Побочная кровь

Я стала лихорадочно вспоминать книги об Ошвальде, которыми зачитывалась по ночам. Нужно было задать вопрос, который не показал бы меня совсем уж новичком в этой науке. Я должна была доказать, что достойна тут находиться.

– Вы все еще думаете, что это гробницы царей? – выпалила я, не в силах придумать ничего лучше.

– А вы не согласны?

– Мне с самого начала казалось это странным. Я помню карту известных гробниц Ошвальда, и они расположены далеко друг от друга. Если взять в пример нашу страну, то тут все иначе. Королевские династии похоронены в склепах.

– В Ошвальде могли быть разные династии, – перебил меня рыжий мужчина. – И каждая похоронена в своем склепе.

Вильям покачал головой.

– Мне нужен слайд с внутренним убранством гробницы Тэмета.

Прошло несколько секунд, и мы все увидели очень темное изображение гробницы. Единственное, что можно было различить внутри, – это небольшую нишу в глубине пола.

– Как я уже говорил, гробница в Тэмете прекрасно сохранилась. Даже ее пол сохранился. А вместе с ним и эта ниша, явно созданная для одного человека. Признаться честно, я собирался продемонстрировать это на приеме, но ваш вопрос очень хорош, и я думаю, будет уместно сказать, что вы совершенно правы. Это гробница для одного, а значит, либо ошвальдцы хоронили своих царей в разных частях страны, либо то были не цари, а кто-то еще.

– И кто же это мог быть? – спросила я. – Не делать же постройки для обычных подданных.

Вильям посмотрел на меня очень внимательно и кивнул.

– Быть может, вы это и узнаете, расшифровав надписи. Или узнает кто-то еще. Так или иначе, вы дали подсказку нашей публике. А на этом, уважаемые коллеги, наша лекция закончена. Надеюсь, на приеме мы сможем сказать, что в ошвальдском вопросе совершен настоящий прорыв.

Многие были недовольны столь поспешным прощанием, однако Вильям был непреклонен, сказав, что его ждут важные дела. Прежде чем выйти из зала, он остановился у нашего ряда и наклонился, чтобы поцеловать руку Эшли.

– Надеюсь, лекция тебе понравилась.

– Я все еще осознаю сказанное, – тихо сказала Эшли. – Надеюсь, ты принял приглашение моей матери.

– Как я мог отказаться, – улыбнулся Вильям. – Ты, кажется, не представила мне свою подругу.

– Это Лидия Манш. Мы познакомились в библиотеке, и я уверена, она придет на прием.

– Вы взяли бумагу с текстом, Лидия?

– Конечно, – я кивнула. – Но не уверена, что смогу чем-то в этом помочь. Мои знания довольно поверхностные.

– Мне так не показалось. В любом случае, буду рад видеть вас на приеме. Одна и та же публика немного утомляет. Вениамин, я не думал, что ты придешь. Ты приятно меня удивил.

– У меня не было выбора, иначе Эшли бы затаила обиду.

– Надеюсь, ты не уснул со скуки.

– Было интереснее, чем я ожидал, – хмыкнул Вениамин. – Кажется, Михей хочет перекинуться с тобой парой слов.

– Не он один, – покачал головой Вильям. – Впрочем, он хоть может сказать что-то интересное. Встретимся у твоей матери, Эшли. А с вами, как я надеюсь, на приеме, Лидия.

Вильям развернулся и поспешил к выходу, стараясь отбиться от желающих задать ему вопросы. Единственный, кто смог обратить на себя его внимание, стал Михей, с которым Вильям перебросился парой слов.

– Как думаешь, он придет на прием? – спросил Вениамин Эшли. – Вильям точно его пригласил отдельно.

– Михею наше общество не по нраву.

– Ему не по нраву мы, ты хотела сказать.

– Это одно и то же. Лидия, надеюсь, ты не откажешься составить нам компанию на приеме. Понимаю, твоих родителей это может смутить, но я готова навестить их и убедить в том, что это очень не праздное мероприятие.

– О, думаю, это лишнее, – я покачала головой. – Отец доверяет мне и считает меня благоразумной.

Конечно, мама бы с радостью отдала меня в руки Эшли. Наверное. А быть может, она бы испугалась, что со мной случится то же, что и с ее матерью. Я не хотела рисковать возможностью посетить прием аристократа, связанного с семьей Ладоу.

– Как же я тебе завидую, – вздохнула Эшли. – Если бы меня не сопровождал Вениамин, меня бы никогда не отпустили. Мы просто знакомы с детства, и родители ему доверяют.

– Они просто хотят, чтобы ты вышла за наследника барона, Эшли, – хмыкнул Вениамин. – Впрочем, нам это на руку.

– Прекрати. Это вовсе не так.

– Так. Но я их не виню: всех хороших женихов с состоянием разобрали, а Вильям захвачен королевской семьей. – Вениамин отхлебнул из фляжки, особо никого не стесняясь. – Так что я не самый худший вариант.

Эшли закатила глаза. Было видно, что она относится к Вениамину как к надоедливому младшему брату. Быть может, как и я к Александру. Недаром между ними было что-то общее.

– Если ты такой прекрасный джентльмен, может, угостишь нас пирожными?

– Конечно, – кивнул Вениамин. – Лидия, вы же не откажетесь? Тут рядом подают лучшие пирожные в городе.

***

Как оказалось, лучшие пирожные в городе продавали в буфете при самом Университете. Конечно, полакомиться ими могли лишь студенты и редкие гости. И я, которой чудом удалось сюда попасть. Признаться честно, от мест, где студенты главного учебного заведения страны коротают свободное время, я ждала большего. Внутри комнаты, где располагался буфет, из величественного были только высокие окна с видом на внутренний сад университета, а вот столы напоминали те, которые стояли в кофейнях для среднего класса, если не хуже. Но я не обманывала себя – за ними сидели наследники фамилий и профессора с большими регалиями. Быть может, им и не нужен был излишний лоск для того, чтобы съесть булочку с заварным кремом – лоск был в них самих.

К моей радости, мы сели в углу, так что я могла спокойно наблюдать за всеми, не боясь быть замеченной. Мне нравилось подмечать небольшие детали, но я вовсе не хотела показаться чересчур любопытной, словно дворовая девочка, которая впервые попала в услужение в большой дом.

– Тут не очень красиво, Лидия, но поверь мне, эклеры того стоят, – сказала Эшли, как бы извиняясь, словно это она была виновата в стенах, с которых сыпалась старая краска. – Ума не приложу, почему они не отремонтируют буфет.

– Главное – это еда, – вежливо ответила я, стараясь всем видом показывать, что меня не смутила и не разочаровала обстановка.

– Я думаю, дорогой ректор академии считает, что пыль в глаза нужно пускать лишь тем, кто заглядывает на порог, – Вениамин ухмыльнулся, жестом подзывая официантку. – Дорогая, принеси мой любимый эклер. И кофе.

– А не шампанского?

– Что за глупость! – рассмеялся Вениамин. – Ума не приложу, почему она это предложила.

– Предложила потому что ты тут регулярный посетитель, и она знает твои вкусы, – ответила Эшли. – Нам тоже пирожных и кофе. А на него не обращайте внимания, пожалуйста.

– Не слушай ее, дорогая! Если ты не будешь обращать на меня внимания, я зачахну.

Кажется, официантку совсем не смутило поведение Вениамина, и она лишь хихикнула, удаляясь за заказом. Будь на его месте кто-то намного старше и намного менее привлекательный, это, конечно, воспринималось бы по-другому. Но Вениамин был вполне симпатичен и богат, так что мог позволить себе больше.

– Как вам лекция, Лидия? – спросила Эшли. – Я все еще не могу поверить, что тайна языка почти открыта. Как будто все во сне.

– Как я поняла, предстоят еще большие исследования. Несколько слов – это не весь язык.

– Да, но это в разы больше, чем мы имели до этого! Подумать только, что еще он сможет узнать, – покачала головой Эшли. – Интересно, что еще Вильям расскажет нам на приеме. Я не верю, что это все. Он точно что-то оставил напоследок.

– Быть может, похвастается, как развлекался с местными девицами.

Эшли поморщилась.

– Не выставляй Вильяма сродни себе, Вениамин. Он не увлекается подобным.

– Еще как увлекается. Просто скрывает лучше, как и большинство твоих друзей детства. Все мужчины этим увлекаются, Эшли, все. А кто отрицает, увлекается больше всех.

– Не хочу тебя слушать, – Эшли опять извинительно улыбнулась. – Прости, Лидия, я была уверена, что при моей подруге он не будет так откровенен. Это меня Вениамин считает за что-то вроде кузена, вот и позволяет себе больше, чем нужно.

Лично мне показалось, что Вениамин скорее ревнует Эшли к их общему другу. Но не говорить же мне это в ответ?

– Ты просто его идеализируешь, – в подтверждение моих слов сказал Вениамин. – Нет, я тоже люблю Вильяма, но он такой же, как и все, просто, в отличие от меня, не показывает тебе свою мужскую часть, которую скрывают при благородных дамах.

– В таком случае тебе бы стоило последовать его примеру.

– Зачем? – хмыкнул Вениамин. – Я хочу быть рядом с друзьями таким, какой я есть. И не важно, носят ли мои друзья юбку или штаны.

К моему большому облегчению их спор прервала официантка, которая поднесла к нашему столику поднос с угощением.

– Прошу вас, не пейте сразу этот кофе, – сказала она мне. – Он у нас горячее, чем в обычных кофейнях. Это очень хорошие зерна.

Она ушла, расставив аппетитные эклеры и маленькие кофейные чашки с ароматным кофе. Конечно, Эшли и Вениамин ничего не поняли, принявшись нахваливать напиток и пирожные. А вот до меня очень хорошо дошло, что официантка меня раскусила. Как бы я ни старалась, я выглядела тут чужой. Не знаю, в чем было дело – в прическе или платье, – но что-то точно убедило ее, что в этом мире я новенькая.

– Все в порядке, Лидия? – спросил Вениамин, заметив, возможно, мое разочарование. – Тебе не понравились пирожные?

– Они великолепны. Просто кофе для меня оказалось слишком крепким.

– О, тут любят заваривать так, что можно поднять мертвеца, – хихикнул Вениамин. – Кстати, о мертвецах. Слышали про Марского мясника?

– Зачем ты об этом напомнил? – Эшли передернуло. – Кто мог такое сотворить и зачем?

– Наверняка какой-нибудь сумасшедший сбежал из лечебницы для душевнобольных. Она слишком переполнена, чтобы уследить за всеми, мне рассказывал знакомый.

– Почему именно сумасшедший? – не согласилась Эшли. – Быть может, ему отказала какая-то женщина, и теперь он им мстит из обиды.

– Просто обиженный не стал бы выцарапывать каракули на теле женщин. Ты разве не знаешь? Он располосовал их, как будто игрался с ножом.

– И где ты это прочитал? Небось в этих газетках для бедноты, что выдумывают новости пострашнее? Они готовы обычное убийство из ревности описать как кровавый ритуал какого-нибудь культа. Людям нравятся ужасы, с тех пор как тот обманутый муж расправился со всей своей семьей. Зря об этом так много писали, скажу я тебе.

– Ну не всегда же газетчики врут. С чего его по-твоему прозвали мясником?

– Мой отец видел одну из убитых, – вдруг вырвалось у меня.

– Ваш отец? – Вениамин поднял брови. – Интересно, как это ему удалось. Я даже немного завидую.

– Отец Лидии врач, – объяснила Эшли. – Получается, он работает с сыскной полицией?

– Редко. Насколько я поняла, его привлекли из-за недостатка людей. Обычно он занимается практикой и научными изысканиями по лихорадке. Но он упомянул, что зрелище было пренеприятное, и что тело было изрезано. Так что в газетах, к большому сожалению, не врут.

– Я же говорил!

– Ты радуешься, словно речь не идет о трех убитых, Вениамин. Где твое благородство?

– Я вовсе не рад, просто люблю оказываться правым, и все. Не бойся, Эшли, я буду следовать за тобой по пятам, и ни один мясник к тебе не приблизится.

– Уж надеюсь, – вздохнула Эшли. – Лидия, быть может, когда мы отправимся домой, то сначала отвезем и вас. Эти разговоры заставили меня вспомнить о том, как небезопасны улицы столицы для молодых девушек.

– Не думаю, что нам с вами что-то грозит, – поспешила добавить я. – Не зря его прозвали Марским мясником. Он убивает женщин определенной профессии по ночам.

– Определенной профессии?

Я посмотрела на Вениамина в надежде, что он объяснит все за меня.

– Проституток, Эшли. Он убивает проституток.

Конечно же, Эшли зарделась, покрываясь некрасивыми красными пятнами.

– Обязательно было так кричать?

– Я вовсе не кричал, – пожал плечами Вениамин. – Мне просто хотелось тебя успокоить. Мясник выбирает самую легкую жертву, а это именно проститутки.

– Прекрати повторять это слово.

– Как скажешь, дорогая. Мясник убивает только «женщин ночи». Так лучше?

– Отчасти, – вздохнула Эшли. – Иногда ты невыносим.

– Знаю.

– Не понимаю, почему эти женщины продолжают выходить на улицы, зная, что их ждет.

Меня искренне удивил ее вопрос, но, кажется, Эшли и вправду не понимала.

– Они работают в порту, – попыталась объяснить я. – Там не выбирают обычно. Потеряешь заработок на пару дней и умрешь с голоду. Лучше рискнуть, чем умирать.

Вениамин улыбнулся мне, посмотрев с одобрением.

– Вижу, вы неплохо разбираетесь в жизни бедноты.

Мне захотелось вырвать себе язык. И к чему я начала рассуждать о проститутках с портового района? Не хватало еще, чтобы Эшли догадалась, насколько велика разница между нами.

– Мой отец из исследовательских интересов помогал в устранении лихорадки в Марках. И рассказывал много историй о местных нравах.

– Ваш отец разговаривает с вами о подобных вещах? – удивилась Эшли. – Мой бы никогда себе этого не позволил. Вам так повезло, Лидия. Видно, ваш отец человек широких взглядов.

– Он просто знает, что я интересуюсь медициной, – уклончиво ответила я. – И потому старается больше рассказать о своей профессии. Болезни слишком тесно связаны с тем, как живут люди. Особенно это видно на примере портового района. Скученность, грязный воздух и грязная во всех смыслах жизнь убивает этих людей.

– Жаль, тут нет Вильяма, – неожиданно сказал Вениамин. – Ему бы понравились ваши рассуждения.

– Разве?

– У него много интересов. В том числе и то, как живет чернь. Раньше он даже вылезал в город в виде оборванца, но его пару раз побили, и отец запретил рисковать собой.

– Как смело с его стороны, – вздохнула Эшли. – В этом весь Вильям.

На мой взгляд, это было скорее