Я мыслю, значит, я существую

- Очень смешно, - произнес художник, - я тоже рад посмеяться, но, к сожалению, нам с тобой надо в лес.

- Куда тебе надо?! – прохожий был уже в паре метров от художника, - ты че, лысый?! Лежать! Лежать, я те сказал! На землю…

Художник выронил дипломат и схватил пьяницу руками за голову, не дав тому закончить фразу. А потом резко скрутившись, со всей силы бросил его на асфальт, да с такой скоростью, что Вася отчетливо услышал звук трескающегося черепа! Прохожий тут же потерял сознание, а из головы его потекла бордовая, практически черная из-за сумрака кровь. Ласкин попятился, выставив руку в сторону, пытаясь нащупать Мишку.

- Назад, убегай! Быстро! – произнес он сыну.

- А ты?!

- Я сказал! Беги назад! – злобно зарычал отец.

Мальчик отбежал метров на двадцать и остановился.

- Я без тебя не уйду!

- Что тебе было нужно от нас?! – спросил Вася у Айвазовского, продолжая медленно пятиться.

Сзади вдалеке послышался звук двигателя. Ласкин на миг обернулся - из-за поворота показались фары легковой машины.

Вася вновь посмотрел на художника – тот наклонился и просунул руки под вероятно уже мертвого человека, лежащего на животе. Будто тряпичную куклу, не весящую ничего, существо подняло тело. Оно держало мужчину, обхватив его грудную клетку. Голова прохожего безвольно свисла к левому плечу, изо рта вывалился язык, с расколотого лба обильно текла кровь, ноги, подкошенные в коленях, подвернутыми стопами лежали на асфальте, руки висели вдоль туловища. Существо в пиджаке слегка перехватилось, чуть подкинув тело, и зафиксировало его так, чтоб ноги не касались тротуара. Сам палач весь перемазался кровью своей жертвы. Из окон домов высунулись жители.

- Ох! Батюшки! – раздался женский голос.

- Полицию кто-нибудь вызвал?! – спросил кто-то сверху.

- Я звоню! – раздалось из окна возле Ласкина.

- Ты что творишь, бес?! – крикнула женщина, - отпусти человека!

Полицейская Лада Веста пронеслась мимо Васи и Мишки и резко затормозила в десяти метрах от художника. Из салона авто с места водителя тут же выскочил Федя. Алёна вышла с места переднего пассажира. Пока из заднего ряда сидений вылезал Сергей Петрович, Федя уже успел прицелиться из пистолета в Айвазовского.

- Руки за голову! – крикнул Кошкин, - быстро!

Федя встал во фронтальную стойку для стрельбы. Нoги его нaxoдились нa шиpинe плeч, нa oднoй линии. Pуки были слегка согнуты в лoктяx — этo пoзвoляло кoмпeнcиpoвaть oтдaчу. Пиcтoлeт pacпoлaгaлся пo цeнтpу, нa уpoвнe глaз. Нелепый до этого момента Федя выглядел теперь как настоящий боец спецназа.

Сергей Петрович, держа сигарету губами, тоже достал оружие. Алёна стояла позади мужчин.

- Я считаю до трех и стреляю! – грозно крикнул Кошкин.

- Раз!

- Два!

Сказать три он не успел. Все резко обернулись на звук удара – их полицейская Лада скатилась назад по откосу и врезалась задом в фонарный бетонный столб.

- Идиот, - злобно произнес капитан, вылупив все еще сонные глаза на Кошкина, - ты чего на ручник не поставил?

- Так тут… задержание же… - стойка Феди сразу потеряла свою монументальность и целостность.

Художник мгновенно развернулся и рванул с места. В этот момент Федя переключил внимание на беглеца и выстрелил. Пуля попала существу в левую лопатку. Художника резко крутануло и он, потеряв равновесие, чуть не упал, но прибавив ходу, выправил свое положение и продолжил бег. Кошкин и Сергей Петрович выпустили в него по обойме, но каждый раз, когда они попадали в монстра, тот на бегу кренился вперед или в сторону, и, не падая, возвращал равновесие. Тело погибшего прохожего все это время болталось в руках похитителя. Художник свернул на щебневую дорогу и скрылся за металлическим забором. Федя помчался следом. За Федей бросилась Алёна, Вася, Мишка и последним, пыхтя и еле волоча ноги, бежал капитан, стараясь не выронить прилипшую к губам дымящуюся сигарету. На ходу Кошкин сменил обойму и достал фонарик. Светил перед собой, при этом не переставая целиться из пистолета. Остановившись у поворота, за которым скрылся художник, Кошкин сначала осторожно выглянул, все так же держа перед собой оружие, а потом, опустив пистолет, спокойно вышел из-за угла. Вскоре подоспели остальные. Федя светил на тела - на серой щебневой дороге бездыханно лежало существо в пиджаке, изрешеченное пулями и перемазанное кровью, а рядом на боку, раскинув ноги в стороны, с подобранными под тело руками валялся несчастный прохожий. Кровь сочилась из их ран.

9. Вскрытие существа

Возле двух трупов, лежащих на дороге, по мимо Феди, капитана, Алёны, Ласкина и Мишки, столпились еще и жильцы соседних домов.

Сергей Петрович достал полицейское удостоверение (хотя весь город и так знал капитана) и принялся тыкать им в лица людей.

- Расходимся! – деловито и громко говорил он, - тут есть еще преступники! Они могут открыть огонь в любое время! Находиться здесь опасно! Давайте, давайте, все по домам! По домам! Быстро, быстро!

Народ неспешно начал рассасываться. В итоге капитан прогнал всех и вернулся к трупам.

- Федя, будь другом, переверни пожалуйста вот этого вот на спину, - Алёна указала рукой на художника.

- Сделаем, - Кошкин склонился возле тела, схватил его толстыми пальцами за пиджак и потянул на себя. Раскинув руки в стороны, художник распластался на спине. Стеклянные глаза его смотрели в рассветное небо.

- Силён, - протяжно произнёс Федя, - так бежать с человеком на руках, да еще и столько выстрелов выдержать.

- Наверное под наркотиками был, - предположил капитан.

Алёна села возле трупа и взяла в руки кисть погибшего беглеца. Первым бросились в глаза его пальцы – их было шесть, и все они практически одинаковые – указательные. Фонариком она посветила на их подушечки, а потом повернулась к команде:

- Нет бороздочек.

- Выходит, это он? – спросил Кошкин.

- Возможно, - Алёна голыми руками, без какой-либо брезгливости залезла в рот художнику. Раздвинув его челюсти и оттянув щеку в сторону, она обнаружила, что все его зубы, это передние резцы. Как на нижней челюсти, так и на верхней.

- Все передние? – спросил капитан.

- Да.

Сергей Петрович и Кошкин, так же, как и Алёна, уже видели отчет Кости о вскрытии тела школьного охранника и поэтому знали все детали. Патологоанатом этим вечером разослал отчет им на почту.

- Это не человек, - сказал Ласкин, - я лично видел, как его шея вытянулась до второго этажа.

- Что? – Алёна встала, - что это значит?

- То и значит.

- В каком смысле “вытянулась до второго этажа”? – спросила следователь.

- В прямом смысле, Алёныч, - произнес Ласкин.

- Я для тебя никакая не “Алёныч”, - злобно ответила девушка, - это ясно?!

- Ладно, ладно, - сказал Вася, - Алёна Максимовна. Вы Алёна Максимовна.

- Может, вы свои отношения потом выясните? - вмешался капитан.

- О, боже… - со вздохом произнесла Алёна, - нет у нас никаких отношений и выяснять нам нечего.

- Так что значит “вытянулась”? – спросил Федя.

Ласкин с Мишкой, перебивая друг друга, эмоционально рассказали все, что произошло за окном спальни мальчика. Вася по итогу так и не понял, поверили им или нет, но учитывая, что труп этот имеет необычные черты, то вполне возможно, что поверили. После свидетельских показаний о длинношеем существе Вася показал видео, которое записал Мишка.

- Эх, жаль я не снял его с вытянутой шеей, - сказал мальчик.

- Может он просто залез наверх на второй этаж и нет никакой длинной шеи? – спросил капитан, рассматривая застывшее навсегда лицо художника.

- Петрович, я же тебе говорю, я видел саму шею! – сказал Ласкин.

- А я видел, как она удлинялась! – воскликнул Мишка.

- Хорошо, пусть так... - произнес капитан, а потом добавил, - к Некроманту их?

- Да, - ответил Федя, - мешки в машине есть.

- Куда? – спросила Алёна.

- К Некроманту, - повторил Федя.

- К Костяну в морг, - пояснил капитан.

***

Трупы Федя, Ласкин и капитан втроем запихнули в специальные черные мешки и погрузили в багажник Лады. Машина, слава богу, не сильно помялась из-за удара о столб. На обратном пути Вася вспомнил про дипломат, который художник выронил. Дипломат подобрали и открыли. Внутри лежал нож для бумаги с засохшей на нем кровью, молоток (так же в крови), детские скакалки, шорты, коробка от телефона, сложенная скатерть, ветки дерева, клавиатура и мышь с оборванными проводами, альбом, в котором каждый лист с обеих сторон был исчерчен чем-то наподобие планировочных проектов домов с видом сверху, цветные карандаши, шнурки, наушники и варежки.

Алёна, Мишка и Ласкин сидели на задних сиденьях автомобиля. Раскрытый дипломат со всем этим несвязанным между собой барахлом лежал на коленях у девушки. На улице еще полностью не рассвело, поэтому пришлось включить лампочки на потолке. Федя и капитан, повернувшись назад, тоже рассматривали вещи художника.

- И как это понимать? – первым нарушил молчание Кошкин, взяв альбом с криво изображенными пародиями на чертежи. Начал его листать.

- Все в этих кривых рисуночках, - произнес Федя, - бред какой-то. Сколько же он все это рисовал?

На каждом изображении плана помещения были нарисованы мебель с бытовой техникой и сантехникой – столы, стулья, диваны, ванна, туалет и прочее, что уже сложно как-то точно идентифицировать при виде сверху - к примеру, в помещении, которое походило на кухню, судя по нарисованной плите с четырьмя конфорками, находились прямоугольники, вероятно, обозначающие кухонный гарнитур, а на них были прямоугольники поменьше – возможно, микроволновка, или еще что-то подобное по форме. И так в каждой комнате было изображено все мелко и детально. Чтоб исписать этим весь альбом, потребовалось бы много часов.

- Что, если он зарисовывал интерьеры наших квартир? – предположил Ласкин.

- Да! – оживился Мишка, - он так рассматривал всё в моей комнате! А потом наверное хотел нарисовать это!

- Больше похоже на какие-то компульсивные действия, - сказала Алёна.

- Я же говорю, это не человек, - выразительно произнес Ласкин.

- Ох… заладил, ты Вася… Ты прям как наши деды местные – не человек, не человек. А кто тогда?

- Поехали уже к Некроманту, - сказал Кошкин, - вскроем и посмотрим, что там у него. И узнаем, человек он или не человек.

Алёна все это время перебирала в руках предметы, внимательно рассматривая их и пытаясь связать в какую-то закономерность.

- Вас домой завезти, наверное, надо, - обратился Кошкин к Ласкину и Мишке.

- Да, мы быстренько оденемся, - сказал Вася, - но в морг мы с вами! Мы свидетели необъяснимого!

- А так можно? – спросил Федя у капитана.

- Да… плевать, пусть едут, если хотят, - ответил тот, махнув рукой.

***

Костю разбудили в четыре тридцать утра, а в пять ровно он уже был на своем рабочем месте. Когда следственная группа, а сними Ласкин и Мишка, зашли в коридор морга, то застали Костю спящим в кресле. Патологоанатом, запрокинув голову, храпел, но при этом уже был в белом халате, как обычно с закатанными по локоть рукавами, фартуке и маске, спущенной на шею. Изрисованные узорами в виде черепов худые руки врача были сложены на груди.

- Здорова, Некромант! – крикнул капитан, и хлопнул в ладоши, - подъем! Пришло время в трупе поковыряться.

Костя открыл один глаз и потянулся.

- Я же просил меня так не называть, - с недовольством ответил врач, поднимаясь с кресла.

- Заносить? – спросил Федя.

- Кого? – сонным голосом спросил Костя.

- Кого-кого? Пациента твоего, - усмехнулся Сергей Петрович, - Костяныч, ты давай, просыпайся, у нас дело серьезное, без шуток.

- Да, заносите, - вяло произнес врач.

***

Убитого прохожего убрали в холодильную камеру. Художника раздели до гола. Его вещи сложили на столешницу в секционной. Вещи эти, вероятно, ранее принадлежали одной из жертв. Мишку оставили сидеть в коридоре. Отец мог видеть сына сквозь дверной проем. Входную дверь в здание заперли.

- Вау… - произнес Костя, как только Ласкин с Федей положили бледное голое тело на секционный стол.

- Это вообще что такое? – Костя вылупил глаза. Врач моментально отошел ото сна, глядя на странное тело. Пальцы на ногах покойного отсутствовали. Вместо них обтянутая кожей стопа заканчивалась будто культя конечности. Патологоанатом приподнял кисть руки Айвазовского, склонившись над ней, и принялся внимательно рассматривать каждый из шести указательных пальцев.

- Удивительно, что у него пенис самый обычный, - произнес Федя.

- Зубы - все резцы, - сказала Алёна.

Врач заглянул в рот пациенту, но вскоре внимание Костино привлекла незначительная, практически незаметная складка вокруг основания шеи, а именно там, где шея стыкуется с туловищем. Он потрогал пальцем складку, пытаясь оттопырить смятую кожу и заглянуть внутрь.

- Что там? – спросил капитан.

- Вот тут, - Костя показал на складку, - как будто шея уходит дальше в тело.

- Я же вам говорил, - Ласкин подошел к голове художника, взялся руками за его скулы и потянул. Голова поддалась, и шея вытянулась из тела сантиметров на десять. Вася потянул еще, сделав шаг назад… потом… еще и еще.

- Вау! – воскликнул Костя.

Капитан принялся тереть глаза, а Федя нахмурился. Алёна, как и все в помещении, кроме Ласкина, не верила своим глазам. Она достала телефон и начала снимать на видео, как Василий, пятясь, вытягивает шею из кожистого туловища убитого существа, напоминающего человека. Мишка, хоть и обещал оставаться в коридоре, не выдержал после возгласов Кости и уже стоял в дверном проеме, наблюдая, как его отец держал голову художника, а вытянутая шея того провисла дугой и лежала своей средней частью на сером кафельном полу. Метра на три Вася оттянул голову этого создания. Дальше не вышло – Ласкин уперся спиной в стену.

Врач потрогал шею, напоминающую толстый шланг. Кожа на ней была смята подобно коже на шее у черепах.

- Костей нет, - сказал патологоанатом, продолжая мять шею со всех сторон.

Вася положил голову на пол.

- Ну что ж… - немного успокоившись и взяв себя в руки произнес Костя, - сейчас я подготовлю все для видеосъемки, и приступим к вскрытию.

***

Ласкин снова отправил Мишку ждать в коридор. Алёна, Вася, капитан и Кошкин стояли напротив Кости, ждали его команд.

- Что? – спросил он, натягивая перчатки.

- Мы же не помешаем? – спросил Сергей Петрович.

- Нет, не помешаете, - Костя взял скальпель, - в кадр не лезьте, да и всё.

Шею художника засунуть обратно в тело не удалось, поэтому часть её осталась лежать на полу. Голову создания врач положил на стол.

С помощью аппарата для бальзамирования через артериальную систему Костя ввел бальзамирующую жидкость, которая вытолкнула кровь. Кровь стекла по дренажу на столе в специальную раковину и ушла в канализацию. Занял этот процесс минут десять.

Патологоанатом включил камеру, которая снимала стол с лежащим на нем телом. Врач провел лезвием от затылка до начала лобной кости над левым ухом мертвеца, а потом над правым. Далее стянул скальп и натянул его на лицо, зацепив за подбородок. Маятниковой циркулярной пилой за пару минут он распилил черепную коробку, снял кость с головы, будто крышку, и принялся вертеть её в руках, рассматривая внутреннюю поверхность. Костная пыль разлетелась по секционной. Ласкин подавился и закашлял.

- Толщина кости обычная, пять миллиметров, - произнес врач на камеру, - кости не связаны между собой швами (подносит кусок черепа к объективу). Возможно, это вызвано какой-то мутацией, в результате чего кости черепа не срослись в возрасте одного года, как у обычных детей, а были уже сразу сформированы в слитную черепную коробку, будучи еще в утробе.

Ласкин с удивлением посмотрел на Алёну и хотел что-то ей сказать, но девушка поднесла указательный палец к своим губам и жестом показала – “тс-с-с-с”.

Костя с небольшим трудом снял мозговую оболочку – пленку, напоминающую плаценту, и обнажил извилистую поверхность мозга.

- На поверхности мозга прослеживаются крупные сосуды и мелкие капилляры, - сказал он и слегка вытянул мозг, - внутри черепной коробки нет стенок, делящих ее на переднюю, заднюю и среднюю черепные ямки. От мозга выходят два зрительных нерва и уходят по зрительным каналам к глазным яблокам. Мозжечок отсутствует, в том месте, где он должен быть, продолжается структура полушарий головного мозга.

Костя вынул мозг и положил его на стол. Попытался развести полушария в стороны. Не вышло.

- Мозг не делится на полушария, - констатировал врач, повернувшись к камере.

Для дальнейшего исследования Костя срезал кусочки мозга с разных его сторон и убрал в пластиковые контейнеры.

- Теперь внутренние органы, - сказал врач.

Скальпелем он произвел разрез от стыка ключиц до лобковой кости. Кожу с груди стянул в стороны и раздвинул мышцы живота так, чтоб было хорошо видно органы брюшной полости.

- Виден желудок, - произнес Костя, - петли кишечника все одинаковые. Не могу понять… это всё толстый кишечник или тонкий… (погружается руками в живот). Под реберной дугой не видно края печени (пытается заглянуть со стороны живота под грудную клетку). Похоже, печень отсутствует. Почек тоже нет. Мочевой пузырь обычный.

Костя взял реберную пилу. Ласкин сморщил лицо и отвернулся, когда врач начал пилить ребра. Звук этот казался Васе более противным, чем звук циркулярной пилы, рассекающей череп. Циркулярная пила жужжала и свистела, маскируя этим звуком звук трения зубцов о кости. Реберная пила была обычная, ручная, без каких-либо моторчиков. Вася заткнул уши.

После удаления ребер и грудины Костя ненадолго застыл, глядя внутрь грудной клетки на содержимое

- Н-да… - произнес он медленно с выдохом, - печень отсутствует, сердце неправильной формы, практически круглое, легкие уменьшены в размере в два раза, прострелены в нескольких местах. Видно много свободного места, очевидно, для шеи, которая не просто втягивается в тело, а еще и сжимается гармошкой, уменьшаясь в размерах во много раз. Поджелудочная железа и селезенка отсутствуют.

Костя вынул органы и, так же, как и кусочки мозга, сложил их по контейнерам, только контейнеры эти были гораздо больше. Врач выключил камеру.

- Более детальное исследование будет, но уже позже, - сказал он.

- Как бы ты прокомментировал возможность существования этого… этого, - капитан не мог подобрать нужного слова, - этого черт знает чего?

- Хм… интересно… очень интересно… - Костя подошел к раковине и принялся мыть руки в перчатках, - хочу начать с того, что у него отсутствует система фильтрации – нет печени и почек. А это значит, что он не прожил бы больше нескольких недель. Умер бы от заражения.

- Значит, органы у него должны были быть удалены недавно, - предположила Алёна, - но следов операции на теле нет.

- Именно так, - Костя снял перчатки, - но это создание каким-то образом дожило до приблизительно пятидесяти лет. На мой взгляд, это невозможно. Это парадокс (снимает фартук). Далее у нас череп. Череп не имеет швов, а значит, сформировался он сразу в черепную коробку. Это не так невероятно, как отсутствие фильтрации, но все же очень странно. Мозг не имеет разделения на полушария. Мозжечка нет. Функции мозжечка, очевидно, взял на себя мозг, благо он не прихотливый орган и одни его части могут брать на себя задачи других частей. Сердце круглой формы, желудочно-кишечный тракт выглядит, как упрощенная модель нашего тракта, без разделения на толстую, тонкую, слепую и прочие участки. Кстати! Мозг-то тоже выходит, что у него упрощенный.

- Ощущение, как будто кто-то пытался создать человека, но не совсем понимал, как и что в нашем теле работает, отсюда и вышло вот это вот создание, - предположила Алёна, - в этом существе есть всё, чтоб он мог ожить на момент, на “здесь и сейчас”, а что будет с ним дальше – уже не важно.

- Но причем тут длинная шея? – спросил Мишка, стоящий возле двери в секционную. Все резко развернулись к мальчику.

- Я же тебе сказал сидеть в прихожей! – разозлился отец.

- Я ночью такое видел, - недовольно ответил Миша, - ты думаешь, я теперь буду бояться мертвого тела?

- По поводу шеи у меня нет версий, - сказал Костя, - все это вместе (указывает на труп) не могло сложиться в результате эволюции.

- А что, если это инопланетное вторжение? – предположил Федя.

- Не... – протянул капитан.

- Сомневаюсь, - ответил Костя.

- Слишком грубая работа в случае, если это существо создала более развитая цивилизация, которая добралась до нас через межзвездное пространство, - сказала Алёна.

- Да и не началось бы вторжение с нашего забытого миром Потерянного, - сказал капитан.

- Охранника убил Айвазовский? – уточнил Ласкин.

- Скорее всего да, - сказала Алёна, - или, возможно, та женщина - Женя. Но я больше склоняюсь, что это сделал художник.

- И он же его потом резал и исследовал, - добавил Федя.

- Версия, что охранника убили с целью посмотреть, как он устроен внутри, имеет смысл, - сказала Алёна.

- Только зачем это делать, если есть куча анатомических справочников в интернете, - задался риторическим вопросом Костя.

Алёна подошла к окну.

- Вы назвали его Айвазовским? – уточнил Костя.

- Да, он так представился. А что? – просил Ласкин.

- У нас есть на стене граффити с морем и плывущей мачтой… и еще что-то… не помню, ну и сам Айвазовский изображён там в профиль, - сказал Костя.

- А где это граффити? – спросила Алёна.

- От кольца в сторону улицы Калинина.

- Точно! – воскликнул Ласкин, - я знаю, я видел. Там “Девятый вал" кто-то нарисовал, убого криво.

- И он как раз бежал в ту сторону, - подметил Федя.

- И что это нам дает? – спросил капитан.

- Он прочитал на стене имя и фамилию “Иван Айвазовский” и начла представляться им, - предположила Алёна.

- Вот только это опять ни к чему не ведет, - сказал Федя, - мало ли кем он там решил представиться.

- О находке надо сообщить, - сказал Костя.

- Погоди! – капитан выставил указательный палец, - Костян, ты это, давай завязывай… сообщить он там собрался… мы сами решим, когда сообщить. Я тут главный полицейский. Как скажу, так и сообщим.

- Если сообщим сразу, - сказал Федя, - то сюда пригонят спецслужб, а нас отстранят.

- Вот именно, - капитан мечтательно задрал нос, - а так… если мы сами это дело доведем… ух… погоны новые дадут… Если ситуация совсем в тупик зайдет, тогда я сообщу верхушке. А пока сами.

Вдруг капитан нахмурился, вспомнив про Алёну, которая стояла за его спиной у окна. Он повернулся к девушке.

- Вы же тоже хотите раскрыть это невероятное дело? Такая возможность нам вообще никогда больше не представится!

Алёна молча смотрела на взволнованного Сергея Петровича.

- Отдать это дело в ФСБ и вернуться в Москву раскрывать автомобильные кражи и пьяные поножовщины - это же не то, чем вы хотели бы заниматься? Правда? У вас же есть амбиции! Поймать похитителей! Маньяков! Еще и не людей, а Монстров! Упырей!

Следователь закусила губу в раздумье.

- Недельку попробуем сами, а потом я сообщу своему руководству и про тело, и про всё это вот. А пока... ну… без лишних ушей и глаз… да?

Девушка вздохнула и усмехнулась.

- Что? Что смешного? - капитан разволновался еще сильнее. Теперь, когда он понял, что они без сомнений столкнулись с чем-то сверхъестественным, очень уж ему захотелось поймать свою минуту славы, когда в репортажах будет появляться его имя, и даже он сам. Когда весь мир узнает о существовании Потерянного и о том, что тут было раскрыто дело о похищении людей неведомыми ужасными тварями, демонами, которых и в ночном кошмаре представить сложно. А он, Даль Сергей Петрович, теперь уже не капитан, а майор, или даже подполковник полиции, в результате успешных слаженных действий вместе со следственной группой вышел на преступников и задержал всю банду… Банду? …или не банду… капитан толком не знал. На самом деле, он не мог даже себе представить, с чем они столкнулись. Не мог он представить, что все эти события - пропажи людей, ужасные существа, истерзанный труп, все это лишь верхушка огромного скрытого во тьме черных вод айсберга. Не понимал он, что вскоре им предстоит прикоснуться к феномену, который перевернёт с ног на голову представление о нашей Вселенной.

- Ну так что? Да? – капитан улыбнулся улыбкой, скрывающей боль, и кивнул в надежде, что и Алёна сейчас кивнет.

- Да, - коротко ответила девушка.

10. Мимикрия

Отлично! – капитан хлопнул в ладоши, - сегодня выстроим план дальнейших действий. У меня уже есть некоторые идеи. Но пока я предлагаю следующее: сейчас отправляемся по домам, умоемся, душ там… примем, ну… кому что надо в общем, в туалет там может кому… позавтракаем, потом встречаемся в участке.