Семь минут темноты

Голос у неё был негромкий, но зал услышал.

Роман Чёрный сделал шаг к карточке.

— Это улика?

— Нет, сувенир на память, — сухо ответила Алиса. — Конечно, улика. И вы к ней больше не подходите.

Он замер.

— Я хотел помочь.

— Помогите тем, что вспомните: кто стоял у этой колонны во время отключения света?

Чёрный посмотрел туда, где раньше стояла Ника Орлова.

— Девушка в красном платье.

Ника резко повернулась.

— Я уже сказала: я стояла здесь. Но я не клала никакой записки.

— Я вас пока ни в чём не обвиняю, — сказала Алиса.

— Звучит неубедительно.

— Это потому, что я стараюсь говорить честно.

Ника побледнела, но промолчала.

Алиса жестом подозвала криминалиста, который только что вошёл в зал вместе с оперативной группой. Молодой парень в бахилах и с чёрным чемоданчиком двигался осторожно, как человек, впервые оказавшийся в комнате, где каждая блестящая поверхность может стать доказательством.

— Карточку сфотографировать, упаковать отдельно. Перчатки менять до и после. Пол под колонной — полностью. Ткань не двигать, пока не снимете общий план.

— Понял.

— И стекло, — добавила Алиса. — Там следы пальцев.

Криминалист посмотрел на панорамное окно.

— На стекле?

— На стекле. Не удивляйтесь раньше времени. Сегодня вечер щедрый.

Она обернулась к Чёрному.

— Теперь вы. Мне нужна схема этажа.

— Есть в служебной комнате.

— Ведите.

— А гости?

— Гости будут сидеть, молчать и вспоминать, как сильно им сегодня не повезло.

— Они начнут паниковать.

— Они уже начали. Просто пока делают это дорого.

Чёрный не нашёлся, что ответить.

Алиса направилась за ним через зал. По дороге она заметила Ирину Ветрову. Та сидела в кресле, опустив голову. Слёзы действительно появились, но странно: лицо оставалось почти неподвижным, будто плакало не оно, а только глаза.

Горе бывает разным.

Алиса знала это лучше многих.

Но она также знала: некоторые люди плачут не потому, что им больно. А потому, что наконец поняли — спектакль требует слёз.

Служебная дверь находилась за барной стойкой. Снаружи она почти сливалась со стеной, обитой тёмными деревянными панелями. Чёрный приложил карту доступа.

Замок пискнул красным.

Он нахмурился и приложил карту ещё раз.

Снова красный.

— Заблокировано, — сказал он.

— Кем?

— Системой.

— Система у вас сегодня очень самостоятельная.

Чёрный достал из кармана второй пропуск — металлический аварийный ключ в тонком кожаном чехле. Вставил в скрытую скважину под панелью. Замок щёлкнул.

Дверь открылась.

За ней был узкий коридор без роскоши. Серые стены, низкий потолок, технический свет, который мигал через каждые несколько секунд. После зала с мрамором и шампанским это место выглядело как задняя сторона красивого лица.

— Сюда имеют доступ сотрудники? — спросила Алиса.

— Служба безопасности, технический персонал, управляющий комплексом, кейтеринг — ограниченно.

— Гости?

— Нет.

— Ветров?

— У него был мастер-доступ. Он владел частью управляющей компании здания.

— Удобно быть хозяином башни, в которой тебя убили.

Чёрный открыл дверь в небольшую комнату. На стене висела схема сорок восьмого этажа: банкетный зал, сцена, бар, кухня, две служебные комнаты, технический узел, лифтовой холл и аварийная лестница.

Алиса подошла ближе.

— Покажите все выходы.

Чёрный указал:

— Главные двери в лифтовой холл. Два пассажирских лифта и один служебный. Здесь — аварийная лестница. Ещё служебный проход через кухню, но он ведёт туда же, в коридор перед лестницей. Окон нет, кроме панорамных в зале. Они не открываются.

— Вентиляция?

— Решётки узкие. Человек не пролезет.

— Потолочные люки?

— Есть технические, но выше коммуникационный слой. Выхода наружу нет.

— То есть после отключения света этаж стал коробкой.

— Да.

— А до отключения?

Чёрный замолчал.

Вот это Алиса не любила: когда люди отвечают молчанием ровно в том месте, где начинается правда.

— До отключения, Роман?

— Теоретически кто-то мог выйти через лифтовой холл.

— Теоретически?

— До 21:10 двери были свободны.

— Кто-то выходил?

— Не знаю.

— Вы начальник безопасности закрытого благотворительного вечера на сорок восьмом этаже. И вы не знаете, выходил ли кто-то за несколько минут до убийства?

Он сжал губы.

— Я был в зале.

— У окна?

— Нет.

— У сцены?

— Возле правой стены. Следил за гостями.

— Тогда кто следил за выходами?

— Дежурный на посту у лифтов. Ещё один сотрудник у лестницы.

— Где они?

— Сейчас приведут.

Алиса посмотрела на схему.

— Камеры.

Чёрный нажал кнопку на настенной панели, и рядом с планом загорелись маленькие синие точки.

— В зале восемь камер. В лифтовом холле четыре. На лестнице по одной на площадку. В коридоре две. На кухне три. Всё пишется на локальный сервер и дублируется в центральный архив.

— Отключились вместе со светом?

— Нет.

Он сказал это слишком быстро.

Алиса медленно повернулась к нему.

— Продолжайте.

— Камеры в зале отключились раньше.

— Насколько раньше?

— Нужно смотреть журнал.

— Не нужно уходить в будущее. Говорите то, что уже знаете.

Чёрный отвёл взгляд.

— Примерно за двадцать минут до отключения света.

Комната стала тише.

Даже мигающая лампа будто на секунду перестала жужжать.

— То есть камеры в зале не погасли из-за сбоя питания, — сказала Алиса.

— Похоже, нет.

— Они были отключены заранее.

— Да.

— А вы сообщили мне об этом только сейчас.

— Я не был уверен.

— Не надо путать «не был уверен» с «надеялся, что не спросят».

Чёрный выдержал её взгляд.

— Я отвечаю за безопасность этого здания. Если камеры отключили через мою систему, это моя ответственность.

— Роман, у нас мёртвый человек у окна и убийца на этаже. Ваша репутация сегодня не самая большая потеря.

Он кивнул.

— Журнал доступа в серверной.

— Ведите.

Они вышли из комнаты и прошли по коридору глубже в техническую часть этажа. Здесь уже работали два оперативника. Один осматривал электрощит, второй фотографировал пол возле двери серверной.

У двери стояла женщина в форме администратора комплекса. Лет тридцать пять, тёмные волосы, аккуратная помада, лицо человека, который привык решать проблемы арендаторов, но не привык к убийствам.

— Это Елена Миронова, управляющая площадкой, — сказал Чёрный. — Она была ответственна за мероприятие.

— Где вы были во время отключения света? — спросила Алиса.

— В зале. У входа.

— Кто-нибудь выходил?

— Нет.

Ответ прозвучал уверенно.

Слишком уверенно для человека, который семь минут простоял в полной темноте.

— Вы видели?

— До отключения — видела. После — нет, конечно.

— За пять минут до отключения кто-нибудь покидал зал?

Елена задумалась.

— Кейтеринг ходил туда-сюда. Официанты. Один техник прошёл в коридор.

— Какой техник?

— Не знаю. В тёмной форме. С бейджем.

— Имя?

— Я не рассмотрела.

— Почему пропустили?

— Он шёл из служебной зоны, я решила, что это наш сотрудник.

Алиса посмотрела на Чёрного.

— Ваш?

— Все мои сотрудники были в чёрной форме с логотипом комплекса на рукаве.

— У него был логотип? — спросила Алиса у Елены.

— Не помню.

— Бейдж помните, а логотип нет?

Елена смутилась.

— Там было темно у входа. И я отвлеклась. Один из гостей спорил с охраной из-за приглашения.

— Кто?

— Мужчина кажется, Соколов. Лев Соколов. Партнёр Марка Александровича.

Имя прозвучало впервые за вечер, но Алиса уже отметила его в голове.

Партнёры убитых людей почти всегда оказываются полезными.

Иногда как свидетели.

Иногда как наследники проблем.

Иногда как убийцы.

— Где сейчас Соколов?

— В зале, — сказал Чёрный. — Сидит у бара.

— Пусть пока посидит. Серверная.

Чёрный приложил карту к двери.

Писк.

Зелёный свет.

Дверь открылась.

Внутри было холодно. Ряды оборудования тихо гудели, мигали лампочки, тянулись кабели. Воздух пах пластиком, металлом и кондиционером.

У стойки с мониторами сидел бледный молодой парень в свитере.

Он вскочил, когда они вошли.

— Я ничего не трогал! Мне сказали ждать!

— Имя, — сказала Алиса.

— Кирилл. Кирилл Тарасов. Системный администратор.

— Ваш возраст и испуг потом. Сейчас — камеры.

Кирилл судорожно кивнул и сел обратно.

— Запись с камер в зале обрывается в 20:47.

— Свет погас в 21:10, — сказала Алиса.

— Да.

— Кто отключил?

Кирилл сглотнул.

— Команда пришла с внутреннего терминала.

— Какого?

Он посмотрел на Чёрного.

И это было второй ошибкой за минуту.

Алиса сразу поняла, что ответ ему не нравится.

— Не на него смотрите. На меня.

— С терминала службы безопасности, — сказал Кирилл.

Чёрный резко выпрямился.

— С какого именно?

— С вашего кабинета.

В серверной стало очень тихо.

Чёрный медленно произнёс:

— Я не был в кабинете в 20:47.

— Кто может подтвердить? — спросила Алиса.

— Я был в зале. Сначала у сцены, потом возле правой стены. Меня видели десятки людей.

— Десятки людей обычно видят то, что им удобно. Кирилл, команда была ручная или автоматическая?

Кирилл быстро застучал по клавиатуре.

— Ручная. Авторизация по карте и паролю.

— Чья карта?

— Романа Викторовича.

Чёрный сделал шаг к монитору.

— Это невозможно.

Алиса подняла руку.

— Стоять.

Он остановился.

— Мою карту никто не забирал.

— Где она была?

— При мне.

— Всё время?

— Да.

— Покажите.

Чёрный достал из кармана пластиковую карту на металлическом ретракторе.

Алиса не взяла её.

— Кирилл, можно отключить камеры, используя копию карты?

— Теоретически да, если есть дубликат.

— А пароль?

— Пароль нужен.

— Его мог знать кто-то ещё?

— Не должен.

— Я спросила не о должностной инструкции. Мог?

Кирилл помолчал.

— Мог. Если подсмотрел. Или если был доступ к админской базе. Или если пароль не менялся давно.

Алиса посмотрела на Чёрного.

— Пароль давно менялся?

Он молчал.

— Роман.

— Три месяца назад.

Кирилл тихо кашлянул.

Алиса повернулась к нему.

— Не кашляйте загадочно. Говорите.

— Последняя смена пароля была семь месяцев назад.

Чёрный посмотрел на него так, что парень вжался в кресло.

— Я могу ошибаться, — быстро добавил Кирилл.

— Не можете, — сказала Алиса. — Система не умеет стесняться. Покажите журнал.

На экране появился список событий.

20:47:13 — вход в систему.

20:47:28 — отключение камер банкетного зала.

20:48:02 — отключение записи с микрофонов.

20:48:17 — перевод архива в режим локального хранения.

21:09:56 — команда на блокировку лифтов.

21:10:04 — отключение света в банкетном зале.

21:10:08 — сбой связи.

21:17:03 — восстановление света.

Алиса смотрела на цифры и чувствовала, как дело меняет форму.

Это уже не было импульсивным убийством в темноте.

Это была операция.

Кто-то заранее отключил камеры. Потом микрофоны. Потом подготовил блокировку лифтов. Потом выключил свет ровно в момент речи Ветрова.

— Кто мог управлять светом? — спросила она.

— Технический узел, центральная система здания или удалённый доступ администратора, — ответил Кирилл.

— Удалённый доступ откуда?

— Только из внутренней сети.

— То есть с этого этажа?

— Или с другого этажа здания. Но в момент мероприятия внешние этажи были закрыты.

— Кем?

Кирилл снова посмотрел на Чёрного.

Алиса устало вздохнула.

— У вас тут все ответы находятся на лице начальника безопасности?

— Службой безопасности, — сказал Кирилл.

Чёрный глухо произнёс:

— Я не убивал Ветрова.

— Я пока спросила только про двери.

— Но вы уже думаете.

— Это моя работа.

Он шагнул ближе.

— Я не мог отключить камеры из своего кабинета, потому что мой кабинет на минус первом уровне. Я поднялся в зал в 19:30 и больше не спускался.

— Кто видел вас с 20:47 до 21:10?

— Половина гостей.

— Прекрасно. Половина гостей — это обычно половина лжи. Проверим.

Алиса снова посмотрела на журнал.

— Камеры в лифтовом холле работали?

Кирилл кивнул.

— До 21:10 — да. Потом картинка пропала на семь минут.

— Показывайте 20:40–21:10.

На мониторе появилось изображение лифтового холла. Холодный свет. Зеркальные двери. Красная ковровая дорожка, ведущая в зал. У входа стоял охранник — широкий мужчина с короткой шеей и скучающим лицом.

В 20:43 мимо прошли два официанта с пустыми подносами.

В 20:45 — женщина из кейтеринга с коробкой.

В 20:46 — Лев Соколов. Он вышел из зала, остановился у охранника, что-то резко сказал, показывая телефон. Охранник развёл руками. Спор длился около минуты.

В 20:47, когда по журналу отключились камеры зала, Соколов всё ещё был у входа.

— Звук есть? — спросила Алиса.

— Микрофоны холла писали до 20:48, — сказал Кирилл.

Он включил звук.

Сначала шорох, шаги, гул музыки из зала.

Потом голос Соколова:

— Я сказал, мне нужно вниз на пять минут.

Охранник:

— Во время выступления выход нежелателен.

— Нежелателен? Вы понимаете, кто я?

— Понимаю. Но у меня инструкция.

— Ваша инструкция стоит дешевле моего ботинка.

Охранник молчал.

Соколов наклонился к нему ближе:

— Позовите Чёрного.

— Роман Викторович в зале.

— Тогда откройте лифт сами.

— Не могу.

— Не можете или боитесь?

На этом звук оборвался.

20:48:02.

Кирилл остановил запись.

— Дальше только видео.

Алиса смотрела на экран.

Соколов постоял ещё несколько секунд, потом резко развернулся и вернулся в зал.

— Он хотел уйти, — сказала она.

— Но не ушёл, — ответил Чёрный.

— Потому что ему не дали.

— Значит, он не мог быть тем, кто отключил камеры.

— Не торопитесь спасать людей, Роман. Вы сегодня не в лучшей форме.

Чёрный отвернулся.

— Лестница, — сказала Алиса. — Показывайте.

Кирилл переключил изображение.

Аварийная лестница выглядела пустой и неприятной. Бетонные стены, металлические перила, яркие лампы. На площадке у двери стоял второй охранник — молодой, с худым лицом. Он всё время переминался с ноги на ногу и смотрел в телефон.

— Телефоны же не работали, — заметила Алиса.

— До 21:10 работали, — сказал Кирилл. — Глушение включилось вместе со сбоем связи.

На записи в 20:51 к лестнице подошёл человек.

Техник.

Тёмная форма. Кепка. Бейдж на груди. Лицо опущено.

Елена Миронова тихо выдохнула:

— Вот он.

Алиса наклонилась к экрану.

— Увеличить.

Кирилл приблизил изображение. Качество стало хуже. Лицо человека распалось на пиксели, но было видно: он держал в руке небольшой чёрный кейс.

Охранник у лестницы открыл перед ним дверь.

— Почему? — спросила Алиса.

Чёрный побледнел.

— Он не должен был.

На записи техник вошёл на лестницу.

Дверь закрылась.

— Куда ведёт лестница? — спросила Алиса.

— Вниз. На все этажи.

— Она была под охраной?

— Да.

— На каждой площадке?

— Нет. Только на сорок восьмом и на первом уровне.

— Значит, человек мог спуститься на любой технический этаж.

— Теоретически да.

— Мне не нравятся ваши теоретические люди. Они слишком много успевают.

Кирилл перемотал запись дальше.

В 20:58 техник вернулся.

Охранник открыл дверь. Техник вышел обратно в коридор и направился к служебной зоне.

— Он вернулся до отключения света, — сказал Чёрный.

— Куда он делся потом?

Кирилл переключил камеры коридора.

В 20:59 техник прошёл по служебному коридору.

В 21:00 вошёл в технический узел.

В 21:07 вышел.

В 21:08 направился к залу.

В 21:09 вошёл внутрь через служебную дверь за баром.

В 21:10 свет погас.

Алиса почувствовала, как все в серверной одновременно перестали дышать.

— Стоп, — сказала она.

Кирилл остановил кадр.

Человек в форме техника стоял у служебной двери, ведущей в банкетный зал. Лицо всё ещё скрывала кепка. В руке был тот же чёрный кейс.

— Он вошёл в зал за минуту до отключения света, — сказала Алиса.

— Но из зала никто не выходил после, — сказал Чёрный.

— Потому что двери заблокировались.

— Значит, он остался там.

— Или он никогда не был техником.

Елена Миронова побледнела.

— У нас не было техника с кейсом.

— Вот теперь вы уверены?

Она кивнула.

Алиса посмотрела на Чёрного.

— Собрать всех сотрудников кейтеринга, охраны, технической службы. Проверить форму, бейджи, пропуска. Никого не выпускать с этажа.

— Уже никто не выйдет, — сказал Чёрный.

— Не драматизируйте. В закрытых помещениях люди всё равно находят способ исчезать. Особенно если кто-то внутри помогает.

Она повернулась к Кириллу.

— Покажите зал после включения света. Все камеры не работали?

— Камеры зала включились в 21:17:12.

На экране появился банкетный зал через несколько секунд после возвращения света. Люди метались, кто-то бежал к окну, кто-то отходил назад. Ветров уже лежал на полу.

— Найдите техника.

Кирилл увеличил изображение, начал двигать запись по кадрам.

Слева — официанты.

У бара — Соколов.

У колонны — Ника.

У стены — Ирина.

У входа — Елена.

Романа Чёрного видно у правой стены.

Техника в тёмной форме не было.

— Он должен быть в зале, — сказал Кирилл.

— Должен, — согласилась Алиса.

Но его не было.

Они пересмотрели запись ещё раз.

Потом третий.

Человек в форме техника вошёл в зал в 21:09.

Свет погас в 21:10.

В 21:17 свет вернулся.

Техника в зале не оказалось.

— Он вышел во время темноты, — сказала Елена.

Чёрный резко возразил:

— Невозможно. Двери были заблокированы.

— Через служебную дверь?

— Она тоже блокируется.

— Через лестницу?

— Там охрана.

— Через лифт?

— Лифты встали.

Алиса молчала.

Она смотрела на схему этажа.

Закрытая башня.

Лифты заблокированы.

Лестница под охраной.

Камеры зала отключены заранее.

Техник вошёл — и исчез.

Убийца либо был среди гостей, либо кто-то создал призрак, чтобы Алиса смотрела не туда.

— А вентиляция? — спросила она снова.

Чёрный раздражённо выдохнул.

— Я уже сказал: человек не пролезет.

— Я не спрашиваю, пролезет ли человек. Я спрашиваю, пролезет ли кейс.

Он замолчал.

Кирилл резко повернулся к монитору.

— Технический узел связан с вентиляционным каналом. Там есть сервисное окно. Маленькое.

— Размер?

— Примерно сорок на сорок.

— Орудие убийства пролезет?

— Да.

— Форма техника пролезет?

— Если свернуть — да.

— Кейс?

— Да.

Алиса посмотрела на Чёрного.

— Ведите в технический узел.

Они вышли из серверной. Коридор казался ещё уже, чем раньше. Где-то за стеной слышался гул зала — люди говорили всё громче. Страх долго не стоит на месте. Он либо превращается в истерику, либо в агрессию.

Технический узел находился в конце коридора. Дверь была приоткрыта.

Алиса остановилась.

— Кто открывал?

Чёрный напрягся.

— Когда мы проходили сюда, она была закрыта.

— Точно?

— Да.

Алиса жестом остановила всех.

Она медленно толкнула дверь носком ботинка.

Внутри горел тусклый свет.

Электрощиты. Кабели. Узкая металлическая лестница к верхнему сервисному люку. На полу — следы пыли. У стены — пластиковый ящик с инструментами.

И запах.

Слабый, но узнаваемый.

Горелая ткань.

Алиса вошла первой.

— Ничего не трогать.

Она присела у вентиляционного окна. Решётка была на месте, но один винт не был закручен до конца. На краю металла зацепилась тонкая чёрная нитка.

— Вот и наш техник начал раздеваться, — сказала она.

Чёрный подошёл ближе.

— Думаете, он сбросил форму в вентиляцию?

— Думаю, кто-то очень хотел, чтобы мы так подумали.

— Почему?

Алиса указала на пол.

В пыли перед вентиляционным окном было много следов. Слишком много. Но только один был особенно чётким.

След женской туфли.

Узкий каблук.

Не рабочий ботинок техника.

Не мужская обувь.

Не охрана.

— Потому что настоящий след всегда тише фальшивого, — сказала Алиса.

В коридоре послышались быстрые шаги.

Один из оперативников появился в дверях.

— Алиса Сергеевна.

— Что?

— Опросили охранника у лестницы.

— И?

— Он говорит, что техника не пропускал.

Чёрный резко повернулся.

— Как не пропускал? На записи видно!

— Он утверждает, что дверь открылась сама. По команде из системы. А техник только показал бейдж и прошёл.

Алиса выпрямилась.

— Где охранник сейчас?

— В зале. Его трясёт.

— Пусть трясётся там. Что с бейджем?

— Он говорит, бейдж был не технической службы.

— А чей?

Оперативник посмотрел в блокнот.

— Фонда.

Алиса медленно повторила:

— Фонда?

— Да. Белый бейдж с логотипом: «Город начинается с дома».

И всё сразу стало хуже.

Фонд был создан Ветровым.

Приглашения, бейджи, списки гостей, персонал, подрядчики — всё проходило через его людей.

А значит, человек в форме техника мог быть не посторонним.

Он мог быть приглашён официально.

Алиса вышла из технического узла и направилась обратно в зал.