и подчёркивающие бёдра, ботинки на шпильке, скрытые под тканью, из-за чего силуэт кажется вытянутым. У неё средний рост, но я достаточно выше, чем она. Сверху обтягивающий топ молочного цвета, демонстрирующий красивое декольте.

На мгновение ей приходится перевести на меня взгляд и что-то в нём меняется, но не в хорошую сторону. Она не рада меня видеть.

— Не судьба, так ты вроде говорила? — я склоняюсь ближе к её уху, дабы перекричать музыку, специально тревожа пространство вокруг неё.

Замечаю, как плечо девушки едва заметно дергается на звук моего голоса. Она медленно оборачивается, лицо у неё такое, словно я только что испортил ей вечер.

А я ещё ничего не сделал и даже не пытался.

— Честное слово, мне сейчас не до тебя, — она закатывает глаза, но не уходит, затем тянется к своему красному стаканчику, отпивая какую-то жидкость.

— Ты плохо выглядишь, — прямо подмечаю, не отводя своего взгляда.

— Спасибо, это именно то, что я хотела услышать, — недовольно добавляет брюнетка, чуть сильнее сжимая пальцы на правой руке.

— Я не про внешность, — качаю головой. — Что-то случилось?

Она выдыхает, проводит рукой по волосам, отбрасывая их назад, открывая вид на привлекающий вырез.

— Нет, — коротко и резко отвечает. — И тебя это не касается.

— Просто твоё выражение лица буквально кричит о том, что у тебя какие-то проблемы.

Девушка недовольна моей репликой, она смотрит на меня уже открыто и не скрывает своего раздражения. Брови чуть приподнимаются, губы сжимаются сильнее.

— В чём проблема не обращать на меня внимание?

Я на секунду задерживаю на ней взор, делаю глоток пива, игнорируя сам вопрос.

— Как тебя зовут?

— Ты издеваешься? — брюнетка усмехается, медленно склоняя голову набок, разглядывая меня так, будто я только что сказал что-то максимально глупое.

— Нет, мне правда интересно узнать твоё имя, или это тайна?

— Зачем?

И в правду, нахрена мне это надо?

— Это простая этика, ты же знаешь моё имя.

— С чего ты это взял?

— Пожалуй, это очевидно.

— Тогда встречный вопрос. Почему тебя называют Райдер, если это не твоё имя? — она прищуривается, и в этом взгляде снова появляется тот самый интерес, который был на интервью.

— Ты уходишь от ответа? – копирую её вопрос, что она задала мне несколькими часами ранее, это вызывает её улыбку, которую она пытается скрыть, делая глоток алкоголя, прикрывая губы.

Я всё видел, можешь не прятаться.

— На самом деле, мне без разницы, как ко мне обращаются, просто моя фамилия нравится мне больше, чем имя.

Она делает паузу. Смотрит прямо, уже не избегая взгляда. Это потепление?

— Хорошо, тогда называй меня Блэйк.

— Это имя или фамилия?

— Фамилия.

— Имя ты принципиально говорить не хочешь, я понял, — меня это уже забавляет. — Оно ужасное и некрасивое? Давай я попробую угадать?

— Мы с тобой говорим всего ничего, а ты меня уже раздражаешь.

— Да ладно, а я думал, что произвел хорошее впечатление на интервью.

— Произвел, — сейчас Блэйк выдавливает из себя улыбку, а затем быстро убирает её. — Но точно не хорошее.

— Значит, запомнился.

Музыка на секунду сменяется, свет дергается, и красный неон ложится на её лицо чуть иначе, подчёркивая линию скул и губ. Я задерживаю на ней внимание дольше, чем нужно, сам того не замечая.

Она смеётся. Смех короткий, чуть с хрипотцой, будто вырвался сам по себе, и она не до конца контролировала этот момент.

— Ладно, признаю, это сейчас было очень хорошо.

— А я даже не старался.

— Ты всегда такой?

— Какой?

— Самоуверенный.

— Однажды мне сказали, что, если ты не уверен в себе и в своих действиях, то тебе нечего делать в профессиональном спорте. Стараюсь поддерживать имидж.

Она замолкает, и ничего больше не говорит. Её взгляд с каждой секундой потухает. Но несколькими мгновениями ранее, Блэйк немного позволила себе отпустить ситуацию. У неё явно что-то произошло, но она не планирует со мной делиться. Я не собираюсь её допытывать — это не моё дело. Хотя, меня это интригует.

— Давай так, — снова обращаюсь к ней, ладонью касаясь её предплечья. Блэйк вздрагивает, наверное, от неожиданности. — Ты не обязана ничего рассказывать, если не хочешь, а я могу перестать делать вид, что меня это интересует.

— И что ты предлагаешь?

Смотрю в сторону открытой полки, где стоит небольшой ассортимент алкоголя, хватаю бутылку с прозрачной жидкостью вместе с рюмками.

— Текила — решение всех проблем.

— По-моему, она только и может создать новые.

— В этом и суть, ты забудешь о старых.

Я наполняю два шота и протягиваю ей один. Блэйк хмурится, но обхватывает пальчиками стекло. Возможно, что ей не нравится эта идея, но она на неё ведется.

— За что пьём? — спрашивает она, обернувшись уже корпусом в мою сторону.

Это прогресс.

— За победу нашей команды, — улыбаюсь во все зубы, потому что это действительно повод, а также я знаю, что она не рада этому предложению.

— Тогда не чокаемся.

На секунду зависаю, глядя на неё, а потом тихо выдыхаю смешок, качая головой. Уголок губ сам тянется вверх — не столько из-за шутки, сколько из-за неё самой. Она не пытается подыграть, не делает вид, что ей приятно — и в этом есть что-то цепляющее.

Я всё равно поднимаю шот, чуть задерживая его в воздухе, давая ей последний шанс передумать, но она остаётся при своём. Я хотя бы попытался.

Подношу рюмку к губам, на секунду задерживая её у лица. Запах бьёт сразу — резкий и горький. Запрокидываю голову, жидкость обжигает горло, скользит вниз слишком быстро, оставляя за собой горячий след, который расползается по груди.

— За что ты так ненавидишь «Бостон»?

— Кто сказал, что я вас ненавижу?

— Мне так показалось.

Блэйк делает шаг чуть ближе, опираясь бедром о край стола, и теперь между нами почти не остаётся пространства. Неосознанно прикусываю нижнюю губу.

— Вот именно, тебе показалось, я учусь здесь, и часто хожу на игры. Или ты считаешь, что нельзя критиковать команду, которая тебе нравится?

— Я люблю критику, если она обоснована, а не предвзята.

— Хорошо, мы сейчас без диктофона, клянусь, — она выставляет передо мной две руки, подтверждая свои слова. — Ты правда не согласен с моими комментариями, капитан?

Последнее слово звучит чуть мягче, чем должно по её мнению, и я это улавливаю.

— Согласен, но не со всеми.

— Ты сейчас серьезно? — в глазах читается удивление, она не ожидала такого ответа от меня.

— Да, мне понравились твои вопросы, потому что ты не пыталась задавать их правильно, ты преподносила их через своё собственное мнение. Но разница в том, что мы видим картинку иначе. Ты смотришь с трибуны, я изнутри. Мы по разные стороны.

Пока говорю, не теряю с ней зрительного контакта, наблюдая, как она реагирует: слушает внимательно, без привычной иронии, которая была раньше, и это немного выбивает из колеи.

— Возможно.

— Ты неплохо разбираешься в хоккее.

Девушка поднимает на меня взгляд почти сразу, и в нём мелькает что-то живое. Возможно интерес, может быть даже удивление.

— Это комплимент в мою сторону? — на её губах появляется лёгкая тень улыбки, но она не даёт ей полностью проявиться.

— Констатация факта, — пожимаю плечами, фокусируя своё внимание на новой знакомой. — У тебя красивые глаза — вот это комплимент.

Мы пересекаемся глазами, оба не собираемся останавливаться. Музыка всё так же гремит где-то за спиной, люди двигаются, смеются, толкаются, но это уходит на второй план. Блэйк смущается, и первая отворачивается.

— Ты пьян.

— Ты тоже.

— Это многое объясняет.

— Например?

Я чуть склоняюсь к ней, сокращая расстояние, и теперь мне не нужно повышать голос, чтобы она меня услышала.

Блэйк поднимает на меня томный взгляд.

— Почему я всё ещё разговариваю с тобой.

Наклоняюсь ещё ближе, почти касаясь её пространства, намеренно проверяя границу, которую она так старается держать.

— А должна была уйти?

Она не отстраняется.

— Да.

— И что же тебе мешает?

Вопрос повисает в воздухе. Её взгляд на секунду теряется, скользит в сторону, она вдруг вспоминает что-то, что не имеет ко мне никакого отношения. Пальцы сжимают рюмку сильнее, чем раньше, дыхание становится чуть неровным. Она отводит глаза, и в этом движении уже нет игры.

Мне кажется, Блэйк понимает, что вообще не должна здесь находиться. И это впервые, когда она не знает, что ответить.

— У меня сегодня вышел ужасный день, — голос звучит тише, чем раньше.

— Тебе его кто-то испортил? — я смотрю на неё внимательнее.

— Люди иногда разочаровывают — даже сильнее, чем ожидаешь.

— Согласен, но мы не можем на это повлиять.

Мы пьем дальше, уже без слов. Музыка снова врывается в голову, но теперь она будто глуше, тяжелее. Алкоголь начинает делать своё дело — мысли замедляются, движения становятся менее точными. Я перестаю считать, сколько мы выпили.

— Ты вообще… — первая нарушает затянувшееся молчание, но резко обрывается.

— Что?

— Неважно.

Она хватает новую бутылку текилы, открывает ее, и делает глоток прямо с горлышка.

— Ты уверена, что тебе это нужно?

Честно говоря, меня уже самого ведет от выпитого алкоголя. Голова становится тяжелой, а движения притупляются, и мне нужно больше времени, чтобы сфокусироваться на деталях.

— Я уже ни в чём не уверена.

Ладно. Я поддерживаю её затею и выхватываю бутылку. Жидкость ранее обжигала горло, сейчас я уже этого не чувствую. Это плохой знак и нужно тормозить.

Она пытается встать с высокого барного стула, опирается ладонью о стойку, второй нащупывает опору сбоку. Движение выходит неровным, Блэйк на секунду теряет баланс, и я автоматически подхватываю её за талию. Ладонь ложится на ткань топа, чувствую, как девушка резко замирает от контакта, потом выравнивается, аккуратно отстраняясь.

— Ты можешь показать мне, где здесь ванная? — она смотрит на меня снизу вверх и медленно моргает.

— Пошли.

Я мягко беру её за руку, пальцы сжимаются вокруг её запястья не сильно, просто чтобы не потеряться в толпе. Вокруг нас люди двигаются плотной стеной, она идёт чуть ближе ко мне, потому что иначе её кто-нибудь собьет с ног.

Когда мы подходим к ванной комнате, Блэйк отпускает мою ладонь, скрываясь за белой дверью. Я остаюсь ждать снаружи. Почему? Сам не знаю.

Мне кажется, что время тянется слишком долго, и я уже успеваю пересчитать всех овец в своей голове. Комната резко открывается, из неё выходит Блэйк, придерживаясь рукой за косяк. Волосы взъерошенные, а губы поблескивают от влаги.

— Всё нормально? — спрашиваю я, пропуская ее вперед.

— Да.

Мы делаем шаг в сторону коридора, и в этот момент рядом с нами проходит группа людей. Кто-то задевает её плечо, потом ещё один толчок уже сильнее, и этого хватает, чтобы девушку повело в сторону. Я реагирую раньше, чем успеваю подумать, и прижимаю её к стене, закрывая собой от проходящей толпы. Движение выходит резким, больше инстинктивным.

Она замирает сразу.

Напряжение между нами нарастает с каждой секундой от нашей позы, вижу, как Блэйк сглатывает тягучую слюну, не сводя от меня взгляда. Это хуже любого сопротивления, потому что в нём нет ни просьбы остановиться, ни согласия продолжать. У меня кружится голова — это из-за алкоголя, и я не контролирую себя. Мои глаза падают на пухлые губы, которые немного приоткрыты. Наклоняюсь ближе, медленно, без резкости, просто сокращая расстояние, которое уже и так нас покинуло, ожидая, что она меня оттолкнет, но девушка не шевелится, будто боится сделать лишнее движение.

Поцелуй сначала выходит осторожным, я сам проверяю границу и оставляю ей возможность в любой момент просто уйти. Она не отвечает сразу, остаётся неподвижной, как будто взвешивает все «за» и «против». Спустя мгновение, она выдыхает воздух в мои губы, принимая ситуацию, её пальцы находят ткань моей футболки и сжимаются чуть сильнее. Это простое движение сразу меняет ритм между нами, потому что я чувствую, как она перестаёт держаться на расстоянии и отвечает на мои прикосновения, когда я скольжу руками по её фигуре, а Блэйк в ответ выгибается.

Девушка резко отстраняется, выставляя руки вперед, опираясь о мою грудную клетку.

— Подожди… — Блэйк старается восстановить дыхание, пряча от меня взгляд, но я перехватываю её подбородок, возвращая зрительный контакт. — Я не… Это плохая идея.

— Ага, — я прикусываю нижнюю губу, а большим пальцем провожу по её бархатистой коже щеки. — Хочешь остановиться?

Блэйк бегает глазами по моему лицу, затем прикрывает веки, погружаясь в себя. Опять.

Ей что-то мешает, может быть совесть или моральные принципы. Возможно всё сразу, я не знаю.

— Да или нет? — немного давлю не неё, чтобы побыстрее получить ответ.

Девушка возвращается ко мне из своих мыслей и что-то в её глазах меняется. Она приняла решение, только я не понимаю какое.

Блэйк запускает ладонь в мои волосы, сжимает пряди, а затем тянет на себя, и я накрываю своими губами её, победно улыбаясь.

Я воспринимаю это, как положительный ответ, мы снова целуемся — уже без осторожности, что была сначала. Движения губ становятся резче, быстрее, грубее, и мы оба слетаем с тормозов. Ладонь скользит по её талии, выше, к спине, притягивая ближе, будто этого расстояния всё ещё слишком много.

После этого момента моё сознание предательски начинает отключаться.

Я не помню, как мы оказываемся в коридоре. Или это уже лестница. Пространство будто складывается само по себе: шаг, поворот, чей-то голос, восторженные возгласы и звук вспышки камеры. Я почти не соображаю, куда веду её. Просто знаю, что нужно уйти отсюда.

Дверь моей комнаты захлопывается громко с отчетливым звуком, а следом запираю её на замок. В помещении тише, из-за чего я могу слышать звук её сердца и сбившееся дыхание.

Мы двигаемся неаккуратно, сбиваясь, цепляясь за одежду друг друга. Футболка оказывается где-то на полу. Потом её топ. Я даже не запоминаю момент, когда это происходит.

В следующее мгновение мы оказываемся на кровати, она забирается ко мне на колени, не разрывая поцелуя, а следом сползает губами к моей шее, покусывая кожу.

Я возбужден, очень сильно, и мой член врезается в ширинку джинс.

Моё сознание переодически выскальзывает из моего тела. Я опускаюсь ниже, губами касаясь её шеи, ключиц, ловя сбившееся дыхание, которое она уже не пытается скрыть.

Блэйк больше не сдерживается. Я чувс